Часть 3

Девушка кивнула и ушла к себе. Когда Ёна зашла в комнату, Драко не было — лишь тишина да полумрак, пробиваемый редкими лучами вечернего солнца сквозь тяжёлые шторы. Она медленно закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение, что сжимало грудь. — Зачем я вообще за него замуж выходила… — тихо, почти беззвучно, сказала Ёна себе под нос, опускаясь на край кровати. Взгляд её скользнул по комнате: брошенная на спинку стула рубашка Драко, раскрытая книга на столе, забытый кубок на подоконнике… Всё напоминало о нём. — Ещё можно развестись, — раздался вдруг голос из глубины комнаты. Ёна резко обернулась, инстинктивно схватившись за сердце. Там, у окна, стоял Тео — небрежно прислонившись к стене, руки в карманах, на губах лёгкая, чуть насмешливая улыбка. — Ты время видел? — Ёна нахмурилась, стараясь скрыть растерянность. — Что ты тут забыл? — Видел, — спокойно ответил Тео, оттолкнулся от стены и сделал пару шагов вперёд. — Я к Драко приехал. Нельзя, что ли? — Можно, — Ёна встала, расправила плечи, пытаясь вернуть себе уверенность. — Раз приехал к Драко, то к нему и вали. Тео усмехнулся, но не двинулся с места. Он внимательно посмотрел на Ёну, словно оценивая её состояние, и чуть тише добавил: — Мне тут птичка нашёптала, что ты хочешь Ордену помогать. Давай это сделаем вместе? — Ты серьёзно? — с искренним удивлением спросила Ёна, невольно сделав шаг вперёд. В её глазах мелькнуло что‑то новое — проблеск надежды, смешанной с недоверием. — Абсолютно, — Тео выпрямился, взгляд стал серьёзнее. — У меня есть связи, возможности… И, знаешь, я верю, что у нас получится. Если, конечно, ты готова рискнуть. Ёна замерла, обдумывая его слова. В голове вихрем проносились мысли: доверие, опасность, шанс изменить всё… Она посмотрела на Тео, затем в сторону двери, будто ожидая, что Драко вот‑вот появится. Наконец, медленно, но твёрдо, она произнесла: — Хорошо. На следующее утро Ёна проснулась одна. Драко уже ушёл на работу — на подушке рядом с ней виднелся лишь отпечаток его головы, а в воздухе ещё витал слабый запах его одеколона. Девушка глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями, и медленно поднялась с кровати. Она вышла из комнаты, невольно задержав взгляд на портретах предков Драко, висевших в коридоре. Тёмные лица с надменными взглядами словно осуждали её присутствие. Ёне не нравилось, что они с детьми переехали к родителям Драко. Роскошный особняк, бесконечные правила, постоянное ощущение чужого контроля — всё это давило на неё. Но, как считал отец Драко, Люциус, тут безопаснее. «В смутные времена семья должна держаться вместе», — не уставал повторять он. В столовой уже сидел Люциус — перед ним дымилась чашка чёрного кофе, а в руках он держал свежий выпуск «Пророка». Ёна невольно сжала кулаки, но заставила себя сохранять спокойствие. — Доброе утро, — холодным голосом сказала Ёна Люциусу, проходя к плите. — Мг, — отозвался тот, не отрываясь от газеты. — Только оно уже злое. — Что такое? — Ёна замерла, держа в руках сковороду. Люциус отложил газету, посмотрел на неё тяжёлым взглядом и произнёс: — Ничего хорошего. Тёмный Лорд всем недоволен. Мы проигрываем. Наши позиции слабеют, союзники начинают сомневаться… Ёна почувствовала, как внутри всё сжалось, но внешне осталась невозмутимой. — Понятно, — коротко ответила она, отвернулась к плите и начала готовить завтрак для дочери. Движения были чёткими, почти автоматическими — за годы жизни в этом доме она научилась скрывать свои эмоции. Через пять минут Ёна взяла поднос с завтраком — овсяная каша с ягодами, тосты с маслом, стакан тёплого молока — и направилась в комнату Мии. Двенадцатилетняя девочка сидела на кровати, подтянув колени к груди, и увлечённо читала книгу — судя по обложке, какой‑то приключенческий роман. Ёна бесшумно поставила поднос на тумбочку рядом с кроватью и присела на край постели. — Приятного аппетита, дорогая, — мягко сказала она, погладив дочь по волосам. — Спасибо, мам, — Мия оторвалась от книги, улыбнулась и тут же задала вопрос, который, похоже, давно её мучил: — А когда мы вернёмся домой? Ёна на мгновение замерла. В глазах дочери читалась тоска по их старому дому — по двору, где они играли в салки, по комнате с розовыми обоями и полками, заваленными игрушками, по друзьям, с которыми она больше не виделась. — Зайка, ну тут же хорошо, правда? — Ёна постаралась говорить как можно убедительнее, хотя в душе сама в это не верила. — Бабушка с дедушкой с тобой играют, у тебя тут тоже своя комната, все игрушки с тобой. И потом, ты же видишь — сейчас неспокойно на улицах. Это ненадолго, обещаю. Потерпи немного, ладно? Мия опустила взгляд на книгу, провела пальцем по обложке. — Ладно, — тихо ответила она. — Но я всё равно скучаю. Ёна обняла дочь, прижала к себе и прошептала: — Я тоже скучаю. Но мы справимся, слышишь? Всё будет хорошо. Мия кивнула, уткнувшись маме в плечо, а затем потянулась к завтраку. Ёна ещё немного посидела рядом, наблюдая, как дочь ест, и в её сердце крепла решимость — чего бы это ни стоило, она сделает всё, чтобы вернуть им нормальную жизнь Ёна зашла к себе в кабинет — небольшую комнату с высокими книжными шкафами, заваленным бумагами столом и окном, выходящим в сад. Она закрыла дверь, подошла к старому сундуку в углу и, откинув крышку, начала копаться в старых тетрадях — ещё со времён Хогвартса. Пожелтевшие страницы, заметки на полях, схемы заклинаний… В 17 лет она в одиночку смогла победить Тёмного Лорда. Может, и сейчас получится? Но, Боже… Тогда у неё была огромная поддержка: друзья, наставники, вера в общее дело. Сейчас же Ёна не помнила почти ничего. Абсолютно. Самые базовые заклинания она ещё знала — *Люмос*, *Экспекто Патронум*… Но этого было совсем не достаточно. За годы брака, проведённые в тени Драко и его семьи, она постепенно забыла всё, что когда‑то умела. Магия словно угасла внутри неё, как забытый очаг. Ёна провела рукой по одной из тетрадей, открыла её на случайной странице — там были наброски контрзаклятий и формула антипроклятия. Она вздохнула, пытаясь вспомнить хотя бы основы… Вдруг в дверь тихо постучали. — Войдите, — сказала Ёна, захлопывая тетрадь и оборачиваясь. В комнату зашёл Скорпиус. Ему было уже 17 лет, он заканчивал последний курс Хогвартса. Высокий, стройный, с отцовскими чертами лица, но с более мягким взглядом. Он слегка помялся на пороге, потом всё‑таки вошёл и закрыл за собой дверь. — Мам, у меня для тебя новость, — произнёс он, глядя прямо на неё. — Я слушаю, — Ёна невольно напряглась, чувствуя, как внутри что‑то тревожно ёкнуло. — Мы с Розой женимся, — выпалил Скорпиус, и на его лице появилась неуверенная, но счастливая улыбка. Ёна замерла. Роза… Дочь Рона и Гермионы. Полукровка. В глазах семьи Малфоев — почти немыслимое сочетание. Это было недопустимо. — Сынок, — она постаралась говорить спокойно, хотя голос чуть дрогнул, — я была не против ваших отношений. Но какая свадьба? Ты понимаешь, что это вызовет? Что скажут отец, бабушка, весь наш круг? Скорпиус сжал кулаки, но не отвёл взгляда. — Ну, я её люблю, — твёрдо сказал он. — И она меня тоже. Разве этого мало? Ёна закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Перед глазами промелькнули образы: Роза — умная, яркая, с упрямой челкой и смеющимися глазами. Скорпиус — её сын, её гордость. И пропасть между их мирами. Она глубоко вдохнула и ответила: — Я поговорю с отцом. Иди. Скорпиус на мгновение замер, словно хотел что‑то добавить, но лишь кивнул и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Ёна осталась одна. Она опустилась в кресло, сжала виски пальцами. В голове крутились мысли: о прошлом, о забытой магии, о будущем сына. Что она может сделать? Как защитить его, если сама едва держится на ногах? Взгляд снова упал на открытую тетрадь с формулами заклинаний. Возможно, пора вспомнить, кто она на самом деле.