Глава 2: Пар

Первое утро в Колдотворце встретило Гермиону непривычной тишиной. Она спустилась в общую гостиную, накинув халат поверх ночной рубашки. Вчера она так и не дождалась Малфоя - он закрылся в своей комнате сразу после того, как они разошлись по теремам, и оттуда не доносилось ни звука. На кухне она нашла всё необходимое: печь, которую топили дровами, глиняные горшки, крупы, сушеные травы, мед. Гермиона, привыкшая к точности во всём, быстро сориентировалась и к тому времени, когда на лестнице послышались шаги, на столе уже стояли две тарелки с кашей, горшочек с медом и кружки с травяным чаем. Драко спустился в идеально застегнутой дорожной мантии, светлые волосы зачесаны назад, а на лице непроницаемая маска. Он замер на пороге, увидев накрытый стол. - Доброе утро, - сказала Гермиона. - Я приготовила завтрак. Не знала, что ты любишь, поэтому каша с медом. Здесь это, кажется, традиционно. Малфой перевел взгляд с тарелок на нее. На его лице мелькнуло удивление. - Я думал, что со мной поселят Поттера, - сказал он вместо приветствия. Голос был ровным, но в нем чувствовалось напряжение. Гермиона удивилась. Она ожидала чего угодно - едкого замечания, холодного кивка, даже молчаливого игнорирования - но не этого. - Гарри живет с Роном, - ответила она, стараясь говорить спокойно. - Мы посчитали, что так будет лучше. - Посчитали, - повторил Драко. В его голосе проскользнула горечь. - И ты вызвалась добровольцем? - Я предложила, - твердо сказала Гермиона. - Мы здесь надолго, Малфой. Нам предстоит работать вместе. Я надеюсь, что мы сможем быть... уважительными друг к другу. Как в Хогвартсе. Она специально не сказала «друзьями». Но это было бы ложью. Драко молчал несколько секунд. Затем кивнул. - Уважительными. Хорошо. Он сел за стол, взял кружку, сделал глоток. Гермиона ждала, когда он попробует кашу, но Малфой отодвинул тарелку. - Я не голоден по утрам, - сказал он, не глядя на нее. - И вообще, Грейнджер... не нужно готовить на двоих. Я справлюсь сам. Гермиона хотела возразить - это было просто вежливостью, в конце концов, но заметила, как побелели его костяшки на кружке. Он не хотел от нее ничего принимать. - Хорошо, - сказала она, убирая его тарелку. - Как скажешь. Общее собрание преподавателей проходило в малой горнице главного терема. За длинным дубовым столом собрались все: Богдан Ярославич во главе, Мирослава с разложенными свитками, Кузьма с неизменным горшком травяного сбора, Добромир с выбритой головой и длинными усами, а также несколько новых лиц, которых британцы видели мельком на ужине. Гарри, Гермиона, Рон и Драко сели с одной стороны, преподаватели Колдотворца - с другой. - Начнем с главного, - сказал Богдан Ярославович, когда все расселись. - Расписание. Мирослава развернула большой лист пергамента, исписанный ровными столбцами. - У нас двадцать четыре ученика, - начала она. - Все они разбиты на четыре шестерки. У каждой шестерки - своя жилая группа и своя команда для совместных проектов. - А соревновательная часть? - спросил Гарри. - В письме говорилось о чем-то вроде Турнира. - Будет, - кивнул Богдан Ярославович. - Но не так, как у вас. Никакого Кубка Огня и смертельных испытаний. Мы хотим, чтобы они учились работать вместе. Поэтому каждый месяц - испытание. Оно покажет, насколько команда сплотилась, как они научились понимать друг друга и чужую магию. - И баллы, - добавила Мирослава. - Как в вашем Хогвартсе. За победы в испытаниях шестерки получают баллы. В конце года - награда для победившей команды. - А кто будет оценивать? - спросила Гермиона. - Вы, - улыбнулась Мирослава. - И мы. За каждой шестеркой закреплены два преподавателя - один из Хогвартса, один из Колдотворца. Вы будете наблюдать за своими подопечными, помогать им, направлять их. И оценивать их успехи. Она хлопнула в ладоши, и в воздухе появился еще один свиток. - Давайте познакомимся с нашими парами. Она начала зачитывать: - Первая шестерка: наставники - профессор Поттер и ведун Добромир. Гарри переглянулся с широкоплечим мужчиной напротив. Добромир оказался крепким парнем лет тридцати с выбритой на висках головой, длинными усами и цепким взглядом охотника. Он преподавал Навьи сущности - славянский аналог Защиты от темных искусств, но с упором на распознавание, задобрение и изгнание сущностей из мира мертвых. - Вторая шестерка: наставники - профессор Грейнджер и ведунья Зоряна. Гермиона повернулась к молодой девушке, сидевшей в конце стола. Зоряна оказалась высокой, статной, с русыми косами, уложенными короной, и цепкими, насмешливыми глазами. Несмотря на молодость, она вела сразу два предмета: Кологод - учение о годичном круге праздников и ритуалов, и Гадальное дело - предсказания на воде, воске, резах и нитях. - Третья шестерка: наставники - профессор Малфой и ведун Велемир. Драко бросил быстрый взгляд на парня, сидевшего напротив. Велемир был невысок, с длинными русыми волосами, собранными в хвост, и спокойными, глубокими глазами, которые смотрели так, будто видели больше, чем показывал собеседник. Он преподавал Велесову Книгу - всё о мифических существах: домовых, леших, русалках, водяных, а также о том, как с ними жить, договариваться и не навлекать гнев. - Четвертая шестерка: наставники - профессор Уизли и ведунья Олеся. Рон вытаращил глаза. Его напарницей оказалась девушка лет двадцати пяти с коротким каре и дерзким взглядом. - А она... она что преподает? - шепотом спросил Рон у Гермионы. - Заговорное дело, - тихо ответила та. - Я вчера видела в расписании. - Заговорное? - Рон побледнел. - Как в сказках? - Как в древней магии, - поправила его Мирослава, услышавшая шепот. - Олеся - одна из лучших хранительниц древних заговоров. Она научит ваших учеников тому, что не пишут в книгах. И не даст спуску никому, особенно если будут лениться. Олеся, услышав это, перевела взгляд на Рона, усмехнулась уголком губ и подмигнула. Рон сглотнул. Мирослава продолжила зачитывать остальные пары, но основное внимание было приковано к этим четырем. Когда со списком было покончено, Богдан Ярославович хлопнул ладонью по столу. - А теперь - о предметах. Основное расписание у всех учеников одинаковое. В нем - и ваши предметы, и наши. Делятся они только на тренировки со своими наставниками. Он кивнул Мирославе, та развернула новый свиток. - У всех учеников расписание одинаковое. Они ходят на все уроки вместе, шестерками. А в свободное время работают со своими наставниками - готовятся к испытаниям, разбирают сложные темы, просто общаются. - И когда первое испытание? — спросил Драко. - Через месяц, - ответил Богдан. – 29 ноября, на день Зимнего Стрибога. Самое время. День прошел в обсуждениях. Согласовывали расписание, обсуждали, как лучше объединить программы, спорили о том, какие темы стоит давать в первую очередь. Гермиона несколько раз ловила себя на мысли, что славянские преподаватели мыслят иначе - не категориями «правильно/неправильно», а «чувствуется/не чувствуется». Это раздражало и одновременно завораживало. К вечеру она выдохлась. Колдотворец погрузился в тишину: за окнами теремов сгустилась тьма, факелы на воротах горели ровным, не мигающим светом. Гермиона сидела в общей гостиной, делала пометки в блокноте, когда раздался стук в дверь. Она поднялась, одновременно с ней на лестнице послышались шаги - Драко тоже спускался. Они встретились у двери, переглянулись. Гермиона потянулась к щеколде, Драко молча отступил на шаг, давая ей пространство. За дверью стояла Зоряна. - Одевайтесь теплее, - объявила девушка, не спрашивая, хотят ли они вообще куда-то идти. - И захватите полотенца. - Полотенца? - переспросила Гермиона. - Мы идем в баню, - пояснила Зоряна. Гермиона обернулась на Драко. Тот поднял бровь, но возражений не высказал. Баня оказалась старым срубом в глубине территории, за овинами. Внутри было жарко, пахло березовым веником, медом и травами. Из предбанника доносился шум голосов - кто-то уже пришел раньше. Гермиона вошла следом за Зоряной и замерла. В предбаннике, совершенно спокойно раздеваясь, стояли женщины. Зоряна сбросила верхнюю рубаху, обнажив плечи и полную грудь, и Гермиона отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливает краской. Мирослава тем временем стянула платье через голову, ничуть не смущаясь. - Ты чего? - спросила она, заметив замешательство Гермионы. - Жара не терпит лишнего. - Я... я, наверное, в полотенце, - выдавила Гермиона. - Ну заворачивайся, - махнула рукой Мирослава. - В первый раз все стесняются. Гермиона быстро намотала полотенце вокруг тела, стараясь не смотреть по сторонам. Поверх она накинула еще одно, поменьше, на плечи. Это было нелепо, но лучше, чем ничего. - Ты как нарядилась на бал, - хмыкнула Зоряна, проходя мимо с веником под мышкой. - В парилке скинешь. В парилке было еще жарче. Пар клубился белыми волнами, деревянные полки были влажными от воды. Женщины расселись, кто где, и Гермиона, стараясь держаться ближе к краю, села на нижнюю полку. Мирослава плеснула ковш воды на камни, и жара ударила с новой силой. Гермиона зажмурилась, дыша через раз. - Ну, рассказывай, - голос Зоряны раздался совсем рядом. Гермиона открыла глаза и обнаружила, что ее напарница сидит напротив, абсолютно спокойная, без капли смущения. Ее грудь, полная и высокая, была прямо на уровне глаз Гермионы, и та, к своему ужасу, никак не могла отвести взгляд. - Что рассказывать? - пискнула она, отворачиваясь. - Как там у вас, в Хогвартсе? - Зоряна подбросила еще воды на камни. - Мужчины красивые есть? Мирослава засмеялась: - Не отвлекайся, Зоряна. Дай девушке отогреться. Я уже отогрелась, пробормотала Гермиона, чувствуя, что жарко ей стало не только от пара. - А это у нас разговорная, - пояснила Мирослава, подмигивая. - В бане не молчат. Как там ваш Уизли? Он с Олесей в паре, бедный. - Рон хороший преподаватель, - сказала Гермиона, стараясь говорить ровно, несмотря на то, что все еще не могла найти место для взгляда, которое не упиралось бы в чью-то наготу. - Он... - Рыженький такой, - перебила Зоряна. - А вот белобрысый холодный, как ледышка, - заметила Зоряна. - Глаза красивые, а взгляд - ни-ни. Ты с ним в одном тереме живешь? - Временно, - быстро сказала Гермиона. - У-у-у, - протянула Мирослава, и в ее голосе послышались лукавые нотки. - Интересно. - Ничего интересного, - отрезала Гермиона. - Мы коллеги. И мы решили, что так будет удобнее. - Конечно-конечно, - кивнула Зоряна, и в ее глазах заплясали чертики. - А он как в бане? Тоже в полотенце кутается? - Я не смотрела, - честно ответила Гермиона и тут же поняла, что это прозвучало слишком поспешно. Женщины переглянулись и рассмеялись. В мужской половине бани было не менее жарко, но разговоры шли другие. Добромир, раскрасневшийся после третьего захода в парилку, хлопал Гарри по спине так, что тот едва не слетал с полка. - Ну, Поттер, рассказывай! Как вы там Темного Лорда одолели? Говорят, ты с ним один на один сошелся? - Не один, - выдавил Гарри, стараясь не показывать, что после каждого хлопка у него темнеет в глазах. - Друзья помогали. - Скромный, - одобрительно кивнул Велемир, сидевший в углу с веником. - Это хорошо. Скромность перед силой - первый закон. Рон, который сидел на нижней полке и пытался отдышаться после очередной порции пара, покосился на Драко. Тот устроился на противоположной стороне, с идеально спокойным лицом, словно сидел не в бане, а на заседании Визенгамота. Полотенце было намотано с безупречной аккуратностью, волосы зачесаны назад, ни капли пота на лбу — хотя, учитывая жару, это казалось невозможным. - Ты что, вообще не паришься? - буркнул Рон. - Парюсь, - ровно ответил Драко. - Просто не вижу смысла в демонстративных страданиях. - У нас это называется «получить удовольствие», - встрял Добромир, плеснув еще воды на камни. Жар ударил с новой силой. Рон закашлялся, выскочил из парилки в предбанник и едва не столкнулся с Кузьмой, который спокойно сидел на лавке и пил квас. - Тяжело? — участливо спросил Кузьма. - Они там с ума посходили, - выдохнул Рон, вытирая лицо. - Я вообще не понимаю, как это можно выдержать. - Привыкнешь, - философски заметил Кузьма. Из парилки вышел Драко. Он двигался плавно, взял ковш с водой, ополоснулся, вытер лицо. В предбаннике было прохладнее, и на его плечах выступила легкая испарина. Рон покосился на него, потом перевел взгляд на Гарри, который выполз следом, красный, как рак. - Ну как ты? - спросил Рон у Гарри. - Я... я сейчас умру, - выдавил Гарри. - Не умрешь, - сказал Добромир, выходя следом и хлопая Гарри по плечу с такой силой, что тот едва удержался на ногах. - Зато потом спать будешь, как убитый. Рон снова покосился на Драко. Тот стоял у окна, смотрел в темноту, и на его губах блуждала легкая, едва заметная улыбка. Когда британцы, распаренные и уставшие, выбрались из бани, ночь уже стояла глубокая. Звезды над лесом казались огромными, немигающими, и воздух после жара обжигал холодом. Мирослава шла впереди, перекинув полотенце через плечо, и напевала что-то тягучее, древнее. Гермиона шагала рядом с ней, кутаясь в накидку. Она все еще не могла забыть, как безуспешно пыталась не смотреть на Зоряну в парилке, и теперь чувствовала себя глупо. - Ты сегодня хорошо держалась, - заметила Мирослава. - Для первого раза. - Спасибо, - выдавила Гермиона. - Привыкнешь, - пообещала Мирослава. Гермиона не была в этом уверена, но спорить не стала. Позади нее Рон что-то говорил Гарри, и в его голосе слышалась привычная ворчливость, за которой скрывалось смущение. А еще дальше, в тишине, шёл Драко, и в свете факелов его лицо казалось мягче, чем днем. Они вернулись в свои терема, когда луна уже шла на убыль. Гермиона, не зажигая свечи, поднялась к себе. Перед тем как закрыть дверь, она услышала, как внизу Драко тихо прошел в свою комнату. Впервые за этот долгий день она почувствовала, что дышать стало легче.