Часть 3

После того первого разговора в Архивах, мир стал ярче. Или, по крайней мере, я стал видеть его в других красках. Каждый день я ждал возможности всретиться с ней. Мы не говорили много, но каждое движение её рук, каждый взгляд, которым она провожала меня, когда я уходил, были для меня дороже сотни клятв. Я приносил ей фрукты из столовой, которые она принимала с благодарным кивком и лёгким румянцем. Помогал доставать книги с верхних полок, и каждый раз наши пальцы ненадолго соприкасались, пропуская через меня электрический разряд. Я начал понимать её мир. Мир, где ценность имело не только сила или власть, но и старый пергамент, бережно записанная история, знание. Я даже начал читать. По-настоящему. Не только тактические сводки, но и свитки по истории, которые она мне рекомендовала. Она видела это. Я видел, как её глаза теплели, когда она замечала, что я действительно пытаюсь понять её окружение. Вайолет смотрела на меня с легким недоумением. Она, наверное, решила, что я стал одержим историей. В каком-то смысле так и было. Историей одной девушки. Но Квадрант Всадников не прощал расслабленности. Наша жизнь была суровой реальностью, где любая отвлеченность могла стоить головы. И эта реальность решила напомнить мне о себе самым жестоким образом. В тот день мы отрабатывали новые маневры на полигоне. Деи был на высоте, его мощные крылья рассекали воздух, и мы идеально выполняли связки. Но что-то пошло не так. Во время отработки пикирования один из наших товарищей, Брек, ошибся с расчетом. Его дракон, кажется, запаниковал или плохо подчинился. В одно мгновение вместо чистого прохода, я увидел, как огромная тень приближается прямо к нам. Деи среагировал инстинктивно, уводя нас в сторону. Я почувствовал резкий рывок, но было уже поздно. Кромка крыла дракона Брека, или, может быть, его лапа – всё произошло слишком быстро – ударила по нам. Мощный удар. Воздух выбило из легких. Я потерял контроль над поводьями на долю секунды. Деи дико взревел, стабилизируя полет, но я почувствовал острую боль в боку и жжение в руке. Мы резко ушли вниз, а потом снова вверх. «Лиам!» – крик Ксейдена прорвался сквозь звон в ушах. Я посмотрел на свой бок. Темное пятно быстро расплывалось по ткани моей куртки. Кровь. Рука ныла, нога, кажется, была в порядке. Главное – Деи . Он рычал, но держался крепко. Он был в ярости. Мы приземлились. Наш инструктор уже бежал к нам, лицо его было белым. Брек с трудом посадил своего дракона в нескольких десятках метров, его самого трясло. «Ты в порядке?!» – Ксейден подбежал первой, его глаза были полны ужаса. Она схватил меня за руку, потом заметил кровь. Я попытался улыбнуться. «Лучше, чем дракон Брека, наверное». Боль была сильной. Я чувствовал, как голова начинает кружиться. Но единственная мысль, которая пульсировала в моей голове, была не о том, выживу ли я. А о том, что я не успел сказать Есинии. Не успел увидеть её снова. Меня повели в лазарет. Зашивать рану было больно, но я не издал ни звука. Я всадник. Всадники не плачут и не кричат, чтобы не показывать слабости. Мне дали какой-то настой, чтобы снять боль и успокоить. Я должен был оставаться в лазарете до утра, но я знал, что не смогу. Когда врач ушел, я поднялся. Голова кружилась, но я был в состоянии идти. Я пошатывался, но решимость гнала меня вперед. Мне нужно было её увидеть. Прямо сейчас. Если это был мой последний день, я хотел провести его не в лазарете, а рядом с ней. Архивы уже закрывались. Было почти темно. Писец у входа спал за своим столом, прикрыв лицо книгой. Я прошмыгнул мимо него, стараясь не шуметь. Каждый шаг отзывался болью в боку. Рука ныла. Я знал, что Есиния часто оставалась допоздна. Она была одержима своей работой, так же как я – своей. Я нашел её в том же дальнем углу, под окном. Свет единственной свечи освещал её склоненное лицо. Она что-то тихо переписывала, её пальцы двигались плавно, как танец. Она выглядела так безмятежно, так спокойно, что мне захотелось просто упасть у её ног и дышать её воздухом. «Есиния…» – мой голос прозвучал хрипло, почти шепотом. Я не хотел её пугать, но я больше не мог молчать. Она вздрогнула, резко подняв голову. Её глаза расширились, когда она увидела меня. Мою порванную куртку, засохшую кровь, моё бледное лицо. Свеча осветила мою рану, и её взгляд задержался на ней. Она подскочила со своего места. Свеча на мгновение дрогнула, бросив длинные тени. «Лиам…» – её пальцы дрожали, когда она сделала шаг ко мне. В её голосе прозвучало столько боли и беспокойства, что я почувствовал, как что-то внутри меня расслабилось. Она не оттолкнула меня. Она не испугалась. Я подошел к ней, пошатываясь. Поднял руку, чтобы коснуться её щеки, но она осторожно перехватила её. «Что случилось?» – её руки двигались быстро, но на этот раз они выражали не спокойствие, а панику. Я посмотрел на неё, чувствуя, как боль уходит на второй план. В этот момент не было ни войны, ни драконов, ни правил Квадранта. Была только она. И я. «Почти… погиб», – показал я жестами, а потом добавил вслух: «И первое, о чём подумал… ты». Есиния закрыла рот рукой, её глаза наполнились слезами. Взгляд метался от моей раны к моему лицу, а потом она схватила меня за здоровую руку и потянула к ближайшей скамье. Я знал, что пришел к ней раненый. Но в этот момент я почувствовал себя не слабым, а невероятно сильным. Потому что я знал, что она здесь. И это стоило любых ран.