Удивительный Цифровой Цирк

После возвращения из Пузыря Бездонных Сыров в Цирке царило то вязкое, сонное спокойствие, которое всегда наступает, когда опасность миновала, а до следующей ещё далеко. Рагата сидела в углу главного зала, рассеянно перебирая край своего синего платья и напевая что-то тихое, почти забытое. Джекс растянулся прямо на полу, закинув длинные розовые ноги на спинку перевёрнутого стула — его сиреневая шерсть чуть подрагивала в такт ленивым мыслям, а жёлтые глаза с квадратными зрачками следили за чем-то невидимым под потолком. Гангл стояла у стены — её трагическая маска привычно плакала тонкими струйками, красные ленты тела чуть колыхались. Кингер свернулся в кресле под пурпурной мантией и, кажется, спал с открытыми глазами. Зублс возилась со своими деталями, что-то отщёлкивая и прищёлкивая обратно. Помни сидела в углу, подтянув колени к груди, и молча смотрела в одну точку — она всё ещё привыкала к мысли, что отсюда не выбраться, но уже почти не плакала. Тишина. Мирная, почти сонная. А потом раздался **щелчок**. Звук был негромким, но таким чужим и резким, что его услышали сразу все. Помни вздрогнула. Джекс перестал разглядывать потолок. Даже Кингер высунул голову из-под мантии, моргая в пустоту. В центре зала, прямо в воздухе, висели две белые перчатки. Просто руки — ладонями вниз, с длинными пальцами в безупречно белой ткани. Они висели на уровне человеческого роста, чуть разведённые в стороны, словно человек-невидимка стоял посреди зала и просто смотрел на всех. А у пола, под этими парящими руками, лежала тряпичная кукла. Маленькая — не больше метра в высоту. Мягкая, простроченная по швам, с чёрными волосами-нитками и двумя матово-чёрными пуговицами вместо глаз. Одежда — тёмные штаны и полосатая моряцкая кофта без косынки — делала её похожей на игрушечного юнгу, забытого кем-то на полу. Кукла не шевелилась. Перчатки не пытались её поднять. Они просто висели — левая чуть сжалась в кулак и разжалась обратно, правая покрутилась в воздухе, будто проверяя подвижность суставов. — Так, — произнёс голос из воздуха. Звук шёл не от куклы. Он родился где-то между парящими перчатками — сухой, спокойный, с лёгким оттенком деловитости. Как у человека, который только что надел новое оборудование и пока не впечатлён. — Смена сервера. Не та сборка, явно. Правая перчатка поднялась выше и покрутилась перед невидимым лицом, разглядывая себя. — HDRI завышен, цвета слишком насыщенные. Физика мультяшная — явно не симка. Контроллеры синхронизированы нормально, IPD в допуске. Перчатки зависли на месте. Левая чуть опустилась и легонько покрутилась вокруг запястья правой — жест человека, который поправляет настройки жестом. Никто в зале не пошевелился. Помни во все глаза смотрела на парящие руки. Что-то в этом было неправильно. Не так, как когда появлялась она сама. Не так, как выглядели обычные новички. Просто руки. И кукла на полу. — Ну-с, — произнёс голос уже бодрее, — я зашёл проверить сборку. Вы не беспокойтесь, я сейчас сам выйду. Просто скажите, где здесь меню. Пауза. Правая перчатка поднялась и совершила характерный жест — щелчок пальцами. Именно такой, каким обычно вызывают интерфейс в виртуальной реальности. Ничего не произошло. Перчатка замерла. — Хм. Она щёлкнула снова — громче и резче, с оттяжкой. Снова ничего. — Где меню? — голос стал чуть менее спокойным. В нём прорезалась первая тонкая трещинка — не паника, нет, скорее раздражение. Лёгкая досада человека, который привык, что техника его слушается. Левая перчатка опустилась ниже — на уровень пояса — и начала шарить в воздухе, будто нащупывая невидимую кнопку. Правая повторила щелчок. И ещё раз. И ещё. Кукла на полу по-прежнему лежала без движения. Перчатки не обращались к ней. Им это было не нужно — ведь зачем показывать эмоции, если всё это «всего лишь игра»? Просто тестовый сервер. Просто временная сборка. Сейчас откроется меню, и можно будет выйти. Зублс перестала возиться со своими деталями и издала странный механический звук, похожий на скрежет. — О, — произнёс Джекс и медленно сел. Его жёлтые глаза зажглись недобрым весельем, а на морде растянулась широкая улыбка. — У нас пополнение. — Что? — голос из воздуха стал настороженным. — Какое пополнение? Я не пополнение. Я тестировщик. Я просто зашёл проверить билд и... — Ага, — перебил Джекс, поднимаясь на ноги. — Ага, конечно. Мы все тут «просто зашли проверить». Рагата встала, машинально одёрнула платье и сделала шаг вперёд. На её тряпичном лице читалось сложное выражение — что-то среднее между сочувствием и усталой обречённостью. — Ох, дорогой, — тихо выдохнула она. — Что «дорогой»? — голос стал резче. — Я серьёзно. Сборка явно кастомная, но явно сырая. Где вызов меню? Обе перчатки теперь шарили в воздухе — правая на уровне груди, левая где-то у пояса, словно пытаясь нащупать невидимую панель управления. Движения стали быстрее, суетливее. Кукла на полу по-прежнему лежала лицом вниз. Кингер окончательно проснулся и высунулся из-под мантии. — О, новенький, — произнёс он рассеянно, ни к кому не обращаясь. — У него что, нет тела? Или оно просто... невидимое? Как бабочки... — Какие бабочки? — переспросил голос. — Послушайте, я не «новенький». Я просто зашёл на сервер. Это временно. Дайте мне найти интерфейс, и я уйду. У меня ещё четыре сборки в очереди на тестирование. Джекс медленно подошёл ближе, заложив жёлтые перчатки за спину. Его розовый комбинезон чуть поскрипывал при ходьбе. — Ну-ну, — протянул он почти ласково. — Не торопись. У нас тут, знаешь ли, всё включено. Шведский стол. Игры. Приключения. Выхода нет. Перчатки замерли. Абсолютно неподвижно. На целых три секунды. — В смысле — «выхода нет»? — голос стал тише. — Это шутка такая? Помни вдруг поняла, что не может отвести взгляд от этих замерших рук. Она слишком хорошо помнила свой первый день. Свои первые слова — «как снять этот шлем?». Свой первый щелчок пальцами в надежде вызвать меню. — Это не шутка, — тихо сказала она, и её голос прозвучал глухо, без всякой надежды. — Ты теперь здесь. Как и мы. Молчание. Правая перчатка медленно сжалась в кулак. — Чушь, — произнёс голос. — Это просто сбой сервера. Просто баг. Я сейчас перезагружусь. И перчатки снова зашарили в воздухе — быстрее, лихорадочнее, чем прежде. Щелчок за щелчком. Никакой реакции. А кукла всё лежала на полу — лицом вниз, маленькая, неподвижная, забытая. Пока не нужная. Пока.