(не)Благие вести

Барашек Коллин заметно занервничал, когда в поле его зрения показалось Аббатство Бладмун. Настоятелем там была аббатиса Офелия - и, так уж вышло, что Коллин был ее помощником, которому она доверяла заботу о своих владениях и о прихожанах, когда отправлялась на охоту на ведьм и колдунов. «И почему Ее Преподобие поручила мне сообщить ей о переводе в Тихую Бухту?», - стоя напротив величественного здания аббатства и нервно переминаясь с копытца на копытце, спрашивал барашек самого себя. Быть может, все дело в его близости к аббатисе? Или Ее Преподобие, имея натянутые отношения с Офелией, решила таким образом позлить героиню Бестиалии перед тем, как выслать ее из столицы? По правде сказать, Коллин и сам не знал ответа на этот вопрос. «Как бы то ни было, момент Ее Преподобие выбрала крайне неподходящий», - опустив голову и посмотрев на свои копытца, подумал барашек. Вернувшись с болот, раздутая и жутко злая Офелия отменила все службы и велела своему помощнику никого не впускать в аббатство с полуночи и до первых лучей солнца. Попытки Коллина расспросить аббатису о случившемся не увенчались успехом. «Я отвечу на все твои вопросы - но только после того, как сделаю одно дело. Дело, ради которого мне нужно, чтобы ни одна живая душа - и ты в том числе - не бродила по аббатству в течение пяти ночей», - сказала ему Офелия. Барашек выполнил просьбу аббатисы, лично проследив за тем, чтобы никто не вошел в ее владения с полуночи до рассвета. Этим утром он намеревался уединиться с Офелией в ее келье и как следует расспросить ее о случившемся. Но возникший на его пути храмовник не дал ему дойти до аббатства. - Ее Преподобие желает видеть вас, брат Коллин. Она говорит, это срочно. - сказал служитель Света низким и гудящим из-за опущенного забрала голосом. _ _ _ Не желая навлечь на себя гнев главы Ордена Света, барашек проследовал за храмовником в Великий Собор. Там Ее Преподобие - златорунная овечка с отнюдь не ангельским терпением - вручила ему указ, согласно которому Офелия должна была отказаться от титула аббатисы и передать Коллину ключи от Аббатства Бладмун. Взамен ей было предложено возглавить Аббатство Мунлайт, расположенное в Тихой Бухте. - Я хочу, чтобы вы, брат Коллин, взяли эту бумагу, и самолично сообщили аббатисе о решении Собора. - сказала Ее Преподобие барашку. - Она вряд ли обрадуется данному решению, - покачал головой Коллин, - вы ведь помните ее реакцию на назначение Теодора настоятелем Аббатства Хайграунд? Глава Ордена кивнула - и ее мордочка стала еще мрачнее, чем в момент вручения указа помощнику Офелии. Разумеется, она помнила, как именно аббатиса отреагировала на ее просьбу сообщить Теодору - еще одному герою Бестиалии - о решении Великого Собора. Крупная белая кошка пришла тогда в неописуемую ярость - и, не стой рядом пара крепких храмовников, Ее Преподобие была бы разорвана на куски. «Паршивая овца! Неужели ты не понимаешь, что своими действиями ты приведешь Орден к расколу?! К расколу, который он может и не пережить», - слова аббатисы эхом разносились по Великому Собору, пока храмовники оттаскивали ее от златорунной овечки. Вообще, слова Офелии были не лишены смысла. В истории Ордена уже случались расколы - и один из них привел к образованию Инквизиции. Организации, которая имела схожие с Великим Собором цели, но при этом прибегала к более радикальным средствам для их достижения. С другой стороны, у Ее Преподобия, относившей себя к соларийцам*, имелись серьезные претензии к Офелии и Теодору, которые являлись лунарийцами*. Одной из таких претензий была утрата легендарного клинка Экскалибур. «И, ладно бы он просто исчез - так нет же, его присвоила себе Елена! Эта острая на язык девчонка носит вашу** реликвию на публике, словно насмехаясь над Орденом!», - негодовала златорунная овечка. Ее, в общем-то, тоже можно было понять. Елена была Инквизитором - и, что еще хуже, она жила в столице. А это значит, что вероятность встречи с ней для Ее Преподобия была не велика, а очень велика. И каждая такая незапланированная встреча приводила к словесной дуэли. Дуэли, в хода которой Елена, несмотря на неравное по отношению к ее оппонентке положение***, вела себя нагло и уверенно. Не меньшие вопросы вызывали и личностные качества Офелии и Теодора. Аббатиса довольно часто покидала столицу, чтобы поохотиться на ведьм и колдунов, - и порой она забывала уведомить об этом главу Ордена. Что до аббата, то храмовники неоднократно находили его в столичных тавернах предающимся пьянству и распутству вместе с представительницами прекрасного пола. Последней каплей для Ее Преподобия стало вовлечение в это дело монахини-лисы с широкими бедрами и выдающейся во всех смыслах этого слова филейной частью, за которую аббат ее активно трогал. В итоге рыжую негодницу отлучили от церкви - а распутник Теодор был сослан в мужской монастырь в горах. _ _ _ - Что-то ты сегодня припозднился, брат Коллин, - глядя на то, как барашек входит в ее келью, и прикрывает за собой дверь, промурлыкала Офелия. - Прошу прощения, аббатиса, - повернувшись к кошке лицом - и стараясь не засмотреться на ее выдающиеся формы - проблеял Коллин, - Ее Преподобие послала за мной храмовника - и он отвел меня в Великий Собор. - Вот как? И с какой целью она хотела тебя видеть? - слегка наклонив голову и сощурив глаза, спросила его кошка. - Она просила передать вам это. - сказал барашек перед тем, как достать из сумки указ, содержание которого вряд ли обрадует аббатису. Вручив ей бумагу - и отойдя на почтительное расстояние - Коллин с присущей ему осторожностью принялся рассматривать Офелию. За те пять ночей, проведенных за закрытыми дверями Аббатства Бладмун, она вернула себе привычный рост. «Когда аббатиса объявилась посреди ночи, я вскрикнул от ужаса, в полутьме приняв ее за ожившую статую богини плодородия. Настолько огромной она была», - мысленно отметил барашек. И все же одна деталь наглядно показывала, что с кошкой что-то не так. Ее живот все еще был огромен - и в сочетании с выпяченным пупком, который был виден через ткань одеяния аббатисы, он навевал мысли о том, что Офелия беременна. Но кто именно надул ей брюхо? Коллин не знал ответа на этот вопрос. Ознакомившись с бумагой, что вручил ей барашек, кошка не на шутку разозлилась. Стиснув свои острые зубы, Офелия начала выдыхать дым, словно дракон, в пещеру которого проникла группа авантюристов - а ее и без того огромный живот раздулся еще сильнее. Коллина не на шутку напугала подобная реакция аббатисы - и он сел у двери, прикрыв голову лапами. К счастью для него, Офелия, увидев, как сильно она напугала своего помощника, шумно выдохнула и перестала раздуваться, как дирижабль. - Встань, брат Коллин, - сказала она, успокоившись, - вести, которые ты принес, нельзя называть благими - но это не повод испепелять тебя. Барашек подчинился - и, убедившись в том, что кошка не злится на него, он подбежал к ней и прижался к ее животу. При этом он отметил про себя, что живот у аббатисы упругий словно мяч. - Я ничего не понимаю, аббатиса, - приподняв голову и взглянув в глаза Офелии, сказал Коллин, - сначала вы являетесь посреди ночи раздутая и злая, словно толпа бесов. Затем вы запираетесь в аббатстве на пять ночей с одной лишь вам известной целью. А теперь Ее Преподобие высылает вас из столицы в Тихую Бухту. - Похоже, я стала для нее такой же неудобной фигурой, какой был аббат Теодор, - потерев подбородок, предположила Офелия, - после того скандала в стенах Великого Собора она искала повод сослать меня с глаз долой. И такой повод нашелся. - О чем вы говорите, аббатиса? - Ты ведь заметил, какой у меня большой живот? - Да, заметил. - Так вот, меня распирает от душ разбойников, которые Болотная Ведьма приберегла для нашей с ней встречи. Их было во мне полсотни, когда я ввалилась в здание аббатства, и когда ты вскрикнул от ужаса при виде меня. В те пять ночей, проведенных за закрытыми дверями, я проводила ритуал очищения. Приведенные в нейтральное состояние, они были отправлены мной на перерождение в Чистилище. - Но, если вы все эти ночи избавлялись от душ, что вселились в вас, почему вы до сих пор ходите брюхатой? - Потому что я оставила себе десяток душ. - Но зачем? - Посуди сам, брат Коллин. За свою долгую жизнь я нажила много врагов - и та старая карга, которая надула мне брюхо, - была не самым страшным из них. Так почему бы мне на постоянной основе не держать в своем животе десяток душ? Так, на всякий случай. - Допустим, вы решили таким образом обезопасить себя, - потер подбородок Коллин, - но какое отношение это имеет к высылке из столицы? - Скажем так, я не первая служительница Света, кто использует свое тело в качестве вместилища душ. К подобной практике Орден начал прибегать вскоре после падения Империи Высокорожденных. А, если быть точнее, когда стало ясно, что уничтожение физической оболочки демона не приводит к его окончательной гибели. После этих слов Офелии барашек вспомнил одну книгу из библиотеки Великого Собора, где описывались случаи, подобные тому, что произошел с аббатисой. - Если мне не изменяет память, в какой-то момент времени Великий Собор издал указ, запрещающий служителям Света затягивать в себя души поверженных демонов, - сказал Коллин, - не в последнюю очередь потому, что имели место случаи, когда они сходили с ума или, что еще хуже, становились одержимыми. - Да, бывало и такое, - согласилась с ним Офелия, - и, хотя с изобретением ритуала очищения этот указ был отменен, высшее руководство Ордена все еще осуждает поглощение каких бы то ни было душ. - Значит, из-за возможности пожертвовать другими душами для спасения своей души вам придется покинуть столицу и отправиться в Тихую Бухту? - Выходит, что так. - Я не хочу, чтобы вы покинули меня, - после этих слов на глазах Коллина проступили слезы, - пусть Ее Преподобие отправит меня с вами! - Нет, брат Коллин, - помотала головой Офелия, - кто-то должен присмотреть за Аббатством Бладмун. И лучшего кандидата, чем ты, я и представить не могу. - Правда? - утерев слезы рукавом, сказал Коллин. - Правда, - улыбнулась Офелия, - и, прежде чем я покину столицу, я бы хотела сказать тебе кое-что. - Я слушаю. - Будь смелым, не забывай, чем я тебя научила, и не позволяй никому - и Ее Преподобию в том числе - помыкать тобой. - Вы полагаете, что Ее Преподобие и на меня давить будет? - Это вряд ли. Видишь ли, даже без учета наших с аббатом Теодором прегрешений мы были для нее неудобными фигурами. И, когда ей представилась возможность избавиться от нас, она этой возможностью воспользовалась. Ты же пока не проявил себя как лидер. Но, быть может, в будущем ты возглавишь Орден - и положишь конец той войне нервов, что она устроила в отношения меня, аббата Теодора и других неугодных ей. - Думаете, я буду хорошим аббатом? - Не думаю - верю. Ну а теперь, если у тебя не осталось ко мне каких-либо вопросов, я бы хотела собрать свои вещи. _ _ _ Если перед встречей с Офелией Коллин заметно нервничал, то после нее он вышел из здания аббатства с задумчивым выражением лица. «Да, мне ранее доводилось управлять Аббатством Бладмун в отсутствие аббатисы - но теперь мне нужно будет заниматься этим на постоянной основе. И обратиться к ней за советом я больше не смогу», - потирая подбородок одной лапой и обхватив локоть другой лапой, сказал барашек самому себе.