Часть 10

Прошло уже несколько месяцев, и практически наступил конец учебного года. Зима сменилась весной, снег растаял, Чёрное озеро снова стало тёмным и глубоким, а на деревьях Запретного леса появились первые почки. Хогвартс готовился к экзаменам — старшекурсники зубрили, первокурсники нервничали, а профессора подсчитывали баллы факультетов перед объявлением победителя в конце года. За это время Сейлор воины хорошо учились и также изучали и переводили книги. Они не забросили учёбу — наоборот, Ами настояла, что оценки важны, чтобы не привлекать лишнего внимания. Усаги, к удивлению всей школы, сдала все зачёты и даже получила «выше ожидаемого» по трансфигурации — МакГонагалл была впечатлена. Рей блистала на защите от тёмных искусств, Макото — на травологии, Минако — на чарах. Харука была лучшей на полётах, Мичиру — на зельях (к вящему недовольству Снейпа, который не мог найти повода придраться). Ами, Сецуна и Хотару были первыми на всех теоретических предметах, а Мамору получал похвалы от профессора Спраут за успехи в гербологии. Но главное, чем они занимались в свободное время — это изучение книг. Они практически перевели половину книги Плутона и уже узнали много чего интересного о перемещениях и о разных ритуалах времени. Ами создала сложнейшую программу для перевода, которая сопоставляла древние иероглифы Плутона с современными языками, а Сецуна, как носительница знаний своей планеты, помогала интерпретировать самые сложные пассажи. — Здесь говорится о трёх способах перемещения между временными линиями, — объясняла Сецуна, водя пальцем по странице. — Первый — с помощью ключа времени, но он требует огромной силы и может быть использован только Хранителем Времени. Второй — с помощью мощного артефакта, который разрывает временной барьер. Это то, что мы ищем. — А третий? — спросила Усаги. — Третий — самый опасный, — ответила Сецуна, и её голос стал тише. — Ритуал с использованием крови и жизненной силы. Никто не должен его применять. Это может уничтожить не только того, кто его проводит, но и всю временную линию. — Значит, мы ищем артефакт, — подвела итог Харука. — Ту самую книгу, которая у нас уже есть. Получается, мы уже нашли то, что нам нужно? — Не совсем, — покачала головой Сецуна. — Книга — это ключ. Но замок — это ритуал. Мы должны понять, как именно использовать книгу, чтобы открыть портал в наше время. Они работали над этим каждый вечер. Уже перевели карты звёздного неба, которые были вплетены в текст, расшифровали древние заклинания, записанные на забытом языке Плутона, и нашли описание ритуала, который мог перенести их домой. Оставалось только понять, где и когда его проводить. *** Но за это время за ними также начали наблюдать не только профессора, которые пристально изучали их, но и Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли. С тех пор как Гарри Поттер застал их в той комнате, он рассказал о своих подозрениях друзьям. Грейнджер, конечно же, сказала, что она так и знала, что они странные и что они что-то скрывают. — Я же говорила! — воскликнула она, когда Гарри закончил рассказ. — Я говорила, что с ними что-то не так! Они не обычные дети! Они что-то замышляют! — Может, они просто нашли секретную комнату, — пожал плечами Рон, который был менее впечатлён. — В Хогвартсе полно секретных комнат. Мы и сами находили. — Но не с такими книгами! — возразила Гермиона. — Гарри сказал, что книги светились! Обычные книги не светятся! — Это Хогвартс, — напомнил Рон. — Здесь всё светится. — Ты не понимаешь! Гермиона взяла на себя роль главного следователя. Она начала следить за ребятами, записывать их перемещения, анализировать их поведение. Но как бы далеко ни заходили их слежки, они ничего так и не могли выяснить, кроме разных странных обстоятельств. Например, они иногда видели, как на груди Усаги появляется какой-то серебряный свет. Это случалось в моменты, когда она была взволнована или напугана — свет пульсировал под её мантией, и Гарри несколько раз замечал его на уроках, когда профессор Снейп вызывал её к доске. — Ты видел это? — шептал он Рону. — Видел, — отвечал тот, жуя лакричную палочку. — Может, у неё артефакт какой под одеждой. — Или кристалл, — добавляла Гермиона, сверкая глазами. — Я читала о древних кристаллах, которые обладают огромной силой. Если у неё такой есть, то почему она его не спрятала? Почему носит на виду? — Может, не может снять, — пожимал плечами Рон. Также они видели, как Мамору иногда призывает какой-то золотой свет. Это было ещё более странно — на уроках защиты от тёмных искусств, когда профессор Квирелл вызывал учеников к доске, Мамору иногда поднимал руку, и на его ладони вспыхивал тёплый золотистый свет. Он быстро прятал его, но Гарри успевал заметить. — Это не волшебство, — шептала Гермиона, конспектируя каждое наблюдение. — Наши палочки так не светятся. Это что-то другое. Они часто видели, как Мичиру пользуется каким-то зеркалом. У неё было небольшое овальное зеркало в серебряной оправе, которое она иногда доставала из кармана. Однажды, когда Гермиона подошла к ней слишком близко, пытаясь разглядеть, Мичиру чуть-чуть сказала, что это зеркало показывает будущее. — Оно показывает будущее! — прошептала она, но тут же закрыла рот рукой, будто сказала лишнее. — Она сказала, что зеркало показывает будущее! — возбуждённо шептала Гермиона Гарри и Рону позже. — Вы понимаете? Будущее! Таких артефактов не существует! Ну, почти не существует. Я читала про одно, но оно хранится в Министерстве Магии, и его никто не может использовать! — Может, она пошутила, — предположил Гарри. — Она не шутила! Я видела её лицо! Она испугалась, что сказала лишнее! Они видели, как Харука и Мичиру держатся за руки и видели какие-то кольца на безымянных пальцах правой руки. Это было заметно на уроках, в Большом зале, в коридорах — они всегда были рядом, всегда держались друг за друга, будто боялись потеряться. И на их пальцах блестели одинаковые кольца — у Харуки тёмное, широкое, у Мичиру тонкое, платиновое. — Смотрите, — шептал Рон, показывая на них. — Они носят кольца. Как взрослые. — Это обручальные кольца, — мрачно сказала Гермиона, и в её голосе послышалось отвращение. — Они носят обручальные кольца. — Но они же девочки, — удивился Рон. — Девочки не женятся на девочках. — Вот именно, — поджала губы Гермиона. — Это отвратительно. Она назвала это лесбиянством и назвала это отвратительным. Гарри промолчал, но ему стало не по себе. Ему не нравилось, когда Гермиона так говорила. Он видел, как Харука и Мичиру смотрят друг на друга. С любовью. С нежностью. Разве это может быть отвратительным? — Может, не будем это обсуждать? — предложил он. — Нас не касается, кто с кем дружит. — Это не дружба, — отрезала Гермиона. — Это что-то другое. И это ненормально. Рон кивнул, соглашаясь с ней, и Гарри замолчал. Он не хотел спорить. Но их наблюдения продолжались. Они следили за каждым шагом таинственной компании, записывали каждую странность, строили теории. Но правда оставалась скрытой за плотной завесой тайны. *** Сами Сейлор воины уже не обращали внимания на слежки и то, что за ними наблюдают. Они давно заметили, что профессора поглядывают на них с особым интересом. МакГонагалл часто останавливалась у их стола в Большом зале и подолгу смотрела, как они едят. Снейп на своих уроках бросал на них пронизывающие взгляды, будто пытался прочитать их мысли. Флитвик однажды спросил у Ами, откуда она знает такие сложные чары, а Спраут — у Макото, почему растения тянутся к ней, когда она проходит мимо теплиц. Они также знали, что за ними следит эта троица — Поттер, Уизли и Грейнджер. Гарри был не очень хорош в скрытности — они слышали его шаги, видели тень, которую он отбрасывал за углом, и иногда даже замечали его взгляд, полный любопытства и недоумения. Гермиона была более изощрённой — она пыталась подслушивать их разговоры, сидя за соседним столом в библиотеке, и один раз даже попыталась залезть в их комнату в гостиной Гриффиндора, но Рей вовремя захлопнула дверь перед её носом. Но они не придавали этому значения. Ребята учились, тренировались, и у них всё было хорошо. — Пусть смотрят, — сказала однажды Харука, когда Минако пожаловалась, что Грейнджер снова пялится на неё на завтраке. — Нам нечего скрывать. Ну, почти нечего. А то, что есть, они всё равно не поймут. — Им не понять нашу силу, — согласилась Мичиру. — Они видят только то, что хотят видеть. Странности. А сути не видят. — И не увидят, — добавила Рей. — Потому что мы не из этого мира. Они продолжали жить своей жизнью. Ходили на уроки, сдавали экзамены, тренировались в Выручай-комнате и переводили книгу Плутона. К концу учебного года они расшифровали уже три четверти «Хроник Вечности» и знали о временных ритуалах больше, чем любой маг в этом мире. *** И вот под конец учебного года они неожиданно узнали новость, которая потрясла весь Хогвартс. Гарри Поттер столкнулся с Тёмным Лордом, который всё это время был на затылке у профессора Квирелла, а этот профессор был связан с Тёмным Лордом. Волан-де-Морт, которого все считали побеждённым и мёртвым, всё это время жил в теле своего слуги, прячась под тюрбаном заикающегося преподавателя защиты от тёмных искусств. — Вы слышали? — возбуждённо шептала Минако, вбегая в Выручай-комнату вечером того дня, когда новости разнеслись по замку. — Квирелл — слуга Волан-де-Морта! А на его затылке было лицо Тёмного Лорда! Живое лицо! Гарри Поттер его победил! Опять! — Как это вообще возможно? — удивилась Макото. — Директор допустил в школу тёмного мага? У него на затылке — лицо самого опасного волшебника в истории, а никто не заметил? — Поттер заметил, — пожала плечами Минако. — Но он же Гарри Поттер. Он всё замечает. — Нашёл чем гордиться, — фыркнула Харука. — Профессор с тёмным магом на затылке. И никто из преподавателей не понял, кто он. Даже Дамблдор. Ребята, конечно же, были в шоке от того, что директор так просто пропустил такого профессора с самим Тёмным магом. Как можно было не почувствовать такую тёмную силу? Как можно было не заметить, что Квирелл ведёт себя странно? Дамблдор считался величайшим волшебником современности, а его обвёл вокруг пальца какой-то полуживой дух? — Это их проблемы, — сказала Сецуна, когда обсуждение зашло слишком далеко. — Не наше. Но честно, им было всё равно. Они знали, что Поттер, Уизли и Грейнджер пробрались в коридор третьего этажа, который был закрыт, нашли там философский камень и именно благодаря им Гриффиндор выиграл Кубок школы. — И как они это сделали? — спросила Минако. — Там же были ловушки, охрана, тролль, шахматы, зелья, зеркало… Как трое первокурсников прошли всё это? — Очевидно, с помощью магии дружбы, — саркастически заметила Харука. — Или глупой удачи. — Или и того, и другого, — добавила Мичиру. Харука только фыркнула на это и сказала, что это вообще несправедливо и нечестно. — Мы учимся весь год, получаем хорошие оценки, не нарушаем правил, не лезем в запретные коридоры. А они — лезут, нарушают, рискуют жизнью — и получают за это Кубок школы. Где логика? — В том, что они герои, — пожала плечами Рей. — По крайней мере, по меркам этого мира. Спасли камень от Тёмного Лорда. Гриффиндор получил очки. Справедливо? Наверное. Интересно нам? Нет. — Вот именно, — кивнула Усаги. — Нам не до этого. Сейчас ребятам было не до школьных драм. У них были свои планы. — Сейчас начнутся летние каникулы, — сказала Ами, открывая свой микрокомпьютер и выводя на голографический экран карту. — Это значит, что мы поедем в приют. — В этот ужасный приют? — поморщилась Минако. — С миссис Харроу и её отвратительной овсянкой? Нет, спасибо. — Мы не поедем в приют, — твёрдо сказала Усаги. — По крайней мере, не все и не надолго. Все повернулись к ней. — Что ты задумала? — спросил Мамору, хотя, кажется, уже догадывался. Усаги посмотрела на своих друзей, и в её глазах загорелся тот самый огонь, который появлялся перед самыми важными битвами. — Мы тайно уедем в Японию, — сказала она. — Нам нужно найти там кое-что, что поможет нам для ритуала. — В Японию? — переспросила Хотару, и её глаза расширились. — Домой? — Не совсем домой, — покачала головой Сецуна. — В Японию этого времени. В 1991 год. В Токио, который не заморожен, потому что это прошлое. — Зачем? — спросила Рей. — В книге Плутона есть фрагмент, который мы не можем расшифровать, — объяснила Ами. — Он написан не на языке Плутона. Он написан на древнем японском. На языке храмов, на языке ритуалов. Том, который существовал ещё до Серебряного Тысячелетия. — И мы должны найти кого-то, кто сможет его перевести? — предположила Макото. — Или что-то, — сказала Сецуна. — В Токио этого времени есть место, которое сохранило древние знания. Храм, где поклонялись звёздам. Тот самый, который в нашем времени принадлежит дедушке Рей. — Храм Хикава? — удивилась Рей. — Но он же… он ещё не тот, что в нашем времени. Мой дедушка ещё молод. — Не важно, — сказала Усаги. — Важно то, что само место хранит память о древних ритуалах. Камни, земля, воздух — они помнят. И если мы придём туда, возможно, мы сможем получить ответы. — Или найти артефакт, который дополнит книгу, — добавила Ами. — В «Хрониках Вечности» есть ссылка на «Слезу Луны» — кристалл, который хранится в одном из древних храмов Японии. Он может помочь нам открыть портал. — А как мы туда доберёмся? — спросила Харука. — У нас нет денег на билеты. Мы даже не знаем, как выглядит Япония в 1991 году. — У нас есть магия, — напомнила Мичиру. — И у нас есть Выручай-комната. Она может дать нам всё, что нужно. — И у нас есть мы, — сказал Мамору. — Девять Сейлор воинов и Такседо Маск. Мы справимся. — Одиннадцать, — поправила Хотару. — Чибиуса с нами. В душе. — Одиннадцать, — улыбнулась Усаги. — Мы справимся. Они начали планировать. Ами составила маршрут. Харука вызвалась добыть транспорт. Минако придумала легенду на случай, если их спросят, куда они пропали. Рей и Макото собрали припасы. Сецуна проверила временные линии, чтобы убедиться, что их путешествие не нарушит ход истории. Усаги и Мамору стояли в стороне, глядя на своих друзей, которые готовились к новому приключению. — Ты думаешь, у нас получится? — тихо спросила Усаги. — Всегда получалось, — ответил Мамору, обнимая её за плечи. — Получится и сейчас. — А если нет? — Тогда придумаем другой план. Мы никогда не сдаёмся. Усаги кивнула и прижалась к нему. В окно Выручай-комнаты светило весеннее солнце, и в его лучах их тени на стене казались взрослыми, сильными, готовыми ко всему. — Скоро мы вернёмся домой, — сказала она. — Скоро, — ответил он. А в это время в Большом зале гремел праздник в честь победы Гриффиндора. Гарри Поттер сидел за столом, улыбался, но мысли его были далеко. Он смотрел на пустующие места за столом Когтеврана, Слизерина и Пуффендуя, где обычно сидели те странные ребята с японскими фамилиями. Сегодня их не было на ужине. — Куда они пропали? — спросил он у Рона. — Кто? — Рон был занят тем, что доедал третий кусок пирога. — Ну, эти. Японцы. — А, эти. Не знаю. Может, уже уехали на каникулы. — Но поезд только завтра, — задумчиво сказал Гарри. — Может, у них свои планы, — пожала плечами Гермиона. — И правильно. Нечего им здесь делать. Всё равно они странные. Гарри ничего не ответил. Он смотрел на дверь Большого зала и чувствовал, что эта тайна ещё не раскрыта. И что он ещё встретится с ними. Обязательно. Продолжение следует…