Часть 2

В следующие несколько дней я стал постоянным обитателем Архивов. Мои друзья из Квадранта Всадников начали подшучивать надо мной — мол, Лиам решил сменить дракона на стопку бумаги. Но мне было плевать. Пусть думают, что я сошел с ума. В каком-то смысле так оно и было. Я купил себе небольшой блокнот и уголь. В перерывах между тренировками я лихорадочно зарисовывал жесты, которые подсматривал у писцов, и повторял их, пока пальцы не начинали болеть. В четверг библиотека была почти пуста. Пахло грозой — снаружи собирались тучи, и воздух в каменных залах стал тяжелым, наэлектризованным. Значи Вайолет была в надёжных руках... Есиния сидела на своем обычном месте, но сегодня она не писала. Она разбирала огромную стопку старых, полусгнивших свитков, осторожно расправляя края пергамента. Я глубоко вдохнул, поправил куртку и подошел. В этот раз я не стал делать вид, что ищу книгу. Я шел целенаправленно к ней. Она подняла голову, когда я остановился у её стола. В её глазах не было страха — только мягкое любопытство и та самая настороженность, которую проявляют к хищникам, зашедшим на чужую территорию. «Привет, Лиам», — показала она руками. Медленно, четко. Она знала, что я еще учусь. Я улыбнулся. На этот раз улыбка не была наглой. Она была искренней, и от этого мне стало почти неуютно — я чувствовал себя безоружным. «Привет, Есиния», — ответил я жестами. Я старался делать движения плавными. — «Помощь нужна? Гроза скоро. Воздух влажный». Она замерла, её пальцы застыли над свитком. Её глаза расширились — она явно не ожидала, что я смогу построить такое сложное предложение. «Ты учишься», — констатировала она, и на её губах появилась тень улыбки. — «Зачем? Всадникам не нужно… молчать». Я придвинул свободный стул и сел напротив, не сводя с неё глаз. «Иногда тишина говорит больше, чем крик», — ответил я. Это была фраза, которую я репетировал полночи. — «И я хочу понимать, о чем молчишь ты». Есиния густо покраснела. Она отвела взгляд на свитки, её пальцы нервно перебирали край пергамента. Я заметил маленькое чернильное пятнышко на её указательном пальце и почувствовал, как внутри всё сжалось. В этом месте, где каждый день нас учили убивать и умирать, она была воплощением жизни, которая стоит того, чтобы её защищали. «Здесь опасно, Лиам», — её руки двигались быстро, почти резко. — «Твой мир…. Писцы живут прошлым, чтобы у Наварры было будущее. Всадники живут только сейчас». «Я знаю», — я подался вперед, сокращая расстояние между нами. Я чувствовал запах её кожи — свежесть, старая бумага и едва уловимый аромат лаванды. — «Но разве нельзя хотеть и то, и другое? Жить сейчас, но… планировать завтра?» Она посмотрела на меня в упор. В её взгляде была мудрость, которой не было у многих ветеранов. «Для всадника "завтра" — это роскошь. Вайолет говорит, ты лучший в своем отряде. Зачем тебе рисковать сердцем ради того, кто может потерять тебя в любой момент?» Я на мгновение замолчал. Её прямота была как удар под дых. Я протянул руку и накрыл её ладонь своей. Она не отстранилась, хотя я чувствовал, как она мелко дрожит. Её кожа была невероятно нежной, контрастируя с моими мозолистыми ладонями, привыкшими к поводьям и рукояти меча. «Потому что я увидел тебя», — произнес я вслух, глядя ей прямо в глаза. Мой голос вибрировал от напряжения. — «И внезапно "сейчас" стало недостаточно. Мне мало просто выжить сегодня, Есиния. Я хочу дожить до того дня, когда смогу привести тебя на поле диких цветов и смотреть, как ты читаешь там свои книги, а не здесь, в этой пыльной темноте». Есиния затаила дыхание. Она не убирала руку. Мир вокруг нас перестал существовать — исчезли полки, свитки, гроза за окном. Остались только мы двое в этом коконе тишины. Она медленно высвободила руку, но только для того, чтобы ответить. «Это очень красивый план, Лиам Риарсон», — её жесты были едва заметными, интимными. — «Но писцы не верят в сказки. Мы верим в факты». «Тогда дай мне шанс стать фактом в твоей жизни», — ответил я. Она долго смотрела на меня, словно взвешивала мои слова на весах, которыми писцы измеряют ценность древних истин. А потом она сделала то, чего я совсем не ожидал. Она протянула руку и коснулась шрама на моей скуле. Легко, как крыло бабочки. «Приходи завтра», — показала она. — «После тренировки. Я покажу тебе свитки Первой Эры. Они… ценные. Как и время». Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. В этот момент я понял: я только что одержал свою самую важную победу. И одновременно — сдал все свои позиции. Когда я выходил из Архивов, первый удар грома сотряс стены Басгиата. Дождь хлынул стеной, смывая пыль с камней. Я шел под ливнем, промокший до нитки, но внутри меня горел огонь, который не смог бы потушить ни один дракон. Я хотел её. И теперь я знал, что она тоже начала смотреть в мою сторону. Это не было просто увлечением. Это была война за будущее, в которой я не имел права проиграть.