Часть 9. Аполлон

Аполлон видит, как все боги, все нимфы, все существа становятся вокруг Олимпа, чтобы с любой стороны заметить врагов, какие точно скоро должны объявиться. Вдали вспыхивает черным небо, Аполлон дает знак богу на колокольне, чтобы тот начал бить в колокол. Мелодичный звук тишиной раздается в ушах. Вдох. Вокруг него собирается море из золотистых доспехов, кожаных рукоятей с зеркально острыми лезвиями и взглядов, ждущих приказаний. Выдох. Он резко поднимает руку и указывает ею вперёд. Все по сигналу начинают двигаться навстречу самой тьме. Летающий Аид выделяется из всей армии своими тенями за спиной и Цербером рядом. Аполлон встречается с его глазами, полными наслаждения, и бежит впереди всех богов, разрезая первого чудовища мечом. Всё происходит как в замедленном режиме: вот Артемида пускает стрелы в порождения Тартара и попадает ровно в цели; тут она вместе с Деметрой пытается вырастить лианы из земли, чтобы те путали ноги чудовищам, но те только погибают, становясь черными; Гермес быстрым бегом дезориентирует монстров, но некоторые успевают его ударить несколько раз; видна армия Посейдона у берега океана, видно, как бушует вода и помогает своему повелителю побеждать и защищать остальных; Аид с самодовольной улыбкой наблюдает, как они проливают кровь. «Я убью тебя», — свирепо кричит он про себя, придвигаясь всё ближе и ближе к нему и стараясь помогать другим, в особенности нимфам. Небо закрывается тучами, из него выстреливают молнии прямо в монстров — Посейдон старается одаривать помощью не только своих, но и остальных. Аполлон благодарно кивает и уворачивается от удара противника, нанося свой. Молодой бог слышит, как стучит его сердце в тревоге и агрессии, и чувствует, как пот хлещет ручьем. Рука под мечом потеет, и он берет его в другую, не теряя ни одного мгновения. Они должны защитить свой дом. Когда, казалось бы, хватка Аида теряет обороты, он призывает ещё чудовищ из Тартара и направляет на всех богов, кроме Аполлона. Тот в недоумении поднимает бровь — что Аид делает? Повелитель мертвых поднимает кадуцей вверх (Гермес рычит, желая забрать свой любимый жезл, но на него нападают монстры), из него вылетают капли абсолютной тьмы, какие бьются об землю, и по ней бежит трещина, из которой валит холод. Из тьмы начинают формироваться фигуры: одна покрепче, другая более женственная. Первый шагает вперёд, черты становятся резче: густая борода, крепкое телосложение и молнии в руке — Зевс. Ошеломленный Аполлон почти валится на землю, ему хочет подставить свое плечо Артемида, но на нее нападает Цербер, не давая этого сделать. Внутри раздается удар — он тянется к самому родному человеку, но отстраняется, смотря в пустые глаза. Полностью белые, обделенные живостью глазницы смотрят сквозь бога, пробирая до мурашек. Аполлон заставляет себя отвернуться — это уже не его отец. Не глава в земном мире. Не член всей их большой семьи. Он смотрит на вторую, ранее благородную и стойкую: в ней больше нет гордости и правдолюбия, осталась только полная пустота. — Что ты с ними сделал?! — кричит Аполлон, сжимая до побеления костяшек в одной руке лук, а во второй — меч. Аид опускает руку, довольно улыбаясь: — Вы, жалкие, действительно думали, что, заточив меня с помощью него, я не смогу выбраться из собственного подземелья? — смеётся он. — Зевс без прав на моей земле. А сейчас… убить этого сопляка! Боги мгновенно реагируют и окружают Аполлона. Тот не теряется в своих эмоциях и запускает в них обоих стрелы, но Афина мастерски уворачивается и прячется за валун. Когда Аполлон хочет обойти его, она выпрыгивает сзади и подставляет свой щит под лучи солнца, ослепляя бога. Тот машет мечом и отбегает, следя за действиями противников. Зевс собирает электричество с туч в свои руки и бьёт по земле. Казалось, разряды надвигаются прямо на Аполлона. Пол дрожит от удара молний и раскалывается на две части, сбивая всех с ног. Аполлон чувствует острую боль в колене, на которое упал и которое разодрал в кровь, и как горячий воздух обжег его лицо. Хочет выстрелить, но сомнения и любовь бьют в голову. Афина в это время снова появляется из ниоткуда: довольствуясь моментом, бьет копьем прямо в стыки доспехов и исчезает за ближайшим засохшим деревом, будто ее и не было. Аполлона трясет судорогами, но он встаёт и использует дар солнца, сглатывая слезы вместе со слабостью. Собирает и направляет его на врагов: Афина, будто предугадывая его следующее движение, убегает за другое укрытие, отражая, как и в прошлый раз, свет своим щитом на самого Аполлона. Зевс возводит вокруг себя электрический щит, который притягивает к себе все лучи, и пронзительно смотрит на сына. Молодой бог смотрит в его безжизненные глаза и понимает: «Я не могу победить их силой. Они могущественнее и мудрее. И я… я их так любил. Чтоб ты сдох, Аид! Надо… надо попробовать их освободить». С камнем в сердце он молниеносно направляется к Артемиде, какая убивает очередного монстра. Нужно успеть. Аполлон хватает ее за руку и тянет на себя. — Сейчас отразим следующую атаку и попробуем освободить их! — кричит Аполлон из-за свирепого шума вокруг. — Помнишь, нас учил отец? — он смотрит на Зевса, который стреляет в них молниями, из-за чего приходится отстраниться. Они попадают в камни позади, сжигая их дотла. Артемида решительно кивает. Брат с сестрой берутся за руки, протягивают их вверх и шепчут: — Отец, сестра, тьма сковала ваши души. Солнце, очисти их от рабства. Верни их к свету и покою. Зевс с Афиной хотят сделать шаг, но их пронзает свет. Ослепительный, но утешающий. Он струится в них, разламывая оболочку тьмы, какая осыпается на землю, а сами души взлетают ввысь. Аполлон с Артемидой со слезами на глазах смотрят на последние мгновения с родными богами. Но ярость поднимается, и они переводят взгляд на Аида, который продолжает ухмыляться. Вмиг земля начинает трястись, слышен гул, а потом — взрыв. Всех откидывает в разные стороны, некоторых завалило грудой камней, и к ним бегут на помощь. Из дыры, из которой вылез Аид, показываются огромные головы, а следом и космического размера тела — титаны. Аполлон чувствует, как у него перехватывает дыхание. Они заслоняют солнце, накрывая всех мрачной тенью, и рычат от освобождения. Шагают, и деревья вместе с корнями вылетают, сгнивая напрочь. Один их палец — как дом на Олимпе. Кто-то из нимф кричит, разбегаясь врассыпную: к такому они не были готовы! Но и боги тоже. Километровые ноги наступают на всё, что только попадется. Посейдон спасает своих с помощью воды, отталкивая дальше, но один из титанов хватает пальцами его трезубец, и морскому богу приходится отдать его и бежать, создавая для себя подъем из воды, чтобы убраться от гиганта. Земные боги понимают, что против титанов они бессильны, а сдаться и сбежать — это позор, поэтому просто увиливают, прячутся за камнями и деревьями. Гермес берет с собой пару человек и переносит в более безопасное место, говоря при этом: — Мы не справимся! Я не успею всех перенести! «Здесь нет безопасного, есть только более далекое от опасности… Нужно… нужно действовать вместе. Поодиночке мы никто», — думает про себя Аполлон, держа Артемиду за руку. Он начинает кричать: — ВСЕ КО МНЕ! МЫ ДОЛЖНЫ СОБРАТЬСЯ ВМЕСТЕ! Все боги прислушиваются к нему и бегут, пока титаны ещё не увидели их. Они без слов понимают, к чему идёт, поэтому становятся в круг, плечом к плечу. Посейдон вытягивает руку, в какой струится вода. Артемида держит лук. Деметра показывает в руке ещё живое растение. Гефест — свою броню. Они вместе едины — они вместе непобедимы. Вокруг них образуется шар безопасности: сначала только еле видимая оболочка, но с каждым разом она укрепляет свет и вибрирует, как сердце. И когда титаны к нему подходят и бьют, то тот не пробивается, а, наоборот, начинает пульсировать и светиться ярче. Аполлон стоит посередине и протягивает руки к солнцу. Оно, кажется, замирает. — БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! — его слова не просто звучат, а доносятся до самой вселенной. — СВЕТ, ВОЗЬМИ НАШИ ДУШИ. ЗАЩИТИ, ОБЕРЕГИ, НАКАЖИ. Шар начинает светиться не просто белым — серебристым. Он пульсирует и забирает силу солнца. А дальше происходит волна: шар открывается подобно цветку, и из него выходит свет, рассекая всё на своём пути. Темная оболочка титанов рассыпается и оседает прахом. У Аида волосы из смолы превращаются в пепел, он уменьшается в росте и, желая что-то сказать, так и замирает с открытым ртом в беззвучном крике. Его фигура трескается, осыпается. Души обратно заточают. Небо наконец голубое. — Его место займет кто-то из его братьев, — говорит Аполлон, смотря на радостные вопли вокруг. Артемида крепко обнимает его. Посейдон одобрительно кивает. Неужели всё закончилось? «Нет... не всё». Аполлон улыбается Артемиде и подходит к морскому богу. — Прости меня, брат, за всё. Я был таким глупцом, сомневаясь в тебе, — опускает он голову, чувствуя вину за свои действия. — Я принимаю твои извинения, но я тоже был не прав. Ты готов быть на месте своего отца,— Посейдон протягивает руку, Аполлон жмёт ее, улыбаясь. — Я нашел его! — слышится крик Гермеса оттуда, где рассыпался Аид. — Мой любимый кадуцей! Все хохочут, смотря на довольно прыгающего бога. Это ли счастливый конец?