Епилог

У бортов корабля бились серые волны. Маленькие барашки прижимались к щелям между досок и, оставив мокрый след своего поцелуя на древесине, откатывались. Глубоко под днищем уже можно было разглядеть крупные камни покрытые водорослями и чистые участки с растревоженным сейчас песком. Странно, что здесь уже начиналось мелководье. Правда при отплытии его не заметить было легко. Нельо стоял на палубе, глядя вдаль. У горизонта уже показались пики гор, укрытые голубоватой дымкой и плавные очертания холмов и низин. Час, два, три и они достигнут берегов. Над морем даже воздух казался чище. Не витала клубами пыль дорог, не висел густой запах пота, стали и лошадей, обычный в битве. Пахло солью и, едва ощутимо, лесом. Правда Майтимо не был уверен, действительно ли чувствовал знакомый с давних времён аромат деревьев, листьев и душистых трав, или все же воображение подсказало, что здесь он уже должен быть. На палубе, кроме моряков, он был один. Остальные эльдар остались в каютах - свежий бриз был холодным, и мало кому нравилось подставляться ему долго. Вероятно, ближе к концу пути, они должны были выйти также, чтобы видеть, как корабль пристанет, найти семью и знакомых на пристани. Все же должно было быть и для них что-то значимое в том, чтобы самим видеть момент прибытия, запомнить его для себя, как тот, когда они вернулись на родину или же в то место, о котором столько слышали. Не все из тех, кто отправлялся теперь на запад жил там когда-либо. Сзади послышались тихие шаги и рядом встал Финдекано. На его волосах под капюшоном блестел золотистый венец - замена переданной Эрейниону короны, а теперь перешедшей Элерондо, и безымянный палец украшало тонкое кольцо с причудливой вязью. Он чуть вдрагивал, когда новые шквалы врывались на палубу, но старался держаться стойко. Через несколько минут, уже не выдерживая холода, он все же обратился к Нельо. - Почему не идешь внутрь? Там чай есть и кто-то с собой еды притащил. Майтимо пожал плечами и повернулся к нему. - Там сутолока наверняка ужасная. С куда большей радостью останусь здесь. К тому же многое еще хочется... обдумать. Даже не представляю, если Курво вернулся уже, как я ему расскажу, что его сынок буквально помог Таурону чуть ли не захватить Средиземье. Про смерть он, наверное, знает, а вот о подробностях ему сообщали вряд ли. - Так и скажешь. - Я его не уберёг. - А он тебя послушался бы? Нельо усмехнулся и покачал головой. - Нет конечно. Просто нужно было в подвале запереть. Или в колодце. Спускать на веревочке еду и... - Подробное описание всех возможных видов врагов? Верней, врага? Или самого Аннатара, чтобы полюбовался и точно запомнил, кого именно не должен к себе за милю подпускать? - Нет, Аннатара в соседний колодец и переодически плавленным железом поливать. - И список тех, к кому уже он приближаться не должен? - Финьо, разве он бы послушался? - И я о том говорю. У тебя есть хотя бы одна идея, как можно было спасти Тьелпэ? Реальная идея, а не вариант с колодцами? - Нет. Тем более, что только если бы я знал заранее, колодцы были бы годным вариантом. - Так что если твой брат начнет воду мутить, скажи ему, что незачем было умирать. Да, и ссориться с сыном вообще. Что у них там случилось? За прошедшие годы тёплым отношением к феанорингам, главным образом мертвым, Финдекано так и не проникся. Он старался не отпускать при Нельо едких слов про них и не оскорблять памяти, но все же в те моменты, когда Майтимо начинал переживать о чем бы то ни было связанном с семьёй, удержаться не мог. Нельо тяжело вздохнул, пересказывая опять подробности ссоры своего племянника с отцом. - Тьелпэ был против, чтобы Курво и Тьелко шли за Финдарато. Хотел отговорить всю их кампанию, мол, что это самоубийство, это глупо, из-за них проблем куча будет, не дай бог попадутся в плен, а не умрут. Он с Артаресто неплохо общался и тот его поддерживал даже. Курво назвал его трусом и сказал, что тот ему не сын больше, раз ведёт себя, как типичный третьедомовец. Финдо, как понятно, рядом не было, чтобы тоже обидеться. Или Тьелко назвал, а Курво продолжил уже... Не помню точно. В любом случае, помириться они так и не успели. - Не успели? Бедные, сколько там лет прошло? Двадцать? Курво не мог извиниться? - Он гордый. - Руссо, он просто придурок. - И это тоже. Гордый придурок. Полностью согласен Майтимо не был, даже после того, как подтвердил это сам, но доля правды в словах имелась. Хотя он знал братьев лучше, чем их знал Финдекано, и чаще мог судить вернее, но порой ему казалось, что он не мог оценивать их поступки трезво, не оглядываясь на родство. И, возможно, этот случай был из таких. Тем более, что пусть не одобряя поступок Тьелпэ, никогда не напоминал о нём племяннику, понимая, что тот правда хотел уберечь отца. Через пару минут Нельо перевел разговор уже на другое. - А чем вы в каюте все занимались? Что ты ушёл? - Да в карты играли. У одного синды оказались, он нас и втянул. Придумал какую-то вещь с командами... - Так и не отвык их синдар называть? - Не отвык. А что в этом такого? - Ничего. Мне казалось, не принято больше так. - Наверное. Тем более все так перемешались уже - ужас. Чистокровных нолдор почти не осталось. - Сказал на четверть ванья. - Нарочито серьезно проговорил Нельо и кончиками пальцев провёл по косам с золотистыми лентами, легко касаясь шеи и ключиц над воротом рубашки. - Как будто бы это меня настолько портит? - Ничуть. Финдекано с иронией поднял брови, но, заметив смех в серых глазах, улыбнулся сам и продолжил. - Так вот, у этого синды карты были, а я лишним вроде как получался. Команды же должны быть равными по количеству, а нас нечётное число. - Они тебя назначили лишним? Тебя? - Нет, я сам вызвался. Все равно хотел с тобой побыть. Или позвать к нам, чтобы чётное получалось. Правда, ты в другой команде будешь... - Против этого я бы не возражал. Тогда бы точно не пришлось в случае поражения расстраиваться. Но вниз я не пойду точно.  Один хочу побыть. - Один? Мне уйти? - Тебе - нет, если только не стремишься присоединиться к картежникам. Или не мерзнешь слишком. - Не стремлюсь и не слишком. На следующий раз молчание прервал уже Финдекано: - Странно как-то все равно. Вроде бы мы возвращаемся домой, где наши родные, где мы сможем жить так, как всегда были должны... То есть, вряд ли эльдар вообще могли быть созданы для войны. А мне страшно. Не знаю, как нас там теперь примут. Будут, наверное, смотреть, как на безумцев. И представить даже боюсь, как нас в гаванях встретят. Прощение валар никак не поможет загладить вину перед всеми, кто умер из-за нас. - Я больше боюсь не встречи. Все же, что бы они не думали о нас, показать это не решатся, тем более, если правда считают психами. Я не знаю, чем буду там заниматься. Работать в кузне? Украшения создавать? Раньше я любил это, а теперь все кажется настолько тоскливым. - Не говори только, что ты полюбил войну. Нельо оглянулся на восток. Солнце уже садилось с другой стороны неба, а там уже пришли сумерки. Облака казались чёрными на мрачном небе, и только немногие из них багрянцем окрашивал закат. - Не войну. Победы. Стратегии, войска, сражения, борьбу. Да и не полюбил, а привык к ним настолько, что не представляю себя отдельно от этого. - На первое время ты мог бы себя занять мемуарами. И стратегии новые придумывать и записывать туда. Как раз бы пригодилось перед согражданами объясняться. Против воли Майтимо улыбнулся, но покачал головой. - На первое время я дело найду. А новые стратегии... Кому они будут нужны там?Нет, какое-нибудь занятие на начало сыщется точно. Меня страшит то, что со временем все подобные дела на первое время закончатся, а новых больше не будет. Или будут, но такими же мелкими. Порой я завидую эдайн: они живут, совершают какое-либо величайшее для них дело и умирают. У них не остаётся времени подумать о том, что их великое дело было только пылинкой. Что оно ничем не выделялось из множества других. Это венец их жизни, который они несут с гордостью и забирают с собой в посмертие. Они не доживают до того, что от него останутся только память и руины. И им не приходится, вспоминая былое, тешиться мелочами, стремясь доказать, что они что-то значат. - Но если твой отец никогда не сможет возродится, то ты по-прежнему будешь главой своего дома. - Только я знаю, сколько обязанностей из этого следует, когда мы живем под сенью валар. Даруется почёт, но ради него не приходится утруждаться. - Тебе придется извиняться перед телери. - Боюсь, что это не раз делали до меня. - Но что-то должно быть. - Я перебрал уже все, так что не стоит. - Руссо, я тебе решения пытаюсь предложить вообще-то! Так что обдумывай их, пожалуйста, сначала. Иначе я тебя на ближайшую тысячу лет займу так, что белого света не взвидишь! - И что же? - Сильмариллы закопаю где-нибудь далеко-далеко. А сам умру, чтобы не достал меня. Клятва-то ещё рабочая. Заодно и братьям твоим будет что делать... - Ужасная идея. - Значит терпи так. От скуки умирают редко, а если умирают, то только ленивые. - А от тоски? - Милый, ты представляешь, что я тебе устрою, если ты умрешь в бессмертных землях? Через час корабль пристал к деревянному настилу причала в гаванях. На пристани уже собралась толпа тех, кто надеялся встретить наконец своих знакомых или друзей, не приплывших раньше, или пытавшихся узнать новости о них от прибывших. Эльдар толкались, старались пробиться вперёд, выкликали имена. Часть пыталась даже пройти по трапу, чтобы поскорее найти всех кого хотела. Хотя Майтимо  мог бы сойти первыми, но остался ждать на палубе, пока народ не схлынул. Финдекано ушёл почти сразу - в первых рядах он заметил отца и не решился заставлять его долго ждать в сутолоке. Наскоро попрощавшись, он сбежал на причал, пообещав передать весточку вскоре. Когда на площади у пристани осталось не больше нескольких десятков, сошел и Нельо. Он оглядывал ходивших рядом, но узнать из них не мог никого. Конечно, он предполагал такую возможность, что никто из родных или прежних товарищей не придет его встречать - хотя корабли из Средиземья приходили нечасто, раз в несколько лет, но каждый раз ездить в Гавани, к тому же безрезультатно, было утомительно, но горько стало все равно. Неужели правда о нём забыли или перестали ждать? Или все, о ком он думал, не хотели его видеть вовсе. Столько лет ведь прошло... Сзади коснулись его плеча. Нельо по привычке резко обернулся, в последний момент сориентировавшись, чтобы не схватиться за меч. - Испугался что-ли? - услышал он голос Макалаурэ. Майтимо замер на месте, глядя на младшего с удивлением и недоверием. Слова вполне ясно прозвучали, не в сознании, а в реальности. Звонко и живо, не похоже на мысли, не хранившие оттенков. Лаурэ рассмеялся, заключая брата в объятья, и посмотрел на него снизу вверх. - Мне такой небольшой... подарок от Эсте достался. - Ясно... - пробормотал Майтимо, рассеянно кладя ладони на его спину. - Рад видеть, что ты по крайней мере тоже говорить не разучился. А то раньше ты активнее реагировал, когда тебя сзади хватали. И, думаю, если бы я сказал что-нибудь, то тоже. Жаль, такого опыта не было. - Ага. Когда хватали, мечом я бил. Прежде, чем оглянуться. - Тогда рад, что миновал этого. - А остальное?.. - Остальное? То есть? - Переспросил эльда, а после, увидев взгляд брата, нахмурившись, ответил. - Если ты про руку, то там уже никак было. Так что с арфой особенно не выходит все равно. - Да. Про неё... Как наши? Вернулись? - Амбаруссар - да. Средние пока что продолжают отбывать свой срок, но, вроде бы, скоро станут свободны тоже. Уж не знаю, чего их там держат, но, видно, поводы есть. Нельо помрачнел, но кивнул. Все же все могло быть куда хуже. - Ясно. Наверно... рад все это слышать. Мне тоже много чего рассказать нужно. - Времени хватит. Много... плохого было? - Порядочно. Макалаурэ отстранился, внимательнее всматриваясь в брата. По крайней мере несчастным Майтимо не выглядел, хотя и казался усталым после дороги. - Поедем домой. Хотя, наверное, тебе эти слова про дом уже надоели... - Надоели. Но по тебе я и правда скучал. И остальным и... ты понял. Лаурэ улыбнулся и взял его за руку. - Понял. Рыжик.