Часть 20

Их визиты в Потусторону теперь были почти ежедневными, словно они стали «своими» и граница между миром живых и миром призраков для них стала почти неразличима. Тео был страшно рад скорости, с которой продвигалось их с Гермионой совместное написание книги. Кроме того, в лице друг друга они нашли одинаково влюбленных в историю Хогвартса людей, так что их редактирование то и дело прерывалось отвлеченными беседами о прошлом замка, о его месте и роли в истории становления мира волшебников и даже о появлении в некоторых маггловских сказаниях. Драко ничего не мог с собой поделать: ему не нравилось, насколько Тео и Гермиона стали близки друг с другом, но  в тоже время его захватило другое дело. Дети ждали каждое его появление с таким восторгом, что он сам начал каждый день переживать, попадет ли сегодня в Потусторону. Оказалось, что ему совсем не нужно придумывать тему уроков: каждый раз оно получалось само собой. Это не было обучением в классическом понимании, скорее, Драко делился тем, что его самого интересовало в детстве, что он умел, чему его учили. Малфой-Мэнор в его рассказах становился чем-то вроде волшебного ларца со множеством потайных отделений. Детей интересовало все: и каки артефакты там были, и брал ли Драко их без спроса, а если брал, то сильно ли ругался Люциус Малфой. Как поздней осенью в саду цвели нарциссы, какие книги стоят у него на полке в детской, сам ли он создавал бутылки для своих кораблей и знает ли он, что в мире людей есть люди со странной профессией «стеклодувы». Мрачно ли в подвалах Малфой-Мэнора, что есть в ближайшей деревеньке, как устраивают праздники богатые волшебники и в каком порядке подаются на этих праздниках блюда. Правда ли, что библиотека Малфоев чуть ли ни больше библиотеки Хогвартса и есть ли у него свой ручной пегас. Иногда послушать рассказы Драко заходил и Снейп. Драко не знал, зачем: проконтролировать самого Драко, проверить детей или еще зачем-то. Непроницаемое лицо профессора зельеварения не давало никаких подсказок, но необъяснимым образом каждый его приход делал Драко чуточку счастливее.  И каждый раз, возвращаясь в реальный мир, Драко чувствовал, что уже скучает по своему импровизированному классу. По детям, для которых он был не слизеринцем, не наследником, не замаранным сыном Пожирателя Смерти, а просто «мистером Малфоем», которого искренне ждали. Чем ближе был Святочный бал, тем сильнее Гермиона нервничала. Хотя Почти Безголовый Ник был очень доволен ими с Драко: они приноровились репетировать в своих бальных нарядах, больше не путались в шагах и ритме и держали идеальное по мнению призрака расстояние друг от друга в танце. Бесконечно повторяемый рисунок, в котором Драко и Гермиона выучили каждую секунду движения. Сэр Николас не говорил им, что танец стал идеальным ровно в тот момент, когда они стали смотреть друг на друга так, словно вот-вот расстанутся навсегда и это разобьет обоим сердце. Нехотя он признал, что леди Утоленн была права с самого начала, разглядев то, что было скрыто даже от самих Драко и Гермионы. Но как бы ни хотелось призраку верить, что в этот раз Гриффиндор и Слизерин сумеют создать новую историю, чутье подсказывало сэру Николасу, что добром и миром ничего не закончится. Может быть, тоже самое чувствовала и Гермиона. А, может, ее страшило, что если леди Утоленн отмерила им с Драко время до Святочного бала, то что будет потом, когда действие заклинания закончится. Действительно ли она будет счастлива вернуться к своей прежней жизни, как убеждала себя? Гермиона удивилась бы, узнав, что внешней спокойный и невозмутимый Драко точно так же гонит от себя предчувствие чего-то темного. Лежа в темноте без сна, прислушиваясь к дыханию Гермионы. Ловя ее касание, когда они сидели рядом на полу, листая учебники и готовясь к урокам. ‒ Не понимаю, зачем нам учить эту архаику, ‒ поморщился Драко, тщетно пытаясь запомнить зубодробительную старую версию заклинания ускоренного роста растений. ‒ Мама всегда использовала короткую. Если бы она каждый раз вот это все повторяла, ей бы пришлось ночевать среди клумб. Гермиона, придержав ладонью так и норовившую закрыться страницу своего учебника, повернулась к Драко. ‒ Затем, что когда ты без запинки научишься говорить полную версию, короткая, современная будет отскакивать у тебя от зубов. И затем, что всегда полезно знать изначальную структуру заклинания, ‒ тут же ответила она. Драко закатил глаза. ‒ А зачем мне знать структуру. Последние лет сто все равно никто не создал ни одного нового заклинания, ‒ фыркнул он. Гермиона проследила взглядом за тем, как его тонкие длинные пальцы откинули назад отросшую челку. Ей до физической боли захотелось, чтобы он прямо сейчас коснулся ее лица и девушка заставила себя сосредоточиться на разговоре. ‒ А вдруг ты станешь первым, кто что-то придумает? Драко легонько дернул себя за прядь волос. ‒ Заклинание нормальной стрижки? Серьезно, почему до сих пор мы ходим стричься, а не просто подравниваем волосы магией? Хотя заклинание мгновенной сушки при этом есть. Ты вот ловко с ним управляешься, ‒ теперь Малфой пропустил ее прядь между своих пальцев, наклонившись чуть ближе.  Еще немного и она могла бы прижаться щекой к его щеке. Драко, который в этот момент думал о том, что он мог бы быстро поцеловать Гермиону в уголок рта, заставил себя выпустить ее волосы и слегка отодвинуться. Дурацкий танец, где балансировка на грани шутки и ленивого «тебе все померещилось» давно перестали быть гарантией его спокойствия. Гермиона тихо вздохнула. ‒ Ну, во-первых, управляюсь я с ним как раз не так уже и ловко. На вьющихся волосах оно всегда работает хуже, заставляет топорщиться. А во-вторых, пришлось бы создавать кучу отдельных заклинаний. Под каким углом срезать волосы. На какую длину. Повторять это на каждом участке волос. Еще и понимать при этом, как правильно сделать, как нужно стричь. Проще пойти к мастеру. ‒ Понял, понял, учитель Грейнджер, ‒ Драко потянулся и захлопнул учебник. ‒ Не могу, надоело.  Вот скажи, мы недавно пообедали, за окном метель, тут тепло, огонь горит, тихо, неужели тебе правда хочется сидеть и учиться? ‒ Мне хочется спать, ‒ неожиданно для себя призналась Гермиона. ‒ И еще раз прочесть твои книги про призраков. И у меня сборник сказаний лежит, никак не дочитаю. И справочник по волшебной ботанике Ирландии ‒ ты знал, что там растет около двух десятков трав, которых нет больше нигде? Но у нас последний год обучения. И я должна закончить его не хуже, чем прошлые. А то и лучше. От этого будет зависеть, с чем я приду в Министерство и как начну свою карьеру. Драко прислонился затылком к спинке дивана и закрыл глаза. Лицо его было усталым. ‒ О да. Про «должен» я понимаю, ‒ тихо сказал он. Гермиона, помедлив, тоже отложила свой учебник в сторону. Едва заметно, медленно, она чуть придвинулась к Драко, запрещая себе анализировать, зачем это делает. Теперь они сидели, касаясь друг друга, но Малфой словно не замечал этого, даже не делая попыток отодвинуться. Гермиона позволила себе тоже закрыть глаза. Может быть, сейчас они не в Хогвартсе. Может быть, они где-то в том месте, где тепло камина зимой и солнце летом нагревают воздух в комнате. Где высокие потолки, а в распахнутые окна ветер приносит запах весенних цветов. Размеренный счет часов, будущее, в котором нет страха. Настоящее, где есть спокойная уверенность в том, что ты все сделала и делаешь правильно. Утро. Она проснулась рано, полная энергии и сил. Выходной день, можно стоять у широкого деревянного стола, босиком, слегка поджав пальцы. Пить чай, просматривать колдографии в газетах. За спиной легонько скрипят ступеньки лестницы. Она оборачивается и улыбается. Вечно он растрепан после сна, как же она счастлива, что теперь может без всякого смущения обнять его… ‒ До Святочного бала осталось пять дней, ‒ голос Драко, слегка хриплый, ворвался в ее полудрему. Гермиона открыла глаза, приходя в себя и медленно вплывая обратно в реальность. Повернув голову, девушка встретилась взглядом с Драко. В его глазах застыло ожидание чего-то. Ответа? Какой-то ее реакции? «Я не хочу, чтобы этот день наступал». Говорить это было нельзя. Нельзя было дать лихорадке, которая медленно съедала ее, взять вверх. Но и сделать вид, что все в порядке Гермиона тоже не могла. ‒ Неожиданно быстро, ‒ ответила она. Драко едва заметно нахмурился, словно ожидал услышать другое. ‒ Я обещала перед ужином зайти к Джинни. Я скоро вернусь, ‒ поднялась Гермиона. Она не видела как Драко дернулся было вперед, словно хотел поймать ее за руку и тут же заставил себя сесть ровно. Взять в руки учебник и сделать вид, что вернулся к изучению проклятого, ненужного заклинания. Все верно. Ей нужно к Джинни. К Гарри. К рыжему, которого он с радостью сослал бы к драконам, пусть со своим братом изучает их повадки, а не повадки Гермионы. Гермиона Грейнджер во сне. Гермиона Грейнджер, стонущая в его наглых, отвратительных руках. Проклятье! Едва за Гермионой закрылась дверь, Драко бросился в ванную к спасительным лезвиям. Боль, точащую его изнутри, нужно было срочно заглушить болью физической. Да, он слабак. Но о его слабости знает только он. В этот раз Потусторона поймала их сразу после завтрака, они едва успели свернуть в боковой коридор. К счастью, пустой ‒  не пришлось пугать учеников внезапным исчезновением. В этот раз, стоило им ступить в призрачный мир, их встретили светлячки, сложившиеся в надпись: «мистер Малфой, вы хороший». ‒ Жаль, Поттера тут нет, ‒ хмыкнул Драко. Но Гермиону было не обмануть: она видела, что Малфой тронут и смущен. ‒ Я все-таки предлагаю тебе подумать насчет карьеры учителя в Хогвартсе. Глядишь, станешь однажды деканом Слизерина, ‒ Гермиона старалась говорить полушутливым тоном, понимая, что Драко не будет всерьез рассматривать такую идею. Но Драко шутку не поддержал. ‒ Чтобы остаться в Потустороне мне надо умереть прямо сейчас. Боюсь, родители не оценят такого самопожертвования ради преподавания. Придется детям немного подождать, ‒ серьезно, слишком серьезно ответил он. Гермиона сдвинула брови. ‒ Немного? Драко дернул плечом. ‒ Не цепляйся к словам, Грейнджер. Немного ‒ в том смысле, что для призраков мерки человеческой жизни значат мало. Даже жизни волшебника. Теперь в голосе Драко звучало откровенное раздражение. ‒ На что ты злишься? ‒ прямо спросила Гермиона, ожидая, что Малфой уйдет от ответа. Как ни странно, этого не случилось. Драко подошел к окну, за которым клубился туман с вкраплениями маленьких звездочек ‒ светлячков. ‒ На себя. Я злюсь на себя, потому что прекрасно понимал, что наша история с Потустороной закончится. Но я позволил себе… ‒ Позволил что? ‒ Гермиона встала рядом с Драко. Звездочки-светлячки сложились в сердечко. ‒ Привязаться. Слишком ко многому, ‒ Малфой прижал ладонь к стеклу и медленно убрал, глядя на оставшийся отпечаток. ‒ Разве это плохо? ‒ отпечаток Гермионы проявился рядом. Светлячки подлетели ближе, закручиваясь в большую сияющую спираль. Холодные пальцы Драко коснулись щеки Гермионы и она неосознанно подалась ближе к нему. ‒ Это не плохо, просто будет больно. Очень, ‒ сказал Драко тихо. ‒ Мистер Малфой, а вы помните, вы обещали нам запустить воздушного змея?! ‒ дети, возникнув из неоткуда, как и полагается порядочным призракам, окружили Драко и Гермиону, прыгая, вися на Драко, гомоня, пританцовывая и мгновенно заполнив собой пространство и тишину. ‒ Помню,  помню, тихо. Там же туман, ‒ попытался призвать к порядку расшумевшихся призраков Драко. ‒ Тем интереснее! Мы сделаем змея в цветах тумана! Пожалуйста, мистер Малфой! А светлячки помогут его поднять, вам понравились наши светлячки?! ‒ дети уже тянули Драко в сторону их импровизированной классной комнаты. ‒ Очень понравились, ‒ Драко беспомощно оглянулся на Гермиону. Та, улыбнувшись, пошла следом за ним, в сторону библиотеки. Пока гомонящие призраки втаскивали Драко в класс, Гермиона, приоткрыв дверь, скользнула в библиотеку, с наслаждением вдохнув сладковатый запах книжных страниц. Сегодня звездное небо под потолком не спеша двигалось, словно это библиотека медленно летела сквозь пространство. На столах были зажжены лампы: Тео заменил обычные плафоны витражными и теперь свет проходил через десятки цветных стеклышек. Самого призрака не было видно, но Гермиона слышала шум из-за стеллажей. ‒ Тео, это я! ‒ крикнула Гермиона. Шум стал слегка тише. ‒ Привет! Я сейчас, найду застежку от зубастого справочника и приду! ‒ донеслось в ответ. ‒ Помощь нужна? ‒ Гермиона подошла к столу Тео, на котором как обычно были разложены листы и книги. Корешок одной из книг, почти полностью скрытой тремя другими, выглядел знакомо. Гермиона уже видела его на столе Тео. Потянув книгу, Гермиона достала ее и тут же поняла, что знает ее. Это была одна из тех книг, которые автор сборника из библиотеки Малфоев отнес к «запрещенным, заклинания в которых могут нанести вред волшебнику». Названия у книги не было. Потертая обложка с тисненым безобидным узором из листьев скрывала пожелтевшие страницы. Текст был рукописным, составленным на латыни. Судя по всему, на книгу не было наложено заклинание перевода: буквы оставались неизменными. Гермиона пролистнула страницы. Черно-белые, тщательно выполненные рисунки пугали. Тела, распятые на жертвенных столах. Люди, находившиеся под воздействием каких-то зелий ‒ судя по рисункам склянок и пузырьков рядом. Парящие в воздухе люди ‒ призраки? ‒ проходящие в тело живых людей. Гермиона пожалела, что магия живых не действует в Потустороне: ей бы очень хотелось сейчас знать перевод. И зачем Тео такая книга? Надо было учить латынь сразу, как она и хотела, а не надеяться на магию заклинаний перевода и откладывать это дело на потом. Но у нее и без того всегда было такое плотное расписание… Девушка пролистнула еще несколько страниц и наткнулась на пометки, сделанные Тео. Его почерк она уже хорошо знала. «Низкая эффективность». «Физическое разрушение». ‒ Что ты делаешь? ‒ Тео возник у нее прямо за спиной и Гермиона вздрогнула. ‒ Читаю, ‒ зачем-то соврала она, быстро поворачиваясь к нему. Взгляд призрака скользнул от Гермионы к книге и обратно и девушка неприятно удивилась произошедшей в нем перемене. С лица Тео сошла улыбка, а взгляд стал настороженным. ‒ Гермиона Грейнджер действительно знает все? ‒ спросил он как-то печально. Ум Гермионы лихорадочно работал. Кусочки, фрагменты, догадки. Нет, конечно все это было полнейшей ерундой. Сейчас Тео рассмеется и все объяснит ей. Они сядут вместе дальше работать над книгой. Она расскажет ему, как боится Святочного бала, потому что она не может рассказать это Драко. А с Тео ‒ с Тео легко. Он умеет слушать и слышать. ‒ Я тоже много стала читать про Потусторону. Мне интересно, можно ли действительно без магии Потустороны стереть грань между мирами. Живому попасть в мир призраков. Или призраку снова… стать живым, ‒ последние два слова упали в тишине как камни. Тео покачал головой. ‒ Зря ты сунула сюда нос, Гермиона. Я правда полюбил проводить время с тобой. Призрак не может стать живым. Но он может вселиться в живого человека. Что я и пытался сделать. Слова Тео ударили Гермиону наотмашь, аж стало трудно дышать. ‒ Так это… был ты? ‒ с трудом спросила девушка. Глядеть на ставшее таким чужим лицо Тео было страшно. Тео выхватил из-за пояса волшебную палочку. ‒ Брахиабиндо! ‒ волшебные путы скрутили Гермиону от плеч до колен. Гермиона, пошатнувшись, с трудом устояла на ногах. В Потустороне не действует магия живых. Тео обошел ее по кругу, постукивая палочкой по ладони. Точно как Снейп на уроках. Чужой. Холодный. Надменный. Призрак, который сейчас желал ей зла. ‒ Ты думала когда-нибудь, Гермиона, что это значит: умереть в начале своей жизни? Которая, как ты рассчитывал, должна была быть долгой и яркой? ‒ спросил он угрюмо, снова становясь напротив девушки. ‒ Да. И не раз, ‒ ответила та с вызовом.  Тео кивнул. ‒ Верю. Тебе ‒ верю. Но думать это одно. А представить ты все равно не сможешь. Ты жива. А я нет. И некоторые мои новые друзья тоже. И знаешь, мы не готовы с этим мириться. Снейп и Дамблдор развели тут попытки построить счастливое посмертие, ‒ Тео скривился. ‒ И если Дамблдор хотя бы кажется заботливым, то Снейп меня пугает до мурашек. Но многие восприняли это все как шанс. Шанс на что-то хорошее и светлое тут. ‒ Но не ты? ‒ Гермиона пыталась сообразить, что она может сделать. Кричать? Дверь закрыта и вряд ли ее услышат. Позвать Дамблдора? Может быть он поймет, что она в беде каким-то чудом. Но сначала надо узнать, что именно нужно Тео. Призрак покачал головой. ‒ Грейнджер, не пытайся меня заболтать. Все, что тебе нужно знать: нет никакого заклинания, которое позволяет живым пройти в Потусторону. Это под силу лишь магии призраков. И то не всегда сработает. Вам вот с Малфоем «повезло». Леди Утоленн вложила в свои слова удивительно сильное намерение. Но призраки могут вселяться в живых. Это сложно. Это опасно для живых. Это неприятно для призрака. Это требует подготовки. Но возможно. И тогда призрак сможет снова существовать в реальном мире. Пусть и в чужом теле. Прошлые попытки были неудачны, но я готов рискнуть еще раз. Гермиона Грейнджер не должна ничего разболтать. Но зато она может сказать, что Тео попрощался с ней и сказал, что принял решение развоплотиться, так как бремя Потустороны оказалось для него слишком тяжелым. Тео шагнул к Гермионе почти вплотную. От источаемого от него холода у той волоски на руках встали дыбом. ‒ Твое тело и разум будут сопротивляться и в какой-то момент начнут разрушаться, ‒ почти ласково сказал он. ‒ И мне придется искать новое. Но я справлюсь. Вот теперь Гермионе стало жутко. Она отшатнулась, попыталась напрячь мышцы рук, чтобы хоть немного ослабить веревки, но в итоге упала, больно приложившись об пол плечом. ‒ Гермиона, мне нужен… ‒ Драко, распахнув тяжелую дверь, замер на пороге библиотеки. ‒ Иммобулюс! ‒ Малфой оказался на долю секунды быстрее: вспышка заклинания улетела в коридор, а Драко, отпрыгнув в сторону, спрятался за ближайшим столом. Дверь снова захлопнулась, повинуясь взмаху волшебной палочки. Изловчившись, Гермиона согнула ноги в коленях и изо всех сил пнула Тео в щиколотки. Призрак замахал руками, выпуская волшебную палочку. Та с глухим стуком упала и прокатилась по полу. Драко, выбежав из-за стола, бросился на Тео, повалив его, а Гермиона попыталась подползти к палочке Тео. ‒ Ну хватит, ‒ раздался ленивый женский голос. И Драко вспышкой откинуло от Тео. Ударившись головой о все тот же злополучный стол Малфой зашипел от боли. Из-за стеллажей выплыл призрак студентки в форме Слизерина, по виду ровесницы Драко и Гермионы. ‒ Драко Малфой. Как же я ненавидела твою высокомерную ухмылку все эти годы, ‒ почти пропела она. ‒ Улыбочку и необходимость лебезить перед тобой. Помнишь мое имя? ‒ Не имею привычки запоминать всякую дрянь, ‒ выдал ту самую высокомерную ухмылочку Драко. Лицо слизеринки перекосило. ‒ Сейчас я… ‒ Уймись! ‒ Тео поднялся с пола. Из прохода между стеллажами вышли еще два призрака: молодой мужчина и ученица в форме Пуффендуя. ‒ Выбирайте, кто возьмет себе Драко. И быстро. Я покажу как вселяться. Тео повернулся к Гермионе, которая все это время пыталась развязать себе руки. Взяв палочку, Тео поднял Гермиону на ноги. ‒ Стой нормально, иначе будет очень больно, ‒ посоветовал он. ‒ Все сразу поймут, что я это не я! ‒ воскликнула Гермиона. Она надеялась, что, может пока Тео будет вселяться в нее ‒ чтобы этот процесс ни значил ‒ остальные призраки отвлекутся от Драко и тому удастся убежать. ‒ Не трогай ее! ‒ нет, незаметным Драко становиться не собирался. ‒ Пошатываясь и опираясь на край стола, он встал. ‒ Она права. Ты не сможешь притвориться Гермионой Грейнджер, Поттер сразу поймет, что что-то не так. Он победил Волан-де-Морта, справится и с тобой. Тео, казалось, засомневался. ‒ В твоих словах есть правда. Но ты же понимаешь, что тогда мне придется просто убить ее? ‒ спросил он. Призраки закружили вокруг Драко. Слизеринка провела кончиком волшебной палочки по его щеке и Малфой отдернул голову. ‒ Обливиэйт. Его учат на втором курсе, относительно простое заклинание, ‒ сказал Драко тут же. Тео покачал головой. ‒ Не пойдет. Нужен слишком узкий временной промежуток. Это с магглами плевать, ну выпадут у них последние полчаса жизни вместе воспоминанием о случайно увиденной магии. А с Грейнджер это опасно. Начнет выяснять, почему она не помнит, как тут оказалась. И точно поймет, что к ней применили обливиэйт. ‒ Я смогу, ‒ поспешно ответил Драко. ‒ Ты должен знать, я последний год тесно общался с Северусом Снейпом. Он сильный маг. Он учил меня. Я должен был убить профессора Дамблдора. ‒ Какая внезапная забота о Гермионе Грейнджер, ‒ почти промурлыкала слизеринка, проводя руками по плечам Драко. Того передернуло. ‒ На что ты готов ради нее? А если я буду долго-долго пытать тебя круциатусом ради того, чтобы мы не трогали Грейнджер, ты согласен? Драко стиснул зубы. ‒ Да. ‒ Малфой, не глупи! ‒ Гермиона повернула к нему голову, пытаясь встретиться с ним взглядом. Не глупи, пожалуйста. Не надо. Я сейчас придумаю что-нибудь. Мы оба знаем, что Тео тебе не поверит. Мужчина и пуффендуйка переглянулись. ‒ Хватит! ‒ резко оборвал слизернику Тео. ‒ Никаких круциатусов и прочих развлечений. ‒ И в самом деле, хватит, ‒ раздался мягкий голос Дамблдора. Дверь в библиотеку распахнулась. Дамблдор взмахнул рукой и все волшебные палочки призраков тут же подлетели к нему. Следом шагнул Снейп. Ему хватило движения бровью, чтобы с Гермионы тут же упали путы, а на призраках ‒ появились. Зависшие в воздухе призраки были похожи на коконы шелкопряда. ‒ Профессор Дамблдор! Профессор Снейп! Дамблдор положил руку на голову бледного Драко. ‒ Сейчас сотрясение пройдет, ‒ сказал он ласково. Малфой, поморщившись, кивнул. ‒ Мисс Грейнджер?  ‒ повернулся Дамблдор, игнорируя дергающихся в путах призраков. ‒  Я в порядке, сэр, ‒ Гермиона и Малфой почти одновременно шагнули друг к другу. ‒ Ты как? ‒ во взгляде Драко считывалась явная тревога. ‒ Лучше чем ты, ‒ Гермиона коснулась его плеча. ‒ Ты… ‒ Я пытался сделать, что могу. Снейп прошелся вдоль призраков, заложив руки за спину, словно готовясь отчитать нерадивых учеников. Лицо профессора выражало такую явную, хоть и контролируемую ярость, что призраки притихли, не решаясь открыть рта. Даже Тео перестал дергаться, следя за тем, как Снейп чеканит шаг. Дамблдор внимательно и осторожно осматривал запястья Гермионы. ‒ Как вы знаете, есть два способа развеять призрака, ‒ начал профессор Снейп. Голос его звучал вкрадчиво и страшно. ‒ Первый способ ‒ гуманный. Призраку дают подготовиться к окончательному переходу. Решить для себя, что его дела окончены. Говорят, что такие призраки имеют все шансы попасть в загробный мир. И не важно, верю я в существование этого самого мира или нет. Важно, что многие другие верят. Призрак молодого мужчины открыл было рот, чтобы что-то сказать и тут же закрыл его. На его лице все отчетливее проступал испуг. Снейп пригладил ладонью волосы. ‒ Второй способ считается негуманным даже среди самых, скажем так, неприятных призраков, ‒ тут Снейп едва заметно улыбнулся и стал совсем жутким. Гермиона подумала, что Снейп сделал одолжение им всем, оставаясь «просто» неизменно-мрачным все годы их обучения. ‒ Призрака в наказание за его проступки как бы разрывают, причем боль вполне себе реальна. Она не дает сосредоточиться на переходе. И, как поговаривают, его и не случается. Возможно, призрак просто исчезает. А, возможно, его части остаются бродить по миру вечно, вечно же испытывая боль. ‒ Северус, я искренне не хочу применять второй способ и ты это знаешь, ‒ заметил Дамблдор, поворачиваясь к Снейпу. Тот, не мигая, посмотрел на него. ‒ Профессор Дамблдор, а я вам и не предложил бы. Я умер как действующий Пожиратель Смерти. И уверяю вас, в посмертии сострадания во мне больше не стало. ‒ Прошу вас, не надо! Мы не знали, что все зайдет настолько далеко! ‒ не выдержал-таки призрак мужчины. ‒ Трус, ‒ процедил сквозь зубы Тео. Дамблдор, заложив руки за спину, подошел к нему. Тео пытался было выдержать взгляд пронзительно-голубых глаз волшебника, но не смог, быстро отведя глаза. ‒ Говорите, молодой человек. Раз вы себя считаете не трусом, ‒ предложил Дамблдор. В голосе его слышалось разочарование. ‒ Я вот считал, что ваша идея с учебником, да еще и отредактированным с помощью мисс Грейнджер, просто великолепна. Хотел предложить вам составить по нему свой курс лекций. ‒ А какой смысл? ‒ вырвалось у пуффендуйки. ‒ Если это все равно не жизнь, ‒ мрачно добавила слизеринка. ‒ Жизнь, юная леди, разнообразна и неповторима. Для медузы, для птицы, для зверя, простого и волшебного, она совсем разная, ‒ ответил Дамблдор. ‒ И, как оказалось, если заняться изучением Потустороны, она дает много возможностей, чтобы и наша текущая форма жизни была комфортной и интересной. Пока мы сами того хотим. ‒ Но в ней все равно другие краски. Другой вкус. Нет близких, ‒ заговорил, наконец, Тео. ‒ Поэтому вы решили вселиться в людей? ‒ уточнил Снейп. Тео поморщился. ‒ Нет. Сначала идея была в другом. Когда я понял, что библиотека Потустороны намного больше, чем библиотека в реальном Хогвартсе и что в ней можно спокойно пройти в Запретную секцию, я стал искать, как разрушить грань между реальным миром и Потустороной. Но быстро понял, что все якобы созданные заклинания ‒ ерунда. История с заклинанием леди Утоленн только подтвердила мои подозрения. Нужна сильная воля призрака, его магия и сочетание целого ряда факторов, чтобы живые могли попасть сюда. Я знаю, что есть история о маге, который якобы научился сам попадать в Потусторону. Но кроме его рассказов никаких подтверждений я не нашел ‒ скорее уж это призраки смогли вытащить его в Потусторону, как в случае с Гермионой и Драко. Я начал читать все, что могло быть связано с Потустороной. На этом сошелся с Катарин, ‒ призрак кивнул в сторону пуффендуйки. ‒ А затем и с остальными. Мы все оставили в реальном мире очень много надежд, планов и своих близких. Мы хотели обратно. ‒ И решили, что можете отобрать у живых их здоровье и жизнь? ‒ холодно уточнил Снейп. ‒ Нет, сначала мы этого не знали! ‒ поспешно возразил призрак молодого мужчины. Дернувшись к Снейпу, он лишь сильнее натянул сковывавшие его путы. Лицо призрака исказила гримаса боли. Дамблдор шевельнул пальцами, и путы слегка ослабли. ‒ Спасибо, ‒ искренне сказал призрак. Снейп слегка поморщился, но спорить с Дамблдором не стал. ‒ Вы продолжайте, молодой человек, ‒ подбодрил Тео Дамблдор. Гермиона, пользуясь тем, что внимание всех, включая Драко, было приковано к Тео, подвинулась к Малфою чуть ближе. Так, чтобы их руки были совсем рядом. Ей было нужно почувствовать тепло его кожи. Почувствовать, что они с ним живы. Здесь и сейчас дыхание Потустороны ощущалось особенно остро. Пальцы девушки и Драко чуть соприкоснулись. Драко вздрогнул, но не стал убирать руку. ‒ Ответ скрывался в сборнике маггловских рассказов о призраках, ‒ Тео посмотрел на Гермиону. Взгляд его был неожиданно печален. ‒ Там была история о том, как призрак вселился в человека и стал управлять им. И как его потом изгоняли. Я подумал, что за этим может стоять что-то реальное. Мы начали искать дальше. Так я вышел на сборник «Темных суеверий», ‒ Тео кивнул на книгу на столе. ‒ Мне правда нравилось писать с тобой учебник, ‒ выпалил вдруг Тео Гермионе. Та покачала головой. ‒ Ты правда думаешь, что твоим словам теперь можно верить? Тео стиснул зубы. ‒ Можно. Я действительно вложил в него много сил. И твои идеи были очень важны для меня. Я хочу, чтобы то, как я вижу историю войны с Волан-де-Мортом осталось как память обо мне. Ты умная, смелая девушка, Гермиона. Время рядом с тобой было для меня, пожалуй… почти счастливым. Драко неожиданно сжал пальцы Гермионы. ‒ Таким счастливым, что ты решил превратить счастье в агонию, заняв тело Грейнджер? ‒ уточнил он. Лёд в его голосе мог соперничать со снейповским. ‒ У меня не было выбора, ‒ глухо сказал Тео и отвернулся. ‒ Сначала я решил проверить теорию, что человек сам должен пригласить призрака занять тело. Я пришел к Викки. Она ужасно скучала по Ирвину и, кажется, была готова на все. В том числе и произнести заклинание, подавляющее волю человека и приглашающее призрака войти. Оно было среди прочих заклинаний в исследованиях Мортаса Гото. ‒ Книга, которая растаяла в коридоре. «Потусторона: исследование Мортаса Гото». Как тебе удалось ее пронести? ‒ Гермиона все-таки не смогла сдержать любопытства. ‒ О, боюсь в этом виноват я, ‒ ответил Дамблдор. ‒ мистер Котчетт пришел ко мне со сборником детских сказок, ‒ волшебник указал на молодого мужчину. ‒ Его сестра учится на втором курсе Когтеврана и очень скучает по брату. Я знаю, что это правда, так же, как знаю, что мистер Котчетт на тот момент честно соблюдал наше с мистером Снейпом распоряжение пока что не показываться живым. Нам и реальному миру нужно было немного прийти в себя, прежде чем… проявиться. Конечно, не все были столь послушны, ‒ Дамблдор слегка улыбнулся, явно намекая на Фреда. ‒ В общем, мистер Котчетт попросил разрешения оставить рядом с гостиной Когтеврана книгу. Как знак, что он рядом. Утешение. Я не смог ему отказать, пусть это и было легким нарушением правил. Но слишком много горя и потерь случилось, чтобы множить боль дальше. Ночью я сам пронес книгу в реальный мир. ‒ Только под иллюзией была спрятана книга Мортаса Гото? Как вы не распознали ее? ‒ спросил Драко. Дамблдор пригладил пальцами бороду. ‒ Никаких иллюзий не было, мистер Малфой. Просто сверху была надета другая обложка. Иногда самые простые трюки оказываются самыми эффективными. Мне не пришло в голову, каюсь, что едва закончилась война, как я попаду в заговор призраков, которые хотят вернуться в реальность. ‒ Мисс Гроттгрин повезло, что она осталась жива, ‒ разомкнул губы Снейп. Тео, потупившись, кивнул. ‒ Да. Я не знал, что так получится. Я думал, что раз она пригласила меня, то все пройдет правильно. Но я потерял контроль едва занял ее тело. Перестал понимать, где я, что со мной. Это было страшно. Потом меня выбросило в Потусторону и позже мы узнали, что Викки оказалась в госпитале святого Мунго… Тео на мгновение прикрыл глаза. ‒ Мы стали искать информацию дальше. Подумали, может быть человек не должен знать, что призрак хочет занять его тело? Чтобы даже на уровне подсознания не было невольного сопротивления. Нужно было проверить, но не выдавая себя. ‒ Вы подкинули еще один вариант книги мистеру Топсу? ‒ замогильным голосом спросил Снейп. Призраки дружно вздрогнули. ‒ Мистер Топс потерял сестру, ‒ торопливо ответила Катарин. ‒ Я была знакома с ней, хоть и неблизко. Я явилась ему и сказала, что знаю книгу, которая может помочь попасть в Потусторону и встретиться с сестрой. Хотя… ее на самом деле здесь нет. Я продиктовала мистеру Топсу заклинание. На самом деле это было заклинание приглашения призрака. Я сказала, что в Хогвартсе, если его поймают, то строго накажут. Да и в Потустороне не все будут рады, что живой сумел разузнать такое мощное заклинание. Так что мистер Топс выучил его наизусть и сжег. И даже ушел подальше от замка. Но ничего все равно не получилось, я даже занять тело надолго не смогла. Мистер Топс потерял сознание почти сразу. ‒ Но он сказал, что нашел записи, а потом они просто исчезли! ‒ перебила призрака Гермиона. Катарин  пожала плечами. ‒ Разумеется он соврал. Больше шансов, что его простят, если он будет случайной жертвой, совершившей глупость. А не тем, кто сговорился с призраком. Так ведь? ‒ А Гермиона? После двух неудач зачем было лезть к ней? ‒ Драко смотрел на Тео в упор. Тот поджал губы. ‒  Та книга, которую у меня заметила Гермиона. Это очень редкий манускрипт, его создатель был членом тайного ордена три столетия назад. Они очень серьезно и дотошно подошли к изучению всего, что связано с миром призраков. Именно там я и вычитал, что ключ к успеху это не просто знакомство с человеком, чье тело ты хочешь занять. Ты должен изучить его. Стать ему ближе. Настроиться с ним на одну волну, если хочешь. Мне искренне нравилось проводить время с Гермионой, так что, можно сказать, на одну волну я настроился. Мы прекрасно сработались. А когда Гермиона спросила меня о книге, я решил, что она действительно знает все. Что она раскрыла меня. Ну а дальше что мне оставалось делать? Либо пробовать снова, либо… ‒ «Либо» и так случилось, ‒ перебил его Снейп. И повернулся к Дамблдору. ‒ И что вы думаете делать, профессор? Дамблдор прошелся вдоль призраков. Лицо его погрустнело. ‒ Не буду скрывать, я опечален. Я надеялся, что здесь мы сможем создать школу, в которой будет радость познания, взаимопонимание и… покой. Не унылый покой, а покой, где можно созидать. Пока есть такое желание. Здесь нет Азкабана и у меня нет никакого желания пытаться устроить здесь тюрьму. Я вижу два варианта. Первый это согласиться на ограничение магии. Помогать мне развивать школу, помогать всем нам создать наш дом.  И второй вариант… вы можете уйти, если хотите. Насовсем. Развоплотиться добровольно. Дамблдор снова шевельнул пальцами и путы пленников исчезли. ‒ Нет! ‒ слизеринка, что было странно видеть у призрака, побелела от страха. ‒ Нет! Я согласна! Ограничьте мою магию, я готова помогать во всем! ‒ И я! ‒ тут же согласилась пуффендуйка, потирая запястья. ‒ Если можно будет хотя бы иногда являться живым ‒ я бы была рада побывать на Святочном балу. А еще могу помочь организовать его и здесь! ‒ Прекрасная идея, ‒ воодушевился призрак мужчины. Тео молчал. ‒ Тео? ‒ Драко сам не понимал, отчего у него вдруг стало так паршиво на душе. Так тоскливо и так больно. Он встретился взглядом с призраком, которого помнил полным энергии, сил, жажды жизни и планов на будущее. Тео покачал головой. ‒ Я очень любил свою жизнь. В ней было… вкусно и ярко. Я любил свой дом, свою семью. То будущее, которое у меня должно было быть. Потусторона не заменит мне его. Это лишь… отражение. Я хочу уйти. Дамблдор молча склонил голову. Гермиона заметила едва заметную тень, пробежавшую по лицу Снейпа. Сочувствие? Понимание? ‒ Идемте, ‒ сказал Снейп. ‒ Вы укажете место, где хотите это сделать и я сопровожу вас. ‒ Благодарю вас, профессор Снейп, ‒ с достоинством ответил Тео. Казалось, не этот воспитанный и спокойный юноша минуты назад дрался с Драко и собирался занять тело Гермионы. ‒ Пожалуйста, сделай так, чтобы наш учебник все-таки обрел свою призрачную жизнь, ‒ попросил Тео у Гермионы. Та, сдерживая подступившие к глазам слезы, кивнула, не зная, что сказать. Призраки растерянно переглядывались, не веря, что Тео действительно принял такое решение. ‒ Тео, но как же… ‒ слизеринка хотела было подлететь к Тео, но тот жестом остановил ее. ‒ Проживи эту жизнь хорошо, ‒ протянул он руку Драко, подходя ближе. Малфой, чуть поколебавшись, покачал головой. Он не был готов простить Тео и не был готов сделать вид, что искренне отвечает на рукопожатие. Даже сейчас. ‒ Прощай, ‒ все же не мог ничего не сказать Драко. Снейп и Тео тихо вышли из библиотеки. ‒ Профессор… ‒ Гермиона умоляюще посмотрела на Дамблдора. Тот положил им обоим ладони на головы. ‒ Я не могу и не должен влиять на его выбор, ‒ мягко ответил он. ‒ Я и так… сделал при жизни много того, чего не хотел. Я попрошу Минерву дать вам день отдыха. Все равно Министерство придется поставить в известность о том, что случилось. Призраков прибавилось не только в Хогвартсе. И кто знает, какие книги они тоже могли читать и насколько сильно они хотят вернуться. Думаю, Министерство захочет поговорить с вами о Потустороне и обо всех событиях. Я буду рад видеть вас, когда вы снова окажетесь здесь,  ‒ с этими словами Дамблдор легонько толкнул обоих назад. Мир вокруг мигнул и Драко с Гермионой оказались в пустом коридоре подземелья реального Хогвартса. Гермиона, смаргивая слезы, прижалась лицом к плечу Малфоя, понимая, что это единственный человек, рядом с которым она готова пережить все эмоции, которые сейчас захлестывали ее с головой. Драко, обняв девушку, прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы. ‒ Драко… ‒ Молчи, Грейнджер. Просто молчи. У них обоих было ощущение, что обратный отсчет времени начался и для них.