Глава 1: Сквозь туман

Холодный утренний туман стелился над озером, скрывая противоположный берег Хогвартса. На поляне за теплицами профессора Стебль собрались те, кому предстояло отправиться в долгое путешествие. - Я не понимаю, - ворчал Рон, кутаясь в мантию и зябко потирая руки. - Кому вообще пришло в голову отправлять людей в такую рань? Пять утра, Мерлин всемилостивый! Пять! Я даже не успел позавтракать. - Ты всегда не успеваешь позавтракать, Рон, - беззлобно заметила Гермиона, проверяя список учеников. - Даже когда встаешь в полдень. - Это другое, - отмахнулся Рон. - Там хотя бы еда есть. А здесь мы стоим на холоде, ждем... чего мы вообще ждем? - Портала, - коротко бросил Гарри, поглядывая на часы. - Кингсли сказал, ровно в пять. Рон покосился на Малфоя, который стоял в нескольких шагах от компании, прислонившись к стволу старого дуба. Белобрысый слизеринец выглядел так, будто вставал в пять утра каждый день последние лет десять: идеально застегнутая дорожная мантия, безупречная осанка, на лице выражение легкой скуки. Под мышкой он держал небольшой саквояж из драконьей кожи. - А он-то чего такой довольный? - проворчал Рон, кивая в сторону Малфоя. - Небось, нанял кого-нибудь, чтобы разбудили. - Малфой всегда рано встает, - пожал плечами Гарри. - По крайней мере, когда мы вместе патрулировали коридоры, он появлялся ровно к началу дежурства. - Ты с ним дежурил? - Рон скривился. - Добровольно? - Макгонагалл назначила, - сухо ответил Гарри. - Мы уже взрослые люди, Рон. И коллеги. Рон хотел было возразить, но Гермиона ткнула его локтем в бок и шепнула: - Прекрати. Мы будем вместе больше, чем полгода. - Я ничего не забыл, - буркнул Рон, но голос все же понизил. - Просто... не понимаю, почему едет именно он. И почему отправили нас троих. Мы что, единственные, кто пережил войну? - Мы - действующие преподаватели, которые имеют опыт и боевых действий, и работы с детьми, - терпеливо пояснила Гермиона. - И мы, между прочим, представляем Хогвартс. Она кивнула в сторону группы ребят, собравшихся поодаль. Двенадцать учеников, отобранных Макгонагалл лично, стояли с чемоданами и выглядели так, будто пытались переварить мысль, что их отправляют в неизвестную школу на другой конец Европы на целых восемь месяцев. - Кого нам туда дали? - спросил Гарри, подходя ближе. Гермиона развернула список. - Лучшие из лучших, по словам Макгонагалл. Шестой и седьмой курс. Четверо с Гриффиндора, трое с Когтеврана, трое с Пуффендуя и двое со Слизерина. - Слизеринцы будут в восторге, - фыркнул Рон. - Не начинай, - устало сказала Гермиона. В этот момент воздух перед ними начал мерцать. Гарри первым почувствовал знакомое ощущение - где-то в глубине груди заныло, словно его тянули за пупок невидимым крюком. - Внимание! - крикнул он, поворачиваясь к ученикам. - Построиться вокруг нас. Чемоданы держать при себе, палочки убрать. Портал будет... непривычным. Просто не отпускайте друг друга. Мерцание сгустилось в серебристо-зеленую дымку, которая начала закручиваться в воронку. Гермиона схватила Рона за руку, Гарри - за Гермиону. Драко, бросив быстрый взгляд на группу, шагнул ближе и положил руку на плечо стоящему рядом когтевранцу, а второй рукой ухватился за лямку чемодана пуффендуйки, которая побледнела. - Держитесь крепче, - сказал он спокойно. - И, ради всего святого, не паникуйте. Паника в портале приводит к тошноте. Рон скосил на него глаза, но промолчал. Воронка разверзлась и мир перевернулся. Порталы в Колдотворец были устроены иначе, чем привычные британские камины или летучий порох. Вместо того чтобы чувствовать себя выжатым лимоном, путешественники ощущали, как земля уходит из-под ног, а время будто растягивалось, как тягучий мед. Гарри закрыл глаза и сосредоточился на руке Гермионы. Внезапно все закончилось, оставив вокруг лишь холод. Очень сильный холод, от которого перехватывало дыхание. Гарри открыл глаза. Они стояли на каменной площадке, окруженной вековым лесом. Сосны уходили кронами в низкое серое небо, их ветви были усыпаны инеем, который искрился в тусклом утреннем свете. Воздух был чистым, прозрачным и таким морозным, что каждая вдох казался глотком ледяной воды. - Вот это да, - выдохнул кто-то из учеников. Впереди, между двумя гигантскими соснами, виднелись кованые ворота, увитые чем-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось не плющом, а мерцающими руническими цепями. Над воротами горели факелы, чей свет не дрожал на ветру, а стоял ровно, словно застывший. За воротами угадывались очертания строений. Ученики с нескрываемым любопытством смотрели на деревянные терема с резными наличниками, черепичными крышами и высокими крыльцами. Кое-где вздымались каменные башни, оплетенные корнями деревьев, и казалось, что здания вырастали прямо из скалы, на которой стояла школа. - Красиво, - тихо сказала Гермиона, оглядываясь. - Холодно, - мрачно поправил Рон, у которого нос уже покраснел. - Я хочу домой. - Поздно, Уизли, - уголок губ Малфоя дернулся в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. Из ворот им навстречу вышли люди. Впереди шел высокий мужчина в длинном кафтане, с длинной русой бородой, в которой запутались седые нити. Его глаза - темные, глубокие - смотрели с той спокойной уверенностью, которая бывает у людей, привыкших, что их слушаются. За ним - женщина в расшитом пальто, с короной пепельных кос, уложенных вокруг головы. И еще несколько магов в теплых одеждах, чей взгляд с любопытством скользил по британской делегации. Мужчина остановился в нескольких шагах, сложил руки на груди и поклонился - не так, как кланялись в Европе, а с достоинством, опустив голову и прижав ладонь к сердцу. - Добро пожаловать в Колдотворец, - сказал он голосом низким и раскатистым, как дальний гром. - Я - Богдан Ярославич, Старший Хранитель Круга. Он окинул взглядом зябнущих британцев и усмехнулся в бороду: - А вы, я смотрю, к погоде не готовились. Ну ничего, научим. И, повернувшись, махнул рукой: - Проходите. Самовар уже кипит. Отогреетесь как раз. Рон, который к этому моменту уже не пытался скрывать, что зуб на зуб не попадает, шагнул вперед быстрее всех. Гарри переглянулся с Гермионой. Та едва заметно улыбнулась. - Ну, - сказал он, - пошли знакомиться с гостеприимством. Драко, поправив саквояж, молча двинулся следом, держась на привычном расстоянии. Их провели через кованые ворота, и Гарри сразу почувствовал, как что-то изменилось, будто воздух стал плотнее. Мощенная камнем дорожка вела к главному терему - самому высокому из всех, с двускатной крышей, украшенной резным коньком. Внутри оказалось просторнее, чем казалось снаружи. Высокий сводчатый потолок поддерживали деревянные столбы, покрытые искусной резьбой. Вдоль стен тянулись длинные скамьи, а в центре стояли массивные столы из светлого дерева. Гарри заметил, что ни один из них не повторял другой - у каждого была своя форма, своя текстура. Но не это привлекло его внимание. Магия здесь была другой. Она была будто вшита в каждую доску, в каждую резную деталь, в каждую нить на расшитых полотенцах, висевших в углах. Казалось, будто магия мягко обволакивала, как тепло от печи. - Вы чувствуете? - тихо спросил Гарри у Гермионы. Та кивнула, не скрывая любопытства: - Это не похоже на защитные чары Хогвартса. Здесь... магия более органичная, что ли. Она словно часть самого здания. Богдан Ярославич, шедший впереди, обернулся и услышал их разговор. В его глазах мелькнуло одобрение. - Верно подмечено, - сказал он, остановившись у одного из столбов и проведя ладонью по резьбе. - В Хогвартсе, насколько мне известно, магию накладывают на стены. У нас при обработке вплетают в дерево. Древесина долго хранит память о том, что в неё вплетено. - Плетение? - переспросил Гарри. - Старая магия, - пояснил Богдан Ярославович. - Древо впитывает чары, как земля - воду. Чем дольше стоит дом, тем сильнее его защита. Но чтобы дом принял магию, его нужно сначала ублажить. Обереги, заговоры, правильное место. У нас не строят, где попало. Он кивнул на небольшую деревянную лопатку, висевшую над дверью и на расшитое полотенце под потолочной балкой. - Вот, смотрите. Над дверью - оберег от нечисти. На крыше - конек, чтобы дом держался крепко, не разваливался. Полотенце с вышивкой - от сглаза. В каждом доме таких оберегов десятки. Но об этом позже. Сначала - расселим вас, отогреетесь, а там и знакомиться будем. Он повел их дальше, через главный зал к выходу на другую сторону, где открывался вид на внутренний двор. Здесь терема стояли плотнее, образуя почти круг, в центре которого возвышался старый дуб с раскидистой кроной. - А почему так много построек? - спросила Гермиона, оглядываясь по сторонам. - В Хогвартсе все живут в одном замке. Женщина с пепельными косами, шедшая рядом с Богданом, улыбнулась. В ее улыбке было что-то мягкое и одновременно лукавое. - Меня зовут Мирослава, - представилась она. - Я здесь веду уроки Травологии и ведуньего дела. А построек много потому, что у нас нет одной большой спальни на всех. В каждом тереме живет по шесть учеников. Так заведено испокон веков. - Шесть? - переспросил Гарри. - Почему именно шесть? - Шесть - число жизни, - ответила Мирослава. - Три мира: Явь, Навь и Правь. И шесть стихий: земля, вода, огонь, воздух, дух и разложение. Шестерка соединяет их воедино. В такой группе легче и учиться, и жить. Силы хватает на всех, но не возникает лишней суеты. - А если кому-то не нравится сосед? - спросил Рон, который к этому моменту немного согрелся и снова обрел способность задавать провокационные вопросы. - Тогда им придется договариваться, - спокойно ответила Мирослава. - Магия не терпит фальши. Если в тереме живут те, кто не может найти общий язык, дом начинает болеть. Древесина темнеет, скрипит, обереги тускнеют. Так что обычно ученики сами учатся ладить. А если совсем невмоготу - можно попросить Круг о переселении. Но за последние сто лет таких просьб было всего три. Гермиона, которая внимательно слушала, вдруг спросила: - А в каждой комнате по сколько человек? - По двое, - ответил Богдан. - Кровати - За порядком следят сами - убираются, стирают, готовят по очереди. Рон нахмурился. - Без помощи? У вас нет домовиков? В Хогвартсе за быт отвечают домашние эльфы. - А, ты про домовых, - Богдан Ярославович усмехнулся и махнул рукой куда-то в сторону кухонного терема. - Есть у нас такие. Но они у нас не слуги, а помощники. И живут не в подвалах, а в каждом доме, по собственному желанию. Из-за угла как раз вышел коренастый дедушка в длинной льняной рубахе, подпоясанной шнуром. Его лицо было покрыто сетью морщин, но глаза смотрели молодо и живо. Он держал в руках глиняный горшок, из которого шел пар. Его легко можно было бы принять за человека, если бы не рост. Дедушка был ростом с эльфа. - А вот и он, легок на помине, - с теплой сказал Богдан Ярославович. - Знакомьтесь, Кузьма. Он у нас ведает бытовой магией и за домовыми присматривает. - И они... работают? - осторожно спросила Гермиона. - Убираются? Готовят? - Помогают, - поправил Кузьма. - Работают сами ученики. Домовой может подсказать, где что лежит, может сон дурной отогнать, может предупредить, если беда близко. Но убирать за ленивыми он не станет. У нас так: хочешь жить в тепле и порядке - сам заботься. А домовой - он как дедушка добрый: приласкает, если заслужил, и по затылку даст, если ленишься. - А если кто-то плохо обращается с домовым? - спросила Гермиона, и в ее голосе послышались знакомые нотки. Кузьма хмыкнул. - Домового не привяжешь к дому цепями. Если обижают - уходит. А с ним уходит и удача. Дом пустеет, сохнет, начинает тянуть хворь. Так что у нас домовых не обижают. Наоборот, угощают: молочка поставят, хлебца покрошат, ласковое слово скажут. Домовой ответит сторицей. Гермиона, казалось, была удовлетворена этим ответом. По крайней мере, она не стала задавать уточняющих вопросов о правах и зарплате. Богдан Ярославович тем временем повел их дальше, к группе теремов, стоявших чуть поодаль от ученических. - Преподаватели живут здесь, - сказал он, указывая на два соседних терема. - В каждом по две комнаты. Так что вам, гости дорогие, придется самим решить, как расселиться. Рон посмотрел на два терема, потом на Гарри, потом на Малфоя, который стоял чуть поодаль, с непроницаемым лицом. Он открыл было рот, чтобы что-то возразить, но Гермиона его опередила: - Мы подумаем. Спасибо. Гарри, который все это время размышлял о чем-то своем, наконец задал вопрос, который вертелся у него на языке: - Простите, Богдан Ярославич. А как будет проходить обучение? Наши ученики будут учиться отдельно или вместе с вашими? Богдан переглянулся с Мирославой, и на его лице появилась довольная улыбка. - А вот это самый главный разговор. Ваши ученики будут жить не отдельно. Мы их поселим в терема вместе с нашими. По шесть человек: трое из Хогвартса, трое из Колдотворца. - Вместе? - удивился Гарри. - А как иначе? - пожал плечами Богдан. - Если они будут сидеть врозь, то так и не узнают друг друга. А смысл обмена? Мы хотим, чтобы они сдружились, научились понимать чужую магию, чувствовать ее. Для этого нужно жить бок о бок, есть за одним столом, спорить до хрипоты, а потом мириться. - А занятия? - спросила Гермиона, доставая блокнот. - Занятия тоже будут общими, - ответила Мирослава. - Мы разработали совместную программу. Каждую неделю у учеников будет расписание, в котором перемешаны уроки обеих школ. Например, утром - ваша Защита от темных искусств с профессором Поттером, потом – наши Навьи сущности с ведуном Добромиром. На следующий день - Зелья с профессором Малфоем, а после обеда - наше Травничество и сборы у меня. - А как же разные уровни подготовки? — спросила Гермиона. - Для этого мы и разбили их на шестерки, - сказал Богдан Ярославович. - У них будут совместные проекты, исследования, практические работы. Они будут учить друг друга. Мы с вами будем только направлять. - И расписание уже готово? - прищурился Гарри. - Черновик, - призналась Мирослава, и в ее голосе прозвучали нотки извинения. - Я его набросала, исходя из того, что знала о вашей программе. Но, конечно, нужно будет пересмотреть вместе. Мы ждали вас, чтобы обсудить детали. Богдан Ярославович хлопнул в ладоши: - Но это все завтра. Сегодня - знакомство, отдых, ужин. Ваши ученики уже заждались, небось. Он кивнул в сторону главного терема, откуда доносились голоса. Сквозь окно Гарри разглядел, что внутри уже собрались люди. Ужин в главном тереме оказался не таким, как ожидали британцы. Вместо длинных факультетских столов Хогвартса здесь стояли круглые дубовые столы, каждый на двенадцать человек. В центре каждого стола горела свеча, вплавленная в плошку с водой, на поверхности которой плавали сухие травы. Свет от них был мягким, теплым, и, казалось, не столько освещал помещение, сколько согревал его изнутри. Гарри сел между Гермионой и одним из славянских преподавателей - широкоплечим мужчиной с выбритой на висках головой и длинными усами, которого представили как Добромира, ведуна по Навьим сущностям. Рон оказался напротив, рядом с Кузьмой, который тут же начал расспрашивать его о квиддиче - к явному удовольствию рыжего мага. Драко устроился на дальнем конце стола, рядом с Мирославой, и о чем-то тихо беседовал с ней, изредка кивая. Еда была непривычной. Вместо привычных мясных пирогов и пудингов на столах появились глиняные горшки с кашей, приправленной тыквой и медом, огромные миски с соленьями, рыба, запеченная в тесте, тонкие лепешки с творогом и зеленью. От всего этого исходил густой, сытный пар. - Это всё готовили ученики, - заметив взгляд Гарри, пояснил Добромир. - Все готовились к вашему приезду. - Вкусно, - искренне сказал Гарри, пробуя лепешку. - Под магией, конечно, - добавил Добромир, подмигивая. - Но мы это не считаем жульничеством. Уметь накладывать простые чары на еду - первый шаг к настоящему ведунству. Если не можешь согреть чужой обед, как согреешь чужую душу? Гарри задумался над этим высказыванием, но спросить подробнее не успел к столу подошли ученики: Кассиан Вэйл, староста Когтеврана с пронзительными синими глазами и вечно исписанными чернилами пальцами; Теодор Норвуд, худощавый слизеринец, который всегда сидел на первой парте у Драко; Аврора Хейл, пуффендуйка с теплой улыбкой и тяжелым чемоданом книг по травологии; Себастьян Флинн, гриффиндорец с вечно взлохмаченными темными волосами и шрамом на ключице - память о стычке с оборотнем на пятом курсе; Оливия Блэквуд, когтевранка с внимательными карими глазами, которая специализировалась на древних артефактах; близнецы Каллум и Финн Роуэн с Пуффендуя - рыжеволосые, говорливые, неразлучные; Линдси Маккой, слизеринка с тихим голосом и острым умом, лучшая на курсе по зельям; Дориан Грейвз, когтевранец, помешанный на теории заклинаний и вечно бормочущий что-то себе под нос; и четверо гриффиндорцев: Мира Белл, гриффиндорка, одаренная травница с восторженным взглядом - самая младшая в группе, которую МакГонагалл настояла включить в программу несмотря на возраст; Сэмюэль Харкорт, невысокий, но крепкий парень, капитан школьной команды по квиддичу, Элспет Морган, молчаливая девушка с короткой стрижкой, которая, как шептались в школе, в одиночку вытащила троих первокурсников из пожара в Запретном лесу, и Феликс Дрейк, широкоплечий парень с добродушным лицом и неизменной улыбкой, лучший на курсе по Защите от темных искусств. Рядом с ними стояли славянские ученики - такие же подростки. Отличие выдавали лишь теплые кафтаны с эмблемой школы. Они смотрели на британцев с открытым любопытством, без той настороженности, которую Гарри ожидал увидеть. Ужин прошел в оживленных разговорах. Когда последние горшки с узваром были опустошены, Богдан Ярославич поднялся из-за стола. - Добры молодцы и красны девицы! - голос его без труда перекрыл шум. - День был долгий. Завтра вы еще успеете познакомиться и подготовиться к новому учебному дню. Так что пора расходиться по теремам. Он хлопнул в ладоши, и в воздухе появился мерцающий свиток. - Слушайте распределение. Шестерки уже составлены. Он начал зачитывать имена. Ученики переглядывались, кто-то радостно вскрикивал, узнав знакомое имя, кто-то удивленно поднимал бровь. Гарри заметил, что распределение было продуманным: в каждой группе оказались представители разных факультетов и, что важнее, разные сильные стороны. - А теперь, - Богдан Ярославович свернул свиток, - проводите своих подопечных до теремов. Завтра в восемь утра - общий сбор здесь, после завтрака. Не опаздывать. Гарри, Гермиона и Рон переглянулись и хотели было двинуться к свои студентам, однако ученики Колдотворца опередили их. Ребята разбились по названным шестеркам и, весело переговариваясь, побрели к своим домам. Вокруг было тихо. Воздух к ночи стал еще холоднее, и Гарри пожалел, что не взял более теплую мантию из чемодана. - Ну, - сказал Рон, потирая руки, - осталось решить главный вопрос. Они посмотрели на два терема, предназначенные для преподавателей. Один - чуть больше, с резными ставнями, второй - поменьше, но с высоким крыльцом. В обоих горел свет. - Я с тобой в одной комнате, Гарри, - быстро сказал Рон. - Естественно. Мы же... ну, мы же друзья. Гарри кивнул, не видя в этом проблемы. - А я... — начала Гермиона, но Рон ее перебил. - Ты с нами, конечно. В другой комнате. Гермиона замялась. - Рон, Богдан Ярославович сказал, что лучше селиться по двое. - Ну и что? - Рон нахмурился. - Мы можем... ну, ты в одной, мы с Гарри в другой. - А Малфой? - тихо спросила Гермиона. Рон скривился, как от зубной боли. - А что Малфой? Пусть живет один. Или с кем-нибудь из местных. Его проблемы. - Богдан Ярославович сказал, что в одиночку тяжелее, - напомнила Гермиона. - И домовой к одному приходит реже. - Гермиона, ты серьезно? - Рон повернулся к ней. - Ты предлагаешь, чтобы я жил с Малфоем? Или ты? - Я предлагаю, чтобы мы подошли к этому разумно, - спокойно сказала она. - Мы здесь надолго. Нам предстоит работать вместе, преподавать вместе, представлять Хогвартс вместе. Если мы начнем с того, что поселим Малфоя одного, это будет... нечестно. - А с каких это пор мы должны быть честны с Малфоем? - Рон повысил голос. - С тех пор, как мы стали взрослыми, - резко ответила Гермиона. - Гарри, ты сам говорил, что мы представляем Хогвартс. Что подумают славянские маги, если увидят, что мы не можем даже мирно разделить жилье? Рон открыл рот, чтобы возразить, но Гарри положил ему руку на плечо. - Она права. - Ты тоже туда же? - Рон посмотрел на него с недоумением. - Рон, посмотри на это с другой стороны, - сказал Гарри. - Нам предстоит работать с ним бок о бок. Дежурить, вести совместные занятия. Если мы его сейчас отодвинем, это создаст напряжение на все время. А если мы... - он замялся, - если мы покажем, что готовы быть коллегами, может, и он подтянется. - Он никогда не подтянется, - буркнул Рон, но уже без прежней горячности. - А если попробовать? - мягко спросила Гермиона. Рон вздохнул, провел рукой по волосам и посмотрел на терема. - Ладно. Допустим. Но я с ним жить не буду. Не проси. Я не смогу. Каждое утро видеть эту его... физиономию... и завтракать с ним... нет. Я с ума сойду. У нас и так слишком много общей истории. - Это я понимаю, - кивнула Гермиона. - Я и не предлагаю вам жить вместе. Она замолчала, глядя на резные ставни терема, и Гарри заметил, как она кусает губу - привычка, которая осталась у нее еще со школьных времен, когда она обдумывала что-то сложное. - Тогда что ты предлагаешь? - спросил Рон. - Если я с Гарри, то ты с кем? Гермиона посмотрела на него, потом на Гарри, потом в сторону терема, где, по всей видимости, уже обустраивался Драко. - Я поселюсь с Малфоем сама. Рон замер. Гарри тоже удивился, но промолчал, ожидая объяснений. - Ты с ума сошла? - выдохнул Рон. - Гермиона! Ты предлагаешь жить в одной комнате с Малфоем? После всего, что было? - В одном тереме, Рон. В разных комнатах, - поправила она. - Там две комнаты, помнишь? Общая гостиная, кухня, а спальни отдельные. - Это ничего не меняет! - Рон почти кричал, но, вспомнив, что вокруг ученики, понизил голос до злого шепота. - Ты что, забыла, кто он такой? Кем был его отец? Чем он сам занимался в школе? - Я ничего не забыла, - голос Гермионы стал тверже. - Я помню, как он стоял в Мэноре и не узнал меня. Помню, как он колебался в Запретном лесу. И помню, как он бросил Гарри палочку в последнюю минуту. - Один хороший поступок не перечеркивает годы... - Я и не говорю, что перечеркивает, - перебила она. - Я говорю, что мы изменились. Все изменились. Он - преподаватель Хогвартса, как и мы. Он прошел через войну, через потерю, через... через всё. Я не собираюсь с ним дружить, Рон. Но я могу быть его коллегой. И я могу разделить с ним жилье, если это поможет избежать ненужных конфликтов. Рон стоял, тяжело дыша, и Гарри видел, как в нем борются два желания: настаивать на своем и довериться Гермионе, которая почти всегда была права. - Ты уверена? — спросил Гарри тихо. Гермиона посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло что-то, чего Гарри не смог прочитать. - Я не уверена, призналась она. Но я думаю, что это правильно. Малфой уважает меня как преподавателя. У нас с ним никогда не было преподавательских конфликтов, только... идеологические. А это было давно. Если мы хотим, чтобы эта поездка удалась, кто-то должен сделать первый шаг. И, судя по тому, что Малфой до сих пор держится в стороне и не навязывается, он не будет этим первым. - А если он начнет свои штучки? - мрачно спросил Рон. - Тогда я сама попрошу Богдана переселить меня, - твердо сказала Гермиона. - Но давайте дадим ему шанс. Рон перевел взгляд на Гарри, ища поддержки, но Гарри лишь пожал плечами: - Она права. И ты же сам не хочешь с ним жить. - Не хочу, - признал Рон с неохотой. - Тогда другого выхода нет, - сказал Гарри. Рон шумно выдохнул, сдаваясь. - Ладно. Но если он хоть раз... хоть слово... - Я справлюсь, - улыбнулась Гермиона. Гермиона чмокнула его в щеку, подхватила свой чемодан и направилась к тому терему, где светилось окно на втором этаже - там, где, по всей видимости, уже обосновался Драко. У порога она обернулась. - Спокойной ночи, мальчики. Увидимся завтра. И скрылась за резной дверью. Рон смотрел ей вслед, хмурясь. - Признаем, что мы трусы? - сказал Гарри. - Я видел их на педсоветах. Они спокойно общаются, обсуждают учеников, иногда даже спорят, но без злости. Она права: мы выросли. Надеюсь, все будет хорошо. Рон покачал головой, но спорить не стал. Вместо этого он подхватил свой чемодан и направился к соседнему терему. - Ладно. Пошли, посмотрим, каково это - жить без домовиков. - Кузьма сказал, что домовой придет, если заслужим, - напомнил Гарри, следуя за ним. - Тогда нам точно никто не придет, - усмехнулся Рон. - Ты помнишь, как я готовлю? Гарри рассмеялся, и они вошли в свой терем, оставив за спиной тихий двор, мерцающие светильники и терем, где впервые за много лет Гермиона Грейнджер и Драко Малфой оказались под одной крышей.