Глава 2.День без выстрелов

Следующее утро началось без дождя. Впервые за неделю солнце пробилось сквозь тучи, и Сеул засиял мокрыми крышами и бликами на стёклах небоскрёбов. Кейси проснулась не от будильника и не от стука капель — от тишины. Тишина была тревожной, непривычной. Обычно город шумел даже ночью, но сегодня казалось, что кто-то нажал на паузу. Она полежала несколько минут, глядя в потолок, потом села и потянулась. Тело ныло после вчерашней тренировки на складе — она гоняла себя до седьмого пота, оттачивая движения. Контракт на Ли Дон Сука был простым, но она не любила простые контракты. Они расслабляли. А расслабленный киллер — мёртвый киллер. — Сегодня выходной, — сказала она себе, вставая с кровати. — Никакой работы. Никаких выстрелов. Она почти поверила в это. В двенадцать часов позвонила Сора. — Ты занята? — спросила она с той особенной интонацией, которая означала: «Я уже всё решила, ты просто должна согласиться». — Зависит от того, что ты предлагаешь. — Я предлагаю культурную программу! — голос Соры звенел от восторга. — Погода шикарная, и я не собираюсь сидеть в четырёх стенах. Поехали в Инсадон! Там открылась новая выставка современного искусства, а потом зайдём в ту милую чайную, где подают десерты с зелёным чаем. Кейси хотела отказаться. В её голове уже созревал план: провести день за чисткой оружия и изучением маршрута цели. Но что-то остановило её. Может быть, солнце за окном. Может быть, голос Соры, в котором не было места теням и пороху. Может быть, она просто устала быть убийцей даже в выходной. — Ладно, — сказала она. — Через час встречаемся на станции «Ангук». — Ты лучшая! — Сора сбросила звонок. Кейси усмехнулась. «Лучшая». Если бы Сора знала, в чём именно она лучшая, её восторг быстро бы угас. Она надела джинсы, белый свитер и кроссовки — ничего чёрного, никаких намёков на опасность. Волосы собрала в хвост, макияж — минимум, только тушь и блеск для губ. В зеркале на неё смотрела обычная девушка двадцати двух лет, которая собирается на прогулку с подругой. Никто бы не сказал, что эта девушка три дня назад застрелила человека в упор. Кейси улыбнулась своему отражению. — Здравствуй, Кейси. Приятно познакомиться. Она взяла маленькую сумку через плечо — без пистолета. Сегодня она позволила себе роскошь быть безоружной. «Только на сегодня», — пообещала она себе. Они встретились у выхода из метро. Сора сияла — на ней было ярко-жёлтое платье с цветочным принтом и большие круглые серьги. Она выглядела как кусочек лета посреди осеннего Сеула. — Ты прекрасно выглядишь! — воскликнула Сора, окидывая Кейси взглядом. — А где твоя вечная чёрная броня? — В химчистке, — усмехнулась Кейси. — Серьёзно? Ты носишь чёрное даже в химчистку? — Только по пятницам. Они засмеялись и пошли по узкой улочке Инсадона. Это был район старых мастерских, чайных домов и маленьких галерей. Здесь пахло деревом, ханжи — традиционными корейскими сладостями — и чем-то неуловимо далёким от современной суеты. Кейси любила это место. Здесь можно было притвориться, что она туристка, случайно забредшая в чужую жизнь. — Рассказывай, — сказала Сора, беря её под руку. — Что у тебя нового? Как твой… э-э… бизнес? Сора всегда называла её работу «бизнесом». Она думала, что Кейси занимается чем-то скучным и легальным — может быть, переводами или мелкой торговлей. Кейси никогда не поправляла её. Ложь была щитом, который защищал их обеих. — Всё как обычно, — ответила Кейси. — Много бумажной работы. Скука. — А мужчины? — Сора стрельнула глазами. — Появился кто-то? Кейси вспомнила вчерашнюю тренировку, запах пороха, глухие удары пуль о мишени. Никаких мужчин. Только сталь и тишина. — Нет, — сказала она. — Никого. — Зря. Тебе нужен кто-то, кто растопит твоё ледяное сердце. — Моё сердце не ледяное. Оно просто занято. — Чем? «Выживанием», — подумала Кейси. Но вслух сказала: — Мыслями. Выставка современного искусства оказалась странной — белые стены, абстрактные полотна, инсталляции из проволоки и пластика. Сора ходила от одной картины к другой, издавая восхищённые «ах» и «ох». Кейси смотрела, но не видела. Её взгляд автоматически оценивал пространство: выходы, иглы, людей, которые могли быть опасными. Привычка, от которой невозможно избавиться. Она заметила мужчину в чёрной куртке. Он стоял у противоположной стены и смотрел не на картины, а на посетителей. Кейси сделала вид, что рассматривает инсталляцию, и краем глаза наблюдала за ним. Он переводил взгляд с одного человека на другого — методично, будто сканировал. «Коп? Частный детектив? Или просто параноик, как я?» Мужчина поймал её взгляд и быстро отвернулся. Кейси расслабилась. Если бы он был профессионалом, то не отвёл бы глаза так резко. Любитель. Не опасен. — Тебе не нравится? — спросила Сора, заметив её отсутствующий взгляд. — Всё отлично, — Кейси улыбнулась. — Очень… современно. Сора закатила глаза. — Ты ничего не понимаешь в искусстве. — Поэтому я и вожусь с бумагами, — парировала Кейси. После выставки они зашли в чайную — маленький дворик, спрятанный между старыми домами. Здесь пахло жасмином и выпечкой. Они заказали зелёный чай и десерт с красной фасолью — сладкий, приторный, совсем не такой, как любила Кейси. Но Сора была в восторге, и это было заразительно. — Я хочу кое-что тебе сказать, — Сора отставила чашку и посмотрела на Кейси серьёзно. — Ты знаешь, что ты моя лучшая подруга? Кейси отложила ложку. — Знаю. — Ты никогда не рассказываешь о себе. О своей семье. О том, откуда ты приехала. Я понимаю, что у тебя могут быть причины, но… иногда мне кажется, что я знаю тебя меньше, чем любую случайную прохожую. Кейси молчала. Внутри что-то сжалось — не страх, не злость, а что-то более сложное, похожее на вину. — Моя семья… — начала она и остановилась. Как рассказать Соре, что её отец был киллером, мать умерла от рака, когда ей было два года, а единственный брат — жалкий мафиози, который влезает в долги? Как объяснить, что её детство прошло на стрельбище, а не в школе? — Моя семья была сложной, — сказала она наконец. — Отец умер. Мама… мамы не стало, когда я была маленькой. Остался только брат. Мы не очень ладим, но он — всё, что у меня есть. Сора накрыла её руку своей. — Мне жаль. Я не знала. — Не о чем жалеть. Это было давно. Они помолчали. Солнце пробивалось сквозь ветви старого дерева во дворике, рисуя на столе узоры из света и тени. — Ты можешь рассказать мне что угодно, — тихо сказала Сора. — Я не буду осуждать. Я просто хочу быть рядом. Кейси посмотрела на неё. Розовые волосы, наивные глаза, руки, которые пахнут цветами. Как она может быть рядом с той, кто пахнет порохом? — Спасибо, — сказала Кейси. — Я помню. Она не сказала «я расскажу». Это было бы ложью. Но Сора, кажется, поняла и не стала давить. Они гуляли до самого вечера. Зашли в книжный магазин, где Сора купила сборник корейской поэзии, а Кейси — детективный роман на английском («чтобы практиковать язык», сказала она, хотя на самом деле ей просто нравилось читать о вымышленных убийствах — они были такими чистыми по сравнению с настоящими). Потом съели по порции биндэттока — блинчиков из молотых бобов с овощами — и выпили ещё чая. Когда солнце начало клониться к закату, они сидели на скамейке у Чхонгечхона — ручья, который протекал через центр города. Вода тихо журчала, по обе стороны зажигались фонари. Сора читала вслух стихи, которые только что купила, запинаясь на сложных строках. Кейси слушала и смотрела на воду. «Это и есть нормальная жизнь», — подумала она. — «Чай, разговоры, стихи. Никто не умирает. Никто не стреляет». Но в глубине души она знала: это не её жизнь. Её жизнь — там, где пахнет сталью и страхом. Там, где каждое движение может стать последним. И чем дольше она здесь сидит, тем больнее будет возвращаться. — Кейси, — Сора закрыла книгу. — Спасибо тебе. За сегодня. За то, что ты есть. — Ты тоже, — Кейси улыбнулась. — За то, что напоминаешь мне, каким должен быть мир. Сора не поняла, но улыбнулась в ответ. Она вернулась в студию, когда стемнело. Включила свет, поставила чайник. На столе лежал разобранный пистолет — она оставила его утром, чтобы почистить. Теперь он смотрел на неё холодными металлическими деталями, напоминая о том, кем она была на самом деле. Кейси села за стол и начала собирать «Глок». Руки двигались автоматически, пальцы находили нужные детали без подсказки. Щелчок. Лязг. Готово. Она взвесила пистолет в руке. Тяжёлый. Надёжный. Честный. Оружие не врёт. Оно либо стреляет, либо нет. В отличие от людей, которые улыбаются и говорят «спасибо за сегодня», даже не подозревая, что сидят рядом с убийцей. Кейси убрала пистолет под подушку, легла и выключила свет и сразу же её окутал сон.