План

Снага придумал план. Точнее, это было еще полплана. Суть затеи была в том, чтобы выкрасть одного из этих остроухих и отволочь его прямо к своим, к эльфам. Снага по углам наслушался, что у них такая херня ценится выше жизни. Дружба, называлось. Странная, непонятная херня, но в башке у орка всё складывалось: если притащить им живого «друга», они его не пристрелят, побоятся задеть своего. Но из подземелий Ангбанда хрен кого вытащишь — там на каждом шагу стража, мигом башку открутят. Только когда рыжего эльфа повесили на скале Тангородрима, Снага-говноед понял: это шанс! Бедолаге деться некуда, висит себе мишенью. А то, что его кто-то вздумает снимать, никому в тупую орочью башку не придет. Свои, светлые, до него не дотянутся — слишком высоко и круто, а оркам нахрена бы он сдался, пусть дохнет на ветру. Снага начал собирать шмотки. План был наглым, но осуществимым. Для начала он раздобыл веревок и костылей, чтобы хоть как-то удержаться на отвесных камнях. Присмотревшись к оковам, Снага смекнул: железо это сам Хозяин заклял, его ничем не возьмешь. Значит, надо резать не цепь, а саму руку. Но не наглухо оттяпать, иначе эльф кровью истечет и сдохнет, а он нужен живым. Снага задумал аккуратно вскрыть ткани, подрезать где надо, чтобы кость выскользнула из оков, а потом сразу зашить. Он дождался, пока местный палач, бухарь Грым, наклюкается до беспамятства, и утащил у него сумку с инструментом. Там были тонкие пыточные ножи, иглы и жилы — самое то для такой работы. Грым, когда протрезвеет, наверняка решит, что пропил добро, а без этого инструмента руку из оков не выковырять. Про жратву Снага тоже не забыл. Прихватил для эльфа кусок мяса, какой почище выбрал из общих чанов. Они, эльфы, мясо-то жрут, в принципе, если припрет. А вот сам Снага за время их похода от скал Тангородрима планировал питаться тем, что из эльфа выйдет. Дело привычное, проверенное — на этом он и собирался протянуть до самой встречи с их «дружбой».