Глава 3: Велесова ночь.

Гермиона проснулась с ощущением легкости в теле. Не было привычной тяжести в плечах, не было тревоги, с которой она обычно открывала глаза в Хогвартсе. Деревянные стены терема тихо потрескивали, где-то за окном пела птица. Она потянулась, сбросила одеяло и направилась в душ. Из ванной неожиданно вышел из ванной. Драко резко остановился, на нем было лишь полотенце, намотанное на бедра. Влажные волосы прилипли к шее, с плеч ещё стекали капли воды. Он обернулся, и на его лице мелькнула растерянность. — Грейнджер, — голос был хриплым после сна. — Я... после бани слишком расслабился. Забыл взять одежду. Извини. Этого больше не повторится. Гермиона вдруг почувствовала, как уголки губ сами собой расползаются в улыбку. Задорную, чуть дерзкую, неожиданную даже для самой себя. — Малфой, — сказала она, окидывая его взглядом с головы до ног, — ты сложен очень хорошо. Так что можешь появляться в таком виде хоть каждое утро. Она шагнула мимо него в ванную и, не оглядываясь, закрыла за собой дверь. Только тогда, оставшись одна, она прижала ладони к пылающим щекам и прикрыла глаза. «Что это было?!» За дверью послышались его шаги — чуть быстрее обычного, с лёгкой заминкой на пороге. Завтракали в тишине. Кухня наполнилась ароматами яичницы с беконом и крепкого чая. Гермиона с удовольствием жевала, иногда поглядывая на Драко. Тот сидел напротив, задумчиво размешивая овсянку. Он почти не смотрел на неё, но его плечи были напряжены чуть больше обычного. — Я сегодня уберу со стола, — сказала девушка внезапно. — У тебя скоро первое занятие. Он поднял взгляд. — Сейчас? — Драко нахмурился. — Так первая по расписанию у Поттера. — А первая была в пять утра. Твоя — через сорок минут. Он замер, потом медленно поставил ложку. Второй раз за утро в его глазах мелькнуло смущение. — Я... не заметил. Спасибо, Грейнджер. Она кивнула и вышла, оставив его перечитывать расписание. Оставшееся до своей пары время Гермиона провела в тереме. Она разобрала чемодан, разложив свитки с древними рунами на отдельной полке, проверила конспекты, которые взяла с собой, и даже успела набросать план первого занятия по Обережному делу. Но мысли то и дело возвращались к влажным волосам Малфоя и к его растерянному лицу. Она тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и выглянула в окно. За ним стояла Зоряна. — Ты готова? — спросила ведунья, не дожидаясь приглашения. — Пошли. Покажу, где мы проводим Кологод. Они вышли из терема и неспешно двинулись по тропинке вглубь территории. Деревья расступались, открывая вид на поляну, в центре которой возвышался огромный каменный круг. Вокруг него росли старые дубы, чьи ветви сплетались в живой шатёр. Даже в утреннем свете это место казалось тихим и древним. — Здесь мы встречаем некоторые праздники, — сказала Зоряна, останавливаясь у входа в круг. — Проводим ритуалы, гадаем, поём. Но сегодня — только знакомство. Начнём с простого бытового гадания на воске. Гермиона поморщилась. — У меня с гаданиями не сложилось. В Хогвартсе профессор Трелони вела Прорицания, и я... скажем так, мы не нашли общий язык. Зато с нумерологией у меня отлично. Там хотя бы есть логика и числа. — С нумерологией, говоришь? — Зоряна хмыкнула, усаживаясь на один из камней. — Тоже полезная вещь. Но гадание на шаре — это для детей. Он может работать, только если у гадающего действительно есть дар. А таких единицы. — А воск? — Воск может освоить каждый, — Зоряна достала из мешочка кусок пчелиного воска и подкинула на ладони. — Кто готов впустить природу в себя. Воск сам выбирает форму. Твоя задача — не гадать, а смотреть и не врать самой себе. К поляне начали подтягиваться ученики. Они рассаживались на траве и перешёптывались. Когда все собрались, Зоряна встала. — Сегодня будем знакомиться с гаданием на воске. Способ старый, проверенный. Чаще всего на воске гадают на суженого или суженую. Но можно спросить о чём угодно. Она разожгла небольшой костёр в центре круга, поставила на угли чугунок с водой. — Сначала покажу на ком-нибудь. Профессор Грейнджер, — она повернулась к Гермионе. — Идите сюда. Гермиона нехотя поднялась. Ученики замерли в ожидании. Зоряна растопила воск в ложке над пламенем, потом резко вылила его в холодную воду. Фигурка застыла почти мгновенно — две переплетённые линии, расходящиеся к краям, и туго затянутый узел в центре. — Что это? — спросила Гермиона, вглядываясь. — Судьба рядом, — спокойно ответила Зоряна. — Стоит только открыть соседнюю дверь. Гермиона напряглась. — В каком смысле? — В прямом. — Зоряна усмехнулась. — Тот, кто живёт по соседству. Ну, с кем ты в одном тереме? Несколько учеников хихикнули. Гермиона почувствовала, как щёки заливает краской. — Это ничего не значит, — сказала она слишком поспешно. — Конечно-конечно, — кивнула Зоряна. — Но вы всё же попробуйте однажды вечером постучаться. На всякий случай. Гермиона хотела возразить, но передумала. Вместо этого она взяла ложку с остатками воска. — А теперь я погадаю тебе. Зоряна удивлённо подняла бровь, но не возражала. Гермиона растопила воск, стараясь не думать ни о чём конкретном, и вылила в воду. Фигурка застыла быстро — и у неё перехватило дыхание. Расколотое дерево и птица, летящая прямо в неё. — Что это значит? — спросила Гермиона тихо. Зоряна наклонилась, вглядываясь. Её лицо стало серьёзным. — Предостережение. Буря, которая идёт на тебя. И птица... птица — это весть. Гермиона сглотнула. Ученики притихли, глядя то на неё, то на Зоряну. — Ладно, — Зоряна вдруг хлопнула в ладоши, разгоняя тишину. — Хватит мрачности. Может, у меня просто воск старый. Она усмехнулась и обвела взглядом учеников. — А теперь ваша очередь. Разбивайтесь на пары и пробуйте. Воду меняйте после каждого гадания. И не пугайтесь, если выпадет что-то странное. Гадание — это просто знак. А как его прочитать — решать вам. Ученики оживились, зашевелились, доставая принесённые с собой кусочки воска. Гермиона отошла в сторону, стараясь не смотреть на застывшую фигурку. Но она всё равно стояла перед глазами. Вечером собрались в общем доме. Гермиона сидела на лавке у окна, наблюдая за тем, как ученики общаются между собой. Дети быстро нашли общий язык и казалось, будто всегда тут жили. Славянские ребята показывали гостям, как правильно заваривать травяной сбор в глиняном горшке, а те, в свою очередь, рассказывали о квиддиче. Гермиона поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не хочется ничего записывать. В какой-то момент дверь открылась, и в общий зал вошёл Богдан Ярославич. За ним следовали Мирослава, Кузьма и несколько старших ведунов. Шум постепенно стих. — Добрый вечер, — сказал Богдан, останавливаясь в центре комнаты. — Вижу, вы уже освоились. И это радует. Он обвёл взглядом зал. — Но собрал я вас не просто так. Через несколько дней — Велесова ночь. Вы, наверное, слышали о ней. Гарри кивнул. В Хогвартсе этот праздник знали как Самайн — время, когда грань между мирами истончается. — У нас Велесова ночь — один из самых важных дней в году, — продолжил Богдан. — Время, когда можно обратиться к предкам, попросить совета, вспомнить тех, кого уже нет. И заодно — проверить, насколько вы готовы работать вместе. — Проверить? — переспросил Рон, отрываясь от кружки. — Первое испытание, — пояснила Мирослава. — Мы не говорили заранее, потому что оно должно быть неожиданным. Но не пугайтесь, ничего смертельного. Она улыбнулась, но в её глазах блеснуло что-то лукавое. — От вас, преподаватели, требуется одно: в ночь испытания ваши шестерки должны будут пройти ритуал единения. Каждый из учеников должен внести свою часть. А вы будете направлять и следить, чтобы всё прошло гладко. — И что за ритуал? — спросил Драко с лёгким подозрением. — Общий костёр, — ответил Богдан. — Каждая шестерка разожжёт свой. Но просто так огонь не загорится. Каждый ученик должен добавить в костёр то, что для него важно. Символ своей силы, своей мечты, своей связи с другими. А вы, наставники, поможете им понять, что именно стоит принести. — И потом? — спросила Гермиона. — Потом — песни, гадания, разговоры с предками, — Богдан усмехнулся. — И, конечно, угощение. Он хлопнул в ладоши. — Готовьтесь. До праздника три дня. Если будут вопросы — спрашивайте. А сейчас отдыхайте. Ученики зашевелились, зашептались. Кто-то тут же начал обсуждать, что положит в костёр. Гермиона перевела взгляд на Зоряну. Та сидела напротив, крутила в руках кусочек воска и вдруг подмигнула. — Птица, — сказала она тихо, чтобы никто не слышал. — Не думай о ней. Может, это просто знак, что тебе пора что-то менять. Гермиона хотела ответить, но в этот момент дверь снова скрипнула, и в комнату вошёл Кузьма с огромным подносом, уставленным пирожками. — А это для настроения, — объявил он, расставляя угощение. Рон тут же потянулся за пирожком, но Олеся перехватила его руку. — Сначала скажи «спасибо» тому, кто испёк. — Спасибо, — сказал Рон с таким энтузиазмом, что все рассмеялись. Гермиона посмотрела на Драко. Тот стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с непроницаемым лицом. Но когда их взгляды встретились, он чуть заметно кивнул — и отвернулся. Она не поняла, что это было. Но на душе вдруг стало теплее. Велесова ночь выдалась морозной и ясной. С самого вечера над Колдотворцем зажглись факелы, развешенные на резных столбах. Ученики собирались на поляне за главным теремом — той самой, где Гермиона впервые увидела каменный круг. Сегодня круг ожил. В его центре были сложены кострища — по одному для каждой шестерки. Вокруг них положили лапник и сухие ветки, разложили обереги: вышитые полотенца, деревянных коньков, пучки сухих трав. Пахло можжевельником и дымом. Гермиона стояла у своего костра вместе с Зоряной. Их шестерка уже собралась вокруг, переминаясь с ноги на ногу от холода и волнения. — Всё просто, — говорила Зоряна, обходя кострище. — Каждый кладёт то, что для него важно. Не обязательно дорогую вещь. Можно символ. Можно слово, написанное на бересте. Можно нить, камень, перо. Главное —от сердца. Первым шагнул Кассиан Вэйл — когтевранец с вечно исписанными чернилами пальцами. Он достал из кармана мантии старый, потрёпанный свиток. — Это моя первая расшифрованная руна, — сказал он, чуть смущаясь. — Мне было девять. Я тогда ещё не знал, что она значит, но запомнил на всю жизнь. Оказалось — «знание». Он положил свиток в кострище. Зоряна кивнула, и Гермиона взмахнула палочкой — огонь тихо лизнул бересту, и она загорелась ровным, спокойным пламенем. Следующей вышла славянская девочка, которую звали Лада. Она положила в костёр маленькую деревянную ложку. — Меня бабушка учила ей кашу мешать, — сказала она. — Сказала, что если с любовью мешать, то и каша добрее будет. А я теперь всем тут кашу варю. Ученики засмеялись, но тепло. Пламя разгоралось. В костер полетели высушенный цветок, рисунок, записка с заветным желанием. Когда все костры зажглись, поляна наполнилась светом и теплом. Пламя гудело, искры улетали в небо, и казалось, что сами звёзды подпевают этому древнему огню. Ученики расселись на лапнике. Кто-то уже начал тихую песню, и её подхватили другие. Гермиона сидела на пеньке рядом с Зоряной, вытянув ноги к костру. В руке у неё была кружка с медовухой — сладкой, тягучей, с лёгкой горчинкой трав. Она пила медленно, чувствуя, как тепло разливается по телу, а напряжение, которое она носила в себе несколько дней, наконец отпускает. — Ну как тебе? — спросила Зоряна, отхлёбывая из своей кружки. — Неожиданно, — призналась Гермиона. — Я думала, будет... не знаю... страшнее. С духами, с предками. — В полночь будет, — усмехнулась Зоряна. — Но к тому времени младших уже отведут в терема. Им рано с предками разговаривать. Гермиона улыбнулась. Ей нравилась Зоряна — её насмешливость, спокойная сила и умение не лезть в душу, но быть рядом. — Ты знаешь, — сказала Гермиона, глядя на огонь, — я впервые за много лет не пытаюсь ничего контролировать. И это... странно. — Это правильно, — кивнула Зоряна. — Иногда надо просто отпустить. И посмотреть, куда тебя вынесет. Они помолчали. Вокруг смеялись ученики. Кто-то из славянских ребят показывал хогвартсцам, как гадать на углях. Где-то слева Рон спорил с Олесей о том, можно ли считать заговор магией, если в нём нет палочки. Справа Драко что-то объяснял Велемиру, жестикулируя кружкой. — Твой белобрысый сегодня спокойнее, — заметила Зоряна, кивнув в сторону Драко. — Он не мой, — машинально ответила Гермиона, но без прежней резкости. — Ага, — усмехнулась Зоряна. —Просто так совпало, что вы стоите рядом и всё время поглядываете друг на друга. Гермиона хотела возразить, но передумала. Может, потому что медовуха была вкусной. Может, потому что ночь была красивой. Ближе к полночи, когда младшие ученики начали зевать, Гермиона поднялась. — Я провожу их до теремов, — сказала она Зоряне. — Не заблудись, — подмигнула та. Гермиона собрала вокруг себя шестерых ребят — тех, кто жил в теремах на краю территории. Они шли гурьбой, смеясь и толкаясь, кто-то напевал песню, кто-то доедал пирожок, прихваченный со стола. — Профессор Грейнджер, а правда, что в Велесову ночь можно увидеть будущее? — спросила одна из девочек. — Зоряна говорит, что да, — ответила Гермиона. — Но я бы советовала не искать его специально. Оно само найдёт. Дети захихикали. Она довела их до теремов, убедилась, что все зашли, пожелала спокойной ночи. Гермиона вышла из терема и поняла, что опустился густой туман. Молочная пелена заволокла всё вокруг — тропинку, деревья, даже факелы, которые горели ровно минуту назад, теперь казались размытыми жёлтыми пятнами. Девушка примерно помнила дорогу, поэтому пошла на ощупь, выставив руку вперёд и осторожно переставляя ноги. В это время Драко вышел из душа. Он накинул халат, прошёл к окну и рассеянно посмотрел на улицу. За стеклом, на тропинке, которая вела мимо их терема, брела Гермиона. Сначала он не придал этому значения. Но потом присмотрелся — и понял, что девушка идёт очень странно. Очень медленно, словно не видит дороги. — Что за... — прошептал он. Парень быстро оделся, накинул мантию и вылетел на крыльцо. У самого терема он едва не столкнулся с Роном. Тот шёл с поляны, похоже, отправился за добавкой пирожков. — Уизли! — окликнул его Драко. Рон обернулся, недовольно нахмурившись: — Чего тебе, Малфой? — Грейнджер уходит в лес. Рон моргнул, посмотрел в сторону леса — и пожал плечами: —Ты чего, перепил медовухи? Никого там нет. — Я не пью медовуху, — отрезал Драко. — Идиот, ты не видишь? Она идёт туда, словно под заклинанием. Рон снова посмотрел в указанном направлении. Там было пусто. — Малфой... Там нет никого. Что за шутки? — Слушай меня, Уизли! — Драко схватил его за плечо и развернул к себе. — Я не знаю, что происходит. Она уходит в лес и явно не по своей воле. Найди кого-нибудь из Колдотворца и позови на помощь. Рон открыл рот, но закрыл. В голосе Малфоя слышалось отчаяние. Это заставило его поверить. — Ладно, — сказал он и развернулся. Драко уже бежал в сторону леса. Он нагнал Гермиону у самой опушки. Она почти дошла до деревьев — до того места, где даже днём было сумрачно, а в Велесову ночь и вовсе лучше не появляться. Драко взмахнул палочкой, окружая её слабым защитным кругом, и осторожно тронул за плечо. Гермиона вздрогнула и резко обернулась. В её глазах мелькнул страх. — Малфой? — голос дрожал. — Ты тоже заблудился в тумане? Драко оглянулся. Вокруг не было ничего, кроме лёгкой ночной дымки. — Какой туман? Грейнджер, ты почти зашла в лес. — В лес? — Она оглянулась на чёрные стволы, и её лицо побледнело. — Но я... я шла к терему. Я помнила дорогу и пошла по тропе, а потом всё исчезло. Вокруг все такое белое, и я ничего не вижу. Драко понял, что девушка не просто заблудилась. Это действительно напоминало колдовство. — Туман есть только для тебя, — сказал он тихо. — Я его не вижу. Гермиона сглотнула. — Тогда... тогда как мне вернуться? — Я отведу. — Драко сделал шаг к терему. — Идём. Но стоило ему отойти, как Гермиона вскрикнула: — Стой! Я... я тебя не вижу. Драко шагнул обратно. Её взгляд снова нашёл его. — Понял, — сказал он. Он помолчал секунду, потом предложил: — Возьми меня под руку. Так ты будешь чувствовать, где я. Гермиона посмотрела на его локоть, потом ему в лицо. — Это нормально? — спросила она тихо. — Я имею в виду... ты же... ты Малфой. А я... Она не договорила, но слово повисло в воздухе. Драко вспыхнул. — Грейнджер, — сказал он, и его голос стал жёстче. — Я не был хорошим человеком. Я был идиотом и говорил ужасные вещи. Верил в то, что мне вдалбливали с детства. Но это было давно, а я вырос. Человек ведь может пересмотреть свои взгляды? После войны... я каждый день стараюсь исправить то, что натворил. И прошу тебя — больше никогда не упоминай при мне это слово. Гермиона замерла. Потом медленно кивнула. — Прости, — сказала она просто. — Я не хотела... — Я знаю. — Он снова протянул руку. — Пойдём. Она взяла его под локоть. Пальцы девушки дрожали. Они сделали несколько осторожных шагов. Гермиона смотрела только под ноги, Драко вёл, иногда поглядывая на её лицо. Вдруг впереди показались фигуры Рона и Олеси. — Стоять! – послышался голос Олеси. — Кто тут?  - встрепенулась Геермиона. — Олеся и Уизли, - тихо пояснил Драко. — Понятно, — сказала Олеся, когда они, наконец, подошли. — Межпространство. Она угодила в щель. Велесова ночь, грани тонкие, кто-то одинокий и задумчивый легко может провалиться. — Что нам делать? — спросил Драко. — Ничего страшного, — Олеся улыбнулась. — Вы уже всё сделали правильно. Драко, держи ее и дальше и просто идите к теремам. Не отпускай её и не бойся тумана — это просто знак. — Знак чего? — спросила Гермиона. — Того, что ты не одна, — Олеся подмигнула. — Идём, Уизли. Они справятся, а ты проводишь меня. Рон нехотя перевёл взгляд с Драко на Гермиону, потом обратно. — Ты в порядке? — спросил он у подруги. — Да, — ответила та. — Малфой... помог. Рон кивнул, развернулся и пошёл за Олесей. Гермиона и Драко дошли до терема молча. Девушка не отпускала его локоть даже у крыльца. Только когда Драко открыл дверь и они переступили порог, она выдохнула, а туман за окном вдруг рассеялся, будто его и не было. — Ушло, — сказала она удивлённо. Драко помог ей снять мантию. Гермиона села на лавку, всё ещё немного дрожа. — Я хочу чаю, — сказала она. — Я заварю. Драко поставил чайник, достал две кружки. Пока вода грелась, они сидели в тишине — неловкой, но не враждебной. Когда чай был готов, Гермиона взяла кружку обеими руками, грея ладони. — Малфой, — сказала она. — Ты... спасибо. Не знаю, что было бы, если бы ты не заметил. — Я просто увидел тебя в окно. — он усмехнулся. — Странное стечение обстоятельств, не более того. — Все равно спасибо. Олеся нашла Зоряну в её тереме. Ведунья сидела у печи, перебирала сушёные травы и, кажется, совсем не собиралась спать. — Ты чего не на поляне? — спросила Олеся, присаживаясь на лавку. — А смысл? — Зоряна отложила пучок зверобоя. — Младших развели, старшие сами справятся. А я люблю тишину. Она кивнула на тарелку с угощением. — У меня тут история приключилась, — сказала она небрежно, но в голосе чувствовалось напряжение. — Рассказывай. Олеся коротко пересказала всё: про туман, заблудившуюся Гермиону и Драко, который тут же кинулся ее спасать. Зоряна слушала, не перебивая. А когда Олеся закончила, откинулась на спинку стула и довольно улыбнулась. — Ну, — сказала она, — теперь они ещё долго будут утверждать, что между ними ничего нет? — Думаешь, есть? — Олеся с сомнением посмотрела на подругу. — Олеся, — Зоряна наклонилась вперёд, — ты знаешь, как работает туман в Велесову ночь? — Знаю, — она повела раздраженно плечами. — Он показывает только то, что сейчас тебе по судьбе — Именно. Если ты попала в туман — значит, ты увидела только того, с кем судьба связана. Не кого-то случайного. Не того, кто оказался рядом. А именно того, кто тебе предназначен. Олеся вздохнула. Так, как вздыхают, когда не хотят признавать очевидное. — Зоряна, — сказала она тихо. — Я тоже могла видеть только одного человека. Зоряна замерла. — Уизли, — продолжила Олеся. — И что? — И то, что я хорошо ориентируюсь на своей территории. Я знаю каждый куст, каждую тропинку. Поэтому я не провалилась в туман окончательно. Но я видела его. Только его. Всю дорогу, пока шла к ним. Она замолчала. Зоряна смотрела на неё, и её улыбка стала мягче. — Поздравляю, — сказала она. — Присмотрись к нему. — Да не нужен он мне! — возмутилась Олеся. — Я просто... он... он смешной. — Тебе история Ивана-дурака ничему не научила? — озорно спросила Зоряна. Олеся швырнула в неё пирожком. Зоряна поймала. — Ладно, — сказала она, откусывая. — Будем считать, что вы просто слишком много времени провели вместе. Но туман не врёт, Олеся, и ты это знаешь.