Пролог

Министр магии Великобритании Кингсли Бруствер считал, что понедельники прокляты. А все потому, что понедельники обладали отвратительным свойством преподносить сюрпризы, которые не мог решить ни один Отдел тайн. Его стол всегда был завален документами. Выпуск Ежедневного пророка, письма отделов, отчеты Аврората - все это приносило сплошную головную боль. Обычно утро начиналось с стаи сов, которые доставляли почту. Однако сегодня было на удивление тихо. Кингсли подозревал, что это все из-за ворона, который сидел на его столе. Министр и ворон переглядывались. - Письмо, - пророкотал ворон. - Брррустверрр. - Я Кингсли Бруствер, - неожиданно для себя представился маг. - Министр магии Великобритании, - зачем-то добавил он. Ворон склонил голову и посмотрел на мужчину с интересом. Затем поднял лапу и протянул ее как для поцелуя. Кингсли подошел к птице и протянул свою руку. Ворон поставил лапу на ладонь министра и легко впил в нее когти. Кинсгли вздрогнул, но руку не убрал. - Возьми, - голос птицы поднимался из утробы. На лапке тут же появилось письмо. Стоило магу отвязать ленточку, как птица тут же вспорхнула и улетела. Кингсли посмотрел на конверт. Грубая бумага пахла хвоей и немного болотом. Обратного адреса не было. Вместо него на воске ало-золотой печати красовалась эмблема, которую Кингсли видел всего дважды за свою долгую карьеру аврора и министра: дуб с цепью, по которой шел большой кот. Колдотворец. Кингсли тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу. Славянская школа магии всегда была головной болью. Если Ильверморни казался британцам чересчур демократичным и шумным, а Шармбатон - излишне элегантным и пафосным, то Колдотворец... Колдотворец был загадкой, завернутой в ледяную корку. Говорили, что там до сих пор учат той древней магии, которую в Европе давно списали как «излишне рискованную». Говорили, что их Высший Совет состоит из волшебников, переживших и монгольское нашествие, и Великую Смуту, и даже Красную армию. Он вскрыл конверт не палочкой, а старомодным серебряным ножом. Внутри оказался лист плотного пергамента, покрытый изящной, но угловатой вязью. Письмо было написано на английском с явной примесью архаичных оборотов, словно переводчик старался быть предельно точным, но сохранить достоинство оригинала. «Достопочтенному Министру Магического Сообщества Великобритании, Кингсли Брустеру. От Старшего Хранителя Круга Колдотворца, Ведуна Богдана Ярославича. Здравствуй, Кингсли Брустер. Много лет наши земли живут в мире, но порознь. Мы знаем о вашем Турнире Трех Волшебников, о славных традициях Хогвартса, о том, как ваша школа встречает испытания. И мы подумали: а почему бы и нам не устроить нечто подобное? Колдотворец готов провести первый Межшкольнй обмен. Мы хотим пригласить учеников Хогвартса - лучших, смелых, готовых показать свое мастерство и посмотреть на чужое. Пусть наши дети познакомятся, посоревнуются, сдружатся. Пусть увидят, что магия не знает границ. Вместе с учениками просим прислать сопровождающих - магов, способных пройти через настоящее испытание. Кто знает цену мужеству и умеет отличить лихую удаль от истинной отваги. Нам нужны не просто преподаватели, а те, кто сможет быть примером. Сроки такие: Ученики должны прибыть в Колдотворец за неделю до Велесовой Ночи - это ваш Самайн, 31 октября. Пусть встретят праздник, когда грань между мирами истончается, у нас, по нашим обычаям. Гостить будут до Ивана Купалы - 7 июля. Встретим рассвет на Лысой горе, как велит древняя традиция. Проводим с песнями, да так, чтобы запомнили на всю жизнь. Ждем не более дюжины учеников. Сопровождающих - трое-четверо, по вашему усмотрению. Главное - чтобы сердца у них были горячие, а руки - умелые. Приезжайте. Хлеб-соль на столе. Посмотрим, что умеют ваши, и покажем, на что способны мы. С надеждой на добрый ответ, Богдан Ярославич, Старший Хранитель P.S. Шубы захватите. Ваши хогвартские мантии хороши для туманного Альбиона, но в наших лесах зима - хозяйка суровая. Медвежьи шубы - самый надежный друг. Живых медведей не присылайте, это был неудачный прецедент 1873 года». Кингсли дочитал письмо и откинулся на спинку кресла. В кабинете было тихо, лишь маятник старинных часов размеренно отсчитывал секунды. Сначала Кингсли хотел разозлиться, потому что манеры у славянского мага явно отсутствовали. Он перечитал письмо еще раз. Кингсли вспомнил, как в его бытность аврором ему довелось пересечься с выпускниками Колдотворца на международной конференции в Норвегии. Казавшиеся немногословными и суровыми, маги быстро находили общий язык с остальными участниками. Он представил, как ученики Хогвартса - лучшие из лучших - возвращаются домой, пропитанные древней магией северных лесов, с историями, которые будут рассказывать внукам. Представил, как британские преподаватели перенимают что-то новое, а славянские волхвы с уважением кивают магам. - Мисс Дженкинс! - крикнул министр, и секретарша мгновенно материализовалась на пороге. - Соедините меня с Хогвартсом. Лично с профессором МакГонагалл. И подготовьте запрос на список лучших учеников школы - шестой-седьмой курс. Он снова посмотрел на постскриптум про медвежьи шубы и усмехнулся. - И еще, мисс Дженкинс. Узнайте, есть ли у нас в Министерстве хотя бы три медвежьи шубы в хорошем состоянии. И без нарушения закона о защите магических животных. Он взял перо, макнул в чернила и написал на полях письма: «Принять с благодарностью. Согласовано. Подобрать состав делегации.» А про себя подумал: «Велесова ночь... Иван Купала... Интересно, во что они нас втягивают?»