Глава 9: Второе испытание

Уже второй раз за столько же дней Гарри проснулся от приятной тяжести, придавившей его. Стараясь двигаться как можно осторожнее, чтобы не потревожить всё ещё спящую метаморфомагиню, он выбрался из-под неё и надел одежду для тренировок. — Так вот оно как, — поддразнил сонный голос Тонкс. — Никогда не думала, что ты из тех, кто получает желаемое и уходит даже не попрощавшись. — Прости, — пробормотал Гарри, — я не хотел тебя беспокоить. Тонкс вскинула бровь, глядя на него заспанными глазами. — Всё в порядке, — издевательски фыркнула она. — Просто оставь меня, бедную, здесь на холоде, пока сам будешь разгуливать где попало. Гарри усмехнулся. — О, ты так обделена судьбой, — вздохнул он, покачав головой. — А что, если я пообещаю вернуться сегодня вечером? — с надеждой спросил он. Тонкс сделала вид, что обдумывает предложение, прежде чем кивнуть. — Пойдёт, но тебе придётся хорошенько загладить вину, — предупредила она. — Как ты посмел просто оставить меня здесь. Гарри ухмыльнулся и нежно поцеловал её. — Я буду скучать, — прошептал он. — Я тоже, — ответила она с улыбкой. — А теперь выметайся, ты и так достаточно потревожил мой сон, — проворчала она, отворачиваясь от него. Гарри что-то пробормотал себе под нос, выходя и направляясь к коридору на седьмом этаже, где должен был встретиться с Лео и Чарли. Придя, он обнаружил первого — бодрым и бдительным, как и всегда. Годы строгого школьного режима наложили свой отпечаток, и даже спустя месяцы после выпуска он всё ещё вставал очень рано, если только накануне не выпивал. — Доброе утро, — бодро поприветствовал его Лео. — Хорошо спалось? Из-за весёлого взгляда и певучих ноток в его голосе Гарри прищурился, глядя на парня. Должно быть, тот пытался разбудить его перед уходом сюда и обнаружил, что постель пуста — это была единственная причина, по которой он мог так идиотски лыбиться. — Заткнись, — рыкнул Гарри. — Я не осуждаю, — настаивал Лео, невинно вскинув руки. — Тебя явно не было в комнате, и не нужно быть гением, чтобы понять, где именно ты находился. — К счастью для тебя, — парировал Гарри. Лео драматично схватился за грудь. — О, это было жестоко, — вздохнул он. Гарри покачал головой, когда портрет довольно пышной дамы открылся, являя едва проснувшегося Чарли, который вывалился из прохода. — Доброе утро, младший Поттер, — громко поприветствовал его Лео, отвесив звонкий хлопок по спине. Чарли застонал. — Обязательно ему быть таким громким? — заныл он. Гарри хмыкнул. — Скоро ты сам захочешь, чтобы он был таким жизнерадостным, — рассмеялся он. — Точно, — согласился Лео. — А теперь пора шевелиться. Бегом марш! — скомандовал он, пускаясь трусцой по коридору. — Как, черт возьми, в нем столько энергии? Он хуже Фреда и Джорджа, — пожаловался Чарли, следуя за уходящим парнем. — Перестань ныть, — отозвался Лео. — Я всегда могу насыпать гравия тебе в ботинки, — предложил он. — Будет о чем поплакаться. Чарли поморщился от этой мысли и прикусил язык. У него появилось предчувствие, что всё это понравится ему куда меньше, чем он думал вначале.

***

Спустя час запыхавшийся, согнувшийся в три погибели Чарли пытался восстановить дыхание; в груди всё горело, а голова шла кругом после изнурительной пробежки. Он сердито уставился на двух других парней: ни один из них, казалось, даже не вспотел, пока они растягивались и дружелюбно болтали, в то время как он с трудом мог вдохнуть, не чувствуя, будто его легкие объяты пламенем. — Неплохо, — похвалил Лео. — Чем больше будешь заниматься, тем легче станет. — Пошёл ты, — выдохнул в ответ Чарли, чем вызвал смех у остальных. — На этот раз я пропущу это мимо ушей, — ответил Лео, слегка нахмурившись. — Но если ещё раз нахамишь, парень, я покажу тебе, как меня учили уважению и дисциплине. Чарли вздрогнул и извиняюще кивнул. — Хорошо, теперь идём, — поторопил Лео. — Ты в моём распоряжении ещё целых два часа. Чарли вздохнул, следуя за парой в заброшенный класс на третьем этаже, и выпрямился так сильно, как только мог, ожидая начала следующей части тренировки. — Мы поработаем над магией, но по большей части будем учить тебя выживать без неё, — объяснил Лео. — Доставай свой щит, — скомандовал он. Чарли снял с запястья медный браслет и увеличил его до круглой конструкции. Он оказался не таким большим, как он ожидал, но увесистым и толстым. — Ты научишься делать это быстрее, — настаивал Лео. — Он должен вставать у тебя так же быстро, как член перед свиданием. Чарли покраснел и кивнул. — Он тяжелый, — пожаловался он. — Ага, так что привыкай держать его обеими руками, пока он не станет твоим продолжением, — посоветовал Лео. — Для тебя это может стать самой важной вещью в жизни, так что береги его. — Так как мне его использовать? — спросил Чарли, почувствовав себя глупо, едва слова слетели с губ. — Это чертовски полезная штука, парень, — объяснил Лео, — но у неё есть свои пределы, так что слушай внимательно, — твердо сказал он. — Во-первых, он бесполезен против непростительных. Сама природа этой магии прошьет его насквозь, будто его и нет. Технически это магический щит, так как он зачарован. Именно магия защищает его и удерживает форму, но определенные заклинания будут на него воздействовать. Точно так же достаточно мощное Взрывное заклятие уничтожит его, поэтому мы научим тебя быть ловким, как кот. Ты всегда должен уклоняться, если можешь, и использовать щит только тогда, когда не можешь. Чарли нахмурился, но понимающе кивнул. — Так от чего он может защитить? — спросил он. — От большинства вещей, — ответил Лео, почесывая подбородок. — Просто избегай непростительных и всего, что бьёт по площади, — проинструктировал он. — В конце концов он откажет, если использовать его слишком часто и не давать достаточно времени на подзарядку. — Хорошо, — ответил Чарли. Определенно стоило научиться им пользоваться, если это позволит защищаться от любых атак, не истощая и без того ограниченные магические резервы. — Передай его Гарри, и мы устроим небольшую демонстрацию, прежде чем начнём учить тебя правильно им пользоваться, — скомандовал Лео. Чарли протянул щит брату и отступил, пока двое парней вставали друг напротив друга. Лео вытащил палочку и подождал, пока Гарри кивнет ему. С такой скоростью и яростью, которых он не ожидал, Лео обрушил град проклятий, каких Чарли никогда не видел и о которых даже не слышал; не помогало и то, что тот не произносил ни единого слова. Гарри, казалось, ничуть не смущенный атакой, принялся уклоняться и блокировать удары так, словно разноцветные заклинания были не более чем щекоточными чарами. У Чарли возникли сомнения. Глухого звука ударов, который они издавали, звеня о щит, было достаточно, чтобы заставить его закрыть уши, и, если этого было мало, глубокие порезы и подпалины на стенах и полу заставили его всерьез тревожиться за безопасность брата. — Как видишь, — заговорил Лео, продолжая колдовать так же плавно, как и прежде, — когда щит неподвижен, он поглощает заклинание, но ты также можешь использовать его для отражения, — объяснил он, пока Гарри демонстрировал прием, отправляя заклятие обратно в сторону Лео, который просто слегка повернул голову, чтобы избежать его. — Есть вопросы? Чарли покачал головой: благоговение перед этой двойкой лишило его дара речи. — Хорошо, — ответил Лео. — Мы начнем с простого и будем тебя натаскивать, а когда почувствуем, что ты делаешь достаточные успехи, научим тебя давать отпор, даже не поднимая палочки. Надеюсь, ты готов, младший Поттер, следующие месяцы станут самыми тяжелыми в твоей жизни. Чарли громко сглотнул, когда Гарри вернул ему щит и ободряюще кивнул.

***

Не успел он и глазом моргнуть, как луна успела и убыть, и прибыть; январь уступил место февралю и стремительно приближающемуся второму испытанию. Гарри не мог не гордиться тем рвением, которое его младший брат проявлял на тренировках, несмотря на то, как тяжело, по его мнению, это давалось мальчику. У Лео были высокие ожидания, и Чарли делал всё возможное, чтобы им соответствовать. Первые несколько недель он, как и ожидалось, испытывал трудности, но, привыкнув к нагрузкам, начал демонстрировать значительные успехи. Выносливость, выработанная изнурительными пробежками несколько раз в неделю, вкупе с тяжелыми тренировками и постоянной практикой со щитом, приносила свои плоды. На прошлой неделе они начали обучать его рукопашному бою, и хотя мальчик не был особо одарен в этом искусстве, преданность делу и мотивация помогали ему делать необходимые шаги вперед. После каждого занятия он уходил в синяках и ссадинах, но никогда не пропускал следующий день — за это даже Лео хвалил его, хоть и не в открытую перед учеником. Гарри был доволен прогрессом, но тренировки брата стояли не на первом месте в его мыслях. Всё его внимание было сосредоточено исключительно на грядущем втором задании турнира. Он был готов настолько, насколько это вообще возможно. План был сформулирован уже давно, и хотя он казался довольно простым, такой подход определенно запомнят; впрочем, Гарри всё ещё не давала покоя мысль, что судьи намерены использовать живых заложников. За последние недели он прочесал все озеро и даже обнаружил деревню русалок в его глубинах, но никак не мог отделаться от мысли, что слишком многое может пойти не так. Существа, обитающие в воде, могли стать проблемой, если потерять бдительность, но по сравнению с тем, с чем он сталкивался раньше, они были скорее досадной помехой. И все же что-то казалось неправильным. Он высказал свои опасения всем и настаивал на предельной осторожности в преддверии испытания; дошло до того, что он даже перехватил Джеймса Поттера в коридоре, чтобы убедиться, что тот будет держать Чарли рядом с собой в оставшиеся дни. Тонкс тоже получила предупреждение, хотя, как он и ожидал, отреагировала довольно легкомысленно. Она определенно была не из тех, с кем нужно нянчиться, и без проблем дала ему это понять. Он тряхнул головой, отгоняя мысли, и сосредоточился на завтраке, к которому совсем не испытывал аппетита. Прошлую ночь он провел в своих комнатах, так как Тонкс вызвали на собрание вместе с остальным департаментом авроров для обсуждения вопросов безопасности на сегодняшний день, и из-за этого он плохо спал. Он слишком привык к ее постели и ее телу, прижатому к нему. — Ты готов к сегодняшнему дню? — спросил Сириус, усаживаясь напротив и накладывая себе порцию овсянки. Гарри кивнул. — Что-то мне не по себе, — пробормотал он. — Мы все здесь, и мы в безопасности, — напомнил ему Сириус. — Я знаю, просто у меня такое чувство, что что-то должно произойти, — вздохнул Гарри. — Просто сосредоточься на задании, — посоветовал Сириус. — А мы присмотрим за всем остальным. — Точно, — зевнул Лео, входя в комнату из своей спальни. — Если что-то пойдет не так, подай нам сигнал, и мы тут же будем на месте, — заверил он друга. Гарри благодарно кивнул, хотя тяжелое предчувствие никуда не исчезло. С приближением времени испытания он мысленно повторял свой план, проверяя всё, что ему может понадобиться, и прежде всего — свою палочку. Под одежду он уже надел черные плавки, закрепил на ногах два зачарованных клинка и даже повесил на шею невидимый мешочек, полный зелий. В его кольцо наследника было вплетено множество отслеживающих чар; кроме того, оно служило аварийным порталом, который перенесет его так близко к деду, как только позволят охранные чары. Он был готов настолько, насколько это вообще возможно, но чувство, что что-то неизбежно пойдет не так, не исчезало. Завершив последние проверки, он кивнул Сириусу, и в сопровождении Лео, тети Кэсси и Арктуруса они покинули свои покои и направились к озеру, где трибуны уже были заполнены зрителями, а три других чемпиона собрались на понтоне в отдалении от берега. — Помни, подай сигнал, если что-то случится, — напомнил ему Лео, крепко обняв парня. — Обязательно, — заверил его Гарри. — Удачи, Гарри, — прошептала Кэсси, следуя его примеру. — Ничего не сдерживай и делай всё необходимое, чтобы выбраться оттуда, — посоветовал Арктурус. — Покажи им всем, какой ты Лорд Блэк. — Я покажу, — твердо ответил Гарри. Сириус к этому моменту побледнел почти так же сильно, как и тогда, когда его сыну предстояло встретиться с драконом. Он крепко сжал его плечо, и рука его заметно дрожала. — При первых же признаках опасности убирайся оттуда, — почти взмолился он. Гарри улыбнулся и покачал головой. — Ты же знаешь, я не умею сдаваться, — ответил он, пожав плечами. — Я Блэк, папа, а мы всегда идем до конца. Сириус невесело хмыкнул и обнял сына. — Ты заставляешь нас гордиться тобой каждый день, Гарри, — прохрипел он. Гарри тряхнул головой, развернулся и направился к озеру. Сбрасывая одежду, он игнорировал выкрики и свист, доносившиеся из толпы, и следующие за ними вспышки фотокамер. Не оглядываясь, он наложил на себя согревающие чары и вошел в воду. Даже сквозь магию он почувствовал озерный холод, хотя не был уверен, от воды ли это или от мрачных лиц других чемпионов, к которым он приближался. — А-а, великолепно, — провозгласил Бэгмен, когда Гарри взобрался на деревянную платформу. — Теперь, когда мистер Блэк здесь, мы можем начать инструктаж, — объявил он, пока остальные судьи, казалось, были вполне довольны тем, что он взял инициативу на себя. Он откашлялся, прочищая горло, прежде чем продолжить; на его лбу выступил пот, пока он смотрел на крайне недовольных чемпионов перед собой. — Ваша задача проста. У каждого из вас в озере находится заложник, и всё, что вам нужно сделать — это вызволить их в течение отведенного часа, — объяснил он, но настроение чемпионов не изменилось. — Мистер Крам спасет мисс Грейнджер. Мистер Диггори, вас ждет мисс Чанг, — добавил он, переводя взгляд на представителя Хогвартса. — Мисс Делакур, ваша младшая сестра… Флёр издала сдавленный всхлип. — И мистер Блэк, мисс Тонкс… Его следующие слова оборвались, когда Гарри мертвой хваткой вцепился мужчине в горло и приставил палочку к переносице, впиваясь изумрудным пламенем своих глаз в полные ужаса лазурные глаза Бэгмена. Подросток не обращал внимания на остальных судей, которые уже выхватили свои палочки и наставили их на него. — Вы не имели права, — яростно прошипел Гарри. — Она пошла на это добровольно, мистер Блэк, — прогремел Дамблдор; от его привычного спокойствия не осталось и следа, а палочка была поднята и готова к бою. — Ну же, Дамблдор, — выплюнул Гарри, — покажи всем, кто ты есть на самом деле. Рыкнув, он столкнул Бэгмена с понтона, не сводя взгляда с директора Хогвартса. — Так я и думал, — огрызнулся он, когда старик спрятал палочку обратно в рукав. — Если я узнаю, что её принудили к этому, или если она хоть как-то пострадает, я, блядь, выпущу кишки каждому из вас, — поклялся он. — А теперь начинайте испытание. — Объявления могут подождать до начала задания, — уступил Дамблдор. — Мы еще обсудим твое поведение, Гарри, — заверил он мальчика. Гарри лишь презрительно усмехнулся и стиснул зубы, готовясь; все его заранее составленные планы были напрочь забыты. Он хотел вытащить её из воды как можно скорее и знал, как именно это сделать. — ИСПЫТАНИЕ НАЧНЕТСЯ ПО СИГНАЛУ ГОРНА, — объявил Дамблдор, чей голос за это время был усилен магией. В ту же секунду, как прозвучал сигнал, Гарри наложил на себя чары Невесомости и серией Отталкивающих заклинаний выстрелил собой вперед и вверх, в воздух, оставив позади ошеломленную толпу. Большинству могло показаться, что он летит; это было максимально близко к полету, насколько возможно без метлы под собой. Сама по себе магия была простой, но ему потребовалось много практики и немало опасных моментов, чтобы довести её до совершенства, однако теперь его усилия не были напрасны. Спустя считанные мгновения он сбросил заклинание и рухнул в ледяную воду внизу. Лишь погрузившись на значительную глубину, он вспомнил, что нужно применить заклинание Головного пузыря — далеко не самый надежный способ дыхания под водой, но этого должно было хватить. У него не было ни терпения, ни времени на что-то иное. Продвигаясь глубже в мутные воды, которые теперь стали знакомыми, он понял, что уже близок к деревне. Его чувства были на пределе в ожидании существ, способных помешать его пути, однако всё было жутковато тихо. Даже когда показались жилища, вокруг не было ни единого признака жизни. Казалось, будто русалки и тритоны просто исчезли. Его мысли мгновенно переключились, когда он заметил четыре фигуры, привязанные к большой статуе; каждая из них была неподвижна и лишь слегка покачивалась в такт течению. Не теряя ни секунды, он приблизился к ним, всё еще остро ощущая тяжесть в животе. Как и объяснял Бэгмен, здесь были Гермиона, Чанг и младшая Делакур вместе с Тонкс, и он мгновенно понял, что что-то не так. Все они были значительно бледнее в тусклых водах, но Тонкс была мертвенно-белой. Его сердце екнуло, когда он добрался до неё и заметил почти черную жидкость, сочащуюся из её носа и рта. Отчаянно стремясь не ранить её еще сильнее, он выхватил один из своих ножей и принялся кромсать путы, но внезапно чья-то крепкая хватка на запястье остановила его. Обернувшись, он оказался лицом к лицу с тритоном, чьи глаза были полны паники; тот начал лихорадочно жестикулировать. Гарри не понимал, что пытается сказать существо, и уже собирался продолжить освобождение метаморфомагини, когда тритон начал трясти его за руку, другой указывая ему за плечо. На мгновение он решил, что это прибыли остальные чемпионы за своими заложниками. Эти мысли испарились, когда он насчитал по меньшей мере два десятка фигур, приближающихся с наставленными палочками. Он быстро возобновил работу и успел перерезать большую часть веревок, прежде чем почувствовал, как резкая боль обожгла плечи. Прошипев от боли, он ответил Режущим заклятием, которое едва не разрубило одного из нападавших надвое: из вспоротых внутренностей мужчины хлынул багровый поток крови. Не испугавшись, остальные двинулись вперед, обрушив на него мириады заклинаний, и он был вынужден закрыться щитом, защищая и себя, и заложников. Сцепив зубы, он сбросил защиту в момент внезапного затишья и открыл ответный огонь каскадом собственных проклятий — несколько мужчин и женщин обмякли после его попаданий. Однако численный перевес был не на его стороне. Очередное заклятие задело его бок, и новая волна боли захлестнула его, но это лишь еще сильнее его разозлило. Его не волновало, почему на него напали; все его мысли были о женщине, теперь лишь слегка привязанной к статуе, из которой всё еще сочилась та жуткая жидкость. Мелькание сбоку выдало стаю водяного народа, многие из которых сами были покрыты свежими ранами после недавней стычки. Сжимая трезубцы и щиты, они набросились на нападавших, давая Гарри столь необходимую передышку. Одно из существ остановилось и указало на него, а затем на поверхность, на что Гарри благодарно кивнул. Мгновение спустя он окончательно освободил Тонкс и, крепко прижимая её к себе, сильно оттолкнулся от дна озера, попутно запустив усиленное Контузящее проклятие и поток кипятка в самую гущу ведьм и колдунов, прежде чем с помощью палочки устремиться к поверхности, навстречу спасению.

***

Лео вместе с остальными Блэками занял места на трибунах, зарезервированных для семей соревнующихся студентов; вскоре к ним присоединилась Кэти, присевшая рядом. — Как он? — спросила она. — Ох, черт, — ахнул Лео, увидев, как Гарри вцепился в горло Бэгмену, пока толпа вокруг зашушукалась, обсуждая происходящее. — Спускайся туда, — скомандовал ему Арктурус, когда мужчину столкнули в озеро, а Гарри переключил свой явный гнев на Дамблдора. Кивнув, Лео перемахнул через ограждение и добрался до группы судей как раз в тот момент, когда Гарри взмыл в небо. — Что здесь, черт возьми, произошло? — потребовал он ответа у судей. Дамблдор вздохнул, покачав головой. — Мистер Блэк не согласился с выбором заложника, которого ему предстояло спасти, — объяснил старик. Понимая, что лишь один человек из отсутствующих мог вызвать такую реакцию у его друга, Лео раздраженно хмыкнул. — Вы засунули Тонкс в озеро? — спросил он, и его рука сама дернулась к палочке. — С её согласия, — вмешался Крауч. Лео покачал головой и горько усмехнулся. — Ради вашего же блага, лучше бы это было правдой, — предупредил он, прежде чем переключить внимание на обманчиво спокойную озерную гладь, омывающую берег; слова директора, обращенные к толпе, были для него не более чем белым шумом. Когда Гарри выберется оттуда, он будет в ярости, но Лео не испытывал ни капли жалости к тем, на кого обрушится этот гнев. По его мнению, они это заслужили. — Что происходит? — голос Сириуса вырвал его из раздумий. — Тонкс там, — коротко ответил Лео, указывая на водоем. — Ублюдки, — сердито прошипел Сириус, свирепо глядя в сторону судей. — Гарри вытащит её, — умиротворяюще произнес Арктурус, присоединившись к ним. — А если нет, то я бы не хотел оказаться на их месте. Лео кивнул, а Кэти взяла его под руку и присоединилась к его ожиданию, высматривая любой знак того, что что-то пошло не так. Спустя всего несколько минут водная гладь расступилась, и показалась копна серебристых волос — это приближалась французская чемпионка, её обычно безупречные локоны были частично окрашены в медно-красный. Еще не добравшись до них, она начала истерично кричать на родном языке, зажимая рану и пробираясь к берегу. — Что происходит? — спросил Лео у мертвенно-бледной мадам Максим, которая пыталась успокоить обезумевшую девушку. — Она говорит, что там полно людей, которых там быть не должно. Они напали на неё, — объяснила рослая женщина. Без колебаний Лео начал сбрасывать одежду, пока не остался в одном нижнем белье, и привычным жестом перехватил палочку. — Ma Soeur, Ma Soeur, — умоляла его девушка Делакур, больно впиваясь ногтями в его руку. Лео понимающе кивнул, оборачиваясь к Сириусу, который тоже уже разделся. — Пошли, — скомандовал он и нырнул в ледяное озеро; мгновение спустя за ним последовали и Сириус, и Дамблдор. Он заставлял себя погружаться всё глубже и дальше в бездну, высматривая хоть какой-то признак жизни или что-то, что подсказало бы направление. Почувствовав легкое похлопывание по плечу, он увидел мрачное лицо директора Хогвартса, который указал чуть правее. Лео сухо кивнул ему и направился в ту сторону, пока его глаза медленно привыкали к нехватке света. Спустя вечность, как ему показалось, впереди возникли безошибочно узнаваемые вспышки заклятий, и он рванул вперед изо всех сил. Он наткнулся на чемпионов Хогвартса и Дурмстранга, которые пытались отбиться от группы колдунов и ведьм, явно намеревавшихся не подпустить их ближе к деревне. Там, совсем неподалеку, разыгрывалось еще одно сражение — между водяным народом и другим отрядом захватчиков. Он почувствовал еще одно, более настойчивое похлопывание по плечу и обернулся: Сириус жестами показывал на себя и директора, давая понять, что они вдвоем помогут чемпионам. Осознав, что ему поручено помочь водяному народу, Лео сорвался в сторону деревни и вступил в бой с находившейся там группой поменьше. Трое пали от его палочки прежде, чем успели заметить его присутствие, и еще двое последовали за ними до того, как хоть кто-то успел среагировать. К своему несчастью, оставшиеся полдюжины нападавших переключили внимание на него, чем тут же воспользовались тритоны, пронзив их своими трезубцами. Видя, что Сириус и Дамблдор тоже контролируют ситуацию, он поднял руки в надежде, что водяной народ расценит это как мирный жест, а затем указал на заложников и вверх. Крупный самец, по-видимому, их предводитель, кивнул и последовал за ним к статуе. Увидев, что заложников осталось всего трое, Лео вопросительно поднял четыре пальца, и существо указало на поверхность. Он облегченно вздохнул и принялся отвязывать от столба миниатюрную блондинку, но его прервало появление патронуса в форме Гидры. — Они все должны умереть. Убейте всех нападавших, — прозвучал отчаянный приказ Гарри. Понимая, что его друг не отдал бы подобного распоряжения без веской причины, и слыша нехарактерно неистовые нотки в его голосе, Лео поспешил к Дамблдору и Сириусу, которым к этому времени удалось либо подавить, либо убить тех, с кем они сражались. Последний первым заметил его приближение, и Лео, указав на выживших — двух мужчин и женщину, — провел пальцем по собственному горлу, обозначая свои намерения. Сириус нахмурился, глядя на него, поэтому Лео выпустил своего патронуса, чтобы все объяснить, прежде чем исполнить приказ и направить серию Режущих заклятий в троицу. Директор в ярости повернулся к нему, но Лео лишь покачал головой в ответ. Старик успокоился только тогда, когда Сириус встал перед ним и сделал то же самое, жестом веля мужчине возвращаться на сушу. Завершив свою жуткую работу, самый младший из троих направился обратно к статуе, где два других заложника уже были освобождены; он подхватил маленькую девочку на руки и начал обратный путь, надеясь, что все его усилия не были напрасны. Он не питал отвращения к убийству, если оно было необходимо, но это не было и никогда не станет тем, чем он мог бы наслаждаться.

***

К счастью, Гарри и Тонкс вынырнули совсем недалеко от берега; он не хотел подвергать её воздействию магии в таком состоянии, которое лишь ухудшилось, когда действие чар, позволявших ей дышать под водой, прекратилось. Она забилась в конвульсиях у него на руках, и ему потребовались все силы, чтобы удержать её, пока он работал ногами, пока не почувствовал, что дно стало достаточно мелким, чтобы идти пешком. — ПОМОГИТЕ ЕЙ! — закричал он, вынося её из озера и укладывая на землю так осторожно, как только мог. Арктурус и Кассиопея первыми добрались до них, а вскоре подоспела и мадам Помфри, которая тут же принялась за дело, накладывая диагностические чары. Всё это время Гарри сжимал руку Тонкс, не зная, что предпринять, и лишь молил женщину держаться. — Я не понимаю, в чем дело, — обеспокоенно произнесла Помфри. — Это какое-то проклятие, но ничего подобного я раньше не видела. Кассиопея оттолкнула женщину и заняла её место, бормоча что-то под нос и ведя палочкой вдоль всё ещё содрогающегося тела метаморфомагини. — Давай, Дора, пожалуйста, — прошептал Гарри, сильнее сжимая её руку. — Я нашла, — торжествующе воскликнула тетя Кэсси, хотя лицо её оставалось мрачным. — На неё наложили очень редкое связывающее проклятие. Раньше рабовладельцы использовали его, чтобы привязывать жизненную силу рабов к себе, — объяснила она. — Оно высасывает магию из раба и передает её напрямую хозяину. — Как нам его снять? — в отчаянии спросил Гарри. — Только хозяин может его снять, если только он сам или жертва не умрут, — извиняющимся тоном вздохнула Кэсси. Гарри в знак протеста покачал головой. — Ты должна что-то сделать, — горячо выкрикнул он. Пока он говорил, конвульсии усилились; молодая женщина теперь беззвучно стонала, а поток чернеющей жидкости начал медленно иссякать. Вскоре после этого облик, который она приняла на день, сменился на тот образ, что она приберегала лишь для Гарри. — Её магия угасает, — простонала Кэсси. — Если мы сможем замедлить процесс, я, возможно, сумею выследить хозяина, — размышляла она вслух. — Делай что должна, — распорядился Арктурус. — Гарри, тебе нужно успокоиться и начать осторожно вливать в неё свою магию. Ты сможешь это сделать? Гарри кивнул сквозь подступившие слезы, сделал глубокий вдох и принялся исполнять приказ. Тут же черная жидкость снова начала сочиться, но Гарри не прекращал усилий, шепотом бормоча слова поддержки, которые лишь сотрясали воздух, не доходя до её сознания. — Они в озере, — прервал его голос тети. Он перевел взгляд с женщины на своих руках на воду, разрываясь от того, что ему следует предпринять. — Лео и Сириус оба там, — сообщил ему Арктурус. — Тебе нужно продолжать то, что ты делаешь. Гарри кивнул, торопливо отправил патронуса и мысленно взмолился, чтобы это не стало тем единственным разом, когда друг его подведет. Спустя несколько минут — хотя казалось, что прошел целый час, — девушка глубоко вдохнула, её глаза на миг приоткрылись, после чего она обмякла. Гарри сглотнул, прикоснувшись свободной рукой к её щеке, и подавил всхлип облегчения, почувствовав её слабое дыхание. Он крепко прижал её к себе и уткнулся лицом в её шею, не заботясь о том, что все на него смотрят. Он был слишком потрясен облегчением, чтобы злиться, но знал, что ярость придет в тот самый миг, когда он убедится, что с ней всё будет в порядке. — Идем, Гарри, — мягко подбодрила Кэсси. — Позволь целителю делать свою работу. Гарри кивнул, передавая Тонкс на попечение мадам Помфри, и ни на секунду не сводил глаз с девушки, которую едва не потерял. Его вывел из оцепенения звук повышенных тонов; обернувшись, он стал свидетелем жаркой перепалки между Сириусом и Дамблдором, которые выходили из озера, а следом за ними, неподалеку, показались Диггори и Крам со своими заложниками. — Мы их связали, Сириус, — кипел от негодования Дамблдор. — То, что он сделал, было излишним. Сириус покачал головой, но его ответ заглушили крики французской чемпионки на её родном языке. Девушка яростно вырывалась из рук своей директрисы, которая пыталась помешать ей прыгнуть обратно в воду. Причины её поведения стали ясны, когда подошел Лео с маленькой девочкой, обхватившей его за плечи; оба, казалось, физически не пострадали. Проходя мимо, он бросил Гарри единственный мрачный кивок, но тут же был перехвачен разъяренным директором Хогвартса. — Вы объясните свои действия, молодой человек, — потребовал тот. Лео покачал головой, отвечая на свирепый взгляд старого мага и поудобнее перехватывая на руках задрожавшую девочку. — Вы думаете, мне понравилось то, что там произошло? — гневно прошипел он. — Это я приказал ему сделать это, — вмешался Гарри. — Из-за вашей глупости с использованием живых заложников её жизнь была в опасности, — выплюнул он, указывая на находящуюся без сознания метаморфомагиню. — Если бы он не убил тех, кто напал на нас, она была бы мертва, и эта смерть была бы на совести каждого из вас. Дамблдор в замешательстве нахмурился, но Гарри вскинул руку, пресекая любые возражения. — Это было древнее связывающее проклятие, — вмешалась Кассиопея. — Человек, к которому она была привязана, находился в озере. Он должен был умереть, чтобы проклятие разрушилось, и у нас не было времени на твои моральные принципы, Дамблдор. Мужчина поник, признавая поражение. — Они напали на нас и поплатились за это, — процедил Гарри. — Если бы не это, на наших руках была бы кровь невинных, а не наших врагов. Дамблдор покачал головой. — Должно быть проведено тщательное расследование того, как это произошло, — пробормотал он. — А пока мы приостанавливаем подсчет баллов, пока не выясним, что здесь случилось, — добавил он, прежде чем направиться к остальным судьям. Гарри мрачно покачал головой и переглянулся со своим дедом. — Мы проведем семейный совет, как только ты освободишься, — объявил Арктурус. — Оставайся с ней, Гарри. Теперь она такая же цель, как и ты. Гарри кивнул и последовал за мадам Помфри, которая левитировала уже не такую бледную Тонкс в сторону школы. — Иди с ним, Сириус, — вздохнул Лео. — Я разберусь со всем здесь и дам знать, что к чему. Сириус благодарно кивнул и последовал за сыном и кузиной. — Ты отлично справился, Лео, — похвалил Арктурус. Кассиопея кивнула в знак согласия, но Лео лишь покачал головой. — Я сделал то, что было необходимо, — вздохнул он, переводя внимание на нетерпеливо ожидавшую французскую чемпионку и еще одну женщину, которая могла быть только её матерью. — Она в порядке, — заверил он обеспокоенную пару. — Немного напугана, но всё будет хорошо. — Спасибо тебе, — прошептала Флёр, забирая сестру из его рук. — Oui, — добавила её мать. — Я не смогу отплатить вам за то, что вы сделали для нас сегодня. Лео покачал головой. — Она ни в чем не повинная девочка, ей вообще не стоило там находиться, — вздохнул он. — Oui, мадам Максим определенно ждет визит от моего мужа, — поклялась миссис Делакур, проверяя состояние младшей дочери. Лео слегка улыбнулся, оставляя их, но тут же почувствовал, как у него перехватило дыхание от объятий взволнованной Кэти, которая обвила его руками. — Я в порядке, — заверил он её, обнимая в ответ. — Мне просто нужно немного побыть одному. Кэти кивнула, одарила его целомудренным поцелуем и улыбкой, после чего присоединилась к своим друзьям и остальной толпе, которая уже направлялась обратно к замку. Сам он избегал скоплений людей и забрал свою одежду с берега озера, где она была оставлена. Одевшись, он пошел к лесу, намереваясь найти утешение в единственном, что оставалось неизменным на протяжении многих лет. Несмотря на все оправдывающие это причины, лишение жизни никогда не давалось ему легко. В конце концов с ним всё будет хорошо, это он знал. Сейчас же ему хотелось общества своего верного спутника и возможности на время скрыться от всех остальных.

***

Почти два дня Тонкс пролежала в больничном крыле без движения. Она демонстрировала признаки неуклонного улучшения, но так и не пришла в сознание. Сириус сообщил Энди и Теду о случившемся, и оба провели рядом с ней большую часть этих двух дней. Однако единственным человеком, который наотрез отказывался отходить от её постели, был Гарри. Сколько бы мадам Помфри ни давала заверений и сколько бы Сириус ни предлагал, он не уходил. Он оставался в кресле у её кровати — с затуманенным взглядом и погруженный в раздумья. Расследование инцидента продолжалось; из-за наличия погибших к делу активно подключился ДМП. Гарри было всё равно, почему это произошло, хотя он очень хорошо представлял, кто за этим стоит. — Ну же, Гарри, — позвала Андромеда Тонкс, входя в больничное крыло и приближаясь к кровати. — Тебе нужно подышать свежим воздухом, поесть и помыться, — распорядилась она, недовольно сморщив нос. — Я в порядке, миссис Тонкс, — настаивал он. Андромеда хихикнула. — О, ты, видимо, решил, что это была просьба, — сладко произнесла она, похлопав его по щеке. — Это не так, так что тебе лучше поторопиться. Гарри нахмурился, глядя на женщину. Она оказалась куда большей Блэк, чем он ожидал. Этот тон был точно таким же, какой использовала тетя Кэсси, когда была близка к потере терпения, — а в таких случаях он знал, что будут неприятности. — Пожалуйста, Гарри, — продолжила Андромеда с умоляющим видом. — Если она проснется, пока тебя не будет, я тут же за тобой пошлю, — пообещала она. Гарри сник, но кивнул. — Хорошо, — сдался он, — но я хочу знать ту же минуту, как она очнется. Андромеда кивнула и проводила его взглядом; на её губах играла грустная улыбка. — Ох, Дора, — прошептала она, поглаживая дочь по волосам, — сомневаюсь, что даже он сам понимает, как сильно он попал.

***

Гарри удовлетворенно вздохнул, выключив душ и вытираясь насухо. Физически еда и очищение сотворили с ним чудеса, а избавление от затхлого запаха озера стало приятным облегчением. Тело чувствовало себя лучше, но вот его внешний вид — это совсем другое дело. Он был измотан. Он почти не спал с тех пор, как вытащил Тонкс из воды, а когда все же забывался сном, то снова оказывался на том самом берегу. Мешки под глазами стали отчетливыми, кожа — бледной и стянутой, а радужка глаз заметно потускнела. Тряхнув головой, он наложил несколько маскирующих чар, чтобы скрыть следы пережитого; затянувшаяся кожа на плечах и боку натянулась, когда он поднял палочку — напоминание о том, что он не выбрался невредимым. Для него это было неважно. Единственное, что имело значение, — это женщина, лежащая без сознания через несколько коридоров отсюда из-за действий других людей. Его гнев всё еще был приглушен, но он никуда не делся. Гарри чувствовал, как тот закипает под маской внешнего спокойствия. Он надел джинсы и зеленый шерстяной джемпер, после чего натянул ботинки и куртку. Снаружи всё еще стоял кусачий холод, но ему нужен был свежий воздух. Вдыхание паров зелий и прочих больничных запахов в течение последних двух дней мало способствовало его бодрости. Выйдя из замка, он глубоко вдохнул; холодный воздух слегка обжег нос и легкие, но это подействовало бодряще. Не имея ни малейшего желания приближаться к озеру, он направился к главному внутреннему двору и сделал несколько кругов. Ученики были на занятиях, так что он смог насладиться тишиной уединения и потратить время на занятия окклюменцией. Он был расстроен случившимся, и его маска на мгновение дала трещину под грузом событий. Он понимал, что должен взять себя в руки, потому что рано или поздно ему придется предстать перед судьями, и ему понадобится ясный разум, чтобы в точности объяснить, что именно произошло. И все же он надеялся, что они сочтут нужным дисквалифицировать его — как ради него самого, так и ради безопасности всех остальных. Теперь стало предельно ясно, что в опасности находится не только он один. Однако Гарри сомневался. Дамблдор, казалось, твердо вознамерился удерживать его на турнире как можно дольше, даже если это означало подвергать риску других. Этого человека он понять не мог. Внешний облик директора наводил на мысль, что перед вами мудрый, непогрешимый и дружелюбный старец. Личный же опыт Гарри полностью этому противоречил. Дамблдор показал себя не более чем манипулятором и назойливой обузой; человеком, который, по-видимому, и сам верил в ту чепуху, что извергали о нем наивные последователи. — Если бы они только знали, — пробормотал он, возвращаясь внутрь замка. У него не было намерения разоблачать истинную натуру этого человека; он понимал, что его слова никто не услышит, а сам он лишь выставит себя мелочным и завистливым лжецом. Как бы сильно он ни презирал директора, Дамблдор годами выстраивал полезные связи, и в глазах большинства его репутация была почти неприкосновенна. Он возвышался на пьедестале, достичь хотя бы малой доли высоты которого многие могли лишь мечтать. И хотя Гарри не сомневался, что однажды и сам окажется на вершине, его жизнь и карьера пока находились в самом зачатке. — А вот и ты, — с облегчением выдохнул Сириус, случайно встретив его на втором этаже. — Это из-за Тонкс? — мгновенно спросил Гарри. — Нет, — извиняющимся тоном ответил Сириус. — Нас всех вызвали на собрание в кабинет Дамблдора, — объяснил он. Гарри кивнул. — Тогда пойдем и послушаем, какие оправдания своей халатности он на этот раз придумал. — Лео тоже вызвали, так что нам нужно забрать его, — ответил Сириус, пока они вдвоем переходили на третий этаж и направлялись к своим комнатам. Они обнаружили парня за столом; выглядел он более взъерошенным, чем обычно, а глаза опухли от недосыпа. — Пора, — сообщил ему Сириус. Лео кивнул, поднялся и потянулся. — Ты как? — спросил Гарри друга. — Нормально, — ответил Лео. — Просто почти не спал. — Знакомое чувство, — хмыкнул Гарри. — Идемте, покончим с этим. Троица покинула комнату и проделала короткий путь до кабинета директора. Горгулья отпрыгнула в сторону при их приближении, и Гарри постучал в дверь. — Войдите, — отозвался Дамблдор. Троица вошла и обнаружила, что комната заполнена почти до отказа. Здесь были судьи и все три остальных чемпиона вместе с несколькими официальными лицами из Министерства, включая самого Министра, который выглядел явно не в своей тарелке, даже несмотря на присутствие Люциуса Малфоя. — Пожалуйста, присаживайтесь, господа, — предложил Дамблдор. Сириус и Лео сели по обе стороны от него, игнорируя направленные на них взгляды и ожидая, пока директор начнет. Как представитель принимающей школы, он был обязан давать пояснения по любым вопросам, касающимся турнира. — Последние два дня я и другие судьи при содействии Департамента магического правопорядка проводили расследование, чтобы установить, что именно произошло во время второго испытания, — устало начал он. — Я предоставлю мадам Боунс возможность объяснить наши находки. Упомянутая дама откашлялась, обводя комнату своим бесстрастным взглядом. — Мы не знаем, как нападавшие попали в озеро. Мы можем лишь предполагать, что кто-то в школе предоставил им доступ. Однако главная проблема заключается в том, что на телах, которые мы обнаружили, были выявлены признаки заклятия Империус. Мужчины и женщины, совершившие нападение, действовали не по своей воле. После её заявления по комнате прокатилось приглушенное перешептывание, и она снова откашлялась. — С учетом сказанного, проверка палочек выявила характер использованных заклинаний, и мы сочли, что действия тех, кто вступил с ними в бой, были оправданы. Тот факт, что жизнь одного из моих авроров была спасена, лишь подтверждает позицию ДМП в этом вопросе, — закончила она и снова села на свое место. — Вы наверняка шутите, Амелия, — недоверчиво запыхтел Министр. — Эти люди были попросту убиты действиями вот этих троих, — добавил он, указывая на Сириуса, Лео и Гарри. — Самооборона, Фадж, — парировал Гарри, и его ноздри гневно раздулись. — Эти люди пытались причинить вред не только чемпионам и заложникам, они также напали на водяной народ. Было ли это против их воли или нет, они всё равно это делали. Кому, как не вам, знатоку того, как работает заклятие Империус, этого не знать. Фадж нахмурился. — Я не знаток в этой области, — горячо возразил он. — И всё же вы с такой готовностью помиловали людей, которые утверждали, что находились под его действием во время восстания Волдеморта, — упрекнул его Гарри. — Спасибо за разъяснение того факта, что вы не имели на это квалификации, — добавил он с издевательским поклоном. Малфой почти побагровел от ярости, а Гарри готов был поклясться, что заметил, как обычно суровая мадам Боунс скрыла усмешку. Фадж что-то пролепетал, прежде чем сумел взять себя в руки. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать Темного Лорда, — кипел он. — Мы здесь, чтобы обсудить ваше поведение. — А-а, так вы собираетесь попытаться свалить на нас вину за весь этот провал? Как это удобно для вас, вы, обезьяна в костюме, — прорычал Гарри. — Не мы проявили халатность в обеспечении безопасности мероприятия. Не кто-то из нас накладывал заклятие Империус, и не мы нападали на невинных людей и существ, — выплюнул он, поднимаясь на ноги; гнев, который он сдерживал, теперь вырвался наружу. — Я бы посоветовал вам искать виновных в правильном месте, Фадж. К этому моменту он находился всего в нескольких дюймах от Министра, который дрожал под этим натиском. — Гарри, — позвал Сириус, — мы же не хотим, чтобы Министр обмочился. Несколько человек в комнате подавили смех, пока Гарри оскалился и отступил. — Жалкое зрелище, — пробормотал он, садясь на место. — Хотя я и не одобряю его резкость, мистер Блэк в чем-то прав, — вздохнул Дамблдор. — Эти трое просто защищались, как и другие чемпионы. Единственный, кто может нести ответственность — это тот, кто спровоцировал инцидент. — И я полагаю, у нас нет ни малейшего понятия, кто это? — многозначительно отозвался Сириус. — Нет, — вздохнул Дамблдор. — Однако расследование будет продолжено, — заверил он мужчину. — А что насчет турнира? — спросил мужчина с сильным французским акцентом. — Турнир продолжится, но в связи с обстоятельствами второго испытания меры безопасности будут усилены, и мы решили не выставлять чемпионам баллы за их выступление. Результаты первого испытания остаются в силе, и именно они повлияют на начало третьего, финального задания, — объяснил Барти Крауч. Мужчина кивнул, хотя и с неохотой. Похоже, он тоже надеялся, что турнир отменят. В комнате раздался негромкий хлопок — прямо перед Гарри появился домовой эльф. — Мистер Блэк, сэр, миссис Тонкс просила Голли передать вам, что мисс Тонкс очнулась, сэр, — сообщил домовик с поклоном. Не раздумывая ни секунды, Гарри вскочил на ноги и пулей вылетел из кабинета. — Что-нибудь еще? — спросил Сириус. Дамблдор покачал головой, всё еще задумчиво глядя на дверь, за которой скрылся подросток. — Нет, пока больше ничего. Третье испытание состоится двадцать шестого июня. Более подробная информация будет предоставлена чемпионам ближе к сроку, — объяснил он. Сириус кивнул, и они с Лео покинули кабинет; следом за ними, как ни странно, вышла мадам Боунс. — А ваш сын превращается в весьма серьезного человека, — сказала она, качая головой. Сириус ухмыльнулся. — Это точно, — согласился он. — Я уже всерьез решил, что Фадж сейчас обмочится. Амелия едва заметно хмыкнула. — Нам нужно больше таких людей, как он, — вздохнула она. — Слишком многие с радостью потакают прихотям Министра, и ни у кого нет смелости пойти против него. — Пойти против Малфоя, ты хочешь сказать, — отозвался Сириус. Амелия кивнула. — Именно, — согласилась она. — Даже Джеймс Поттер не утруждает себя походами в Визенгамот. А я возлагала большие надежды и на него, и на тебя, когда вы были моложе. — Я не политик, — возразил Сириус. — Я думаю, меньше всего нам нужны еще одни «политики», — парировала Амелия. — Нам нужен тот, кто не боится высказывать свое мнение, и тот, кому плевать на то, что он может взбудоражить это болото, когда потребуется. Твой дед когда-то так и делал. С тех пор как он отошел от дел, всё захватили паразиты. Сириус кивнул. — Деду плевать на всё это. Как он сам говорит, эта игра для тех, кто помоложе, — Сириус пожал плечами. — Что ж, надеюсь, однажды кто-нибудь всё-таки встряхнет это болото. Если Малфой не добивается своего, то за дело берется Альбус со своей компанией, — вздохнула Амелия. — Они либо поклоняются этому старому мерзавцу, либо до смерти боятся Малфоя, — вставил Лео. — Тот еще говнюк. Амелия покачала головой. — Верно, но ничего не изменится, пока один из них не исчезнет. — Ага, а лучше оба сразу, — ухмыльнулся Лео. — Возможно, — отозвалась Амелия. — В любом случае, сейчас меня больше всего беспокоит здоровье моего аврора. Еще увидимся, Сириус, — она улыбнулась и свернула в соседний коридор. Лео нахмурился. — Между вами что-то есть? — спросил он. Сириус покачал головой. — Нет, — с ухмылкой ответил он. — В школе она была на несколько лет старше нас. О, не пойми меня неправильно, я пытался, но Амелия Боунс не поддалась моему обаянию, — проворчал он. Лео хмыкнул. — Не знаю, Сириус. Может, твоему обаянию просто потребовалось пару десятков лет, чтобы сработать, — сострил он и зашагал дальше. Сириус покачал головой, глядя на парня. — Наглец, — пробормотал он.

***

Она открыла глаза со стоном; её тело было таким же слабым, как и измученным болью. Запах — вот что она узнала в первую очередь, будучи частым посетителем этого места в юные годы. Ослепительная белизна стен и потолка, а также свежесть простыней, в которые она была завернута, лишь подтвердили её первое наблюдение. Но почему она здесь, в больничном крыле? — Ох, Дора, слава Мерлину. Она нахмурилась, услышав голос матери, и снова застонала, когда почувствовала, как её крепко обхватили знакомые руки. — Мам? — прохрипела она. — Что происходит? Тонкс была в замешательстве. Она смутно помнила разговор с Барти Краучем и могла бы поклясться, что слышала шепот Гарри, но больше почти ничего. Она должна была очнуться в тот самый миг, когда её вытащили из озера — по крайней мере, так ей говорили. Тот факт, что она была сухой и лежала в постели, означал одно из двух: либо Гарри потерпел неудачу, либо что-то пошло не так. От этой мысли у неё засосало под ложечкой. — Гарри? — спросила она, и паника начала овладевать ею. — С Гарри всё в порядке, — заверила её Андромеда, пытаясь успокоить мечущуюся дочь. — Он вытащил тебя, Дора, но это было на грани, — выдавила она. — Мам, что случилось? — встревоженно спросила Тонкс. Андромеда шмыгнула носом и покачала головой. — На чемпионов напали, с ними всё в порядке, — добавила она. — Никто толком не знает, что именно произошло, но тебя прокляли, и ты чуть не погибла. Тонкс нахмурилась, пока её мать брала себя в руки. — Гарри удавалось поддерживать в тебе жизнь своей магией достаточно долго, пока его друг не убил человека, к которому ты была привязана, — вздохнула она. — Он провел здесь последние два дня. И ушел только потому, что я заставила его. Тонкс слабо улыбнулась и тяжело сглотнула. — Он сам не свой, Дора, — продолжила Андромеда. — Мерлин свидетель, этот мальчик отдал бы тебе всю свою магию до последней капли, если бы потребовалось. Тонкс потерла глаза. Она и представить не могла, что нечто подобное может случиться. Её уверяли, что ей и другим заложникам ничто не угрожает. Приложив небольшое усилие и воспользовавшись помощью матери, она сумела поудобнее устроиться на подушках. — Можешь позвать его, пожалуйста? — тихо попросила она. Андромеда кивнула и вышла из палаты, пока Тонкс изо всех сил пыталась успокоить дыхание. — Приятно видеть, что вы очнулись, мисс Тонкс, — голос мадам Помфри вырвал её из раздумий. — Никогда не думала, что настанет день, когда вы снова станете моей пациенткой. Тонкс хмыкнула. — Я просто хочу провести несколько проверок, чтобы посмотреть, как вы себя чувствуете теперь, когда пришли в сознание, — сообщила целительница. Тонкс кивнула и позволила женщине заниматься своим делом. По опыту она знала, что протестовать бесполезно. — Что ж, ваша магия медленно восстанавливается. Можете поблагодарить за это мистера Блэка. Если бы не он, вы вполне могли бы остаться сквибом, но на восстановление потребуется время. В течение следующей недели я хочу, чтобы вы принимали курс зелий и воздержались от любых заклинаний, — посоветовала она. Метаморфомагиня вздохнула, но снова кивнула. Она сомневалась, что при такой слабости сможет сотворить даже Люмос. — Со временем ваш организм вытеснит остатки магии мистера Блэка — когда ваша собственная станет достаточно сильной, — так что вы можете чувствовать себя не в своей тарелке, пока она не уйдет, — объяснила Помфри. — Считайте, что вам очень повезло. — Я так и считаю, — ответила Тонкс. — Я бы хотела, чтобы вы остались здесь еще на пару дней. Было бы разумно понаблюдать за вами, чтобы убедиться в отсутствии других проблем теперь, когда вы очнулись, — закончила мадам Помфри. — Как она? — спросила Андромеда, входя в палату. — Поразительно хорошо, — ответила целительница. — На всякий случай она останется под моим присмотром еще на два дня. Андромеда благодарно кивнула. — Спасибо вам, мадам, — сказала она, глубоко выдохнув. Целительница улыбнулась ей и направилась к своему кабинету как раз в тот момент, когда входная дверь распахнулась. На мгновение Гарри просто замер, глядя на Тонкс, и на его лице сменяли друг друга десятки разных эмоций, прежде чем он в несколько широких шагов преодолел расстояние между ними и заключил её в свои объятия. — Я оставлю вас наедине, — заявила Андромеда, собираясь уходить. Помешкав у двери, она улыбнулась обнимающейся паре и вышла. — Прости меня, — эмоционально прошептал Гарри. Тонкс покачала головой. — За что ты извиняешься? — мягко спросила она. — Если бы не ты, я была бы мертва. Гарри вздрогнул от этих слов. — Если бы не я, тебя бы там вообще не было, — возразил он. Тонкс вздохнула и сердито отстранила его от себя. — Ты не смеешь винить себя в этом, — отчитала она его. — Я вызвалась сама, потому что больше никто не согласился бы. Более того, я сделала это, потому что знала: ты меня вытащишь. И ты это сделал. Я выжила, Гарри, и это единственное, что имеет значение. Гарри вздохнул. — Мне никогда в жизни не было так страшно, — пробормотал он, и его глаза блеснули от пережитого ужаса. — Даже с драконом? — с ухмылкой поддела его Тонкс. Он яростно помотал головой. — Я лучше встречусь с сотней драконов, чем пройду через это снова, — ответил он. Тонкс крепко сжала его ладонь. — Я в порядке, Гарри, — заверила она его, — и со мной всё будет хорошо. Гарри несколько мгновений пристально всматривался в неё, после чего глубоко вздохнул. — Лучше бы так и было, — пробормотал он, уткнувшись лицом в её плечо. Тепло, которое она ощущала рядом с ним, разлилось по всей груди, когда она обняла его, не желая отпускать. Она всё ещё не могла до конца осознать чувства, которые он в ней пробуждал, но уже не представляла свою жизнь без него. Прощание с ним в конце года обещало стать лишь тяжелее, и сейчас она была не в силах об этом думать. Возможно, дело было в её нынешней слабости, а может, в той силе чувств, что она к нему питала — Тонкс не знала наверняка. Единственное, в чем она была уверена, так это в том, как чудесно было чувствовать рядом человека, которому она была настолько дорога, что он совершил ради неё всё это — и не только во время испытания, но и с самого первого дня их знакомства. Она не знала, что готовит ей будущее, знала лишь, что он обязан быть его частью. Будут ли их чувства расти или же они останутся друзьями — для неё любой вариант был предпочтительнее, чем его уход из её жизни. — Я доберусь до них, Дора, — сурово произнес Гарри. — Тот, кто сотворил это с тобой, пожалеет, я тебе обещаю. Тонкс хмыкнула, но понимала, что он не бросает слов на ветер. С тех пор как она встретила Гарри, она усвоила одно: он не делает пустых угроз, и ничто не сможет его остановить, если он что-то вбил себе в голову. «Я бы гораздо больше хотела, чтобы ты никуда не уходил», — печально подумала она.

***

— Как девчонка? — спросил Арктурус, когда Гарри присоединился к ним за столом для семейного совета, который до этого был отложен. Гарри кивнул, усаживаясь на свое место. К его огромному облегчению, Тонкс уснула, но чувствовала себя гораздо лучше. — Она в порядке, дедушка, — устало ответил он. — Андромеда просила о разговоре с тетей Кэсси, чтобы поблагодарить за то, что та сделала. — Она больше не член этой семьи, — отрезала Кассиопея, сверкнув глазами. — Я не стану принимать эту женщину. Гарри с силой хлопнул ладонью по столу. Вскочив на ноги, он уставился на тетю сверху вниз. — Тогда ты будешь относиться к ней так же, как к любому другому человеку, желающему выразить тебе признательность, — скомандовал он. — Ты проявишь скромность, будешь вести себя вежливо и позволишь ей высказаться. Ты будешь вести себя так, как сама меня учила, и не станешь швырять ей это в лицо. Она чуть не потеряла дочь и просто хочет сказать «спасибо». Меньшее, что ты можешь сделать — это принять благодарность. Арктурус, Сириус и Лео наблюдали за противостоянием этих двоих со смесью нервозности и предвкушения. Кассиопея расхохоталась и поднялась с места. — Ты не смеешь указывать мне, что делать, мальчик, — насмешливо пропела она, вынимая палочку. — Дни, когда я тебя боялся, давно прошли, тетя Кэсси. Однажды я стану главой этой семьи, и если ты планируешь оставаться её частью, тебе лучше начать это осознавать. Я люблю тебя, но сейчас не время со мной спорить. Сделай то, о чем я тебя попросил, — ответил Гарри и снова сел на место. Кэсси нахмурилась и перевела взгляд на Арктуруса, который лишь пожал плечами. — Он прав, — заметил старик. — Это именно то, чего ты или я ожидали бы от него, окажись он в таком положении. Кэсси сникла и, покачав головой, уселась на стул. — Мне больше нравилось, когда ты был младше. Стоило мне только посмотреть на тебя, и ты дрожал как осиновый лист, — хихикнула она. — Ладно, — фыркнув, согласилась она, — но только потому, что я не хочу выглядеть лицемеркой. — Спасибо, — отозвался Гарри, получив одобряющий кивок от деда, который вскинул руки, призывая к тишине. — Последние пара дней оказались столь же бесплодными, как и остальное мое расследование, — мрачно начал он. — Ясно одно: в школе есть кто-то, кто работает на него; кто-то, кто способен тайно проводить людей внутрь. — Не обязательно, — вмешался Сириус. — Когда я здесь учился, нам удавалось пробираться в школу и выбираться из неё незамеченными. Здесь повсюду полно секретных ходов. Арктурус вздохнул. — Я хочу, чтобы ты нашел каждый ход, о котором знаешь, и сделал их непригодными для использования. Но действуй скрытно, мы не должны выдавать свои намерения, — распорядился он. Сириус кивнул. — Кроме этого, других зацепок у нас нет. Поскольку все нападавшие мертвы, мы не можем надеяться найти того, кто наложил на них проклятие. Единственное, в чем можно быть уверенными: этот человек могущественен и имеет доступ к древним знаниям. То заклятие, что он наложил на девчонку, в «Флориш и Блоттс» не найдешь, — объяснил Арктурус. — По крайней мере, не в этой стране, — вставила Кэсси. — Я столкнулась с ним в Турции. — В месте, которое Волдеморт, вероятнее всего, посещал, — пробормотал Арктурус. — В сложившихся обстоятельствах мы сохраняем бдительность. В замке объявлена повышенная готовность, так что, полагаю, кто бы это ни был, он постарается не высовываться. Скорее всего, они нанесут удар во время третьего испытания. Очевидно, они любят планировать всё как можно тщательнее. Внезапный стук в дверь привлек внимание присутствующих. Сильно нахмурившись, Арктурус открыл её: на пороге стояла запыхавшаяся Рита Скитер, которая тут же протиснулась мимо него. — Мне нужно поговорить с вами, Лорд Блэк, — прохрипела она. — Чем могу быть полезен, мисс Скитер? — отозвался Арктурус, всё еще не меняя хмурого выражения лица. — Малфой и Фадж собираются созвать экстренное заседание Визенгамота через три дня, — сообщила репортерша. — Они намерены использовать события второго испытания как прикрытие и попытаются протащить законопроект, позволяющий Визенгамоту голосовать против вступления в права нового Лорда, если они не одобрят его кандидатуру на роль главы рода. Ноздри Лорда Блэка раздулись, и он мрачно рассмеялся. — Я бы и сам не подстроил всё лучше, чем эти идиоты сделали за меня, — пробормотал он. — Могу ли я предположить, что моё приглашение «потеряется»? Рита кивнула. — Как и многие другие, я полагаю. Если наберется больше половины участников, они смогут начать заседание, а любые последующие протесты затянут отмену принятых ими решений на долгие месяцы, — пожала она плечами. — Ты отлично справилась, Рита, — похвалил Арктурус. — А теперь будь добра, сообщи остальным семьям о предстоящей сессии. Тихо, разумеется, — распорядился он. Рита кивнула и покинула комнату, чтобы выполнить поручение. — Это же чистой воды кража наследственной линии, — закипел Сириус. — Не совсем «чистой», — вздохнул Арктурус. — Если они примут законопроект, но не воспользуются им, то формально ничего предосудительного не произойдет. Но я готов поставить каждый галлеон в сейфе на то, что они воспользуются этой возможностью для удара. Им просто необходимо это сделать, если они хотят, чтобы план сработал, — объяснил он. — Им нужно время лишь на то, чтобы утвердить Драко моим наследником, а это займет от силы пару дней, если он сможет пройти тест на наследство, хотя сомневаюсь, что всё будет так просто. Магия семьи признает Гарри и будет признавать его до самой смерти. — Может, именно это они и планируют, — гневно вставил Лео. — Возможно, — согласился Арктурус, — но Люциус не станет пачкать свои руки или имя. Если их переворот удастся и Гарри погибнет, возникнут вопросы. Сомневаюсь, что даже Фадж сумеет его спасти. Скорее всего, они надеются сначала отобрать право на наследство политическим путем. Если это не сработает, тогда они могут прибегнуть к иным мерам. — Так что же нам делать? — спросил Сириус. — Вы не делаете ничего, — распорядился Арктурус. — У меня есть способ со всем этим разобраться. В конечном итоге Люциус окажется либо мертв, либо разорен, либо и то и другое сразу. Но мне понадобится твоя помощь, — закончил он, указывая на Лео. Парень нахмурился, но кивнул. — Всем остальным — выйти, — скомандовал Арктурус. — Чем меньше вы будете знать, тем лучше. Сириус, Гарри и Кассиопея подчинились, и у каждого на лице застыло беспокойство. — То, что затеяли Фадж и Малфой, — риск, они оба это понимают, и именно поэтому стараются всё максимально скрыть, — начал Арктурус. — Им придется действовать, и я должен быть там, чтобы среагировать мгновенно, но есть большая вероятность, что ты мне понадобишься. — Разумеется, Лорд Блэк, — отозвался Лео. — Я планирую загнать их в угол. Когда я сделаю свой ход, у Люциуса останется выбор из двух вариантов: либо он выплатит роду компенсацию в размере, который установлю я, либо согласится на дуэль, в которой от его имени сможет сражаться только член дома Малфоев. Нарцисса не сможет этого сделать, так как она Блэк, а своим наследником он рисковать не станет, — объяснил Арктурус. — Я сделаю это, — перебил его Лео, и его тон стал необычайно холодным. Арктурусс нахмурился, глядя на парня. — Ты питаешь довольно сильную неприязнь к человеку, которого видел всего один раз, — размышлял он вслух. — За этим кроется что-то большее? Лео кивнул, и в его жесте скользнуло разочарование. — Перед тем как приехать сюда, я ходил к гоблинам в Ирландии, чтобы пройти тест на наследство. Они отказались проводить его, пока я не окончу школу, — напомнил он мужчине. — Я помню, — ответил Арктурус. — Прошу прощения, мы так погрязли во всём, что здесь происходило, что это вылетело у меня из головы. Лео отмахнулся. — Я ничего не знал о своей семье. В приюте знали только мое имя, потому что оно было вышито на ползунках, в которых меня нашли, — продолжил он. — Значит, теперь ты всё знаешь о своем роде? — сделал вывод Арктурус. — Ага, — вздохнул Лео. — Мои родители были зельеварами, их фамилия была Уилан. Моя мать, судя по всему, была милой леди, а отец — добрым, трудолюбивым и честным человеком. Они отказались снабжать Темного Лорда, и за это их убили. Малфоя оправдали по делу об их убийстве, когда он заявил, будто находился под заклятием Империус, участвуя в этом. Остальные либо в Азкабане, либо мертвы. Арктурус понимающе кивнул. — Фамилия знакомая, — отозвался он, почесывая подбородок. — Небольшая чистокровная семья, но уважаемая. — Да, — вздохнув, подтвердил Лео. — Я никогда их не знал и благодарен за то, что у меня было в детстве, но когда я встретил его и увидел эту самодовольную ухмылку, то понял, что не смогу этого так оставить. Он участвовал в их убийстве, и он должен за это заплатить. Арктурус похлопал его по руке. — Он заплатит, и именно ты воздашь ему по заслугам. Если согласишься помочь мне, я позабочусь о том, чтобы ты получил свой шанс. Как ты и сказал, остальные либо мертвы, либо в Азкабане, — он пожал плечами. — Ага, пока что, — хмыкнул Лео. — Даже будь это кто-то другой, я бы сделал это для тебя. Ты и вся твоя семья сделали для меня больше, чем я когда-либо смогу отплатить, — добавил он с улыбкой. — Ты можешь на меня рассчитывать. Арктурус кивнул. — Я знаю, — ответил он. — Тебе лучше подготовиться: он бесхребетный трус, но человек опасный, — посоветовал он, направляясь к выходу, и замер, открыв дверь. — Полагаю, твои родители гордились бы тобой так же сильно, как гордился я все эти годы, — произнес он напоследок, оставив подростка в глубокой задумчивости.