Часть 25

Свадьба была в Хогвартсе, конечно же. Нет, сначала был рассвет в Малфой-Мэноре, который они оба встретили уже плохо соображая, который сейчас час и можно ли закрыть глаза хоть ненадолго. Размыкать руки было страшно. А потом Драко просто спросил: ‒ Какой дом ты хотела бы, Гермиона? И умница Гермиона Грейнджер, совершенно потерявшаяся в ощущении сонного счастья, сначала не поняла вопроса. А Малфой решил, что она колеблется. И, приподнявшись на локте, с тревогой уточнил: ‒ Ты же не думала, что это все просто так? Я должен знать, как обустроить все для будущей миссис Малфой. И Гермиона, накрыв лицо одеялом, расхохоталась. Потому, что все это звучало ужасно старомодно, странно и при этом ей нравилось. А, насмеявшись, она крепко прижала к себе Драко и прошептала ему на ухо: ‒ Моя магглорожденная светлость хочет дом, полный солнца. И тебя в нем. Всегда. Драко положил подбородок ей на макушку. ‒ Гермиона… насчет отца с матерью… Должен предупредить, что они могут неправильно понять меня. Решить, что… ‒ Что Драко Малфой нашел вариант снова влезть на самый верх за счет подружки Гарри Поттера? ‒ хмыкнула Гермиона. Драко вздрогнул. ‒ Откуда ты… ‒ Это же самый очевидный логический вывод, если смотреть на все с точки зрения твоего отца, ‒ Гермиона провела ладонями по напрягшейся спине Драко. ‒ Но ты же не думаешь, что я и впрямь… ‒ Не думаю, ‒ прервала его Гермиона. Драко заглянул ей в глаза. ‒ Я еще не знаю, как я все устрою, ‒ сказал он честно. ‒ Но я обещаю, что ты всегда будешь под моей защитой, Гермиона Грейнджер. Даже если ты самая сильная, самая смелая ведьма из всех, кого я когда-либо встречал. И Малфой сдержал свое слово. Первым он поставил в известность Поттера, выловив его у здания Аврората. Без лишних слов, без предисловий, впрочем, Гарри словно уже сам знал, что сейчас услышит. ‒ Я убью за нее, ‒ ответил он. ‒ Я тоже, ‒ согласился Малфой. И, кивнув друг другу, они, здесь и сейчас, заключили настоящее перемирие. С Роном и остальными говорила уже Гермиона, разумеется, понимая, что Гарри сразу же поделился новостью с Джинни. Нельзя сказать, чтобы Уизли восприняли новость легко, особенно Рон. Но любовь к Гермионе была выше личной неприязни и предрассудков. Никто не настаивал на том, чтобы изображать семью с Малфоем ‒ это было бы невозможно. Но принять его как часть жизни Гермионы ‒ на это они были способны. А большего Гермиона и не просила. Нарциссу и Люциуса Гермиона увидела только на свадьбе, чему была искренне рада. Она не могла представить себе какой-то официальный визит в Малфой-Мэнор или попытку изобразить семейную встречу за обедом. Да Драко и не настаивал, как и Гермиона прекрасно понимала, что он никогда не переступит порог Норы. От Драко она знала, что Люциус воспринял новость ровно так, как Драко и ожидал. ‒ Хороший ход, сын, ‒ сказал тогда Малфой-старший. ‒ А кровь… через несколько поколений, надеюсь, это разбавление станет практически незаметным. Иногда правила игры не оставляют выбора. Если хочешь выиграть. ‒ Я требую к своей будущей жене уважения и только уважения, отец, ‒ ответил тогда Драко, вспыхнув, готовый к ссоре. Но Люциус лишь кивнул. ‒ Разумеется. Никто не посмеет бросить ни тени на Гермиону Малфой. Гермиона не была уверена, что Нарцисса так же поверила в какой-то хитрый план Драко, как ее муж. Материнское сердце чаще более чутко, а Нарцисса любила своего сына настолько, что посмела соврать Волан де Морту. Но что бы она ни думала, она держала свои мысли при себе. И на свадебной церемонии, перед репортерами, которых пустили до дверей замка, перед гостями, друзьями Гермионы и Драко и перед родными она сняла со своей руки тяжелый фамильный браслет и надела его на руку Гермионы. Малфои принимают в свою семью жену Драко Малфоя, гарантируя ей свою полную поддержку. И лучше бы всем это усвоить сразу. Обниматься Нарцисса, впрочем, не стала даже ради колдографий. Это было уже выше ее сил. И Гермиона была ей за это благодарна. Как и за то, что Малфои поздоровались с Уизли и ее родителями слегка в отдалении, вежливо склонив головы и получив такой же вежливый ответ. Это было лучшее, на что можно было рассчитывать. Впрочем, поддержки остальных хватало с головой. А во время проводимой по всем правилам волшебного мира церемонии, которая состоялась в том же зале, где проходил бал, Гермиона легонько потянула Драко за рукав и едва заметно кивнула за спину Макгонагалл и остального преподавательского состава. Там, еле заметными тенями, не привлекая к себе внимания, стояли Дамблдор, Снейп и бывшие ученики Драко. И если дети, поняв, что их заметили, начали махать руками, а Дамблдор приветственно кивнул, то Снейп так и стоял неподвижно. И только его глаза неотрывно смотрели на Драко. Я рад, что вы смогли сохранить свою душу, мистер Малфой. Драко перехватил его взгляд. Профессор, я еще приду надоедать вам. И лишь Фред явно и громко явил свое призрачное присутствие, паря над Уизли. А затем, переглянувшись с Джорджем, синхронно с братом запустил громкий салют под самый потолок зала, заставив подпрыгнуть добрую половину гостей. Их дом был ровно таким, каким снился обоим: светлым и полным солнца. Он стоял в отдалении от небольшого, уютного городка. Достаточном, чтобы не привлекать к себе слишком сильного внимания, но так, чтобы родители Гермионы могли иногда приезжать к дочери. Чуть позже, на расстоянии быстрого полета метлы, обосновались и Гарри с Джинни, а вот Рон и Триша сначала сняли, а потом и выкупили хорошенький двухэтажный домик неподалеку от магазина Джорджа и Фреда. Который, конечно же, регулярно подкидывал брату новые идеи. Позже к ним присоединился и Рон. Служба в Аврорате давалась ему слишком тяжело, в отличие от Гарри, который быстро стал одним из лучших авроров. А вот семейное дело пошло в гору, тем более, что и Триша активно принимала в нем участие, удивительно быстро найдя общий язык с Фредом и Джорджем. Вокруг дома Драко и Гермионы рос нарядный сад, который цвел до самой поздней осени ‒ и это была вовсе не заслуга Гермионы. Нарцисса, узнав от Драко, что Гермиона полна решимости изучить книги по садоводству, лишь хмыкнула, отвернувшись. Но к Гермионе Драко вернулся с корзинкой, полной луковиц цветов. Выращенных Нарциссой и заряженных не только магией, но и ее многолетними знаниями. Гермиона прекрасно понимала, что Нарцисса сделала это не ради нее, а ради Драко. Чтобы в его новом доме было напоминание о Малфой-Мэноре. Но она была не против. Драко был той точкой пересечения Нарциссы, Люциуса и Гермионы, на которой держалось относительное равновесие их отношений. Чуть позже такой точкой стал Скорпиус, их с Драко первенец. Драко, чуть ли не подпрыгивающий от гордости, носился со Скорпиусом, отказываясь выпускать его из рук, а после их с сыном первого визита в Малфой-Мэнор, Драко привез в подарок корзинку нарциссов редчайшего сорта. ‒ Отец подарил маме луковицы, когда я родился. В мире ими владеет не больше пары десятков волшебников, ‒ сказал Драко, осторожно ставя корзинку на стол перед Гермионой. И вопросительно посмотрел на нее. Гермиона кивнула. ‒ Высадим их под окном детской, ‒ ответила она и Драко счастливо улыбнулся. Пусть с момента свадьбы Гермиона ни разу не видела Люциуса и Нарциссу, ей не в чем было упрекнуть их с точки зрения публичного отношения к ней. Наоборот. Хотя Гермиона не пользовалась своей новой фамилией и очень много работала, продвигая свои проекты, нельзя было отрицать, что в какие-то моменты Малфой значило больше, чем Грейнджер. Однажды, в первый год, после их с Драко свадьбы, она вылетела с заседания комиссии по проектам злая как тролль. А вышедший следом Парват Энхельсон, председатель комиссии, вальяжно кинул ей вслед, что статус героини войны и новоявленной жены не дает ей права предлагать комиссии всякие глупости, вроде очередной поправки к защите прав домовых эльфов. Будто бы у комиссии нет дел и проектов поважнее. Гермиона многое могла бы ответить тогда. И совершенно не собиралась сдаваться, готовая биться в эту дверь, пока комиссия не сдастся под напором аргументов. Но какой-то злой ветер принес в тот день в Министерство Люциуса Малфоя, ставшего свидетелем этой сцены. И Гермиона совершенно не собиралась унижать себе перепалкой на глазах холодно взиравшего на это родственника. Люциусу, впрочем, на ее желания было плевать. ‒ Гермиона, ‒ подошел он ближе и кивнул ровно настолько вежливо, насколько полагается отцу ее мужа. А затем перевел взгляд на Парвата и смотрел на него долго и не мигая, как змея перед броском. Храбрившийся было мистер Энхельсон быстро сдулся. ‒ Мистер Малфой,  не ожидал увидеть вас, ‒ пробормотал он. Гермиона не стала задерживаться и дослушивать, чем закончится этот диалог. Впрочем, Люциус этого от нее и не ждал. Через два дня Парват Энхельсон подал в отставку, а его место заняла Кассандра Сторм. Женщина, известная резким нравом, холодным острым умом, трезвостью оценок и фанатичным отношением к работе. Несколько ее конфликтов в Министерстве ставили под сомнение, что на ее решения может повлиять хоть кто-нибудь, включая Люциуса Малфоя. Но именно это и было нужно Гермионе. Малфой-старший очень быстро показал всем, что личная неприязнь к Гермионе может дорого обойтись посторонним. И отошел в сторону, позволив ей проявлять себя самостоятельно. Кассандра раскритиковала проект Грейнджер в пух и прах… и приняла после пятой правки. Ну а к моменту рождения дочери Драко и Гермионы, Нимфадоры, Люциус и Нарцисса даже нашли в себе силы совершить короткий визит, чтобы познакомиться с внучкой. А Гермиона ‒ силы, чтобы принять их. И когда Люциус стоял рядом с Драко, держа на руках Нимфадору (и держа при себе свое мнение касаемо имени), а Скорпиус хватался за руку Нарциссы, Гермиона видела счастливое лицо Драко и понимала, что ради этого готова вынести еще такой визит. И судя по быстрому взгляду Нарциссы, брошенному на нее, та думала о том же. С другой стороны, Драко тоже многое делал для того, чтобы вписаться в прежнюю жизнь Гермионы. Например, раз в месяц даже приходил на их встречи с Гарри, Джинни, Роном и Тришей. И если с Роном они обменивались только кивками, и, иногда, парой слов, то с Гарри у них постепенно выстроились достаточно ровные отношения. Нет, они не стали закадычными друзьями ‒ для этого у Драко был Забини. Но у них всегда находилась общая тема для разговора. И в такие моменты Гермионе иногда хотелось ущипнуть себя: не спит ли она? А еще был Снейп. Проект о поиске опровержений влияния чистокровности на магические способности закончился ровно так, как предсказывала Гермиона. Доказательств не нашли, но сделали уступку, признав, что хранимые в чистокровных семьях традиции, знания и заклинания могут давать юным волшебникам преимущество в учебе на первых порах. Завершение проекта вызвало большой резонанс, и в итоге вылилось в полноценный курс для первокурсников, который в Хогвартсе читал… Драко Малфой. Странный выверт судьбы, еще одна шутка, ставшая реальностью. И лишь немногие, включая Макгонагалл, знали, что условием Драко, на котором он согласился читать курс, были дополнительные уроки. В дальней аудитории, куда приходили маленькие призраки. Мастерить, слушать, забрасывать мистера Малфоя вопросами, болтать и радоваться, что они снова встретились. Гермиона не спрашивала Драко, почему он согласился. И почему поставил такое условие. Есть вещи, которые просто понимаешь сердцем. Как и не спрашивала, о чем Драко говорит с Северусом Снейпом. И говорит ли вообще. Она лишь знала, что раз в несколько недель Снейп приходит в аудиторию и слушает, встав в дверях. И что Драко ждет этих визитов, потому что… потому что, сплетя пальцы с пальцами Гермионы он раз за разом воскрешает в памяти все новые воспоминания. В которых все ярче понимает, сколько раз Снейп замечал Драко. И сколько он знал наперед, пытаясь отвести от Драко беду. А, может быть, и от Гарри. Невозможный, неразгаданный даже после смерти человек. И когда Скорпиус впервые увидел на платформе 9 и ¾ юного Джеймса и помахал ему рукой, Гермиона почувствовала, что в Хогвартсе начнется новая дружба и новая глава. И что, хочется верить, ее усилия, усилия Драко и всех, кто столько сделал, чтобы изменить волшебный мир к лучшему ‒ не напрасны. *** Приходите в тг канал "Книжная лавка задумчивой крысы" читать и обсуждать книжки и не только!