Часть 5

***

Вторник. Офис. Линч не спал всю ночь. Он лежал в темноте, уставившись в потолок, и прокручивал в голове одну фразу: «Позволь себе чувствовать». Что это значило? Просто дежурное участие начальника, заметившего нервного сотрудника? Или что-то большее? Генри не смотрел на него с жалостью. Не было в его глазах и того холодного любопытства, с которым люди разглядывают чужих. Он смотрел… Линч не знал, как описать этот взгляд. Словно Генри знал что-то, чего не знал он сам. К утру Линч принял решение: сегодня он будет работать. Не смотреть в сторону кабинета. Не вздрагивать при звуке знакомого голоса. Не выискивать глазами беловолосую фигуру среди кулера и переговорок. Он продержался два часа. А потом Генри сам подошёл к его столу. - Егор, у вас есть отчёт по третьему кварталу? голос был ровным, деловым. Ни намёка на вчерашнее. Линч поднял голову и тут же пожалел. Генри стоял слишком близко. Рубашка сегодня была тёмно-синей, почти чёрной, и это делало его волосы ещё более яркими. Шрам на лице в утреннем свете казался не дефектом, а странным украшением. -Д-да, Линч зашуршал бумагами, лишь бы чем-то занять руки. -Сейчас, я… вот. Он протянул папку, стараясь не касаться пальцев начальника. Генри взял её, мельком пролистал, кивнул. -Хорошо. Зайдите ко мне через час, обсудим детали. Линч кивнул, не поднимая глаз. Генри ушёл, а он так и остался сидеть, вцепившись в край стола. Через час. В его кабинет. Один на один. Ноги под столом затряслись с новой силой.

***

Кабинет Генри. Линч постучал ровно в назначенное время. Секунда - и знакомое «Входите» заставило сердце ухнуть в пятки. Он открыл дверь и замер на пороге. Кабинет был небольшим, но светлым, благодаря тому самому окну, что выходило на улицу. На подоконнике стояла кружка с остывшим кофе и маленький кактус в горшке. Стол был завален бумагами, но с какой-то аккуратной небрежностью, будто хозяин знал, где что лежит, даже если со стороны это казалось хаосом. Генри сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на Линча поверх монитора. - Проходи, сказал он, и Линч вздрогнул от этого «проходи» вместо привычного «проходите». - Закрой дверь. Линч послушался. Шаг - и он уже стоял у стула напротив стола. Генри кивнул на него. - Садись. Линч сел. Колени под столом сжались. Он положил руки на столешницу, чтобы не дрожали, и уставился в папку, которую принёс с собой. -Отчёт хороший, начал Генри спокойно. - Цифры ровные, ошибок почти нет. Но я позвал тебя не поэтому. Линч поднял глаза. Генри смотрел на него в упор, тем самым взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю. - Я заметил, что в последнее время ты… изменился, продолжил Генри, не отводя глаз. -Напряжённый. Дёрганый. Смотришь исподлобья. А в пятницу вечером, когда мы шли до метро, ты выглядел так, будто боишься чего-то. Или кого-то. Линч открыл рот, чтобы сказать что-то вроде «всё нормально», но Генри его опередил: - Не надо врать. Я вижу разницу. Повисла тишина. Густая, почти осязаемая. За окном по стеклу забарабанили капли - дождь начинался снова. Линч судорожно сглотнул. Он не знал, что говорить. Все его мысли, все страхи, все эти бессонные ночи, все неприличные картинки, что возникали перед глазами, всё это сейчас стояло между ними, невидимое, но такое реальное. - Я… голос сел. Он прочистил горло и повторил: - Я не знаю, что со мной. Я сам не понимаю, знаете, во мне такое чувство чт…. -Понимаешь, прервал его Генри. -Просто боишься себе признаться. Линч поднял голову. В глазах Генри не было насмешки. Не было осуждения. Было только то спокойное, выжидательное выражение, от которого внутри всё переворачивалось. - Откуда вы… начал Линч и осёкся. Генри чуть улыбнулся. Не той вежливой улыбкой начальника, а другой,той самой, что была в пятницу. - Я не слепой, Егор, сказал он негромко. - И не вчера родился. Сердце Линча пропустило удар. А потом забилось где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. -Что… что вы имеете в виду? выдавил он, хотя уже догадывался. И от этой догадки низ живота снова наполнился тягучим жаром. Генри молчал несколько секунд, разглядывая его. А потом встал из-за стола, обошёл его и прислонился бедром к краю, оказавшись совсем близко. Так близко, что Линч чувствовал запах его одеколона, слышал тихое дыхание, видел, как двигаются мышцы на шее под тонкой кожей. - Я имею в виду, сказал Генри, глядя на него сверху вниз, - что ты не первый, кто смотрит на меня так, как смотришь ты. И, скорее всего, не последний. Но есть одно отличие. - Какое? выдохнул Линч едва слышно. Генри наклонился чуть ближе. Теперь их разделяло не больше ладони. - Я никогда не приглашал их пройтись до метро под одним зонтом, сказал он тихо. -И не говорил им «позволь себе чувствовать». Линч перестал дышать. Мир сузился до этих глаз цвета океана в шторм. До шрама на лице, который сейчас казался самым красивым, что он когда-либо видел. До губ, которые были так близко, что, если бы Линч чуть наклонился вперёд… Он не наклонился. Он сидел, вцепившись в подлокотники кресла, и боялся даже моргнуть. - Зачем вы это говорите? прошептал он, чувствуя, как голос предательски дрожит. - Зачем? Генри выпрямился, но не отошёл. Взял со стола какую-то бумажку, повертел в пальцах, положил обратно. - Потому что, Егор, сказал он, глядя куда-то в окно, на дождь, -я тоже устал притворяться. Линч не понял. Или понял, но не поверил. Не мог поверить. Потому что это было невозможно. Неправильно. Неприемлемо. Всё то, что он думал о себе последние недели, вдруг перестало быть его личным, сокровенным адом, и стало… -Что вы… начал он и запнулся. Генри перевёл на него взгляд. В его глазах не было и тени шутки.

-Я говорю, что ты мне нравишься, Линч.

сказал он ровно, без пафоса, без надрыва. Давно. Просто я умею это скрывать. В отличие от тебя. Линч сидел, открыв рот. В голове была белая пустота. И в этой пустоте билась одна-единственная мысль: «Этого не может быть». - Зачем… зачем вы тогда ничего не говорили? выдохнул он наконец. - А зачем ты? вопросом на вопрос ответил Генри. -Ты год смотрел на меня, как на последнюю инстанцию. Вздрагивал, когда я проходил мимо. Краснел, когда я говорил с тобой. Ты думал, я не вижу? Линч опустил голову. Стыд обжёг щёки. -Я думал, это ненормально. пробормотал он в стол. -Нормально — понятие растяжимое, пожал плечами Генри. Мир не рухнул, когда ты впервые на меня посмотрел? Не рухнул. И не рухнет. Он помолчал, потом добавил тише: - Я не требую от тебя ответа сейчас. И вообще ничего не требую. Просто хотел, чтобы ты знал. Чтобы перестал себя грызть. Ты не один такой. Линч поднял голову. Генри стоял, прислонившись к столу, руки скрещены на груди, взгляд — спокойный, выжидательный. Начальник, который только что признался своему подчинённому в том, о чём Линч боялся думать даже наедине с собой. - Я… Линч сглотнул. -Я не знаю, что сказать. - И не надо, ответил Генри. - Подумай. Дома. Без отчётов и таблиц. А завтра… завтра будет новый день. Он вернулся за стол, сел в кресло и взял какую-то бумагу, давая понять, что разговор окончен. Линч поднялся на ватных ногах. Направляясь к двери, он чувствовал спиной взгляд. Тот самый, от которого всё переворачивалось внутри. У двери он остановился, обернулся. Генри смотрел на него. Уже без деловой маски, просто — глаза в глаза. - Генри, сказал Линч впервые не по фамилии, а по имени. - Я… подумаю. Генри кивнул, и в уголках его губ промелькнуло что-то, очень похожее на улыбку. - Я знаю, Егор, сказал он тихо. - Иди.

***

Вечер. Дом Линча. Егор проснулся в холодном поту, все его лицо было красное. Он хватал воздух один глоток за другим.

«Это был сон?»

Он сидел на кухне, сжимая в руках кружку с давно остывшим чаем, и смотрел на дождь за окном. Слова Генри крутились в голове, не желая укладываться в стройные ряды.

«Ты мне нравишься».

Линч закрыл лицо руками и выдохнул. Дождь всё сильнее барабанил по подоконнику. Сосед сверху всё так же включал телевизор на полную громкость.