Часть 2

Утром я уехал, оставив в груди это прекрасное воспоминание, и после этого мы с Дэнни долго не выходили на связь. Я был занят гастролями Nuclear Assault, а Дэнни.. ну у него тоже наверняка были другие важные дела. Так продлилось до момента, который я описывал в самом начале. В 1997-м году Nuclear Assault, казалось, изжили себя. Я был потерян и пытался затушить свою боль во всём, что было под рукой, пока не понял, какое именно средство было необходимо мне для чудесного излечения. Я позвонил Дэнни, и мы разговаривали, казалось, целую вечность. Обо всём и ни о чём. Я спросил его: "Не хочешь ли ты снова играть с нами? Хотя бы один тур, фанаты были бы в восторге!" – Один тур, говоришь? – Дэнни усмехнулся. Через телефонный провод я вполне мог ощущать, как он улыбается, очевидно, не веря моим словам. Я и сам своим словам не верил. – Да, – тем не менее отвечаю я. – Один тур. – И дай угадаю, ты всё ещё работаешь в школе, поэтому наш тур будет проходить во время каникул? Дэнни всегда любил меня подкладывать, старый пердун! – Ха-ха. Да, подловил. Поэтому я и звоню сейчас. Каникулы через 2 месяца. Если ты согласен, я могу хоть сейчас позвонить Гленну. Не думаю, что он будет против. Нам бы собраться, отрепетировать сеты снова.. думаю, у нас это сработает довольно быстро. Столько лет вместе всё же... И эти слова "столько лет вместе" как-то очень плотно засели у меня в голове. Мы договорили с Дэнни и условились о встрече. Но это "столько лет вместе" не выходило из моей дурной башки. Будто бы я говорил не со своим хорошим другом и корешем, а с бывшей, с которой снова хочу сойтись. Да нет, бред какой-то. *** Обещанный мною "тур" слегка растянулся и оказался длиной не в один-два концерта. Далеко не в один-два концерта. Казалось, мы объездили весь мир втроём. И всё было как раньше. Но что-то внутри меня тяготило. Что-то, о чём я не решался поговорить с кем-либо и с Дэнни особенно, потому что боялся осуждения и непонимания. Меня влекло к Лилкеру как чёртового мотылька к пламени. Я знал, что обожгусь снова, что мы откатаем тур, и Дэнни едва ли снова останется в Nuclear Assault. И с каждым днём это становилось всё тяжелее и тяжелее осознавать. Осознание этого тянуло меня куда-то вниз, куда-то туда, откуда я не смогу выбраться, если только не помогу себе сам. А сам я себе помогать не хочу. Знаете почему? Потому что я ужасный человек. Я влюбился в своего лучшего друга. В своего товарища по группе. В Дэнни Лилкера, мать вашу. Вы спросите - как вообще можно было влюбиться в Дэнни Лилкера? А я сам не ебу! Просто вот.. так вышло. Да, да, я знаю - отношения в группе ни к чему хорошему не приводят. Поэтому я и молчу в тряпочку. Живу от концерта до концерта, где могу выплеснуть все свои эмоции в безжалостном крике, и никто не узнает, что я на самом деле чувствую. Но одновременно с выплеском эмоций каждый концерт наносит мне и ещё большее количество боли. Я нахожусь на одной сцене с Дэнни. Вы знаете, как он любит надевать какие-нибудь безрукавки или вовсе выступать без футболки. И каждый раз, когда я вижу его руки, испещрённые венами, когда вижу, как он тяжело дышит между песнями, я невольно вздрагиваю и отвожу взгляд. Я стараюсь не смотреть на Дэнни, обращая взор на бушующую толпу, но это не так-то просто. Гленн даже начал спрашивать - почему я избегаю Дэнни на сцене. Когда он в очередной раз спросил это, я попытался что-то ответить, но не смог связать и двух слов. Просто убежал. Плевать, что он подумает. Эмоции Гленна для меня сейчас важны в последнюю очередь. Я заперся в гримёрке и старался отдышаться. Стены вокруг давили, хоть и были довольно светлыми. Я обхватил голову руками и просидел так несколько минут, пока не пришёл к себя, и слезы не потекли из моих глаз. Может, это всё было одной большой ошибкой? Может, не стоило делать этот тупой тур, приглашать Дэнни обратно в группу? Ради чего я это всё организовал? Ради себя? Ради того, чтобы снова стать ближе к Лилкеру? Так вот он - буквально в соседней комнате. Иди и становись ближе. Но я вместо этого сижу и ловлю паничку на полу своей гримёрки. – Джон? – спросил слегка пресный голос из-за двери, постучав костяшками пальцев. – Ты тут? Вместо того, чтобы продолжать стучаться и прислушиваться, Дэнни Лилкер просто открыл дверь. Он никогда не церемонился в этом плане. Даже если я голый - чего он там не видел... И нет, это не то, о чём вы подумали! Нет!.. Нет... Я попытался откинуться на стену и отдышаться, сделать вид, что не рыдал только что. Дэнни подошёл ближе и протянул мне руку, поднимая меня на ноги. – Чего уселся весь красный? – спросил Дэнни своим привычным пофигистичным голосом. Я вытер пот и остатки слёз с лица и попытался что-то выдавить из себя, но вместо этого разрыдался только сильнее. Дэнни подхватил меня и усадил на диван. В его глазах читалось искреннее удивление. – Эй эй, Джон, смотри на меня, всё окей? Ты.. что-то не так? Ты отравился? Тебе плохо? – Нет, я.. б..ь.. – пытался я пробормотать хоть какое-то подобие слов, надувая пузыри из соплей. – Я здесь, я тут, тише, успокойся, дыши. Лилкер хаотично оглядывал помещение, будто бы пытаясь понять, что довело меня до такого состояния. Он пошлёпал меня по щекам и потряс за плечи. – Э-эй! Ало? Я, кажется, слегка успокоился и мог уже хотя бы в пол смотреть спокойно. Подняв взгляд на Дэнни, я поджал губы и сглотнул. Ещё несколько секунд мне потребовалось, чтобы спокойно вдохнуть. Лилкер поправил мои волосы, спутавшиеся между собой и прилипшие к моему мокрому лицу. – Прости.. не знаю, что на меня нашло... – Ничего, всё бывает. Ты как, в норме? – Дэнни сел рядом со мной, положив ладонь мне на бедро. Абсолютно по-дружески, он ведь не подозревал. Лилкер искренне волнуется за меня сейчас, но как за друга. Может, оно и к лучшему. – Да, просто в один момент всё навалилось, знаешь, страх за группу там, всё это.. неизвестность, что будет дальше, как там и-и.. Я, наконец, окончательно успокоился и выдохнул. – Да уж... А знаешь отчего у тебя всё это? – Отчего? – Ты когда последний раз оттягивался нормально? Живёшь от концерта до концерта, дай бог бутылку пива выпьешь! – Дэн, я щас не в настроении, послушай.. – Да ла-адно тебе, всё, поехали. Дэнни тащил меня к машине, а я плёлся следом за ним как вялая сосиска. Он посадил меня на соседнее от водительского сидение. – Дэн, стой, а обратно как, ты же не будешь трезвым весь вечер? – Конечно не буду, – говорит он, снимая машину с рычага. Я отвечать не стал, только обречённо вздохнул. А ведь раньше я был ещё более сорванцом, чем Дэнни. – И вообще, какой-то ты нудный стал. Надо тебя вытаскивать на улицу гулять. "Миссис Коннелли, а Джон сегодня выйдет погулять?" Я закатил глаза и отвернулся в окно. – Говорю же, настроения нет. И настроения действительно не было. Ни пока ехали, ни когда приехали, ни когда я напился... Кошки только на душе скребли, что вот он Дэнни рядом со мной, а я сижу и молчу в тряпочку, потому что сказать ему не могу ничего. Где-то ближе к одиннадцати наша попойка перешла из бара на улицу. Там мы, кажется, встретили пару девчонок ю, попытались разговориться, но они отошли нас, потому что мы выглядели как законченые алкоголики. Обиженные жизнью, мы заглотнули водку, с которой и вышли на улицу, и двинулись обратно в бар. Горячий воздух и запах пота обдал нас, и мы рухнули за ближайший столик на диван, оказавшись в углу бара. Дэнни был уже не в менозе. Выключался у меня на коленях. Я был ещё в сознании. Да, кстати, если вы забыли, он собирался меня везти обратно сегодня. Я откинул голову на спинку дивана, и почувствовал, как изо рта Дэнни вытекают слюни прямо на мои штаны. Ну спасибо что не блевота, друг. Убирать выделения Лилкера я не стал, уже не до того было. Где-то вдали гремела музыка, абсолютно не похожая на то, что играли Nuclear Assault. Обычно такая бурда вызывала у меня отвращение, но сейчас было даже приятно. Мои руки ласкали немытые кудри Дэнни, а взгляд медленно опускался на его бессознательное лицо. Не отдавая сам себе отчёта, я пальцем дотронулся до его губ, и в этот момент почувствовал что-то большее, чем вообще когда либо чувствовал. Моя ладонь обхватила всё его лицо, и в этот момент мои собственные губы уже не могли думать о противном. Я дотронулся до Лилкера. Нежно, любя... Дэнни всё ещё без сознания лежал у меня на коленях, когда я поцеловал его. Приятно ли это было? Да, однозначно. Оторвавшись на секунду от чарующих уст, Я оглянулся. Никто не смотрел на нас, всем было абсолютно всё равно. Да даже если бы смотрели - меня в темноте из-за длинных светлых волос можно принять за девчонку, если не видеть лица. Я снова дотронулся до Дэнни. Было ужасно неудобно целовать его, наклонившись к коленям. Но мои попытки приподнять мускулистую двухметровую тушу не увенчались бы успехом, я это уже проходил. Я откинулся назад, позволяя шее отдохнуть. Лилкер всё ещё валялся у меня на коленях. Сегодня он уже не проснется, так что ночуем мы, видимо, в этом баре. Я осмотрел стол, за которым мы очутились, и увидел меню. Попытался взять его, открыть, прочитать, но я был настолько пьян, что, прочитав первые две позиции, по непонятным причинам выкинул буклет и начал в наглую звать официанта. К нам, надо сказать, действительно подошли. Я заказал ещё бутылку водки (денег у меня, к слову, уже не было, но кого это волнует. меня вот не волновало) и открыл её как только принесли. Из горла моего вырвался какой-то звук, похожий одновременно на то, что я рыгнул и на то, что я пытался гроулить. Поставив бутылку обратно на стол, я снова посмотрел на Дэнни. Утром он совершенно точно не вспомнит того, что было этим вечером. Так почему бы не... Давайте так. Мне было абсолютно плевать на всех окружающих просто потому что я был НЕИМОВЕРНО пьян. И да, в таком состоянии я могу творить и не настолько аморальные вещи. Я придвинулся на диване ближе к стене и подтянул Дэнни к себе, расположив его так, чтобы он лежал у меня на коленях, но у меня одновременно был бы доступ к моей ширинке. Я расстегнул штаны и, прикусив нижнюю губу, достал агрегат. Мой взгляд соединился с закрытыми глазами Дэнни. Я вцепился одной рукой в его волосы, а другой начал гладить себя. Начал я сразу не слишком медленно, но разгоняться сильнее не стал. Поймал нужный темп, и, смотря на лицо Дэнни, довёл себя до оргазма. После этого я, кажется, выключился.