Удивительный Цифровой Цирк

Молчание оборвал характерный треск. Воздух в центре зала пошёл пиксельной рябью, и из мерцающей дымки вынырнул Кейн. Его зубастая челюсть блеснула при свете цирковых огней — красный фрак с золотым подбоем взметнулся от движения, а разноцветные глаза возбуждённо вращались в пустой челюсти. Следом материализовался Баббл, круглый, полупрозрачный. Он тут же лениво отлетел в сторону и завис, явно не понимая, зачем его вообще позвали. — Ох, что за чудесный день! — воскликнул Кейн, разводя свои белые перчатки в стороны. Его голос гремел под куполом, как объявление циркового номера. — Похоже, в наш дивный цифровой мир попал новый участник! Две парящие перчатки Джакетры замерли в воздухе. Они как раз совершали очередной щелчок, безуспешный, и теперь застыли — левая чуть выше правой, пальцы ещё сложены в незавершённый жест. — О, — сказал голос из воздуха. — Говорящая вставная челюсть. Разработчики точно перебрали с ассетами. Кейн либо не услышал, либо предпочёл не заметить. Он подлетел ближе, зависнув на уровне парящих перчаток, и чуть склонил «голову» набок — при этом верхний ряд зубов сдвинулся, изображая дружелюбное выражение. — Как зовут нашего нового гостя? — провозгласил он с театральным энтузиазмом. Повисла пауза. Перчатки чуть опустились. Правая разжалась, будто отпуская что-то невидимое, а пальцы левой сжались и снова разжались — нервный, неосознанный жест человека, которого застали врасплох. — Моё имя, — медленно произнёс голос, и в нём впервые послышалось что-то кроме сухой иронии, — я... я не... Перчатки неуверенно покрутились в воздухе, словно пытались что-то нащупать. Схватить. Вспомнить. — Не помню, — закончил он тише. — Я-, я не помню своего имени. Правая перчатка сжалась в кулак. Кейн всплеснул руками, едва не задев Баббла, который как раз подплыл слишком близко. — О, это совершенно нормально! Потеря имени — всего лишь побочный эффект входа в цифровой мир! — объявил он жизнерадостно. — Даже я, великий и всемогущий Кейн, не могу это контролировать. Но не переживай! У меня есть решение! Он эффектно взмахнул тростью, и прямо из воздуха, с лёгким пиксельным звоном, материализовалась Цифровая Машина Генерации Имён. Она выглядела как помесь лотерейного автомата и сломанного кассового аппарата — с большим рычагом сбоку. Баббл тут же подлетел к рычагу и обхватил его длинным красновато-серебристым языком. — Давай, Баббл! — скомандовал Кейн. — Крути! Баббл рванул рычаг. Экран бешено замигал, выплёвывая комбинации символов. Буквы, цифры, непонятные закорючки — всё это мелькало с оглушительной скоростью, пока наконец не замерло. XDDCC Кейн уставился на экран. Его глаза на мгновение перестали вращаться. — ...Хм, не думаю! — сказал он и тут же хлопнул в ладоши. — Крути ещё, Баббл! QRP8L — Ну что это вообще такое? — возмутился Кейн. — Ты что, бракованный? Крути! ZZZ-0 Помни невольно улыбнулась краем рта. Это было настолько похоже на её собственное появление, что на секунду стало почти тепло. Рагата тоже усмехнулась и ободряюще кивнула парящим перчаткам. Джекс лениво наблюдал со своего места, развалившись на перевёрнутом стуле. — Давайте «XDDCC», — предложил он с саркастической улыбкой. — Коротко и со вкусом. Такого не потеряешь в толпе, разве что - в штрих-коде. Перчатки не ответили. Они просто висели в воздухе — левая чуть ниже правой, обе неподвижные, пока машина продолжала свой безумный перебор. А потом экран вспыхнул и выдал: JWAQETRA Кейн подался вперёд и прочитал вслух — по слогам, с выражением: — Джа-ке-тра! О! Это уже что-то! Звучно! Загадочно! Мне нравится! — Джакетра... — повторил голос из воздуха. Прозвучало это без энтузиазма — скорее как эхо, механическое повторение. Правую перчатку всё ещё занимал один вопрос: где выход. Но спорить не хотелось. — Ладно. Пусть будет Джакетра. Кейн театрально поклонился, придерживая цилиндр. — Добро пожаловать в Удивительный Цифровой Цирк, Джакетра!

***

После ухода Кейна (он хлопнул в ладоши, объявив, что «великие дела ждут своего распорядителя», и исчез вместе с Бабблом в новом пиксельном облаке), в зале повисла странная пауза. Первыми заговорили остальные. Джекс отлепился от стула, расправил длинные уши и подошёл ближе. — Значит, Джакетра, да? — протянул он, заходя сбоку от парящих перчаток. — Странное имечко. Но какое тело — такие и буквы. — Оставь его, Джекс, — подала голос Рагата. Она встала, одёрнула синее платье и подошла ближе, внимательно вглядываясь в пустое пространство между перчатками. — Ему, наверное, очень страшно. — Мне не страшно, — отозвался голос Джакетры. Сухо. Почти автоматически. — Это просто игра. Она просто... дала сбой. — Да-да, — Джекс усмехнулся. — Все мы так говорили. Помни подошла ближе. Она не стала ничего говорить — просто стояла и смотрела на парящие перчатки. Это было странно. Она привыкла, что у всех в Цирке есть лица. Даже у Кейна было что-то вроде лица — зубы, глаза. А тут пустота. И голос. И две руки. Гангл тихо подошла сбоку, ленты её тела чуть колыхались. Её трагическая маска привычно плакала, но Гангл наклонила голову к плечу, разглядывая новенького с любопытством. — А ты... — начала она почти шёпотом, — ты вообще себя видишь? Или ты тоже невидимый? Ну, для себя то есть? Перчатки чуть развернулись в её сторону. Левая поднялась и постучала пальцем по воздуху — жест, который, наверное, означал задумчивость. — Вижу, — ответил голос. — Вас вижу. Себя... тоже вижу. Контроллеры... — голос явно пытался убедить самого себя — вижу. Но вы... вы меня, наверное, нет. Кроме перчаток? — Вообще никак, — подтвердила Зублс, не отрываясь от своих деталей. — Просто руки. Жутковато, если честно. Повисла новая пауза. Джакетра, кажется, только сейчас начал осознавать проблему. Перчатки замерли в воздухе, а потом левая медленно опустилась ниже — туда, где на полу до сих пор лежала его кукла. — Это неудобно, — произнёс он наконец. Теперь в голосе звучала не только досада, но и что-то новое — смутное, неприятное чувство. — Вы не видите, что я... что я показываю. Он осёкся. Наверное, хотел сказать «что я чувствую». Но ведь чувств здесь не нужно. Это же просто игра. Разве нет? Нет? Тем не менее правая перчатка тоже опустилась. Обе зависли над маленькой тряпичной фигуркой — по-прежнему лежащей лицом вниз в своих тёмных штанах и полосатой кофте. Мгновение ничего не происходило. А потом левая перчатка аккуратно, почти осторожно подсунулась под куклу и подхватила её. Джакетра поднял куклу на уровень своей левой руки — туда, где предположительно находилось бы его плечо. Кукла безжизненно свесила тряпичные ноги и руки. Чёрные пуговицы-глаза смотрели в пустоту. Моряцкая кофта чуть смялась от прикосновения белой перчатки. — Это... для чего-то нужно, — пробормотал голос. Правая перчатка подлетела и обхватила куклу за пояс, фиксируя её тело на левой ладони. Затем пальцы правой перехватили тряпичное запястье и осторожно приподняли руку куклы — неуверенный взмах, пробный. Никто не смеялся. Даже Джекс молчал, хотя его уши чуть подрагивали от сдерживаемой колкости — Рагата предостерегающе на него посмотрела, и он передумал. Дал поблажливую минуту. — Ну... привет, — сказала кукла вдруг. То есть, конечно, это Джакетра сказал — голос по-прежнему раздавался из воздуха. Но кукла одновременно с этим чуть шевельнулась: правая перчатка дёрнула за невидимую ниточку, и тряпичная голова легонько наклонилась вбок. Жест, который мог бы означать дружелюбие. — Ой! — Гангл радостно хлопнула ленточками, которые заменяли ей руки. — Она живая! То есть... ты так делаешь! Это мило! — Я ничего не показываю, — быстро сказал Джакетра. — Просто... проверяю механику... ... Да. Но кукла тем временем уже подняла вторую руку — левая перчатка ловко подхватила её под локоток. Жест вышел неловким, как у неумелого кукловода на первой репетиции, но жест. Выражение. Эмоция. Рагата улыбнулась своей тряпичной улыбкой. — А по-моему, ты уже что-то показываешь, — сказала она мягко.

***

Знакомство вышло нестройным, но по-цирковому тёплым, насколько это вообще было возможно в подобных обстоятельствах. Первой официально представилась Рагата. Она подошла ближе, протянула тряпичную руку, и Джакетра — после секундной заминки — заставил куклу ответить на рукопожатие. Тряпичная ладошка утонула в её пальцах. Вышло неуклюже, но трогательно. — Я Рагата, — сказала она, чуть склонив голову. — Если что-то нужно — обращайся. Я тут... стараюсь помогать. Рядом появилась Помни — она нервно теребила край своего сине-красного колпака. — "Помни", — представилась она коротко. — Я тут не так давно. Тоже всё ещё... ну... привыкаю. Она хотела добавить «не привыкай, мы выберемся», но передумала. Врать не хотелось, а правду — пока рано. Гангл радостно помахала лентами. — Гангл! Я Гангл! У тебя очень милая кукла. Я сначала подумала, что это ты, а оказалось — это она. Ну то есть... неважно. Зублс издала неопределённый скрежещущий звук и махнула деталью. — Зублс, — буркнула она. — Добро пожаловать, наверное. Не слушай Джекса. — Я Джекс, — раздалось сзади, и сиреневый кролик отвесил театральный поклон, от которого веяло сарказмом на три метра. — Самый полезный и обаятельный участник нашего маленького балагана. Если кто-то скажет тебе обратное — не верь. — Ему не верь, — хором уточнили Рагата и Зублс. И наконец из кресла поднялся Королёр — его пурпурная мантия зашуршала, белая шахматная голова слегка подрагивала. Он приблизился к Джакетре и долго вглядывался в пространство над перчатками, щурясь. — Очень интересно, — произнёс он задумчиво. — Ты, получается, невидимый. Как бабочка... Я Королёр! Я тут дольше всех?... И у меня есть важный совет! Держись за что-нибудь. Иногда пол качается! И, не добавив больше ни слова, удалился обратно в свой угол. Перчатки Джакетры пару раз сжались и разжались. Кукла на его левой ладони чуть покачнулась — правая перчатка поправила её голову. — Мне не нужны советы, — сказал он, но голос звучал не так уверенно, как раньше. — Я просто хочу найти меню и выйти. Помни вздохнула. — Меню здесь нет. Я проверяла. Все проверяли. Джекс широко улыбнулся и заложил руки за спину. — Зато у нас есть приключения! — объявил он голосом, подозрительно похожим на кейновский. — Шведский стол! Игры! Смертельные опасности! А выхода — нет. Привыкай, невидимка. Кукла на ладони Джакетры внезапно замерла в позе, которую никто не ожидал увидеть. Правая перчатка приподняла её голову за подбородок, левая выпрямила спину. Чёрные пуговицы-глаза теперь смотрели прямо на Джекса. — "Видимка", иди к чёрту, — произнёс Джакетра ровным голосом, хотя явно скрывал внутреннее беспокойство. Джекс рассмеялся — громко, искренне, как будто только и ждал сопротивления. — О, у этого есть характер! — воскликнул он с восторгом. — Знаешь что, Джа... Джаки... как тебя там? Ты мне нравишься. Рагата тяжело вздохнула и повернулась к Джакетре — точнее, к тому месту, где висели его перчатки. — Не обращай внимания на Джекса, — сказала она с усталой улыбкой, — он всех доводит. Но в целом мы тут не кусаемся. Кроме, возможно... Баббла? Но это редко. Помни вдруг шагнула вперёд. Её большие глаза смотрели серьёзно, без обычной тревоги — скорее с каким-то пониманием. — Слушай, — сказала она негромко, — я знаю, о чём ты думаешь. Что это всё не по-настоящему. Что можно выйти. Я тоже так думала. Первые... не знаю, сколько дней. Перчатки замерли. Кукла на левой ладони чуть накренилась, но правая перчатка не стала её поправлять. — Дальше будет тяжело, — продолжила Помни. — Но ты не один. Нас тут... в общем, нас несколько. И мы как-то справляемся. Джакетра долго не отвечал. Потом кукла медленно, очень медленно наклонила голову вперёд — подбородок коснулся полосатой кофты. Жест, который мог означать только одно. — Ладно, — сказал голос. — ... Хорошо. И впервые в его тоне не было ни иронии, ни раздражения, ни отрицания. Просто согласование. Хотя он точно не соглашался с всеми её словами.