Часть 2

Ровно через месяц началась война. Недолго думая, Ёна приняла метку. Тёмный Лорд был ужасно рад этому. Да, когда‑то она его убила, но теперь сильная волшебница на его стороне — всё прекрасно. Первые дни Ёна помогала Лорду, и к ней присоединился Нотт. Но потом девушка решила пойти против правил. Сидеть на двух стульях, так сказать: Ёна хотела помогать и Ордену, и Пожирателям. Звучит вполне реально, но ужасно опасно. Вечером Драко читал, Ёна сидела рядом и массировала мужу спину. — Дракош, а если бы ты заметил двойного агента, что бы ты сделал? — тихо спросила она, осторожно разминая напряжённые плечи мужа. Драко не сразу оторвался от книги. Он перевернул страницу, задумчиво провёл пальцем по строчкам, а потом холодно ответил: — Сдал бы Тёмному Лорду. Как и любой Пожиратель. Ёна замерла на мгновение, пальцы чуть дрогнули. — Почему? — её голос прозвучал чуть тише, почти неслышно. Драко закрыл книгу, отложил её в сторону и наконец повернулся к жене. Его серые глаза были серьёзны, почти жёстки. — Потому что я хочу, чтобы мы победили, и этот ужас закончился, — произнёс он твёрдо. — Ты заметила двойного агента, я не пойму? Ёна опустила взгляд, разглядывая узор на ковре. Её пальцы машинально теребили край рукава. — Нет, — она помедлила, затем добавила почти шёпотом: — Я сама хочу им стать. Драко резко повернулся к жене, его лицо исказилось от изумления и тревоги. — Ты совсем? — он схватил её за руки, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты понимаешь, что это самоубийство? Тёмный Лорд не прощает предателей. Он учует ложь, он почувствует малейшую фальшь. Ты не сможешь играть с ним в эти игры. Ёна сглотнула, но взгляда не отвела. — А если я смогу? — возразила она. — Если я буду осторожна, если я буду действовать незаметно? Я могу передавать информацию Ордену, помогать им изнутри. Мы сможем спасти людей, Драко. Малфой встал, прошелся по комнате, сжимая кулаки. — «Мы сможем спасти людей», — передразнил он. — А кто спасёт тебя? Ты думаешь, Орден примет тебя с распростёртыми объятиями после того, как ты приняла метку? Они не поверят тебе. Никто не поверит. Он остановился у окна, глядя в тёмное небо. — Я не хочу тебя потерять, — добавил он уже тише. — Не сейчас. Не из‑за какой‑то безумной идеи. Ёна подошла к нему, осторожно коснулась его плеча. — Я знаю, что это опасно, — сказала она. — Но я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как гибнут невинные. Я должна попробовать. И мне нужна твоя поддержка. — Нет! Я всё сказал, только попробуй. Пойми, в Ордене тебя не ждут! Ну как такое можно не понимать, Ёна? — голос Драко звучал жёстко, почти отчаянно. Он сжал кулаки, стараясь сдержать бурю эмоций. Ёна стояла напротив, выпрямившись, с гордо поднятой головой, но в глазах читалась боль. — Я всё понимаю, — ответила она твёрдо, — но я не хочу, чтобы победили Пожиратели! Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как гибнут невинные. — Тогда зачем ты метку-то принимала?! — резко бросил Драко. Его голос дрогнул, выдавая внутреннюю борьбу. — Ты же знала, на что идёшь. Или ты думала, что это просто украшение? Ёна открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Резко дверь скрипнула, и в кабинет зашёл Люциус. Его фигура в тёмном халате казалась монументальной, а взгляд — ледяным. — Что вы в моём доме орёте? Поспать даже не дадите мне спокойно, — произнёс он с явным раздражением. — Ёна, за мной, — холодно добавил Люциус, указав на дверь. Девушка на мгновение замерла, бросила короткий взгляд на мужа, затем молча кивнула и пошла за отцом своего мужа. Когда оба зашли в кабинет Люциуса, дверь с тихим щелчком закрылась. Люциус прошёл к своему столу, медленно опустился в кресло и жестом указал Ёне сесть напротив. Его движения были размеренными, но в них чувствовалась скрытая угроза. — Я всё слышал, — начал он, скрестив пальцы. — Ты Драко не послушаешь, я знаю. Но пойми: даже если Лорд тебя не заметит, Орден тебя погубит. Они не идиоты, прекрасно понимают, что ты приняла метку. Ты уже потеряла их доверие. Ты моя невестка, поэтому лучше просто сиди с детьми, занимайся домом и не лезь в то, что тебя не касается. Ёна опустила голову, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Внутри всё кипело от протеста, но она знала: спорить с Люциусом бесполезно. Он был непреклонен, как скала, и умел давить так, что даже самые смелые идеи рассыпались в прах. — Вы думаете, я смогу просто сидеть и ничего не делать, пока вокруг творится этот кошмар? — тихо, но твёрдо спросила она, поднимая взгляд. — Я не могу закрывать глаза на то, что происходит. Люциус слегка наклонился вперёд, его глаза сверкнули холодным огнём. — Ты можешь и будешь, — отрезал он. — Потому что иначе ты погибнешь. И не просто погибнешь — ты погубишь и Драко, и всю нашу семью. Ты этого хочешь? В комнате повисла тяжёлая тишина. Слышно было лишь тиканье старинных часов на стене. Ёна сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она знала, что Люциус прав в чём‑то — риск был огромен. Но и бездействие казалось ей предательством. — Я… я подумаю, — наконец произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Люциус откинулся на спинку кресла, удовлетворённо кивнул. — Вот и хорошо, — сказал он. — Разумное решение. А теперь иди. И постарайся больше не устраивать сцен в моём доме.