В плену недоговоренностей.

Утро в мотеле встретило Киру солнечным небом и навязчивым гулом машин за окном. Девушка сидела на краю кровати, листая свой блокнот, но мысли ее были далеки от древних рун. Вчерашний шопинг с Ребеккой оставил странное послевкусие: за капризами и высокомерием первородной вампирши скрывалась глубокая, вековая жажда простого человеческого тепла. Резкий звонок телефона заставил ее отвлечься. На экране высветилось имя, которое всегда сулило либо приключения, либо неприятности. — Слушаю, Клаус. — сказала она, прижав трубку к уху. — Доброе утро, Кира. Надеюсь, ты уже выпила свой кофе. — голос гибрида был непривычно резким, в нем не было обычной насмешки. — Зайди к Глории. Сейчас же. Нам нужно обсудить результаты ее... поисков. Кира нахмурилась. Надев обувь, оставляя куртку висеть на спинке стула, она схватила сумку и уже через десять минут парковала свой Шевроле у знакомого бара. В баре «У Глории» стояла гробовая тишина. Запах трав и благовоний, который вчера казался таким уютным, теперь навевал тревогу. Клаус стоял посреди зала, скрестив руки на груди, и его взгляд был прикован к пустому столу, за которым вчера ведьма проводила ритуал. — Где она? — спросила Кира, подходя ближе. — Исчезла. — коротко бросил Клаус. — Её вещи здесь, книжки на месте, даже чай в чашке остался недопитым . Но самой Глории нет. Кира подошла к барной стойке. Она провела рукой по воздуху, ощущая остаточную магию. Воздух покалывал пальцы, здесь явно применяли силу, и немалую. Глория нашла ожерелье. Она узнала, что Елена жива? — пронеслась в голове мысль. Кира сделала невозмутимый вид. Если Клаус заподозрит, что она знала о том, что двойник выжил, может лишиться его доверия. — Может, она просто вышла? — предположила Кира, хотя сама в это не верила. — Ведьмы её уровня не уходят, оставляя свои инструменты без присмотра. — Клаус повернулся к ней, его глаза опасно блеснули. — Она что-то узнала. Что-то, что заставило её либо сбежать, либо... заставить её замолчать. Идём. Стефан и Ребекка ждут нас. Они приехали в просторное полутемное складское помещение, где Ребекка и Стефан о чем-то тихо спорили. В центре комнаты стояли несколько массивных, богато украшенных гробов. Кира невольно замедлила шаг. Вид этих ящиков, в которых веками томились существа, способные уничтожить целые города, внушал трепет. Она вспомнила вчерашний разговор с Ребеккой. Пока они выбирали платья, первородная, поддавшись минутной слабости, рассказала о своих братьях. Она упомянула Элайджу — благородного вампира, которого она уже видела. Также она рассказала о Коле, описывая его как неуправляемого и опасного. Если здесь Элайджа и Кол... то кто в третьем? Неужели их мать?. От мысли о том, что Эстер может лежать в нескольких метрах от неё, по коже пробежали мурашки. Она ее не боялась, но испытывала к ней отвращение и разочарование. — Ник, Стефан ведет себя странно. Он расспрашивал меня о Майкле. — голос Ребекки вывел ее из раздумий. Вампирша выглядела раздраженной и то и дело бросала косые взгляды на Стефана. При упоминании этого имени атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Клаус замер, и Кира почувствовала, как от него исходит волна чистой, первобытной ярости. — О Майкле? — переспросил Клаус, медленно поворачиваясь к Стефану. Клаус в одно мгновение оказался рядом со Стефаном. Движение было настолько быстрым, что ведьма едва успела моргнуть. Раздался сухой тошнотворный хруст. Стефан обмяк и рухнул на пол с неестественно вывернутой шеей. — Он лжёт мне в лицо. — прорычал Клаус. — Мы возвращаемся. В Мистик-Фоллс. Я хочу лично посмотреть в глаза тем, кто думает, что может меня перехитрить. Я хочу увидеть, что именно Стефан так отчаянно пытается скрыть. Она знала, что Елена жива, как и Дженна, которую она сама и спасла. Она догадывалась, что именно в этом кроется причина неудач Клауса. Но сказать об этом сейчас, означало подписать смертный приговор всем жителям Мистик-Фоллс. — Собирайся. — бросил Клаус Ребекке. — Мы выезжаем немедленно. Кира, ты едешь со мной, нужно кое-что обсудить. Она вышла вслед за Клаусом, бросив последний взгляд на гробы. Третий гроб по прежнему хранил свою тайну, и Кира была уверена: когда он откроется, мир уже никогда не будет прежним. Гибрид поместил последний из гробов в кузов грузовика с такой легкостью, будто это был пустой чемодан, а не многовековая тюрьма для его собственных братьев. Следом туда же отправилось обмякшее тело Стефана. Сальваторе выглядел почти умиротворенным с этой сломанной шеей, если не считать неестественного угла, под которым покоилась его голова. — Садись. — коротко бросил Клаус. Он занял водительское сиденье, его пальцы сжались на руле так сильно, что костяшки побелели. Кира бросила прощальный взгляд на свой Шевроле. Ребекка уже сидела за рулем, с восторгом изучая приборную панель и поправляя зеркало заднего вида, словно это была ее новая игрушка. — Постарайся не разбить её, Ребекка! — крикнула Кира, запрыгивая на пассажирское сиденье. Первородная лишь кокетливо помахала рукой и с визгом шин рванула с места, обгоняя их. Клаус тяжело вздохнул и плавно тронул машину следом. Первые полчаса пути прошли в тяжелом молчании. За окном мелькали однообразные пейзажи, а в салоне, казалось, сгущалось электричество. — Ты была непривычно тихой на складе. — наконец нарушил тишину Клаус. Его голос уже вернул себе привычную бархатистость, но в нем все еще слышались опасные нотки. — Обычно у тебя на все есть свое мнение, Кира. Тебя пугают мои семейные реликвии? Кира повернула голову к нему, сохраняя спокойствие. — Меня пугает не дерево и бархат, Клаус. А то, что ты делаешь с теми, кого называешь семьей. Кира замолчала, обдумывая следующую фразу. Это был тонкий лед, но любопытство и личные вопросы подталкивали ее. Она вспомнила тот третий гроб, запечатанный магией, которую она не смогла распознать с первого взгляда. — Ты сказал, что везешь всю семью. — начала она осторожно, глядя на профиль Клауса. — В кузове три гроба. В одном — Элайджа, это я знаю. Ребекка упоминала Кола... Но один из гробов кажется другим. От него исходит иная энергия. Более... древняя и тяжелая. Она сделала паузу, внимательно следя за его реакцией. Клаус не вздрогнул, но его пальцы на руле заметно напряглись. — Ребекка слишком много болтает, когда примеряет новые платья. — процедил он. — Моя мать мертва уже тысячу лет, Кира. Я сам видел, как её сердце перестало биться. — Но гробы запечатаны не просто так. — не отступала девушка. — Ты боишься того, кто внутри? Или ты хранишь там то, что может тебя уничтожить? Он повернулся к Кире, и в его глазах вспыхнул огонь. — Ты умная девочка, Кира. Умная и проницательная. Именно поэтому ты все еще жива и сидишь в этой машине, а не лежишь в кузове рядом со Стефаном. В этом мире есть секреты, которые не стоит ворошить даже ведьмам твоего таланта. Гробы — это моя страховка. Мое прошлое, которое я держу под замком, чтобы оно не разрушило мое будущее. Кира смотрела в его глаза и видела в них не только ярость, но и глубоко запрятанный страх. Он лгал. Или, по крайней мере, недоговаривал. — Кстати о семье. Вчера ты провела целый вечер с моей сестрой. Расскажи, как прошел ваш... «девичник»? Удалось ли тебе найти общий язык с Ребеккой, или она уже успела пригрозить тебе расправой за неправильный оттенок помады? Кира слегка улыбнулась, вспоминая капризы блондинки. — Она... сложная. Но мне кажется, мы поладили. Под маской высокомерия скрывается девочка, которая просто хочет, чтобы её любили. Она очень предана тебе, Клаус. Хотя ты и держишь её в гробу десятилетиями. — Преданность – редкое качество. — хмыкнул он. — Я рад, что вы подружились. Ребекке не помешает кто-то, кто не боится смотреть ей в глаза. Но не обольщайся: её любовь так же опасна, как и её гнев. Ведьма ничего не ответила, лишь слабо улыбнулась. Солнце начало клониться к закату, окрашивая дорогу в кроваво-красные тона. Впереди, за горизонтом, их ждал Мистик-Фоллс, который еще не знал, что его кошмар возвращается.