часть 1 - "нижний этаж"

Обу с трудом выпрямился, ощущая, как ноют ушибленные колени и локти. Все еще морщась он все же открыл глаза оглядев поверхность под собой. Такую же леденяще синюю как и цвет его глаз. Воздух в ледяных туннелях был пронизывающе‑холодным, и каждый вдох обжигал горло. Он провёл рукой по лицу, смахивая пот и пыль, и тихо выдохнул: — Блять… опять! Потормошив себя по светлым, почти белым волосам он шаг за шагом двинулся обратно — к своему убежищу. Путь лежал через лабиринты заброшенных опор шахт, где эхо каждого шага множилось, будто насмехаясь над его неудачами. В полумраке мерцали редкие тепло‑кристаллы, их тусклый свет лишь подчёркивал унылость окружающего пейзажа — обледенелые камни, трещины в породе, следы старых обвалов и лед... Наконец Обу добрался до своего «дома» — выломанного углубления у края города. Это место он нашёл случайно, когда, ещё мальчишкой, бегал по туннелям в поисках хоть чего‑то ценного. Здесь было относительно безопасно: узкий лаз скрывал убежище от чужих глаз, а неподалёку находился источник тёплой воды — редкий подарок нижних уровней. Он опустился на холодный камень, прислонился к стене и закрыл глаза. Плечи невольно опустились, выдавая усталость. В голове крутились мысли: «Почему? Почему никак не получается? Я же видел на 39‑м есть лазейки. Надо только найти ту, что не под надзором…» Но тело напоминало о себе: боль в мышцах, царапина на лбу, саднящие ладони. Обу достал из кармана потрёпанной куртки кусок сушёного мяса — скудный ужин. Жевал медленно, стараясь не думать о том, сколько раз уже терпел неудачу. Взгляд невольно затуманился, а пальцы машинально поглаживали край куртки — привычный жест, помогавший собраться с мыслями. Внезапно он замер. Вдалеке раздался глухой стук — будто кто‑то шёл по туннелю. Обу мгновенно потушил маленький кристалл, служивший ему лампой, и втянул голову в плечи, затаив дыхание. Шаги приближались, затем свернули в другой проход. Он медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. «Надо быть осторожнее, — подумал он. — Если меня снова схватят, в лучом случае скинут обратно вниз…» Парень достал из‑за пазухи потрёпанную карту — наброски туннелей, которые он составлял по крупицам за последние месяцы. Пальцем провёл по линии, ведущей к 39‑му уровню. На мгновение взгляд стал твёрдым, почти упрямым. — Есть ещё пути, должны же быть! — прошептал он. — я найду... Собравшись с силами, Обу достал инструмент — самодельный крюк из обломков металла — и начал осматривать стену. Где‑то здесь должен быть скрытый проход, о котором шептались в таверне изгоев. Если он прав, этот туннель ведёт не просто на 39‑й — он может вывести к «Серым кварталам» на 20 этаж... Скрежет металла о камень разорвал тишину. Обу работал молча, сосредоточенно, чуть нахмурившись. Его движения были точными, выверенными каждая ошибка могла стоить ему жизни. Но в груди теплилась упрямая надежда та самая, что не давала ему сдаться. Прорубив небольшой проход, на этот раз Обу не спешил вылазить. Он наблюдал через «окошко» за такими же каменно‑серыми домами и укутанными в тряпки людьми. Обу прижался к холодному камню, всматриваясь в тусклый свет нового уровня. Перед ним расстилался пейзаж, от которого сердце сжалось в недоумении: те же серые каменные дома, сложенные из грубо обтёсанных блоков, те же фигуры в потрёпанных одеждах, кутающиеся от пронизывающего холода. «Это точно этаж выше? Почему здесь всё так же, как и у нас?» — мысль билась в голове, словно пойманная птица. Он на мгновение прикрыл глаза, сжал кулаки, пытаясь осознать увиденное. Он провёл ладонью по лицу, смахивая капли конденсата, и снова вгляделся в происходящее за «окошком». Люди передвигались торопливо, опустив головы, их движения были скованными, будто каждый шаг давался с усилием. Некоторые толкали тележки с тускло мерцающими кристаллами, такими же, как те, что добывали на его уровне. Другие несли тяжелые мешки, из которых сыпалась каменная крошка. Постепенно до него начало доходить: 39‑й уровень — это не «лучшая жизнь», а лишь ступенька на этой бесконечной лестнице. Здесь холод чуть слабее, но нищета та же. Здесь стража строже. Взгляд Обу на мгновение потускнел, но затем снова загорелся решимостью. «Значит, надо идти выше...» — твёрдо решил он. Обу дождался, пока последние фигуры скроются в сумраке улиц. Шум шагов и приглушённые голоса растворились вдали, оставив после себя лишь монотонный гул вентиляционных шахт. Только тогда он взялся за дело — осторожно, но решительно доломал остатки каменной перегородки, расширяя проход. Выбравшись на 39‑й уровень, он тут же обернулся, чтобы замаскировать следы: подхватил припасённые осколки породы и небрежно набросал их поверх пролома. «Словно ничего и не было», — мысленно отметил он, удовлетворённо кивнув. Не теряя ни секунды, Обу рванул вглубь кварталов. Узкие проходы между домами напоминали лабиринт — такой же, как внизу, но с едва уловимыми отличиями. Стены здесь были сложены аккуратнее, а в воздухе витал слабый запах горелого масла и металла — вероятно, от далёких лифтов, что доставляли кристаллы выше. Он бежал, прижимаясь к теням, стараясь не привлекать внимания. Каждый раз, когда вдалеке слышались голоса, замирал, вжимаясь в стену. Сердце колотилось в такт шагам, но он упрямо продвигался вперёд — нужно было найти убежище, прежде чем кто‑то заметит чужака. Постепенно Обу начал ощущать разницу: воздух здесь действительно был теплее. Сперва едва заметно, потом всё явственнее — холод, привычный как второе дыхание, отступал. На лбу выступила испарина, рубашка прилипла к спине. «Тепло… здесь действительно тепло», — подумал он с изумлением. Это был не искусственный обогрев кристаллами, а что‑то более естественное. Наконец, почти выбившись из сил, он заметил подходящий закуток — тесное пространство под лестницей одного из домов. Узкий проём, скрытый за выступом стены, едва заметный для случайного взгляда. Обу протиснулся внутрь, едва не задев головой низкий свод. Оказавшись в укрытии, он замер, прислушиваясь. Вокруг — тишина, лишь далёкий стук молота где‑то в глубине квартала. Он осторожно вытер пот со лба и огляделся. Место было тесным, но безопасным: никто не станет искать здесь чужака. Обу достал из‑за пазухи потрёпанную карту и в тусклом свете маленького кристалла начал наносить новые отметки: расположение стражи, пути передвижения, возможные лазейки. Пальцы дрожали не от холода, а от напряжения — он впервые оказался так высоко. Взгляд был сосредоточенным, движения аккуратными. «Это только начало», — твёрдо решил он. — «Если здесь уже теплее, то выше… Выше должно быть ещё лучше». Обу спрятал карту и прижался спиной к стене. Тело ныло от усталости, но разум был ясен. Он закрыл свои синие глаза, и перед внутренним взором всплыли картины прошлого — обрывки воспоминаний, которые он так часто прогонял прочь, но которые теперь сами возвращались, словно напоминая: ты тот, кто ты есть. Он вспомнил, как был совсем маленьким — тогда 75‑й уровень ещё не казался ему тюрьмой. Отец часто брал его с собой в штольни. Мать улыбалась целовала его в макушку, и завязывая на его шее старый шарф. Воспоминание обожгло болью. Обвал случился внезапно — Обу тогда едва исполнилось десять. Он помнил грохот, пыль, заполняющую лёгкие, и отчаянный крик мамы, оборвавшийся в один миг. Когда их вытащили, он был весь в крови и грязи, а рядом… рядом были тела его родителей. Там в самом низу... он не был нужен никому. Мелкий, неуклюжий, неопытный, глупый. Там каждый был сам за себя. Выжить удалось чудом. Обу научился чувствовать тепло‑кристаллы под слоем породы, будто они отзывались на его страх, на его голод. Находил их, продавал через местных бандитов, те не задавали вопросов, лишь кивали и бросали скудные пайки в обмен. В шестнадцать он впервые поднялся на 40‑й уровень. Это было как переход в другой мир — хотя и не такой, каким он его себе представлял. Там он устроился на расфасовку мусора, сбрасываемого с верхних ярусов. Работа была тяжёлой: бесконечные мешки, едкая пыль, постоянный холод. Но именно там, в груде выброшенных вещей, он нашёл то, что изменило всё. Книга. Старая, с потрёпанными страницами. На них были изображения мест, о которых он не слышал: зелёные леса, голубое небо, солнце. Люди на картинках улыбались, ходили без тяжёлых одежд, радовались обнимая друг друга. Он долго рассматривал каждую страницу, водя пальцем по рисункам, будто пытаясь впитать эту неведомую реальность. «Там, наверху, есть что то больше чем вечный лед...», — подумал он тогда, и в груди что‑то дрогнуло. Впервые он почувствовал надежду, цель! Обу открыл глаза. Воспоминания отступили, оставив после себя странное спокойствие. Он снова оглядел своё новое убежище — тесное, но надёжное. Пальцы невольно нащупали карту в кармане. «Я доберусь до верха!», — повторил он про себя, вспоминая тот день, когда впервые увидел книгу. Тогда он дал себе обещание. Обу подтянул колени к груди, стараясь согреться. Усталость накатывала волнами, но он уже не боролся с ней. Завтра будет новый день и возможно новый шаг наверх. Он знал, что путь будет трудным, но он был готов изменить свою судьбу...