Глава 15: Третье испытание: Часть вторая

Вход в лабиринт запечатался за его спиной, отсекая остальной мир и оставляя его в жуткой тишине; путь впереди освещался лишь лунным светом. Пожав плечами и не желая терять то небольшое преимущество, которое он заработал, он сотворил яркий шар света, что завис над ним и последовал за ним, когда он двинулся вперед. — Укажи мне путь, — пробормотал он, сосредоточившись на образе Кубка Трех Волшебников. Палочка крутанулась на его ладони и указала вперед и чуть левее. Кивнув самому себе, он потрусил вперед, не желая спешить, чтобы не оказаться безоружным перед любой ловушкой, которая могла его поджидать. Первый же поворот привел его в тупик. Он прищурился, глядя на внушительную живую изгородь, и наложил диагностические чары, внутренне вздыхая от их простоты. Он выпустил шар синего пламени, ожидая, что стена из листьев и веток отпрянет, позволяя ему пройти. Вместо этого она буквально ожила, и несколько лиан метнулись к нему, пытаясь задушить. Он поспешно применил куда менее приятное пламя — черное, способное сгноить все, чего оно коснется. Чем бы ни было это растение, оно определенно оказалось чем-то большим, чем Дьявольские силки, которых он ожидал; оно издало мучительный вопль, увядая, и ему пришлось закрыть уши руками, так как этот звук пронзал его насквозь. Тем не менее, огонь произвел нужный эффект, и он, перешагнув через останки растения, двинулся дальше. Когда крик затих, тишина воцарилась вновь, заставляя его снова быть начеку. Прошло несколько минут, прежде чем он столкнулся с очередным препятствием; это он услышал раньше, чем увидел. Он подошел к следующему повороту и свернул, с облегчением отметив, что визжащих кустов в поле зрения больше нет, но тут же замер: откуда-то впереди донесся зловещий щелкающий звук, хотя он видел лишь на десять футов перед собой. Нахмурившись, он послал свой световой шар вперед, и его глаза расширились при виде того, что тот осветил. Существо походило на гигантского скорпиона, размерами значительно превосходящего его самого. Хвост изгибался над его телом, а жало на конце могло без особого труда пронзить его насквозь. Причина щелканья тоже стала очевидна, когда он заметил большие клешни, угрожающе смыкающиеся друг с другом; они задвигались быстрее, стоило зверю почуять его присутствие. Раздался громкий хлопок, за которым последовала вспышка пламени, и существо понеслось на него с пугающей скоростью. Инстинктивно Гарри взмахнул палочкой слева направо, и вздохнул с облегчением, когда стена, которую он превратил в гигантскую змею, перехватила его в воздухе и начала пожирать арахнида. Единственное, что осталось — это слабо бьющийся хвост, затягиваемый в лиственную погибель. Он покачал головой и глубоко выдохнул, прежде чем двинуться дальше, осознавая, что остальные три чемпиона к этому времени уже должны были войти в лабиринт. Ему удалось выгадать несколько мгновений передышки, пока он продолжал путь, время от времени используя палочку, чтобы при необходимости изменить маршрут. Очередной помехой стало вовсе не существо, а отчетливый женский крик где-то справа от него. — Француженка, — пробормотал он, игнорируя девчонку. В конце концов, у нее была палочка, и она могла выпустить искры в любой момент, когда пожелает. Ее проблемы его не касались. Лабиринт становился все темнее по мере того, как он продвигался вглубь, и он был благодарен себе за то, что сотворил световой шар — единственное, что не давало ему ослепнуть перед тем, что ждало впереди. Он достиг очередной развилки, и палочка указала ему прямо налево. Он почувствовал это, как только свернул за следующий угол: холод, просочившийся в самую его суть, заставил зубы застучать, а воспоминания о детстве — до того, как тетя Кэсси и Сириус приехали забрать его, но после той ночи, когда Темный Лорд напал на его дом — начали всплывать на поверхность. Он резко возвел свои щиты окклюменции, но это принесло мало облегчения. Холод не отступал, а воспоминания продолжали плыть перед глазами. — Урод, — издевался голос дяди Вернона, и Гарри физически уклонился от летящего в его сторону мясистого кулака. Его гнев вспыхнул. Как смеет этот грязный ублюдок поднимать на него руку. Он яростно зарычал, когда дементор — причина его мимолетных страданий — выплыл прямо перед ним. Он отогнал гнев, понимая, что тот лишь помешает сделать то, что нужно. Он подумал о том дне, когда впервые осознал, что его магия восстановлена, о том первом дне, когда он держал палочку в руках и чувствовал разливающееся по телу тепло, и подумал о той причудливой метаморфине, которую встретил совсем недавно. — Экспекто патронум, — прошептал он. Его спутница-гидра вырвалась из палочки и прогнала гнусное существо, унося с собой холод и страдание. Он глубоко выдохнул, приходя в ментальное равновесие. Хоть убей, он не мог представить, зачем в турнир включили дементора. Был лишь один способ справиться с ними, и он сомневался, что все трое других чемпионов способны вызвать патронуса. Эти мысли мгновенно заставили его насторожиться. Если, как он и подозревал, его здесь быть не должно, значит, его прислали по чьему-то распоряжению. Поклявшись сохранять бдительность, он двинулся дальше в лабиринт, желая завершить испытание как можно скорее. Тревожное чувство, которое он испытывал раньше, вернулось, став еще более гнетущим. Пока он оставался начеку, стон сорвался с его губ вовсе не из-за холода дементора, а из-за знакомого щелкающего звука впереди. — Только не снова, — фыркнул он, не желая сталкиваться с еще одним гигантским скорпионом. Однако он был удивлен, когда, приготовившись к бою, свернул за угол. Это был не тот, кого он ожидал, а акромантул, притом очень крупный. Прежде чем он успел произнести хоть слог, луч красного света ударил в паука, заставив его отвернуться от него и встретить нового противника. Гарри покачал головой. Оглушающее заклятие ничего ему не сделает, и хогвартский чемпион пожалеет о своей попытке. Паук набросился на потрясенного Диггори, который вскрикнул, когда клыки вонзились ему в бедро. Он сопротивлялся, но выронил палочку, и ему нечем было защищаться. Гарри вздохнул, прицеливаясь своей палочкой. Диггори не вызывал у него особой симпатии, но он не мог позволить ему бессмысленно погибнуть на турнире. Тот не сделал ничего, что могло бы расстроить или оскорбить его; по большей части он вел себя вполне дружелюбно. — Аранья Экзумаи! — выкрикнул он. Заклинание ударило в паука, и тот прекратил попытки обмотать парня паутиной, чтобы, несомненно, съесть его позже. Его отбросило на несколько футов, но этих чар было недостаточно, чтобы причинить вред существу такого размера, и оно переключило внимание на Гарри. Не будучи настолько глупым, чтобы пытаться оглушить тварь, он выпустил в нее фиолетовый заряд, и паук рухнул на землю замертво — его внутренние органы превратились в бесполезное желе. — О-он м-мертв? — заикаясь, спросил Диггори, пока Гарри подходил ближе. — Определенно, — ответил Гарри, убирая паутину, опутавшую ноги парня. Левая нога ужасно сочилась, источая тошнотворный запах. — Тебе нужно поскорее показать это целителю. Это тебя не убьет, но чем дольше ты будешь тянуть, тем выше вероятность, что ты лишишься ноги. Седрик кивнул, поморщившись от боли. — Спасибо, Блэк. Ты спас мне жизнь. Ты заслуживаешь победы в чемпионате, — искренне произнес он. — Только если Крам или Делакур не решат иначе, — усмехнулся Гарри, помогая парню подняться на подкашивающиеся ноги. — Ты остался один. Я поймал Крама, когда тот пытал Делакур Круциатусом. Я оглушил его и выпустил искры. Они оба выбыли, а теперь и я тоже, — печально проговорил он. — Круциатус? — нахмурившись, переспросил Гарри. Это было совсем не в духе Крама, если только он не ошибся в нем самым серьезным образом. — Да, он был словно безумный. Сам на себя не похож. — Возможно, так и было, — размышлял вслух Гарри. — Каких существ ты видел? Седрик покачал головой. — Паук был самым худшим, еще соплохвост. А в остальном — в основном иллюзии и эти чертовы живые изгороди. — Никаких дементоров? Седрик побледнел еще сильнее. — Нет, их бы не допустили. Дементоров можно использовать только для охраны Азкабана под строгим надзором Министерства. Их запретили на турнире сотни лет назад вместе с нунду и василисками. — Что ж, один напал на меня чуть раньше, — мрачно ответил Гарри. Брови Седрика поползли вверх. — Я даже не знаю, что на это сказать. — Все нормально, — пренебрежительно бросил Гарри, выпуская в небо искры. — Сиди смирно, Диггори, скоро кто-нибудь придет за тобой. Седрик кивнул и протянул руку. — Поздравляю, Блэк. Я еще с первого испытания знал, что ты победишь. — Второго места не стоит стыдиться, — утешил его Гарри, принимая жест. — Ты хорошо справился. Седрик слабо улыбнулся ему, прежде чем Гарри отвернулся и почти бегом бросился к следующему повороту; его внимание переключилось на свет в нескольких сотнях ярдов впереди. Его сердце забилось чаще, когда он понял, что это кубок, покоящийся на постаменте; голубое пламя мягко плясало внутри, маня его к себе. Он осторожно пошел к нему, но не встретил сопротивления и через несколько минут добрался до цели. Он не знал, сколько времени у него это заняло, но понимал, что пробыл там долго. Сделав глубокий вдох, он протянул руку и схватил трофей. К его удивлению, он почувствовал сильный рывок портала, и его унесло из лабиринта прежде, чем он успел отругать себя за то, что не проверил кубок, прежде чем заявлять права на победу.

***

Чарли грохнулся на твердую землю; шум толпы и чувство отчаяния, приносимое дементорами, исчезли. Голова раскалывалась от остаточной боли, а тело ныло от тупой пульсации — то ли от падения, то ли от другого затяжного эффекта существ, он не знал наверняка. Все, что он понимал — ему снова стало тепло, и это ощущение вкупе с болью вновь утянуло его в сладкие объятия беспамятства. Его вернули в окружающий мир звуки голосов неподалеку, и хотя он слышал их, глаза отказывались открываться. Негромкое потрескивание костра поблизости заглушало слова, но казалось, что разговор шел на повышенных тонах: один мужчина отдавал команды другому. Следующий проблеск сознания наступил, когда он почувствовал, что его поднимают с земли чьи-то дрожащие руки; лепетный, несвязный протест сорвался с его губ в ответ на это вмешательство. Быть может, это отец несет его в кровать? Эти мысли исчезли так же быстро, как и возникли, когда он почувствовал, что его бесцеремонно прижали к чему-то твердому и холодному; тошнота захлестнула его, и он опустошил желудок прямо на человека, который его удерживал. Он услышал, как тот выругался под нос, прежде чем приняться привязывать его к тому, к чему он был прижат. Зрение снова начало меркнуть, но глаза распахнулись, когда острая боль пронзила его руку. Он закричал: его и без того ноющее тело уже достаточно вытерпело, прежде чем подвергнуться жестокости. Ему удалось мельком взглянуть на место разреза — кровь свободно текла из свежей раны. Он бесполезно боролся с путами, заранее зная, что его усилия будут тщетны; он был накрепко зафиксирован. Сердце колотилось в груди, когда он перевел взгляд на окружение, гадая, где же он находится. Ничего не было знакомым, но он понимал, что попал в беду. Где-то впереди он видел большой котел, в котором бурлила зловеще прозрачная жидкость, и приземистого человека, сгорбившегося рядом со свертком из мантий. — Делай быстрее, — прохрипел голос. Человек, которого он видел, начал действовать с лихорадочной поспешностью, суетливо приподнимая мантии и сбрасывая их в варево. Чарли попытался привлечь его внимание, но мольбы остались неуслышанными — его игнорировали, пока он кричал в кляп, которого даже не заметил до этого момента. Он отчаянно попытался выскользнуть палочку из рукава — туда, где Гарри советовал её держать, — но обнаружил, что её забрали. Щит все еще был на другом запястье, но в его положении он был бесполезен. Ему оставалось только смотреть, как человек продолжает свою работу, тщательно добавляя новые ингредиенты в теперь уже дымящийся котел. — Кость отца, отданная без ведома, воскреси своего сына, — почти воспел он, бросая в смесь какой-то крупный предмет. Затем он вытащил нож — вероятно, тот самый, которым изувечил подростка — и стал действовать с гораздо большей неохотой. С того места, где он был привязан, Чарли видел блеск пота на его лбу, пока тот продолжал. — П-плоть с-слуги, о-отданная д-добровольно, ты в-воскресишь своего х-хозяина, — выкрикнул он, и, к ужасу Чарли, отрубил собственную левую кисть, прежде чем бросить её в котел. Именно тогда он впервые осознал, что происходит, и его борьба с веревками удвоилась. Если он был прав, этот неуклюжий человек пытался воскресить Темного Лорда, как и опасались его родители. И снова его борьба была напрасной. Он был закреплен слишком туго, чтобы сделать что-то, кроме как наблюдать за разворачивающимся перед ним действом. Единственной надеждой оставалось то, что кто-то вовремя поймет его отсутствие и сможет его найти. Его сердце екнуло. За ним никто не придет. Все будут слишком сосредоточены на том, что происходит в Хогвартсе, чтобы беспокоиться об одном ученике. Человеку потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки, но в конце концов он простонал последнюю часть своего заклинания. — К-кровь врага, в-взятая н-насильно, ты в-воскресишь своего н-недруга. Затем он рухнул на землю дрожащей кучей, и Чарли надеялся, что тот страдает за содеянное. В нем не было ни капли жестокости, но этот человек заслуживал того, что чувствовал. Его внимание быстро переключилось на котел, когда над его поверхностью начали трещать снопы разноцветных искр. «Ради Мерлина, пожалуйста, пусть он в чем-то ошибся». Густой туман окутал все вокруг, скрывая огромный сосуд из виду. Когда он начал рассеиваться, сердце Чарли упало. В центре виднелась высокая, худощавая фигура, почти благоговейно рассматривавшая пару рук, которые она то сжимала, то разжимала. — Одень меня, — приказала она. Неуклюжий человек вскочил на ноги и набросил на фигуру черный плащ, после чего отступил и рухнул на колени, пресмыкаясь. — Мой Лорд, прошу вас. Тот, кто был выше, посмотрел на другого сверху вниз и покачал головой. — Ты хорошо послужил мне, Хвост. Но если бы не ты, ничего этого бы не случилось. Тебе повезло, что я позволил тебе прожить достаточно долго, чтобы ты сослужил истинную службу. Хвост начал бессвязно лепетать, но его слова не произвели на высокого мужчину никакого впечатления. — Авада Кедавра, — произнес он с привычной легкостью. Хвост замер в то же мгновение, как тошнотворный луч зеленого света коснулся его — того самого зеленого света, который преследовал Чарли столько, сколько он себя помнил. Он снова принялся бороться с путами с новой силой, его кожа рвалась о грубые веревки, которыми он был связан. В этот раз его попытки были пресечены высокой фигурой, которая подошла к нему. — Чарли Поттер, — обратился он к нему почти ласково. — Тринадцать лет я ждал новой встречи с тобой. Чарли вздрогнул, когда мужчина провел липким пальцем по его щеке; желание вырвать снова стало непреодолимым. — Ты однажды помешал мне, я это признаю. Но это больше никогда не повторится. Твоя жизнь оборвется сегодня ночью, и мир волшебников станет свидетелем моего триумфального возвращения, когда твой труп и труп твоего брата предстанут перед всеми. О, как грубо с моей стороны. Ты хотел что-то сказать? — спросил Волдеморт, взмахом руки убирая кляп. Чарли глубоко вдохнул. Он не мог отрицать, что был в ужасе от существа, стоявшего перед ним. Никогда прежде он не видел человека настолько бледного, со змеиными красными глазами. — Я тебя не боюсь, — дерзко произнес он, черпая силы в осознании того, как повели бы себя его отец и Гарри, окажись они на его месте. Волдеморт рассмеялся. — Ты дурак, если не боишься меня. Я — Лорд Волдеморт. Даже спустя столько лет простое упоминание моего имени вселяет страх во всех. Ты же провел последние тринадцать лет, прячась за подолом своей матери и дураком Дамблдором. Но не волнуйся, ты узнаешь, почему тебе стоит меня бояться, — поклялся он. Темный Лорд вытащил палочку из рукава. Почти такую же бледную, как и он сам, он смотрел на нее так, как смотрят на давно потерянную любовь, прежде чем направить ее на подростка. — Круцио. Чарли сорвал голос в крике, когда неописуемое ощущение пронзило каждое волокно его тела; мышцы свело судорогой, а кости будто ломались пополам, а затем растирались в порошок. Волдеморт прекратил заклятие, и по телу разлилось неистовое покалывание, заставившее его неудержимо содрогаться. — Больно, не так ли, Чарли? — спросил Темный Лорд. — Не думаю, что ты хочешь испытать это снова. Чарли смог лишь поморщиться в ответ; легкие работали на пределе, просто чтобы сделать вдох. — Не беспокойся, у меня есть более важные дела. Видишь ли, сейчас ты покоишься на могиле моего отца. Бесполезный, грязный магл, каких еще поискать, — пробормотал он, направляясь к поваленному трупу Хвоста. Он задрал рукав его изувеченной руки и прижал палочку к черной метке, залитой кровью, после чего мгновение спустя вернулся обратно. Чарли огляделся и увидел за собой ряды надгробий, одни новее других, выстроенные в ровные линии. Весть о том, что Темный Лорд был полукровкой, оказалась неожиданной, но это волновало его меньше всего. Об этом он будет беспокоиться, если каким-то чудом выберется отсюда живым. — Какая мелочь — родители. Сейчас прибудет моя истинная семья. Чарли услышал шелест дюжины мантий и обернулся, увидев большую группу волшебников; каждый надел маску, чтобы скрыть свою личность, хотя их позы буквально кричали об опасении. Они жались друг к другу, и никто не осмеливался заговорить. — Мои верные Пожиратели Смерти, — поприветствовал их Волдеморт, стоя теперь спиной к Чарли, который попытался освободиться, пока тот был отвлечен. — Тринадцать долгих лет, и все же вы слетаетесь ко мне так, словно все было только вчера. Один из присутствующих волшебников обрел голос, упав на колени и простершись ниц в поспешных извинениях. — Мой Лорд, прошу прощения. Если бы я знал, я был бы рядом с вами. — Встань, Эйвери, — выплюнул Волдеморт. Мужчина повиновался с последним поклоном и снова примкнул к остальным, пока Темный Лорд вышагивал перед их строем, качая головой. — Я разочарован. Вы заявляете о верности и послушании, но отрекаетесь от меня при первой же возможности спасти собственную шкуру. Где же преданность? — Мой Лорд, я продолжал свою работу. Даже когда вы исчезли, мое желание очистить мир от недостойных никогда не ослабевало. — А-а, Люциус. Похоже, твоим стараниям недоставало рвения. Не ты ли недавно лишился своего состояния из-за мальчишки? — Временная неудача, мой Лорд, уверяю вас. Я разберусь с мальчишкой. — Позаботься об этом. Твоя щедрость на протяжении этих лет была весьма кстати. — Разумеется, мой Лорд. Волдеморт продолжал идти, изредка останавливаясь, вздыхая или качая головой. — Слишком многих из нас не хватает. Они будут освобождены при первой же возможности и займут свои законные места. Мы восстановим наши союзы и продолжим с того места, на котором остановились. Но сначала у нас есть гость, с которым нужно разобраться. Дамы и господа, представляю вам Мальчика-Который-Выжил — Чарли Поттера. Внимание Чарли мгновенно вернулось к Темному Лорду при звуке своего имени, а собравшиеся Пожиратели Смерти начали глумиться. — Сегодня я докажу, что достижение этого мальчишки было лишь случайностью. Его мертвое тело докажет миру волшебников, что нет никого, кто мог бы победить меня, нет никого, кто мог бы сравниться со мной, и нет никого, кого стоило бы бояться больше, чем меня. Люциус, развяжи парня. Малфой повиновался, и Чарли рухнул на землю, когда его освободили; его тело все еще пронзала сильная боль от проклятия Темного Лорда. Его палочка приземлилась перед ним, и он схватил её, хотя сомневался, что она принесет ему много пользы. Его запасы сил были истощены. Единственное, что у него осталось — это его щит, и ему придется пустить его в дело, чтобы иметь хоть какой-то шанс на выживание. Внутренне он поблагодарил Гарри и Лео за тренировки, которые они ему давали. Он не знал, насколько хорошо они ему послужат, но не было сомнений, что он выяснит это прямо сейчас. Шатаясь, он сумел подняться. Он определенно не собирался лежать здесь и позволять этому человеку творить всё, что вздумается, без боя. Он был Поттером, а Поттеры всегда противостояли тирании. Его отец вдалбливал это в него годами. Если ему суждено умереть — так тому и быть, но он умрет с достоинством; это было единственное, чего у него не смогли отнять. Однако быстрее, чем он успел среагировать, его снова захлестнула боль — он попал под еще одно заклятие Круциатус. Он не знал, как долго его удерживали под ним, но когда его сняли, его рот был полон крови. В какой-то момент он прокусил себе язык. — Жалкое зрелище, — брезгливо констатировал Волдеморт. — Я слышал, что ты не лучше сквиба. Надо же, как пал дом Поттеров. Чарли стиснул зубы и попытался встать, пока Пожиратели Смерти по всему кладбищу продолжали издеваться над ним, смеясь и насмехаясь. Он сплюнул полный рот крови на землю, отказываясь оставаться в грязи. — Это ты называешь меня жалким, — прохрипел он. — Тебя победил младенец, который даже ходить не умел. Это ты жалкий трус. Смех оборвался после его слов; последователи Темного Лорда замолкли, пока Волдеморт яростно сверлил его взглядом. Через мгновение его ярость утихла, он склонил голову набок и весело рассмеялся. — Ты не побеждал меня, Чарли Поттер. Моим падением стал мой собственный просчет. В ту ночь произошло кое-что иное, но это не повторится. Ты даже не посредственный волшебник, и ты оказался не более чем незначительной помехой. Чарли напрягся, чувствуя, что словесная перепалка подходит к концу. — И ты, и твой брат умрете сегодня ночью, Поттер. Не сомневайся в этом. Чарли фыркнул. — Мой брат вдвое лучший волшебник и в десять раз больше мужчина, чем ты когда-либо будешь, — дерзко ответил он. — Твой брат еще больший трус, чем ты. Сбежал и спрятался. Где он был, когда ты рос? Где он был, когда маленький Чарли Поттер плакал каждую ночь в Хогвартсе, потому что не мог сотворить простейшее заклинание? О, я знаю о тебе всё, и ты был лишь сплошным разочарованием. Гарри Поттер, с другой стороны, кажется, восстал из пепла. Я слышал о его успехах на турнире. Впечатляюще или просто удача? Мы скоро это узнаем. Но и он умрет. Мое могущество превыше любого другого. Я прошел в магии такими путями, по которым не ступал никто прежде, я раздвинул границы дальше, чем кто-либо осмеливался. Если только ты не хочешь возразить, Гарри? — спросил Темный Лорд, выписывая палочкой сложную дугу. Чарли ахнул, когда его брат появился примерно в десяти футах слева от него с палочкой в руке, взирая на Темного Лорда и его последователей почти спокойно, хотя Чарли чувствовал нечто почти зловещее, исходящее от другого юноши. Он едва не выдохнул с облегчением, увидев его, но испугался еще сильнее, чем прежде. Он не хотел, чтобы с его братом что-то случилось из-за того, что он сам был достаточно глуп, чтобы попасться и оказаться здесь.

***

Как только портал высадил его, Гарри перекатился и принял оборонительную стойку, готовый ударить по всему, что движется. Он осмотрел местность и обнаружил, что вокруг царит тишина — даже насекомые не стрекотали, что было само собой разумеющимся для сельской глуши, в которой он очутился. Он не мог быть уверен, было ли это частью испытания — дополнением, о котором чемпионам не сообщили. Он покачал головой. Пока он не будет уверен, бдительность превыше всего. Ясно было одно: он больше не в Хогвартсе. Гор, которые в той местности виднелись на мили вокруг, здесь не было. Осторожно он шагнул вперед, и под его ногой громко хрустнула ветка. Выругавшись под нос, он наложил на себя Дезиллюминационное заклятие и наложил «Безмолвие» на свои ноги, прежде чем продолжить путь. Он резко остановился, услышав впереди чей-то мучительный крик. Все его существо велело ему бежать, но любопытство взяло верх, и он двинулся дальше, игнорируя чувство дурного предчувствия, которое продолжало его преследовать. Крик утих всего через несколько секунд, и он ускорил шаг в том направлении, откуда тот доносился. Немногое могло заставить человека так кричать, и у него уже были догадки о происходящем. Мысли о том, что это продолжение испытания, исчезли. Что бы ни происходило поблизости, это было нечто совсем иное. Он наткнулся на пологий холм и осторожно поднялся на вершину, пригибаясь, чтобы избежать возможного обнаружения. Уже долгое время никто не мог видеть сквозь его чары, так что он был уверен, что его не заметят. Выглянув из-за края, он увидел большой бурлящий котел, группу фигур в мантиях и масках чуть позади него и еще одного высокого человека, чья кожа была почти такой же бледной и сияющей, как луна в небе. Если это и выбило его из колеи, то ничто не могло сравниться с тем, как упало его сердце, когда он увидел своего брата на коленях перед этим человеком, обильно истекающего кровью из рта. Понимание того, откуда исходил столь болезненный крик, закалило его решимость. Он не знал, как Чарли здесь оказался; он знал лишь то, что брата нужно вытаскивать, и, судя по всему, это зависело только от него одного. Он понятия не имел, где находится, поэтому не смог бы вернуться, если бы ушел, и сомневался, что у Чарли осталось много времени. Тот и так был в скверном состоянии, и было бы не к добру позволять ему страдать дальше. Он еще раз взглянул на человека, удерживавшего младшего мальчика в плену, и его внутренности сжались. Лицо, которое он видел, было незнакомым, но он никогда не забудет этот голос. Перед глазами поплыл образ мужчины в темном плаще, направляющего палочку в сторону детской кроватки. Он зажмурился, видя, как маленькая копия его самого прыгает наперерез лучу зеленого света, чтобы защитить младшего брата. Он тряхнул головой. То, чего его дед боялся больше всего, свершилось. Темный Лорд вернулся. Он не испытывал перед ним страха — его воспитывали так, чтобы не бояться никого. Он был Блэком, а Блэки ни перед чем не пасовали. Однако он боялся за Чарли. Тот не был готов к подобной ситуации, и Гарри сомневался, что когда-либо будет. Жизнь была жестока к юному Поттеру во многих отношениях, и казалось, что всё становится только хуже. Он подкрадывался вперед, стараясь не производить ни малейшего шума по мере приближения к брату. Если бы он смог добраться до Чарли, он бы трансгрессировал их обоих прочь. Его план рухнул в тот миг, когда он услышал свое имя и почувствовал, как возводятся антитрансгрессионные щиты. Не имея иного выбора, он сбросил свои чары и посмотрел на человека, который преследовал его в детстве, изо всех сил стараясь сдержать гнев. Он ненавидел то, что когда-то боялся кого-то другого; это чувство претило ему. Оно заставляло его чувствовать стыд. Он немного успокоился, когда между ним и Волдемортом завязалась дуэль взглядов — последний наблюдал за ним с нескрываемым интересом. — Гарри Поттер, — поприветствовал его Темный Лорд. Гарри внутренне поморщился от упоминания этого имени, но предпочел проигнорировать его. Он не позволит этому человеку вывести его из себя. — Том Реддл, — ответил он поклоном, усмехаясь при виде тени удивления, промелькнувшей на змееподобном лице. — Откуда ты узнал это имя? — прошипел тот, едва не сорвавшись на парселтанг. — Я Блэк, Том. Нет ничего, чего бы мы не могли разузнать. Однако то, что ты полукровка, стало довольно неожиданным сюрпризом. Люди в мантиях выкрикивали свое возмущение, многие угрожающе выхватили палочки. Волдеморт посмотрел на него с раздумьем, его глаза слегка расширились. — Ты не боишься меня. В отличие от твоего брата, у тебя есть стержень, — похвалил он. — Впрочем, это не имеет значения. Совсем скоро вы оба будете мертвы. Гарри усмехнулся. — О, Том. Почему ты считаешь нас врагами? С моей точки зрения, произошедшее осталось в прошлом. У меня нет с тобой разногласий. Моя жизнь сложилась удачно, и я планирую вернуться к ней, подальше от Британии. Она вся твоя. Но своего брата я заберу с собой. Волдеморт снова принял удивленный вид. — Ты хорошо скрываешь свой страх, Гарри, — произнес он, — но я не могу оставить тебя в живых. Пророчество должно быть исполнено, иначе твой брат всегда будет той тенью в углу, что ждет момента, чтобы вонзить нож мне в спину. Сейчас он не более чем сквиб, но магия — дама весьма капризная. Все может измениться, и я не позволю такому риску существовать. — Какое пророчество? Волдеморт триумфально оскалился. — А-а, так ты не знаешь. Это не важно, но первая часть уже исполнена. Чарли Поттер был отмечен как мой равный в ту ночь, когда мое проклятие отрикошетило. Гарри нахмурился, слова этого человека звенели у него в ушах. Ведь не Чарли был поражен проклятием — это был он. Он нерешительно коснулся поблекших остатков шрама в виде молнии, который его уродовал; внутри все похолодело, когда пришло осознание. Пророчество относилось к нему, а не к Чарли. Это было нечто такое, что ему нужно было услышать самому, но это не имело значения. У него не было намерения противостоять Тому Реддлу. — Отойди, Гарри, и я убью его милосердно. Он не испытает больше ни капли боли, — пообещал Волдеморт. Гарри почувствовал, как в нем вскипает ярость, когда он перевел взгляд на поверженную фигуру своего брата; чувство вины захлестнуло его. Если бы он не поступил так в ту ночь, Чарли не оказался бы сейчас на этом месте. Вероятно, он бы погиб, но не страдал бы так, как страдал всё это время. — Прости меня, Чарли, — прошептал он. — Я лишь пытался защитить тебя. Тебе нужно бежать, как только сможешь. Я их задержу. — Я не побегу, — процедил Чарли. — Ты мой брат, я не оставлю тебя здесь. — Нет, оставишь, — настоял Гарри, и его глаза теперь были твердо прикованы к Темному Лорду. — Тебя здесь быть не должно. — Тебя тоже. — Черт возьми, Чарли, просто делай, что я говорю. Чарли встал и упрямо уставился на брата. — Если вы закончили, — раздраженно прервал их Волдеморт. — Ты отпустишь моего брата, — вздохнул Гарри. — Тебе нужен не он. Темный Лорд прищурился и покачал головой. — Ты слышал мои слова, Гарри. Вы оба умрете сегодня ночью. Гарри зарычал, его глаза вспыхнули жутким зеленым светом, а шальная молния сорвалась с его палочки и опалила землю. — ТЕБЕ НУЖЕН НЕ ОН. ЭТО В МЕНЯ УДАРИЛО ТВОЕ ЧЕРТОВО ЗАКЛЯТИЕ. Тишина. Пожиратели Смерти вопросительно переглядывались, глядя то на него, то на Темного Лорда, пока сам мужчина смотрел на Гарри, казалось, погрузившись в собственные мысли. Гарри твердо удерживал взгляд на Волдеморте, чувствуя, как взгляд брата буквально впивается в его затылок. Волдеморт ахнул, схватившись за голову, прежде чем его взор снова нашел взгляд Гарри. — Ты прыгнул наперерез проклятию, — возбужденно прошептал он. — Ты прервал ритуал. Он с трудом вспоминал подробности той ночи на Хэллоуин, но теперь всё прояснилось. Он вспомнил, как был впечатлен дерзостью четырехлетнего Поттера, который пытался выдержать его взгляд. — Это правда случилось, — пробормотал Чарли. — Я думал, это просто сон. Ты правда прыгнул под то проклятие ради меня. Зачем ты это сделал? Гарри тяжело сглотнул, не в силах смотреть на мальчика. — Потому что ты мой младший брат, Чарли. Моя работа — защищать тебя. Сердце Чарли затрепетало от этих слов. Столько раз он мечтал, чтобы старший брат был рядом и защитил его, а тот уже сделал это, когда это было важнее всего. — Я не знаю, что сказать. — Ничего не говори. Просто беги, когда сможешь, — взмолился Гарри. У Чарли не было времени на ответ: Волдеморт яростно взревел и выпустил в его брата шквал проклятий. Быстрее, чем Чарли мог себе представить, Гарри отбил их в сторону, словно назойливых насекомых, и нанес ответный удар. Темный Лорд, явно удивленный тем, как легко его противник защитился, поспешно сотворил щит, чтобы заблокировать обстрел, и прищурился, когда последнее заклинание ударилось о преграду. — Что не так, Том? Не слишком весело сражаться с тем, кто может дать отпор? — выплюнул Гарри. Чарли содрогнулся, увидев ядовитый взгляд брата, пусть тот и не был направлен на него. Его глаза горели ярким изумрудным пламенем, и в них не осталось ни намека на их привычный серый цвет. Не давая мужчине времени на ответ, Гарри направил палочку на окружающие надгробия; с содроганием они разлетелись на куски и начали носиться по кладбищу, беспорядочно пикируя на Пожирателей Смерти, которым приходилось бросаться на землю, чтобы не быть разорванными в клочья зазубренными краями. — Впечатляет, — признал Волдеморт, взмахнув палочкой и превратив камни в пыль. — Требуется немалый контроль, чтобы совершать подобные магические подвиги. Но, как я уже сказал, я раздвинул границы дальше, чем кто-либо. Он крутанул палочку, прежде чем вскинуть её дугой над головой, улыбаясь, пока из неё изливался густой черный туман. Он недолго оставался единым потоком, быстро разделившись на части и приняв форму сотен крошечных летучих мышей. Ничуть не смутившись, Гарри ответил на усмешку, когда мыши устремились к нему. Он знал это заклинание. Это было одно из тех, что он обнаружил у себя еще ребенком и скрыл от Сириуса после экспериментов и осознания последствий. Если бы хоть одна коснулась его, он был бы вывернут наизнанку и умер бы весьма неприятной смертью. Крыса, на которой он экспериментировал, ужасно мучилась. Спокойно он крутанул палочку и тихо зашипел. Летучие мыши замерли в воздухе и сменили курс, устремляясь обратно к потрясенному Волдеморту. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОБРАЩАТЬ МОЮ СОБСТВЕННУЮ МАГИЮ ПРОТИВ МЕНЯ? ОТКУДА ТЕБЕ ИЗВЕСТНО МОЕ ЗАКЛИНАНИЕ? — Твое заклинание? — переспросил Гарри, сам будучи удивлен. — Что ж, если оно твое, то это будет тебе знакомо. Хлестнув палочкой, словно кнутом, Гарри улыбнулся: в сторону Темного Лорда полетел розовый огненный шар, становясь всё больше и ярче по мере приближения. Он не упустил из виду выражение изумления на лице мужчины, прежде чем тот воздвиг вокруг себя огромный золотой купол. Если бы он этого не сделал, Пожиратели Смерти позади превратились бы в груду обугленных останков — вряд ли кто-то из них знал, как защититься от подобного. Огонь ударил в щит и полностью обволок его, скрывая Волдеморта от всех присутствующих на кладбище; слышался лишь громкий гул горящего пламени. — АХ ТЫ МАЛЕНЬКИЙ УБЛЮДОК! — взревел один из Пожирателей Смерти и выпустил в его сторону ярко-оранжевое заклинание. Прежде чем Гарри успел заблокировать его, Чарли прыгнул перед ним с поднятым щитом и отправил заклятие обратно в нападавшего на бешеной скорости. Мужчина пригнулся, но его соратнику сзади повезло меньше. Тот рухнул на землю, крича от мучительной боли. Пожиратели Смерти на мгновение замерли, а затем бросились в атаку, выкрикивая оскорбления и осыпая двоих братьев всевозможными проклятиями. Гарри сотворил вокруг себя и брата мощный серебристый щит — такой, который мог бы эффективно защитить от большинства заклинаний и при этом не был слишком изнуряющим. — Чарли, ты должен бежать! — неистово выкрикнул Гарри. — Я не могу, — выдавил мальчик. — Я не могу оставить тебя здесь, и я не умею трансгрессировать. Гарри фыркнул. У него не было времени на упрямство брата, как не было времени и на споры с ним. Любое возражение, которое он мог бы привести, затихло, когда щит вокруг них рухнул под натиском серии Взрывных заклятий. — ОСТАВАЙСЯ ЗА СВОИМ ЩИТОМ! — прокричал Гарри, выпуская несколько Костедробильных и смесь других, еще менее приятных проклятий в наступающую группу ведьм и колдунов. Он был благодарен за то, что его пламя все еще ярко пылало, удерживая Темного Лорда внутри. Тому придется переждать под своим щитом, если только он не желает быть испепеленным. Это дало Гарри время, необходимое для того, чтобы сосредоточиться на Пожирателях Смерти; и хотя те превосходили его числом, они вели себя крайне осторожно, опасаясь его и его способностей. Он вздыбил землю перед собой, чтобы заблокировать летящее в него Убивающее заклятие, и ответил тем же. Мужчина даже не попытался защититься и рухнул, словно марионетка, которой только что обрезали нити. Переключив внимание на следующего противника, он краем глаза заметил Чарли: тот, к счастью, укрылся за своим щитом; устройство, подаренное ему, отражало направленные в него заклинания. Гарри понимал, что долго это не продлится. Рано или поздно оно откажет, оставив мальчика беззащитным. Ему везло, что никто еще не догадался направить в его сторону Непростительное. Следующий противник пал под его натиском, лишившись руки с палочкой — Режущее заклятие Гарри начисто отсекло её от тела. Мужчина повалился на землю, взревев от мучительной боли и обхватив культю. Опасения среди Пожирателей Смерти росли, и они, казалось, уже не горели желанием вступать с ним в схватку. Вместо этого они переключили внимание на Чарли, который попал под мощный обстрел проклятий; его рука дрожала от того, что ему приходилось так долго удерживать щит. Яростно зарычав, Гарри заслонил брата и отбил несколько заклятий, после чего зашипел — звуки парселтанга заставили Пожирателей Смерти замереть. Были ли они потрясены или напуганы, он не знал, но их неподвижность стала роковой для двоих из них: земля под их ногами превратилась в огромную змею, чья пасть сомкнулась на их ногах и начисто откусила их. Оставив после себя лишь туловища, змея снова осела кучей грязи. Мужчины кричали лишь несколько секунд, прежде чем замолкли и перестали двигаться. Вместо того чтобы бежать, как ожидал Гарри, Пожиратели Смерти с удвоенной силой возобновили атаку, и ему снова пришлось закрыться щитом, чтобы не стать жертвой одного из многих неприятных проклятий, которые он слышал. Сбросив щит, он лишь успел напрячься, почувствовав несущуюся к нему волну магии, но она не достигла цели. Звук, похожий на удар гонга, разнесся по кладбищу, за чем последовал стон — Чарли рухнул перед ним, а его щит, теперь уже отброшенный и расколотый надвое, валялся рядом. Он поднял взгляд на звук взрывающегося пламени, которое обратилось в ничто, и увидел, как Темный Лорд опускает свой щит; его мантия и кожа были покрыты ужасными ожогами, полученными за время пребывания в огне. Глаза мужчины тлели от презрения, пока он осматривал разрушения, учиненные Гарри, и своих павших последователей, после чего выплюнул приказы остальным. — Уберитесь здесь и уходите. С ними я разберусь сам. Гарри не обращал внимания на то, что делали Пожиратели Смерти. Его взгляд был прикован к Чарли и к количеству крови, сочившейся из глубокой раны на его груди. Он упал на колени рядом с ним, услышав его болезненный кашель, и испытал облегчение от того, что тот всё еще жив, а Волдеморт был слишком занят, пытаясь подлечить свои раны. — О чем ты, черт возьми, думал? — прошептал он. Взор Чарли затуманился, хотя он улыбался почти умиротворенно. — Теперь моя очередь защищать тебя, Гарри, — прерывисто ответил он. Узнав о том, что Гарри сделал для него в детстве, он лишь укрепился в решимости доказать, что достоин быть его братом — так же, как Гарри был достоин его. Он наблюдал, как тот сражается против Темного Лорда, и видел, как он защищает его от Пожирателей Смерти, убивая, чтобы сохранить ему жизнь. Именно тогда он осознал, что это всё время был Гарри. Это его брат на самом деле был Мальчиком-Который-Выжил, и именно Гарри был тем, кто способен остановить Волдеморта. Это был не он; никогда им не был, и Чарли не чувствовал ничего, кроме облегчения. Что касается пророчества, он понятия не имел, что оно означает, но если Гарри был равным Волдеморту и был отмечен им, то именно он понадобится миру. Гарри покачал головой, глядя на этого глупого мальчишку. Он был благодарен, но в то же время в ярости. Он поднял глаза и увидел, как последние оставшиеся Пожиратели Смерти исчезают, подчинившись приказу Волдеморта. — Я вытащу нас отсюда, Чарли, ты будешь в порядке, — прошептал он, прежде чем подняться. — Просто держись. Чарли слабо кивнул, прижимая ладонь к ране, чтобы унять кровотечение. — Похоже, я недооценил тебя, Поттер, — прохрипел Волдеморт, морщась на ходу; ожоги беспокоили его куда сильнее, чем он показывал своим последователям. — Помяни мои слова, мальчишка. Твое время еще придет. Гарри наблюдал, как тот исчезает в густом облаке дыма, и еще несколько мгновений держал палочку наготове, ослабив бдительность лишь тогда, когда услышал отчаянное хриплое дыхание брата. Он вернулся к нему, чтобы оценить полученные повреждения. — Это было чертовски идиотски, — пробормотал он, затягивая рану серией шипящих звуков. — Сделано не лучшим образом, но целитель сможет это исправить. Чарли благодарно кивнул, уже чувствуя себя лучше. — Не могу поверить, что не догадался раньше. Теперь всё сходится. — Что именно? — спросил Гарри. — То, как ты спас меня в ту ночь. Мне это снилось, и всегда кто-то прыгает под заклятие прямо перед тем, как оно ударит, и я просыпаюсь. Гарри покачал головой. — Это было давно. Чарли вздохнул, умудрившись сесть. — Спасибо. У меня никогда раньше не было возможности это сказать. Гарри протянул руку и помог ему подняться на ноги. — Как я и говорил, для этого и нужны старшие братья. Прости, что меня не было рядом потом. Чарли фыркнул. — В этом нет твоей вины. Всю эту кашу заварил Дамблдор. Гарри кивнул. — Теперь ты здесь, — продолжил Чарли, толкнув старшего брата плечом и широко улыбнувшись, заставив Гарри ответить тем же. — Ты хорошо справился, Чарли. Ты чертов идиот, но сегодня ты дал повод для гордости. Улыбка Чарли стала шире, но вслед за этим его глаза расширились от ужаса. Гарри в замешательстве нахмурился, когда брат сильно толкнул его в сторону, едва послышались роковые слова. — Авада Кедавра. Все произошло так быстро, что Гарри не успел среагировать. Он смотрел, как заклинание врезается в его младшего брата, и тот безвольно рушится на землю. Обернувшись, он увидел торжествующий блеск в глазах Волдеморта, и внутри подростка что-то надломилось. С первобытным ревом он направил палочку на Темного Лорда. Слова не сорвались с его губ, а намерения были неясны. Он хотел его смерти, но в то же время хотел, чтобы тот страдал. Из его палочки вырвался ослепительный поток золотого пламени — нечто подобное он видел впервые в жизни. Последним, что он успел заметить на лице мужчины, прежде чем тот исчез в очередном облаке дыма до того, как в него попали, были шок и легкий страх. Казалось, он тоже не понимал, с чем столкнулся. — ЧЕРТОВ ТРУС! — вскипел Гарри. Он увидел, как поместье неподалеку вспыхнуло и начало рушиться почти мгновенно, стоило его неведомому заклинанию поразить цель. Но он не почувствовал удовлетворения. Он поспешил обратно к неподвижному телу брата и начал отчаянно трясти его. — Давай, Чарли, вставай, — умолял он, с каждым разом встряхивая его всё сильнее. Однако Чарли оставался бездыханным. Его кожа побледнела, а тепло угасало. Гарри знал, что тот мертв, он просто не хотел признаваться в этом самому себе. Впервые за много лет он почувствовал слезы на щеках и не нашел в себе сил их вытереть. Вместо этого он склонился над сломленным телом брата и зарыдал, прижавшись к его груди, желая, чтобы существовало хоть что-то, способное вернуть его назад. Он не знал точно, сколько времени так просидел — честно говоря, ему было всё равно. В конце концов ему удалось взять себя в руки достаточно, чтобы обдумать дальнейшие действия, и первым в списке было возвращение тела брата Поттерам. Что будет потом, он не ведал. Он просто хотел остаться один и оплакать мальчика. Поднявшись, он взял его на руки и вскинул палочку, после чего прорвался сквозь антитрансгрессионный барьер, словно тот был ничем, и унес брата прочь из этого места. Он появился перед воротами Хогвартса, перехватил ношу поудобнее и переступил порог. Здесь тоже что-то произошло, это было очевидно, но у него не было времени на заботы. Он едва успел пройти несколько футов, когда Арктурус и Лео попытались его остановить, но замерли, увидев, кого он баюкает на руках. — Он вернулся, — прохрипел он. — Вы были правы. Гарри пошел дальше, ни разу не оглянувшись ни на них, ни на разрушения вокруг, а позади остались двое мужчин. И ни один из них не знал, что можно сделать или сказать, чтобы принести ему хоть какое-то утешение.