Глава 15. Прощание

Они выбежали из подземелья, когда рассвет уже разгорался над лесом. Шайн не помнил, как они шли - только рваное дыхание, боль в рёбрах и дневник, прижатый к груди. Юбель вела его, иногда оглядываясь, но погони не было. Они остановились у ручья, когда силы кончились. Шайн опустился на землю, не чувствуя ног. Юбель села рядом, прислонившись к камню. - Ты как? - спросила она. Он не ответил. Смотрел на книгу в руках, на потрёпанный переплёт, на пятна, которые могли быть кровью. - Он умер, - сказал он, после молчания. - Я только нашёл его. Юбель молчала. - И потерял, - продолжил Шайн. - Он был там… Он открыл дневник, но буквы расплывались перед глазами. Закрыл. - Потом прочитаю, - сказал он. Юбель кивнула. Они шли до вечера, не останавливаясь. Шайн чувствовал, что тело держится только на злости, на упрямстве, на желании уйти как можно дальше от этого места. Юбель не отставала, не задавала вопросов. К ночи они нашли поляну, защищённую скалами. Юбель развела костёр, достала припасы, которые успела захватить. Ели молча. Потом Шайн сел у огня и открыл дневник. Страницы были исписаны мелким, торопливым почерком, кое-где размытым - то ли от воды, то ли от слёз. Он читал медленно, вглядываясь в каждую строчку, словно боялся пропустить что-то важное. «Я ушёл, чтобы найти место, где мы сможем жить. Не прятаться, не бояться. Где дети будут расти без страха, что их схватят, продадут, убьют. Я думал, что успею вернуться. Думал, что они подождут» Шайн сжал страницу, но не оторвал взгляда. «Потом пришла весть. Деревня сожжена. Все мертвы. Жена, сын, соседи - никого не осталось. Я не поверил. Искал, проверял, надеялся. Но следы вели в никуда. Тогда я сломался. Перестал искать. Перестал верить. Меня нашли охотники, когда я сидел у чужой могилы, которую выкопал для себя. Они предложили бой - и я согласился. Мне было всё равно» Шайн перевёл дыхание. Страницы мелькали одна за другой, и чем дальше он читал, тем тяжелее становилось на сердце. «Здесь, на арене, я понял, что жить всё-таки хочется. Не ради себя - ради памяти о них. Я начал собирать карты, записывать слухи, искать места, где могли укрыться наши. Может быть, когда-нибудь это пригодится тем, кто ещё остался. Тем, кто ещё надеется» Последняя страница была исписана дрожащей рукой, буквы прыгали, строчки съезжали. «Я узнал, что мой сын жив. Его видели на юге, с магом. Мой мальчик вырос. Я не знаю, ищет ли он меня, помнит ли, простил ли. Но я хочу, чтобы он знал: я ушёл не потому, что не любил. Я ушёл, чтобы защитить. И не смог. Прости. Я хотел защитить вас. Прости» Шайн закрыл книгу, прижал её к груди. В горле стоял ком, и он не мог его проглотить. - Ты как? - тихо спросила Юбель. - Не знаю. - Он помолчал. - Я думал, что найду его и убью. Или прощу. А он… он просто устал. И всё это время искал место, где мы могли бы жить. Он достал медальон. Тот лежал на ладони, тускло отсвечивая в свете углей. Шайн смотрел на него долго, вспоминая мать, её слова, её руки. Потом сжал в кулаке. - Я не могу его выбросить, - сказал он тихо. - Но теперь он не жжёт. Просто… память. Он спрятал медальон за пазуху. - Куда теперь? - спросила Юбель. Шайн поднял на неё взгляд. Она сидела напротив, спокойная, не задающая лишних вопросов. Такая же, как в день их встречи. Но теперь он знал: она не уйдёт. - Там, - он кивнул на дневник. - Написано о месте. Убежище. Для тех, кто остался. - Тогда идём туда, - сказала Юбель. Шайн посмотрел на неё. В её глазах не было жалости - только уверенность. - Нет, - он покачал головой. - Куда ты захочешь. Я больше не ищу. Я… пойду за тобой. Юбель чуть приподняла бровь, но не стала спорить. - Хорошо, - сказала она. - Тогда пока туда. А дальше посмотрим. Шайн кивнул. Какое-то время они молчали, глядя на огонь. Потом он спросил: - Где ты была? – спросил он, и голос дрогнул. - Всё это время. Что с тобой было? Юбель помолчала, глядя на огонь. - Меня везли на продажу, - сказала она. - Оковы глушили магию, посох отобрали. Но они были невнимательны. – Она усмехнулась, как умеет только она. - Я сбежала, когда меняли лошадей. Им стоило привязать меня покрепче. - И сразу пошла за мной? - Нет. Мне нужен был новый посох. И план. А еще оковы. Я не могла просто ворваться. Пришлось ждать, искать, готовиться. - Она повернулась к нему, помолчала. - Я знала, что ты жив. Они говорили про лиса-бойца. Я не сомневалась, что ты продержишься. Шайн, наконец, поднял на неё взгляд. - Ты рисковала. - Пришлось. - Юбель чуть склонила голову. - Но я вернулась. Он кивнул, и они снова замолчали. Тишина была тёплой, спокойной. Шайн чувствовал, как внутри утихает последняя тревога. - Спасибо, - сказал он. - За что? - Что не бросила. Юбель усмехнулась уголком рта. - Я же обещала. Они сидели у костра, глядя на огонь, и впервые за долгое время Шайн чувствовал не пустоту, а надежду. Боль не ушла, но стала другой - не жгучей, а тихой, как память о матери, о доме, о том, что он когда-то потерял и теперь мог найти. Юбель была рядом. И этого было достаточно.