Часть 7. Артемида, Посейдон и Аполлон

Артемида подбегает к огромному, самому старому дереву уставшая, но не менее уверенная в своих силах. Она кладет руку на его ствол и шепчет: — Поведаешь мне свои негодования, о могучее древо? — в ответ дерево склоняет свои ветви, как при ветре. Богиня хмурится, понимая, что оно не хочет так быстро раскрываться. — Неужели нет ничего, что ты можешь мне доверить? Это же я — ваша покровительница. Я всегда заботилась о вас и переживала за вас, — она обводит взглядом другие деревья, рядом с которыми стояли дриады. — Почему же вы так непреклонны? Деревья продолжают молчать под пристальным взглядом Артемиды. — Ты чувствуешь их боль, усталость и недоверие, — слышит она голос Посейдона и резко поворачивается. — Но ты не слышишь явных ответов. Позволишь мне? — Что ты здесь делаешь? И как ты собираешься помогать? — Иди за мной, — он шагает вперёд, оставляя несколько мокрых пятен на земле. Артемиде не остаётся ничего иного, как идти с ним. Вскоре они подходят к большому поваленному дереву. Посейдон останавливается, нагибается и ощупывает почву — сухая. Вокруг них располагается много замшелых камней. Он собирает с них немного мха и обмазывает им кончики трезубца. — И зачем это? — негодующе спрашивает Артемида. — Ты никогда не слышала о ритуале «Песнь корней и влаги»? — Ты про это?! — выкрикивает она, хватаясь руками за подол платья. — Но разве он не устарел? Я пробовала, но не выходило. — Ты вроде умная богиня, но из названия не можешь сделать выводы? — по-старчески хрипло посмеивается Посейдон. — Должны соединиться две стихии. Ты поешь, я дополняю тебя. Артемида заторможенно кивает и садится на землю, прислоняя к ней руки. Из ее груди начинают литься слова — низкие, вибрирующие, заставляющие прислушаться:

Кровь к корням, где спит основа.

Слушай шепот леса снова…

Посейдон вонзает трезубец в землю. Видно синее свечение, какое уходит в самые корни. Из-за деревьев выглядывают животные: волки, лисы, зайцы, птицы.

Память вод, истоки дней.

Покажи, кто враг теней.

Бог видит, как из почвы пробиваются тонкие струйки воды: они протекают по всему трезубцу, охлаждая пальцы, и доходят до наконечников. Пение Артемиды становится тише, капли воды и шелест листьев дополняют его. Морской царь остается стоять, держась за трезубец и ощущая вибрацию. Вмиг всё озаряется синими лучами, исходящими из мертвого древа — из самой земли. Посейдон падает на колени рядом с богиней, которая повалилась на бок. Они оба слышат непрекращающиеся стоны деревьев и видят ужасающие картины: кровь, падающую на листья ясеня; черные скалы, стоя на которых Зевс с Аидом дерутся за свободу; множество цепей, обвивающих кого-то, и затуманенное лицо с ухмыляющейся улыбкой. Они открывают глаза, с тревогой смотря друг на друга. Посейдон встает первым и помогает Артемиде. — Мы теперь понимаем, почему лес так себя ведет, — говорит бог. — Я поплыву к Нерею, а ты ступай на Олимп и жди моего прихода. — Х-хорошо, — запинаясь, произносит она. Сердце бьётся, как после долгого бега, а голова посылает встревоженные импульсы. «Когда же всё наладится?..» — тонет эхом в других мыслях вопрос, ответа на который никто не может дать. Посейдон решает проводить ее, ведь после таких потрясений ноги совсем перестают держать.

***

Морской бог никогда ранее не плыл настолько быстро. Вода брызгами разлетается вокруг него, создавая пузырьки. Волосы приглаживаются и напоминают водоросли. Он встречает некоторых тритонов, быстро кивает им, приказывая продолжать работу, но те следуют за ним, волнуясь за своего царя. Когда Посейдон приближается к замку, то велит им оставаться снаружи, а сам заплывает внутрь и быстро находит старика на своем камне. — Нерей, мне нужна твоя помощь, — тот приоткрывает глаза и кивает. — Тебе показываются видения? Что ты сейчас видишь? — Ох-х-х… — хрипит он. — Мои слова важны, как мир на нашей земле. Но также болезненны. — Я знаю. Мне нужно убедиться в… Нерей перебивает: — Предателе? — в его глазах блестит удовлетворенность. — Дошло наконец. Что ж… Старик закрывает глаза и бормочет то, что Посейдон не может разобрать. Морской царь трет пальцем трезубец и хмурится — предчувствие недоброе. — Вижу много теней, холодных и мрачных. Они летают по небу, заслоняя собою всю голубизну и лучи солнца, — вздох. — Вижу столкновение сил опасных. И это предотвратить возможно только, если два брата пойдут друг за друга. Нерей открывает глаза и впервые видит явное волнение в глазах Посейдона. Битва — вот, что грядет. Но как это произойдет? — Спасибо. Мне надо передать Аполлону, — морской царь стремительно уплывает. Ему предстоит сложный разговор. Старик только улыбается — они точно справятся.

***

Аполлон измученно идёт в свою комнату. Он видел, какой Артемида вернулась после похода в лес, и это его волнует. Но она обязательно ему расскажет, и они вместе подумают над этим. Заходя внутрь, он натыкается взглядом на Афину, сидящую на его кровати. — Что ты здесь делаешь? — Аполлон опирается спиной о стену и скрещивает руки на груди. — Тебя ждала, — непринужденно отвечает богиня и подходит, чтобы стать ближе. Ее тень падает на него. — Ты напряжен. — Артемида пришла из леса… усталой и… взволнованной, — слова подбираются с трудом, будто в горле застревают и не хотят выходить. — Да, я ее тоже видела. Странная она. Она тебе ничего не рассказала? Аполлон отрицательно мотает головой, смотря на небо через балкон. Афина не кладет руку на плечо, а легко касается его груди кончиками пальцев, заставляя его мелко вздрогнуть. — Может, она узнала что-то важное, но не хочет говорить тебе? — подмечает она, но бог гневно скидывает ее руку с такой силой, что та отходит на шаг. — Не смей такое говорить о ней. Она пришла уставшая, ей нужен отдых, а не разговоры. — Ну как знаешь, — пожимает Афина плечами и идёт к выходу. — Она ещё шла не одна, а с Посейдо-оном. Богиня уходит, а заведенный Аполлон с громким вздохом ложится на кровать, закрывая лицо руками. «Как же это раздражает…» Он лежит так ещё пару минут, а потом слышит топот быстрых ног. — Аполлон! — кричит Гермес. — Тебя у берега ждёт Посейдон! — и сразу убегает обратно. Аполлон только ворчит себе под нос и встаёт. Негоже заставлять ждать такого уважаемого бога. Молодому богу пришлось задержаться, ведь его попросил примерить новые доспехи Гефест. И зачем они ему сейчас? Полубегом направляясь к океану, он видит издалека Посейдона, смотрящего вдаль. Злость смешивается с недоумением: что он хочет рассказать? Подойдя вплотную, морской бог начинает первым: — Я был в лесу с твоей сестрой, мы проводили обряд, который даёт возможность увидеть всё глазами деревьев. — Мне про него Артемида рассказывала, — перебивает его Аполлон. — Почему ты решил помочь? — А не должен? — его вопрос ставит в тупик молодого бога. — Моя обязанность — нести благо, а не быть вредоносной рыбой. — Да… конечно, но почему Артемида такой уставшей пришла? Насколько я помню по ее рассказам, такого не должно быть. Что ты с ней делал? Подозрения у Аполлона только растут, оплетая его голову своими лианами. — Она такая, потому что нам показали не просто жизнь, а смерть, — Посейдон смотрит ему в глаза, находя ту самую крапинку страха, которую и ожидалось увидеть. — Про то же самое рассказал и Нерей. Нас ждёт ещё одна кровопролитная битва. Аполлон вмиг чувствует, как в нем всё леденеет от ужаса. Сердце, будто в бешенстве, стучит страхом, болью, отчаянием и недоумением. А тело коченеет, заставляя бога содрогнуться и сесть на колени. Перед глазами проносятся куски прошлой битвы: много света и тьмы, крики отца, душераздирающие плачи и Артемида, висящая на его плече и закрывшая глаза, чтобы не видеть, как идёт на верную смерть их отец. — Ты уверен в этом? — осипшим голосом недоверчиво спрашивает он, поднимая голову. — Почему я должен верить твоим словам? Аид не может так быстро вернуться! — Аполлон поднимается с земли, чтобы быть на равных с Посейдоном. — Мой отец отдал жизнь, чтобы он больше никогда нас не потревожил! Он не может так легко выбраться, если мы сами того не сделаем! — Ты и сам понимаешь, что всё не просто так у вас увядает. Лес говорит о предателе — он может помочь Аиду выбраться. У тебя совсем на уме никого нет? Аполлон только хочет помотать головой, как слышит откуда-то из ветра доносящиеся до его ушей хриплые слова: не ве-е-ерь ему, Посейдон вре-е-е-ет, он никогда-а не вер-и-ил в тебя-я-я, а я-я-я ве-ерю. — Ты тоже слышишь это? — морской бог кивает и поднимает трезубец вверх, чтобы усилить ветер и найти того, кто это говорит. Аполлон берет в руки лук и стрелы и ждёт. Посейдон гонит на Олимп черные тучи, охлаждающие земли дождем. Молнии начали собираться над одним местом и бить по нему — балкон в комнате Аполлона. А из него выглядывает Афина, улыбаясь мерзкой, удовлетворенной улыбкой и вмиг исчезая. Молодой бог ещё смотрит туда, не веря тому, что всё это время предатель был настолько близко к ним. Ее недоверие к Посейдону. Ее визит к нему в комнату. Ее странные вопросы об Артемиде. Ее рука на его груди... Она старалась обмануть и отвлечь, но от чего? Озарение вспыхивает так ярко, будто раскалённый огонь атакует: подставка у окна. Тяжёлый, золотой, обвитый змеями жезл. Его не было! — О нет!!! — кричит Аполлон, хватаясь за голову. — Я понимаю, что ты удивлен не меньше, чем я… — Я знаю, почему она была у меня! Жезл Гермеса! Он был у меня, на подставке у окна… Я даже не заметил! Она отвлекла меня разговорами, а сама… Она искала способ открыть проход Аиду! Кадуцей — это ключ между мирами! Мне надо срочно убедиться в этом! Аполлон обескураженно бежит в сторону Олимпа, выпуская стрелу и посылая с ней весть для Гермеса. Посейдон же поворачивается к океану и поскорее заходит в него — нужно немедленно собрать воинов.