Прогулка

События происходят также в середине первого столетия первой эпохи. Ясное погожее утро золотило камень стен, раскрашивая серый массив рыжеватыми и красноватыми отблесками. Лёгкие облачка бежали по небу к северу, складываясь в причудливые формы высоко над башнями. Белые фигурки казались похожими то на деревья, то на животных, то на карты далёких островов. Снизу, из-под окна доносилось чириканье птиц, давно свивших гнезда и уже отпускавших первых птенцов. Изредка слышалась перекличка часовых, менявшихся на постах с рассветом, и окрики первых горожан, спешивших в мастерские. В воздухе на улицах витал лёгкий запах сирени. В этих широтах она росла плохо, и далеко не каждый год цвела, но в этом, на диво теплом после суровой зимы, распустилась по всему городу, уже усыпав мостовые нежными бутонами, но все еще продолжая давать новые. Солнце поднималось все выше над горизонтом, и лучики поспешили по стенам замка, как называли обитаемую часть внутренней крепости обитатель, все ближе к окнам, за которыми скрывались спальни. Несколько проскользнули в нижнее в восточной башне, находившееся почти на том же уровне, что и верх крепостных стен. Миновали подоконник и перескочили с сатиновой наволочки на спящего нолдо. Тот нахмурился во сне и только перевернулся на другой бок, но вскоре, зевнув, вырвался из дремоты. Вчерашним вечером он лег поздно, провозившись не один час за бумаги для брата, и забыл задернуть шторы, казалось смотревшие на него теперь с жалостливой насмешкой. Макалаурэ вяло потянулся, закрывая наконец занавески, но обратно ложится не стал. Вряд ли было настолько рано, чтобы он мог успеть заснуть ещё раз до того, как начнется рабочий день. Скользя взглядом по комнате он невольно наткнулся на календарь. До середины лета оставалась только пара дней, значит вскоре, ко всем прочим добавиться обязанность записывать солдат ушедших из крепости погулять по полям, горожан, пошедших на речку или в лес за ранними ягодами вроде жимолости. Непосредственно их учётом занимался не он, а караульные, но и составление сводок, где порой приходилось не один час проверять, все ли ушедшие вернулись или за кем-то пора отправлять отряд, было довольно утомительным. Вскоре и правда раздался колокольный звон - настало утро. В коридоре под комнатой тут же послышались разговора спешивших в кабинеты писарей или служащих, бежавших к своим начальникам за поручениями. В нижних помещениях замка находилась вся администрация города, общая для обитателей внутренней и внешней крепостей. Из подземного этажа можно было, миновав несколько коридоров, пройти к запасному входу в погреба. Более короткий путь вёл от них к кухне. В крайней восточной части составляли расписание караулов, по соседству - дозоров, дальше был кабинет, куда гражданские могли подавать жалобы. На верхних же этажах находились жилые комнаты и гостевые покои. Большая часть начальников различных отделений предпочитала жить именно здесь, чтобы в любое время быть доступными. Также в башнях размещали послов или приехавших с визитом друзей и родственников. Впрочем, из-за семейных ли проблем или по другим причинам такие находились редко. На завтрак Макалаурэ спустился в кабинет к брату. Как у них сложилась традиция так встречаться хотя бы утром он не мог вспомнить, но уже не один десяток лет она продолжала существовать. К тому же обсуждать проблемы за завтраком было порой куда проще чем в другой обстановке. Майтимо сегодня встал раньше и успел в обычной манере сделать все то, чтобы при его виде единственной реакцией, которую мог отобразить Макалаурэ было удивление смешанное с иронией. Рыжие волосы были сколоты в небрежный пучок, часть прядок уже успела освободиться и лохматым ореолом обрамляла лицо - на редкость без каких-либо следов бессоницы, и шею. Из одежды на нём были бирюзовая туника без рукавов, удивительно совпадавшая по цвету с небом за окном, и штаны в тон. Конечно, осуждать старшего за выбор наряда Макалаурэ не хотел, но так и не смог убедить себя в том, что лорд может в таком виде разгуливать где бы то ни было. Ответом на его немой вопрос послужила лучезарная улыбка Майтимо. - И тебе доброе утро! Как спалось? Так и не отводя скептического взгляда от небесного чуда перед ним, как на сегодня он окрестил брата, Макалаурэ помотал головой. - Прости за бумаги, мне они действительно были необходимы к сегодняшнему дню. Спасибо тебе большое. Видимо, уловив наконец настроение собеседника Майтимо кивнул тому на стул напротив. - Садись уже. Я оладушки взял в столовой пока очереди не было. Против оладушек Макалаурэ уже не имел ничего, как и против того, что полюбоваться его братом вся столовая ещё не успела, так что вскоре перестал настолько откровенно пялиться на старшего, но только воцарившуюся мирную атмосферу снова прервал Майтимо. - У меня была одна идея... Не знаю конечно, как ты отнесешься к этому, но может быть пойдем сегодня куда-нибудь из крепости? Как отреагировать на предложение Макалаурэ не знал, но, судя по костюму старшего, тот уже все решил. Пойдет ли он в случае его отказа один, было вопросом, но оставаться один на один не только со своей работой, но и с братиной не хотелось точно. К тому же во взгляде старшего читалось что-то подозрительно похожее на надежду. Как кто-то вообще мог хотеть гулять в его компании Макалаурэ не представлял, но с другой стороны логике брата - а точнее, как ему казалось, её отсутствию, удивляться он перестал давно. Погода и правда была хорошей, и сидеть ближайшие десять, а то и больше часов в душной рубашке в комнате на солнечной стороне, записывая бесконечные числа, казалось не той перспективой ради которой можно было отказаться от прогулки. Доделывать работу все равно бы потом пришлось... Но один выходной наверное можно было себе устроить. Он кивнул, быстро достал из кармана листок с карандашом и передал записку брату. "Хорошо, только переоденусь. Не одному тебе же таким ходить" Прочитав, Нельо рассмеялся. - Каким таким? Выразительный взгляд и покручивание пальца у виска послужили ему ответом. - Ясно, а я все утро думал, что ты на меня так смотришь. Тогда жду тебя у выхода через полчаса. Около полудня, когда солнце сияло в зените, Макалаурэ лежал в траве, сонно вслушиваясь в речь брата. Нельо говорил что-то о политике, временами закидывая в рот собранные на той же поляне ягоды жимолости или передавая брату. За последние дни на его лице проступили веснушки, усыпавшие теперь переносицу и щеки. В тени было не так жарко, а лёгкая блузка, с огромным трудом найденная в шкафу, легко облегала тела. Как и у прочих у неё были длинные рукава и горловина, но ткань была легче. - Лаурэ, ты слушаешь меня? Голос вырвал его из раздумий, заставив оглянуться на старшего. - Может, когда черника пойдет, в лес как-нибудь сходим?