Часть 19

Совы принесли платье Гермионы через три дня, прямо во время обеда. Они держали аккуратно запакованный сверток с двух концов и, зависнув перед Гермионой, ждали, пока та поспешно отложит в сторону вилку. В зале раздалось несколько удивленных голосов: те, кто узнал эмблему мастера на упаковке прекрасно представляли, что может быть внутри, сколько оно стоит и для кого обычно мистер Швец выполняет заказы. Гермиона взяла сверток и положила его на колени. Уши ее горели от смущения, ей казалось, что все на нее смотрят. Сделав круг под потолком, совы улетели обратно. ‒ Это платье? ‒ загорелись глаза Джинни. ‒ Покажешь нам? Можем пойти после обеда в гостиную Гриффиндора и ты примеришь. Полчаса вполне хватит. ‒ Может, Гермиона хочет сделать сюрприз, ‒ мягко возразил Гарри, видя, что Гермионе неловко. Рон отщипнул кусочек хлеба. ‒ Так мне все равно надо знать, в каких цветах выбирать свой костюм. Что-то шикарное купить я не потяну, но в аренду обещаю, найду и не подведу. Мне Триша посоветовала в Косом переулке одну лавку, говорит, там можно найти очень хорошие вещи. Гарри хотел было сказать, что без проблем готов помочь Рону с покупкой, но тут же прикусил язык. С его стороны это могло прозвучать снисходительно и покровительственно. По крайней мере, в присутствии Гермионы точно не стоило. Рон и так последнее время ходил сам не свой. С Гермионой они почти не оставались наедине, кружок Триши и тренировки по квиддичу отнимали достаточно много времени и Гарри не решался спросить у Рона, насколько он продолжает считать их с Гермионой отношения нерушимыми. Сам бы он скорее затолкал Драко палочку в глотку, чем оставил бы наедине с Джинни. Переселился бы к ним, наплевав на всю секретность,  слухи, сплетни и прочее. Но, разумеется, этого он Рону не говорил. Что-то происходило с ними двумя, с Роном и Гермионой. Не с их дружбой, нет. Нежность, верность дружбе, взаимные шутки и готовность убить друг за друга никуда не делись. Но это было верно для них четверых. Джинни же посоветовала Гарри сделать шаг назад и не вмешиваться. И здесь он был готов послушать ее. Надеясь только, что чтобы ни произошло дальше, это не причинит сильной боли Рону и Гермионе. В конце концов, когда Молли начинала разговоры об их с Гермионой свадьбе, которая когда-то да случится, Рон не возражал. Может быть, когда заклинание исчезнет, а следом за ним из жизни Гермионы исчезнет Малфой, все правда станет совсем как прежде. В короткий промежуток между победой и дурацкой выходкой леди Утоллен. ‒ Я… да, я могу показать, конечно! ‒ Гермиона слегка вымученно улыбнулась. ‒ Только не прямо сейчас, мне нужно будет успеть сделать задания на завтра, потому что вечером у нас занятия с сэром Николасом. А после ужина я же все равно приду в гостиную до отбоя. Вот и примерю. ‒ Отлично, ‒ хлопнула в ладоши Джинни, а Рон показал большой палец. Гермиона едва заметно выдохнула, избегая проницательного взгляда Гарри. Дело было совсем не в заданиях, конечно же. Ей было стыдно признаться, что она совсем забыла, что после их с Драко танца ее партнером на весь вечер будет Рон. И так и должно быть. И было очень мило, что Рон хотел выглядеть рядом с ней достойно и одеться в тон ее платью. Просто… просто она хотела, чтобы первым, вне стен магазина, ее в нем увидел Малфой. Она повернула голову, делая вид, что просто рассеянно обводит взглядом зал. Драко встретил ее взгляд, задержался на пару секунд и отвернулся, возвращаясь к разговору с Забини. ‒ Думаю, что Почти Безголовый Ник захочет, чтобы, раз платье прислали, мы начали репетировать уже в одежде для бала, ‒ сказал Драко, закрывая за собой дверь. Гермиона, которая зашла в комнату за пару минут до этого, сидела на диване, рассеянно теребя ленту, которой был перевязан сверток. ‒ Наверное. Но я ужасно волнуюсь, ‒ призналась она. Драко приподнял брови. ‒ Почему? Гермиону немного разозлил его будто небрежный тон. Малфой опустился в кресло и выжидательно посмотрел на девушку. ‒ Потому, что одно дело стоять в магазине. Другое дело ‒ танцевать. И не просто танцевать, а выглядеть в этом баснословно дорогом наряде нормально и уверенно! ‒ выпалила она. Ну вот. Обнажила перед Малфоем свои потайные страхи ‒ как ты вообще дошла до этого? Драко слегка наклонился вперед. Лицо его было непроницаемо, но в глазах ‒ в глазах было что-то такое, от чего у Гермионы засосало под ложечкой и захотелось немедленно пригладить волосы и проверить, как она выглядит. ‒ Я уже говорил тебе, Грейнджер, ‒ слегка растягивая слова сказал Драко. ‒ Ты теперь можешь выйти хоть в мешке, никто не посмеет ни слова сказать. Но я правда не понимаю, почему ты продолжаешь отрицать, что достойна лучших нарядов, самых дорогих украшений и того, чтобы к тебе относились как к королеве. ‒ Мне не нужны украшения и дорогие наряды, моя страсть ‒ книги, знаешь же. Эти пахнущие пылью обложки, заманчивые страницы,  ‒ попыталась перевести все в шутку Гермиона. Драко не улыбнулся. ‒ Знаю. Потому и подарил тебе тогда тот фолиант. И подарю еще, если хочешь. Гермиона впилась пальцами в обертку. Ей стало жарко и от чего-то стыдно. ‒ Драко, нет, я совсем не претендую на такие подарки. И один-то был слишком щедрым, ‒ твердо ответила она. Малфой продолжал сверлить ее взглядом. ‒ В этом и проблема. Что ты каждый раз стараешься доказать, что не претендуешь, ‒ сказал он. ‒ Удобная, ничего не требующая взамен Грейнджер. Гермиона вспыхнула. ‒ Я требую верности, честности и искренности. Это намного важнее, чем тряпки! Драко дернул уголком рта. ‒ Это само собой разумеющееся,  Грейнджер. Если мы говорим о семье и об отношениях. Хотя, признаю, от слизеринца семьи Малфой это странно слышать. Но почему это должно отменять все остальное? Голос Драко упал до задумчивого шепота. ‒ Что плохого в том, чтобы надеть тебе на шею бесценный медальон, который принадлежал самой Кассии Всемудрой? Чтобы ты нашла на кровати расшитый тончайшей золотой паутинкой наряд, чей узор повторяет узор медальона? Вошла в библиотеку, где будут зажжены десятки свечей, тебя вели под руку, закрыв глаза одной ладонью? А когда ладонь уберут, ты бы увидела книгу, стоящую на подставке в центре библиотеки. Пять сотен лет она ждала, когда кто-то, кто умеет ценить и беречь, снова возьмет ее в руки… Драко замолчал, отвернувшись и глядя на потухший камин. Пальцы Гермионы подрагивали, а сердце колотилось как безумное. ‒ Надо разжечь огонь, ‒ сказала она хрипло. Драко достал из рукава волшебную палочку. ‒ Инсендио, ‒ все так же не поворачивая головы в ее сторону Малфой смотрел, как заплясали языки пламени. В таком же пламени сейчас горела Гермиона и собиралась шагнуть еще глубже в огонь. ‒ Малфой… ты будешь смеяться, если я попрошу перед тем, как мы пойдем к Нику, чтобы ты порепетировал со мной тут? В одежде для бала, если твой наряд здесь. ‒ Здесь. Я думаю, это хорошая идея, ‒ ответил Малфой ровно. ‒ Давай я переоденусь первым.  Зайдя в спальню и закрыв за собой дверь, Драко прислонился к стене рядом с дверью, выравнивая дыхание. Дурак. Дурак же, разболтался. Так ярко на какой-то миг представил себе картинку. И разозлился. Разозлился на то, что Грейнджер словно готовит себя к будущей жизни в семействе Уиззли, где многого все равно не получить. И дело даже не в вещах. А в отношении, где Гермиона ‒ «свой парень». А потом уже ‒ жена. Драко передернуло. ‒ Тебе какое дело, ‒ прошипел он. Соблазн был огромен и непреодолим. Ванная, быстрый взмах лезвием, заклинание, быстрый душ. Он обещал Грейнджер выбросить эти проклятые лезвия и снова не сдержал обещание. Куда уж падать дальше этого и рассказов о медальоне и книге, которые он все равно ей никогда не подарит. Эти вещи никогда не могли покинуть семью Малфой и подарить он мог их только своей будущей гипотетической жене. Возможно, она их оценит. Хотя бы стоимость. Белоснежная рубашка приятно холодила чистое тело. Костюм сел как влитой. Драко пригладил влажные волосы и, открыв дверь, вышел из комнаты. Гермиона, успевшая ‒ конечно же! ‒ взять в руки книгу подняла взгляд от страниц на Драко. Замерла и как-то неловко поднялась с дивана. ‒ О… тебе очень идет, ‒ сказала она тихо. Драко видел как расширились зрачки Гермионы. Ей нравится, как он выглядит? Эго Малфоя было довольно. Гермиона подошла ближе и погладила кончиками пальцев ткань рубашки на груди Малфоя. ‒ Это… не думала, что разница между обычной одеждой и такой может быть настолько впечатляющей. Строчка. Материал. Подгон по фигуре, ‒ Гермиона несла полную чушь и они оба это знали. Но Драко было все равно, лишь бы теплые пальцы продолжали касаться его. Гермиона, словно прочтя его мысли, шагнула назад и взяла сверток с платьем с дивана. ‒ Я… сейчас, ‒ сказала она, неловко обойдя Драко и скрывшись в спальне. Малфой подошел к окну и, отдернув занавеску, прижался лбом к прохладному стеклу. Забини не так давно увлекся коллекционированием забавных ругательств ‒ Драко подозревал, что исключительно чтобы досадить своему до тошноты правильному отцу. Тащил он в свою коллекцию все, что казалось ему интересным, включая и ругательства гоблинов, и словечки магглов, и иностранные выражения. Буквально позавчера в гостиной Слизерина развлекались тем, что пытались придумать подходящий перевод для пары чешских ругательств. Тогда же Блейз познакомил благодарную аудиторию с емким маггловским «долбоеб». Сейчас это слово прекрасно описывало самого Драко. Ему до припухших губ хотелось поцеловать Гермиону, когда она касалась его. Схватить, присвоить и не отпускать. Картинка была восхитительно возбуждающей ровно до момента вытянувшихся в ужасе лиц Нарциссы и Люциуса. Если бы отец был здоров. Если бы над родом Малфоев не нависла угроза уйти в тень и потерять свое влияние. Если бы у него были брат или сестра, готовые взять на себя бремя родительских амбиций ‒ он был бы готов на такой скандал. А мысль о том, чтобы предложить Грейнджер короткий, ни к чему не обязывающий роман была ему отвратительна. Кроме того, Гермиона вполне могла в качестве ответа применить на нем парочку оглушающих заклинаний. Кто его знает, что на самом деле в голове у этой девчонки. Может быть все ее прикосновения, все их разговоры, все их моменты, когда они были невозможно близко друг к другу с ее точки зрения были «дружбой и поддержкой»? Это же Гермиона Грейнджер. Девушка, с наслаждением отвесившая ему пощечину в те времена, когда Люциус Малфой был на пике своего влияния. Стекло подо лбом нагрелось и Драко нашел новое прохладное место. Конечно же, второе предположение было более реалистичном. Она год скрывалась с Поттером и Уззли. Может, спали в обнимку, согреваясь холодными ночами. После этого вполне возможно, что обнять, прикоснуться, быть близко друг к другу для Грейнджер знак поддержки, а не что-то особенное, уже личное. Стала бы она показывать, что Драко ей небезразличен, могло бы такое вообще быть, раз она девушка Рона Уиззли? Точно не с ее прямотой и честностью. А значит ты, Драко Малфой, варишься в этом кипятке один. Драко мрачно улыбнулся своим мыслям. И все же слизеринская интуиция упрямо твердила ему, что он не прав, подбрасывая дровишек под чан с кипятком. Солнце село, в комнате стало темно и Малфой зажег все свечи, прогоняя прочь тени. Он снова повернулся к окну, когда отражение мерцающего света в нем частично загородила размытая фигура. ‒ Ну… в общем… вот так, ‒ неуверенно сказала Гермиона за его спиной. Драко повернулся и впился в девушку взглядом. Гермиона собрала волосы в высокую прическу ‒ слегка небрежную, торопясь, но она все равно сделала ее одновременно чуть более взрослой и чуть более хрупкой, обнажив тонкую шею. Вышивка на платье сверкала и отражалась в свете камина и свечей ‒ огонь к огню. На ногах Гермионы были туфли на небольшом каблуке, в тон платью. ‒ Трансфигурировала из школьных, вроде получилось неплохо, ‒ с показной бодростью сказала Грейнджер. Драко видел, что ей не по себе. Создание, сотканное из блеска и пламени стояло перед ним и волновалось, будто она не была самым прекрасным, что он когда-либо видел. Все вокруг просто перестало иметь значение: стремительное приближение Святочного бала, обязанности семьи Малфой, Рон Уиззли, собственное эго и десятки «но». Шагнув к Гермионе, Драко слегка поклонился и протянул ей руку. ‒ Миледи. Вы совершенны. Позвольте пригласить вас на вальс, ‒ сказал он. Гермиона осторожно вложила свою руку в его. Драко привлек ее к себе ближе. ‒ Я настаиваю на долгой репетиции, ‒ шепнул он. Прядь волос упала ему на лоб и Гермиона осторожно убрала ее. Их лица были так близко друг к другу, что обоих колотила мелкая дрожь. Почти как тогда, когда они шли из Малфой-Мэнора. Но тогда все было как в тумане полусна, а сейчас ‒ слишком ярко и слишком остро. Они медленно начали двигаться в танце и почти сразу Гермиона остановилась. ‒ Не могу, ‒ сказала она. ‒ Малфой, я не могу. Я все время думаю, что сейчас наступлю на подол, что выгляжу глупо, что это все вообще не для меня. Понимаешь? Драко, слегка отстранившись, заглянул ей в глаза. Гермиона злилась: может на себя, может на Макгонагалл, может на него, а, может, на все вместе. ‒ Почему не можешь? Гермиона провела ладонью по вышивке из камней. ‒ Потому, что это не я. Я планирую после окончания Хогвартса попасть в Министерство. В волшебном мире есть много вещей, которые нужно менять. Если мы не хотим, чтобы однажды кто-то вдохновился Волан-де-Мортом и снова собрал вокруг себя последователей. Мне предстоит много задач и много работы. А я только научилась напоминать себе, что у меня больше, чем два свитера в шкафу и я могу чистить зубы спокойно, не озираясь. Понимаешь? Мне куда ближе та собранная, всегда готовая бежать Гермиона, чем вот эта. Я понимаю, что в Министерстве мне тоже нужно будет постоянно бежать вперед. Драко покачал головой и медленно потянул Гермиону за собой, снова в танец. ‒ Нет, Грейнджер. Не понимаешь, ‒ он уверенно вел ее по комнате, не давая возразить или снова остановиться. ‒ В Министерстве тебе нужно будет уметь ждать. Общаться. Заводить знакомства. ‒ Министерство сейчас само заинтересовано в том, чтобы эффективно работать, ‒ упрямо возразила Гермиона. Драко едва заметно улыбнулся. Все-таки гриффиндорцы бывают удивительными идеалистами. ‒ Министерство все еще огромная, бюрократическая машина. И не все изменения нашли в нем отклик. Не жди, что то, что работало десятилетиями резко изменится из-за того, что часть этой работы оказалась… испорчена и неэффективна. Гермиона склонила голову набок, разглядывая Малфоя. ‒ Ты говоришь так, словно ты там уже пару десятков лет проработал. ‒ Я говорю как человек, чей отец достаточно много и нелестно отзывался об этом самом Министерстве, ‒ Драко вместе с Гермионой снова обогнули в танце диван. ‒ А что касается остального… нет никакого закона, Грейнджер, что ты не должна быть красивой или хрупкой. Или что о тебе нельзя заботиться. Или что тебе нельзя носить роскошные вещи. Это никак не влияет на то, насколько ты потрясающе сильная духом и умная. И, кстати, ты только что прекрасно танцевала. Драко остановился. Гермиона, не убирая руку с его плеча, удивленно-недоверчиво смотрела на него. Драко хотел было спросить, не выросла ли у него на лице чешуя, как в окно настойчиво постучали. Громкое, сердитое уханье заставило Малфоя быстро распахнуть створку. Сразу две совы, Нарциссы и Люциуса, влетели в комнату, сбросив на пол по свертку. Сверкнув глазами, они сделали круг под потолком и улетели обратно. Совятня Хогвартса никогда не была им по душе. ‒ Книги, ‒ довольно сказал Драко, разворачивая свертки. Одна книга была тонкой, в кожаной обложке, истершей от времени, не смотря на защитные заклинания. Драко протянул ее Гермионе и та, затаив дыхание, открыла пожелтевшие страницы. Увидев рукописный шрифт и рисунки, девушка задохнулась от восторга. ‒ Драко… это… это же… «Первый справочник очевидца, которому удалось попасть в мир призраков и вернуться»! Некоторые источники вообще считают, что такой книги не существует! Но… как… откуда? Радость Гермионы была настолько искренней, что Драко был готов принести ей хоть половину библиотеки Малфой-Мэнора. Прогнав с лица саму собой появившуюся глуповатую улыбку, Драко напустил на себя равнодушный вид. ‒ Малфои очень старый род, ты же знаешь. И богаты мы очень давно. Один из способов вложить свое богатство ‒ покупать то, что с течением времени будет лишь увеличиваться в цене. ‒ И что, Люциус просто так прислал тебе настолько редкую вещь?! ‒ Гермиона прижала к  груди справочник. Пришла очередь Драко удивляться. ‒ А почему нет? Я ‒ Малфой. Это и моя библиотека. Тем более, мы в Хогвартсе. Уже если он пережил Волан-де-Морта, вряд ли из моей комнаты исчезнет книга. Даже шутки ради.  Если кого-то не пугает сейчас мой отец, то испугает Макгонагалл. ‒ О да, ‒ согласилась Гермиона. И протянула руку ко второй книге. ‒ Можно посмотреть? ‒ Конечно. Я же просил их для тебя, ‒ отдал Драко книгу. Ее бархатистая обложка была инкрустирована крохотными зелеными камнями, края страниц ‒ позолочены, а внутри, помимо текста, Гермиона нашла иллюстрации изумительной красоты и детализации. Одна из них, почти в самом конце книги, изображала арку-переход между миром живых и миром мертвых. Надпись, сделанная на французском языке, мигнув, сложилась в английские буквы. ‒ Потусторонье, ‒ прочитала Гермиона взволнованно. ‒ Драко! Мне кажется, тут можно найти что-то полезное. Схватив Драко за руку, она потянула его ближе к яркому пламени камина. Малфой, не противясь, сел рядом.  Гермиона начала медленно листать книгу, пробегая глазами текст и рассматривая иллюстрации. Драко украдкой переводил взгляд с книги на девушку и обратно. Ему было… уютно и спокойно. Ему нравилось видеть, как увлечена Гермиона. Ему не хотелось думать ни о чем, пока мир сузился до круга света, книги и пальцев Гермионы касающихся страниц. К тому же, энтузиазм девушки оказался заразительным: вскоре Драко уже сам вчитывался в пляшущие, превращающиеся из французского в английский алфавит буквы. Книга оказалась сборником легенд, мифов и рассказов о призраках и жизни после смерти. Причем, не только из волшебного мира, но из мира магглов. Было здесь и поверье, что прогнать призрака можно, рассыпав рис. И схемы волшебного круга, перекликавшиеся с маггловским защитным кругом. И якобы карта до волшебных камней, пройдя меж которых с третьим лучом солнца можно было попасть в призрачный мир, оставшись живым. Была парочка историй об изгнании призраков, вселившихся в людей. Последним и самым убедительным был обстоятельный рассказ мага, который, как он утверждал, не просто общался с призраками, населявшими соседний с ним дом, но и с помощью старинного заклинания умел проходить в Потусторонье. Жил маг две сотни лет назад, на каком-то полуострове с трудночитаемым названием. По его свидетельству, Потусторонье давало призракам возможность обустроить свое посмертие так, как им хотелось. Но немногие призраки понимали эти возможности и использовали их. Призраки-соседи мага оказались теми, кто активно использовал и изучал магию Потусторонья. В какой-то момент жизнь там оказалась для мага желаннее и комфортнее, чем жизнь в реальном мире. Он начал терять свою семью, свою работу, забросил столь важные для него труды по волшебной ботанике и всерьез стал раздумывать о том, чтобы убить себя. Испугавшись, он уничтожил все упоминания о заклинании, которое позволило ему использовать призрачную магию. Попросил местное Министерство магии добровольно изъять у него волшебную палочку на неопределенный срок, сославшись на помутневший от долгого общения с призраками разум, переехал вместе с семьей и посвятил жизнь преподаванию и волшебной ботанике. Гермиона и Драко переглянулись. ‒ Интересно, многие ли призраки знают эту историю? ‒ спросил Малфой. ‒ Может, именно эту магию использовала леди Утоленн на нас? И нет никакой случайной комбинации намерений, магии и прочей ерунды? Просто… рассказывать живым, что они в любой момент могут попасть в Потусторону ‒ опасно? ‒ Ну не знаю, ‒ с сомнением протянула Гермиона. ‒ Призрака сложно испугать магией живых. Нужно очень много волшебников, чтобы просто прогнать его. Или поставить преграду, чтобы призрак не мог попасть в наш мир. Вряд ли кто-то может заставить провести себя в Потусторону. А верить в то, что призраки переживают, что живые потеряются в мире мертвых… Гермиона, не договорив, пожала плечами. Пролистнув последние страницы книги, она задержалась на финальной иллюстрации. На ней, с большим умением и детализацией, были зарисованы несколько книг. Которые автор сборника отнес к «запрещенным, заклинания в которых могут нанести вред волшебнику». Одна показалась Гермионе знакомой, но как она не старалась ‒ никак не могла вспомнить, на какой полке в библиотеке она могла ее видеть. Впрочем, автор приводил и названия, так что можно было проверить по каталогу. ‒ Я обещала Гарри, Рону и Джинни показать платье, ‒ вспомнила Гермиона. И уютный кокон рассыпался. Драко весь внутренне подобрался. Конечно же. Рон. Человек, с которым она проведет Святочный бал после того, как станцует танец с ним, Малфоем. Это ведь очевидно, откуда же такое противное ощущение предательства? Гермиона  взяла обе книги и неловко поднялась. ‒ Можно я еще немного почитаю их, потом? ‒ спросила она. Драко пожал плечами. ‒ Читай сколько хочешь. Гермиона отлевитировала к себе мантию и надела ее, почти спрятав под ней платье. ‒ Я пойду в гостиную сейчас, до ужина.  Не хочу переодеваться по нескольку раз. И не хочу, чтобы пялились на меня в коридорах. Я постараюсь успеть за полчаса. Но если задержусь… ‒ Буду бежать к Гриффиндорской гостиной, словно меня Поттер ужалил, ‒ отозвался Драко. Гермиона поджала губы, но ничего не ответила на его шуточку. К счастью, и Рон, и Гарри, и Джинни были в гостиной факультета. Джинни писала сочинение, Гарри делал домашнюю работу по рунам, а Рон что-то увлеченно чертил на листе пергамента. ‒ Есть одна идея для магазинчика «волшебных вредилок», ‒ с энтузиазмом сказал он, поднимаясь навстречу Гермионе и кивая на пергамент. ‒ Расскажешь? ‒ отозвалась Гермиона. Рон слегка смутился. ‒ Сначала Джорджу покажу. Может, это вообще ерунда окажется. Мне изначальную идею вообще Триша подала, я потом я уже начал крутить в голове… Джинни закатила глаза. ‒ Ты пришла показать платье? ‒ встала она с дивана. Гарри, отложив перо в сторону, заинтересованно посмотрел в сторону Гермионы. ‒ Гермиона, ты покажешь свое платье на Святочный бал? ‒ вышла из спальни девочек Тереза. За ней шла Дайна, ее подруга. ‒ А где ты в нем уже была? Гермиона только сейчас сообразила, что их с Драко первый танец до сих пор является сюрпризом на Святочный бал, так что свалить все на репетицию танца не получится. ‒ У профессора Макгонагалл, ‒ быстро нашлась она. ‒ Я трансфигурирую туфли и сумочку из других вещей и мне нужна была помощь. Чтобы все идеально подходило к платью и чары долго продержались. ‒ Это же из лавки мистера Швеца? ‒ спросила Дайна. ‒ Я узнала упаковку, когда совы прилетели. ‒ Ну… да, ‒ вынуждена была признаться Гермиона. Ей не хотелось снимать мантию при посторонних, но просить Терезу и Дайну выйти из гостиной было бы очень странно. ‒ Что тут происходит? О, привет, Гермиона, ‒ на пороге спальни мальчиков показался Самуэль, еще один соперник Рона в шахматных партиях. ‒ Гермиона надела платье, в котором будет на Святочном балу и сейчас нам его покажет, ‒ захлопала в ладоши Тереза. ‒ Если захочет, ‒ с нажимом сказал Гарри и все тут же притихли. «Это просто платье», ‒ напомнила себе Гермиона и сняла мантию. ‒ О-о-о! ‒ первой выдохнула Джинни. И медленно обошла вокруг Гермионы. ‒ Это просто невероятно! Гермиона, ты потрясающа! Тебе очень идет, все просто идеально, и ты ‒ идеальна! ‒ Какая вышивка! А камни, камни же драгоценные? ‒ Тереза и Дайна, подойдя к Гермионе, с горящими глазами рассматривали детали платья. Гермиона ощущала себя так, словно она экспонат в музее. ‒ Мальчики, а вы что воды в рот набрали? ‒ уперла руки в бока Джинни. Самуэль покраснел. ‒ Просто я… не знаю… очень красиво, ‒ запинаясь выдал он. Гермиона слабо улыбнулась. ‒ Честное слово, я пришла просто показать платье, потому что обещала. Я вовсе не жду каких-то комплиментов, ‒ запротестовала она. ‒ Ну и зря, ‒ решительно ответила Джинни, грозно смотря на Рона. Рон смотрел на Гермиону не отрываясь и молчал. Гарри, поднявшись, подошел к Джинни и приобнял ее. ‒ Джинни, ты смущаешь Гермиону, ‒ сказал он ласково. И посмотрел на подругу. ‒ Тебе очень идет, Гермиона. Правда. Это действительно твой наряд и мне кажется, мистер Швец увидел тебя по-настоящему. ‒ Спасибо, ‒ тихо ответила Гермиона. Странное дело: от взглядов Драко ей было жарко и она ощущала себя так, словно действительно особенная. Единственная. Комплименты Джинни, хотя она знала, что они искренни, заставили ее чувствовать себя неловко. А простые и честные слова Гарри, сказанные негромко и спокойно, вдруг вернули ей чувство уверенности в себе. ‒ Рон? ‒ повернулась она. Рон нервно дернул себя за ухо. ‒ Ладно, я уже почти смирился с тем, что рядом с тобой всегда буду выглядеть как пень. Но сейчас я думаю, что пень для меня даже лестно, ‒ сказал он. И Гермиона, рассмеявшись, покачала головой. Это был очень странный комплимент, но она поняла, что именно Рон хотел сказать. На людях его иногда подводили формулировки, но Гермиона давно научилась понимать, что на самом деле за ними стояло. Началось оживленное обсуждение бальных нарядов: выглянувший из спальни мальчиков пятикурсник Симус не поленился принести, показать, что ему прислала бабушка. Костюм, выуженный из недр какого-то очень старого сундука, переплюнул даже наряд Рона, в котором он несколько лет назад появился на празднике. К счастью, родители Симуса были людьми современными и совы доставили юноше нормальный костюм. За разговорами и шутками Гермиона пропустила первые признаки того, что ее время вдали от Драко выходит. Когда первый приступ паники подкатил, сжав горло спазмом, Гермиона как раз рассказывала о том, как внутри выглядит лавка мистера Швеца. Бросать рассказ на половине и убегать было бы странно и Гермиона, стиснув пальцы в кулаки и пытаясь унять дрожь, продолжила говорить. Как ни странно, первым ее состояние заметил не внимательный Гарри, а Рон. Внезапно поднявшись с дивана, он громко кашлянул, привлекая внимание, и взял Гермиону за руку. ‒ Я понимаю, что это очень грубо и все такое, ‒ сказал он. ‒ Но я только что понял, что до ужина осталось совсем немного времени. А с этим заданием от профессора Макгонагалл Гермиона настолько занята, что у нас давно уже не было времени просто прогуляться вдвоем. Гермиона, может, хоть минут двадцать сейчас пройдемся? Сэмуэль сложил губы трубочкой, изображая воздушный поцелуй, и тут же получил локтем в бок от Дайны. Гермиона благодарно сжала пальцы Рона. ‒ Конечно. С радостью! Обещаю потом дорассказать про лавку мистера Швеца, ‒ поспешно добавила она. Рон чуть ли ни бегом вытащил ее из гостиной и они быстро зашагали по коридору. ‒ Спасибо, что помог, ‒ сказала Гермиона. Рон, выпустив ее пальцы, почему-то засмущался. ‒ Да ладно. Не такой уж я и растяпа, как меня Джинни постоянно попрекает. Где Драко будет тебя ждать? Гермиона почувствовала, что тугой узел внутри нее становится слабее, а тревога начинает отступать. ‒ Он идет навстречу нам, ‒ уверенно сказала она. Рон кивнул. ‒ Знаешь, что я вдруг понял, ‒ сказал он тихо. Гермиона повернула к нему голову. Рон смотрел перед собой, вперед, и лицо его было задумчиво. ‒ Что такое, Рон? ‒ Я понял, что во что бы ни оделся на балу, я никогда не смогу соответствовать тебе. Гермиона от неожиданности даже остановилась и потянула Рона за рукав, заставляя встать рядом с ней. Она пытливо заглянула Рону в глаза. ‒ Что за глупости, Рон Уизли? ‒ спросила она, подражая интонациям Молли. Рон широко улыбнулся. ‒ Аж мурашки по коже, ‒ признался он. ‒ Словно сейчас мне на голову опустится мамин половник. Ты не думай, я не жалуюсь или что-то такое. Я просто словно заново тебя увидел. Когда-то, на первом курсе, ты казалась мне абсолютно недосягаемой. Умная, собранная, все знающая, невозмутимая, на несколько шагов впереди нас всех. Потом я понял, что ты можешь быть спонтанной, решительной, сумасбродной и что ты просто хорошо справляешься с эмоциями. Не то, что я. Пока мы скрывались от Волан-де-Морта, сражались, искали, мы словно сравнялись. Остались только мы и наша надежда. Но ты все равно на шаг впереди и это нормально. Я просто забыл, насколько ты удивительная. Я боюсь, я никогда не смогу дотянуться до тебя. Вдруг это причинит тебе боль? ‒ Ерунда какая, ‒ решительно ответила Гермиона. ‒ Рон Уизли, ты, конечно, бываешь ужасно неуклюжим, но я без сомнений доверила бы тебе свою жизнь. Никогда про это не забывай. Рон почему-то вздохнул. ‒ Я тоже доверил бы тебе свою жизнь. Но я не немного не об этом, ‒ что именно хотел добавить Рон Гермиона не узнала. Они свернули в коридор и увидели Драко, который, засунув руки в карманы, лениво прогуливался туда-сюда. Коротко кивнув Рону, Малфой тут же отвернулся и зашагал вперед, не оглядываясь. Гермиона быстро обняла Рона. ‒ Спасибо тебе еще раз, Рон, ‒ сказала она искренне. ‒ Пожалуйста, выброси из головы все эти странные мысли. Я не представляю, чтобы тебя не было в моей жизни. ‒ Да уж, я такого и вообразить не могу, ‒ улыбнулся Рон в ответ. Если бы Гермиона так не торопилась, она бы успела заметить в его глазах промелькнувшую грусть. Но девушка лишь махнула рукой ‒ скоро увидимся за ужином ‒ и поспешила вслед за Драко, куда ее тянула то ли невидимая нить заклинания, то ли собственное бестолковое сердце.