Глава 14. Маска

Шайн не спал всю ночь. Слова распорядителя сверлили голову: «Старый знакомый». Кто? У него не было здесь знакомых. Только… Он отгонял мысль, но она возвращалась снова и снова. Нет. Не может быть. Утром за ним пришли. - Выходи, лис. Твой звёздный час. Охранник усмехнулся, но Шайн не обратил внимания. Он поднялся, чувствуя, как ошейник давит на шею, как ноют старые раны. Сердце колотилось где-то у горла. Он почти бежал по коридору, ворвался на арену, щурясь от света факелов. Толпа взревела громче обычного. Шайн не слушал. Он смотрел на противоположный конец арены, туда, где должен был стоять его противник. Там стоял кто-то в маске. Высокий, плечистый, в рваной одежде. Из-под маски торчали уши. Шайн замер. Надежда рухнула, оставив после себя пустоту и горечь. Не она. Конечно, не она. Просто очередной ларго, которого поймали и бросили сюда умирать. - Начали! - крикнул распорядитель. Противник шагнул вперёд. Меч в его руке блеснул. Шайн даже не поднял свой. Какая разница? Ещё один бой, ещё одна смерть. Он ждал, когда начнётся атака, но противник не спешил. Стоял, смотрел на него сквозь прорези маски. - Давай уже, - бросил Шайн устало. - Убей или умри. Мне всё равно. Но тот не двигался. Он стоял, и Шайн вдруг заметил, как его рука с мечом дрожит. Не от страха. От чего-то другого. - Ты чего? - Шайн сделал шаг вперёд. - Боишься? Противник качнул головой - едва заметно, и Шайн вдруг почувствовал запах. Знакомый. Родной. Забытый. Сердце пропустило удар. - Нет… - прошептал он. Противник сорвался с места, и бой начался. Он атаковал жестко, но не в полную силу - Шайн чувствовал это. Удары, которые должны были убить, проходили мимо, блоки были слишком мягкими. Шайн уклонялся, парировал, но не атаковал - смотрел на уши, на осанку, на то, как он держит меч. Так же, как когда-то учил его. - Кто ты? - крикнул Шайн, уходя из-под удара. Противник молчал. Только дышал тяжело, с хрипом. Они кружили по арене, и Шайн наседал, заставляя того раскрыться. Он ударил по маске, и та треснула. Ещё удар - и кожаная повязка слетела, открывая лицо. Старое, израненное, с жёлтыми глазами и седыми волосами. С ушами, такими же, как у него. Шайн замер. Меч выпал из рук. - Отец? - голос сорвался. Тот стоял, не поднимая оружия. Смотрел на сына, и в его глазах было столько боли, что Шайн не выдержал. - Ты… - Он шагнул вперёд. - Ты живой? - Живой, - голос отца был хриплым, чужим. - Прости. Я не знал, что это ты. - Бейтесь! - крикнули с трибун. - Чего встали? Ошейник на шее Шайна обжёг горло, напоминая о боли. Отец тоже вздрогнул - его ошейник, должно быть, тоже дал о себе знать. - Мы должны, - сказал отец тихо. - Иначе убьют нас обоих. Шайн поднял меч. Руки дрожали. Он смотрел на отца - того, кого искал столько лет, того, кого хотел убить или простить, - и не знал, что делать. - Почему ты ушёл? - спросил он. - Потом. - Отец поднял меч. - Сначала выживем. Они снова сцепились, но теперь удары были не настоящими. Они кружили, делали вид, что сражаются, но ни один не хотел убивать. Шайн видел, как отец пропускает удары, как бережёт его. И сам бил не в полную силу. - Я искал тебя, - сказал Шайн, сближаясь. - Хотел спросить… - Я... - Отец парировал удар. - Я тоже искал. Но не нашёл. - Что ты искал? - Место. Убежище. Для вас. - Он закашлялся, пропуская удар. - Для всех. Толпа ревела, требуя крови. Организаторы кричали, чтобы они прекратили играть. Шайн чувствовал, как ошейник нагревается, готовясь ударить. - Надо кончать, - сказал отец. - Или они убьют нас. Он занёс меч, и Шайн понял, что сейчас будет. - Нет, - прошептал он. В этот момент раздался взрыв. Стены арены содрогнулись, факелы погасли, и в темноте кто-то закричал. Шайн пошатнулся, упал на колени, чувствуя, как осыпается штукатурка. Свет вспыхнул снова - чужой, незнакомый, магический. Ошейник на шее Шайна дёрнулся, и он почувствовал, как железо ослабевает. - Шайн! - голос Юбель разорвал тьму. Она стояла в проходе, посох в руке, и её глаза горели. Вокруг неё падали охранники, цепи лопались, ошейники раскалывались. Она смотрела на него, и в её глазах не было страха - только ярость и облегчение. - Бежим! - крикнула она. Шайн рванулся к ней, но на полпути обернулся. Отец стоял на коленях, прижимая руку к боку. Из-под рваной рубахи торчал обломок стрелы - одна из тех, что пустили охранники, когда началась суматоха. Кровь текла сквозь пальцы, окрашивая песок в чёрное. - Отец! - крикнул Шайн, бросаясь назад. - Стой, - прохрипел отец, поднимая руку. - Не возвращайся. Он дрожащей рукой полез за пазуху, достал потрёпанную книгу в кожаном переплёте и протянул Шайну. - Возьми. Здесь всё. Мои поиски, убежища, карты. Я искал место, где вы сможете жить. - Идём со мной! - Шайн схватил книгу, рванулся к отцу, но тот оттолкнул его. - Не могу. - Он усмехнулся, и в его глазах блеснуло что-то, чего Шайн не видел никогда. - Я слишком долго ждал. Иди. Он поднял меч и шагнул навстречу охранникам, которые уже бежали к ним. - Отец! - Я хотел защитить вас! - крикнул он, не оборачиваясь. - Прости! Юбель схватила Шайна за руку, потащила к выходу. - Он не выживет, - сказала она. - Но ты - да. Идём! Последнее, что он увидел, оборачиваясь, - как отец падает, сражённый тремя клинками сразу. И улыбку на его лице - спокойную, как перед долгожданным сном.