Часть 1

Я сидел со сломанной гитарой в руках и плакал. Казалось, что все меня предали, что не осталось никого, кто понимал бы меня, кто поддерживал бы. С Nuclear Assault, казалось, было покончено. Едва трепяхавшееся тело моей группы уже совсем остыло. Голова грифа висела на обрывках струн, так хорошо олицетворяющая мою судьбу. Я ударил Дэнни этой гитарой буквально пару минут назад, когда он пришел, чтобы сказать о своём уходе. Снова. Как банально. На что я надеялся, когда он недавно вернулся в группу? Ему это давно не интересно. Ну да, S.O.D. загребают кучу денег, а Brutal Truth просто куда более тяжёлые и брутальные, чем Nuclear Assault. Nuclear Assault сейчас никому не нужны. Полки магазинов заполнены гранжевыми пластинками и новомодными смесями метала и речитатива, что называется "ню-метал". Много новых веяний, людям нужно другое, никому не нужен трэш-метал. Не подумайте, я не осуждаю новые группы. Они круты. Но зависть съедает меня изнутри уже вот как несколько лет...

***

Когда Дэнни ушел в первый раз, я понял, что нас, возможно, не так много вещей объединяло. Мы играли в одной группе, и поэтому общались постоянно. Репетиции, туры, концерты - все тусовки были связаны с Nuclear Assault. А когда Дэнни откололся, я почувствовал, что наша связь уже не та. И, что ещё хуже, группа без Дэнни была уже не той. Но было уже поздно. Я пытался снова подобраться к другу - позвонить ему, встретиться, поговорить как раньше. Но общих тем просто не было. И вот в один день.. случилась ситуация, которую я просто не смог переварить. Мы с Дэнни договорились встретиться. Я позвонил ему, сказал, мол, может сходим куда-нибудь вместе, как раньше (стоит сказать, что сам Дэнни первым мне никогда не звонил). Он согласился, сказал заехать к нему домой утром. И я заехал. (Лучше бы не заезжал) Дэнни был со Скоттом Яном. Когда я зашёл, они вместе стояли в коридоре и нам чем-то угарали. Я посмотрел на них, и одного взгляда стало достаточно, чтобы всё понять. Им было хорошо вместе. Они искренне наслаждались обществом друг друга, чем не мог похвастаться я. Скотт похлопал Дэнни по плечу, а тот в ответ прижал его и погладил по идеально гладкой лысине. Любовнички хреновы... – О, Джон, привет! – улыбнулся Скотт, заметив меня. Я кивнул и улыбчиво поприветствовал Яна в ответ. Я ведь почти всегда был улыбчивым и доброжелательным, типа того, да? Да. Скотт тоже улыбнулся и по-дружески пожал мне руку, слегка приобняв. Мы перебросились парой слов, я подметил в который раз, что ему бесконечно идёт эта прекрасная лысина, и Скотт ушёл. – Скотт.. ночевал у тебя? – спросил я, когда дверь за лысым гитаристом закрылась. Повисла неловкая тишина. – Да, мы.. были вместе сегодня. Он просто позвонил и спросил, может ли заехать. – И часто он так звонит? Дэнни пожал плечами. – Периодически. Я лишь кивнул и, пытаясь сгладить эту чертову тишину, ляпнул первое, что пришло в голову: – А можно я сегодня тоже останусь? Дэнни замялся и почесал в затылке. – Думаю да. Если ты хочешь, конечно, а...

***

Весь день мы с Дэнни говорили за былое. Я рассказывал про новый альбом Nuclear Assault, он рассказывал про Brutal Truth. И вроде как это всё было не так уж плохо, знаете? Мы заказали пиццу под вечер, завалились на диван, пересмотрели пару старых кассет, поржали с их содержимого. Потом Дэнни достал пиво из своих запасов, и мы прибухнули. Довольно быстро меня начало клонить в сон. В какой-то момент я оказался у Дэнни не коленях. Он потягивал банку пива и гладил мои золотые волосы, пяля в телек. Мне этого так не хватало. Как-то так я и лежал ещё около часа или двух, пока Дэнни не растолкал меня и не сказал тащить свою задницу на кровать, которая у Дэнни дома была, конечно же одна. Он холостяк, детей нет, зачем ему две кровати. Я умылся в раковине и, сняв покрывало, завалился на это прекрасное ложе. Штаны и футболку я скинул вниз, когда уже лежал с закрытыми глазами (они уже сами закрывались, я был слишком пьян). Дэнни довольно быстро лёг рядом и я, не особо контролируя себя, прижался к его боку. А Дэнни приобнял меня, и я невольно улыбнулся как какой-то гомосек.