Часть 1

2025 год. Говорят каждый, кто приходит в нашу жизнь, приходит во время. Человек, из-за которого я уехал, бросив свою историю незаконченным, стал самым большим жизненным уроком для меня, хоть и исчез так же быстро, как успел появится. Но моя история не о нём и не обо мне тоже. Моя история о доме, что я искал больше года, но в итоге вернулся пустыми руками туда, где мои самые большие страхи поджидали меня. -Так и будешь стоять, как потерянный ребёнок,- я улыбаюсь закрывая глаза, и в голове мелькает яркая улыбка Хосока. Прежде, чем я успеваю посмотреть на него, он заключает меня в такие родные объятия, что одно мгновение и моё сердце наполняется его теплом. Я обнимаю его, всё ещё с закрытыми глазами, чётко слушая родной ритм его сердца и хлопаю его по спине, моментально отстраняясь. -Ты изменился,- говорит он,- каким—то сентиментальным стал. -А ты для меня всё тот же,- наконец смотрю на него. И я был прав: у него самая яркая улыбка из всех, что я видел. Хосок остался тем же безопасным местом, кем являлся для меня все мои годы борьбы против с самым собой ,- и Сеул не изменился. Хосок не сразу отвечает. Он наклоняется и берёт мои вещи в руки, а потом кладёт мой чемодан в багажник. Он смотрит на меня очень долго, как будто его интересует каждый деталь во мне и он хочет запомнить нового Чонгука как можно скорее или же хотя бы привыкнуть к этим изменениям. -Что? -Я не смог разглядеть нормально , пока мы говорили каждый день по видео. Хочу удостоверится, что ты чувствуешь себя лучше. Но не могу быть очень уверен в этом. Ты спал? Я отрицательно качаю головой. Хосок ещё раз обнимает меня, бережно кладя свою щеку на моё плечо и отстраняется, освобождая мне дорогу к машине. Мы сели в машину, и Хосок включил свою новую песню. Я хотел выглядеть заинтересованным, но не вышло, поэтому я просто отвернулся к окну, наблюдая за дорогой. Город за окном двигался медленно, как будто не спешил принимать меня обратно. Будто бы она запретила городу дать мне быть тут. Солнечные лучи отражались в моих глазах, но не задерживались внутри. Всё скользило мимо. Дорога тянулась вперёд бесконечно, и в этом было что-то знакомое. Уставшее. Как будто она тоже не знала, куда ведёт. Я смотрел на витрины, на людей, которые проходили мимо, прячась в своих пальто, в своих разговорах, в своих жизнях... и не чувствовал ничего общего с ними. Как будто я вернулся не домой, а в место, где когда-то жил кто-то похожий на меня. Сеул не изменился. Но я — да. И это было самое страшное. Город остался шумным, живым, полным света... а внутри меня — тишина. Та самая, от которой не спасают ни песни, ни дороги, ни даже Хосок рядом. Который обеспокоено оглядывался, иногда проверяя моё состояние и хотел даже глушить музыку, но моя рука остановила его. И он просто переключил песню на более спокойную. Я прижался лбом к холодному стеклу, закрывая глаза на секунду. Хотелось почувствовать хоть что-то, кроме усталости. Хоть что-то настоящее. «Пожалуйста, будь мил ко мне. Принимай обратно без боли». Так и хотелось произнести в слух, но я не стал. Вместо этого красивое пение Хосока и напряженные пальцы сжимающие руль. Усталость и тишина. Те, с которыми я уехал. И те же, с которыми я вернулся обратно. -Сегодня будет сбор,- говорит Хосок привлекая мое внимание,- все пройдет тихо. Я просто хочу отмечать твое возвращение. -Я не приду,- коротко и ясно сообщаю я, чтобы он не продолжил разговор, но это же Хосок. -Я и не ждал другого ответа. Но клянусь, ты не почувствуешь себя неловко. Мне ничего не остаётся, кроме как согласиться, потому что спорить с ним бессмысленно. И Хосок улыбается. Выходит нервно, но он продолжает разговаривать со мной, пока я просто пытаюсь ловить легкий ветер и солнечный свет. Хосок останавливается перед моим домом. Я выхожу из машины, жду, пока он даст мой чемодан, чтобы скорее оказаться у себя дома. -Ну что, сегодня буду ждать у себя,- он смотрит на часы,- в семь. Если захочешь, позвони. Заеду за тобой. Беру свой чемодан из его рук и киваю. -Там будет Юнги?,- молчит. Глазами смотрит куда угодно, только не на меня,- ясно. Иду вперёд, даже не попрощаясь с ним. Хосок кричит моё имя, но я продолжаю идти вперёд. -Может уже время забыть обо всём?,- останавливаюсь, кладу чемодан возле себя и оборачиваюсь к нему. -Он разрешил ей уйти,- говорю я,— я стал таким, потому что Юнги просто решил за меня. -Он не хотел и до сих пор не хочет для тебя ничего, кроме добра,- я знаю. Я каждый день видел, как он страдает. Днями не выходит из своей студии, не разговаривает с нами, с каждым разом всё больше замыкается в себе. Вот почему я не могу простить его. Он сделал нас обоих серыми. -Это твой дом Хосок. И гости твои. Хосок кивает головой. Слышу, как машина уходит, и изо всех сил бью по двери. Как мне, чёрт возьми, быть с Юнги? * * * Я вышел из машины, поблагодарив водителя и долго стоял перед воротами, не решаясь нажать на звонок. Из дома доносился музыка, и я хотел уже развернутся. Но знакомый голос окликнул моё имя. —Даже не обнимаешь? Блондин подбежал, заключая меня в свои объятия и я ответил тем же. —Ты исхудал... —Про изменения внешности не тебе говорить,— Чимин громко засмеялся, роясь в карманах и ища что—то. Он достал ключи и открыл ворота,— Хосок долго отсутствует. Дал запасные. Ты почему стоял тут один? —Я не был уверен стоит ли войти. —Почувствуй себя, как дома. Но мой дом не был таким светлым и в нем всегда стояла тишина. Мои комнаты были черными, плотно закрытыми занавесами. А из окон дома Хосока отражался оранжевый закат на улице. И все смеялись очень громко, танцуя под музыку и держа какие—то напитки в руках. Нет лишних людей. Тут только незнакомые друзья Хосока и мои братья, которые бросили свои дела и приехали сюда ради того, чтобы встретить меня. А я стоял у двери, не решаясь зайди глубже, потому что в моей голове болью отдавались биты и смех людей. И я хотел убежать. Я сел в самом конце комнаты, смотрел на всех этих танцующих людей, понимал, что им всем весело. И никто даже не заметил, как я вошел, пока Чимин не подбежал к Тэхену и не привел его ко мне. -Ты приехал совсем другим человеком,- чуть пьяный Тэхён садиться рядом со мной и кладет свою руку мне на плечо,— как ты? -Хотел страдать в тишине. -Да ладно тебе,- Тэ закатывает глаза, но я вижу его маленькую улыбку ,- может хватит? -Я бы хотел, но видишь...не выходит. -Ладно, понял,- он смотрит вокруг себя. Берёт что-то со стола и пьёт,- это не алкоголь. Не сверли меня взглядом. Хотя мне было всё равно. Я улыбнулся ему, хлопая по его плечу, и терпеливо слушал рассказы Тэхена, который оказывается говорит очень много, когда пьян. Я кладу стакан воды, что принес Чимин, и вижу Юнги. Я вижу его сразу. Среди шума, света, чужих голосов он единственный, кого я замечаю. И всё вокруг будто на секунду глохнет. Юнги стоит чуть в стороне, выбрав самое укромное место, будто пытаясь прятаться. Как всегда. Руки в карманах, взгляд усталый, лицо спокойное до той степени, за которой уже ничего не разобрать. Он просто слушает Намджуна и кивает. Он не изменился. Моё тело реагирует быстрее, чем я успеваю подумать. Плечи напрягаются. Пальцы невольно сжимаются в кулак, будто я снова вернулся назад. Он вернулся из аэропорта, я сижу на коленях среди гостиной. Я смотрю на него слишком долго. Но он просто стоит. Так же спокойно. Так же молчит, как тогда. И именно это бесит больше всего. Его чёртово молчание, в котором он решил за меня всё. Он достаёт сигарету из пачки.И я продолжаю следить за тем, как он курит. Первая затяжка, вторая, третья... В груди что-то сжимается сильнее.Как раньше: остро, рвёт на части. Хуже. Потому что я всё ещё знаю его. А он даже не мог найти меня сейчас. -Как долго он курит?,- спрашиваю я. -Что? Кто?,- язык Тэхён больше не заплетается, как несколько минут назад. -Юнги. Как долго он курит? -После твоего ухода,-Тэ делает глоток из стакана, и продолжает,- ты бросил? -Не вышло. -И у него не выходит. Тэ уходит, обещая вернутся быстрее. Но я больше не жду его. Встаю со своего места и решаюсь забраться на верх, где когда—то была для меня комната. *** Я ложился, не раздеваясь, просто падал на постель и закрыл глаза. Внизу стал тише. Или это я просто перестал слышать. Прошел очень много времени. Слушаю своё дыхание: неровное, тяжёлое. В груди снова сжимает.Как будто кто-то медленно давит, не отпуская. Я сжимаю пальцы в кулак, повторяя в голове:«Просто успокойся». Не выходит. Я резко выдыхаю и поворачиваю голову к окну. Темно. Но не совсем. Сколько времени? Я не понимаю. Поднимаюсь, машинально поправляя за собой постель и подхожу к окну. Опираюсь ладонями о подоконник. Может выйти? Под дождь. Без зонта. Чтобы холод пробрал до костей. Может станет легче? Я провожу рукой по лицу, закрываю глаза на секунду... и тянусь к сумке. Достаю маленький, уже помятый лист. Список лекарств. Названия расплываются перед глазами, но я и так их знаю. Наизусть. Как что-то, что стало частью меня, хотя я этого никогда не хотел. Пальцы чуть дрожат. Я достаю одну таблетку. Потом вторую. На секунду задерживаюсь. Смотрю на них в ладони. «Забыл вовремя пить. Теперь терпишь давление в груди». Тихо усмехаюсь. Беру стакан воды, стоящий рядом, и, не задумываясь больше, глотаю. Горько. Но слишком привычно. Ставлю стакан обратно, смотря на часы. 07:45. Я замираю. Утро. Я не спал. Совсем. И даже не понял, как ночь закончилась. Снаружи всё ещё темно. И прохладно. Вся комната стала холодной. А моя голова стала яснее. Подействовали наверное. Я вновь заглядываю в улицу. Усталость накрывает медленно, но не выйдет уснуть. Я сжимаю зубы. — Чёрт... Взяв телефон и маску выхожу из своей комнаты, и как можно тише, чтобы не разбудить никого, спускаюсь вниз попутно натягивая черную ткань на лицо. У прохода лежали обуви парней. Беру свои ботинки и одеваю их. И когда уже хочу выходить из дома, слышу тяжёлые шаги, которые спускаются по лестнице. Включается свет, и я облегченно вдыхаю. -Что-то случилось?,- Намджун обеспокоенно смотрит на меня, потом на мою обувь и хмурит брови,- на улице идёт дождь, а сейчас ещё нет восьми даже. Куда ты? -Прости, не хотел никого разбудить,-виновато улыбаюсь и одеваю куртку,- хочу прогуляться. Вернусь через час. -Всё нормально? Пил лекарства?,- Джун сел на стул и скрестил руки у груди,- можешь взять мою машину, если свою ты не взял вчера. -Я пил лекарства. И думаю...пешком лучше. -Если ты уходишь из-за меня, можешь остаться, я уйду, как только Хосок проснётся,- поворачиваю голову, отпускаю ручку двери и просто несколько секунд смотрю на него. Юнги. У него кожа была бледнее обычного, а под глазами были огромные синяки: не смог заснуть? Чувство вины давит? В правой руке он держал чашку, наверное, кофе, а в левой не докуренную сигарету. Задерживаю взгляд на левой руке, и не замечаю, как Юнги вопросительно следит за моей мимикой. Снова возвращаю взгляд на его лицо, когда он поднимает сигарету к губам. Вопрос сам покидает мой рот, но я, почему-то, не жалею. -Убиваешь себя сигаретами? Намджун встаёт между нами, как-будто готовясь к худшему, но молчание нарушает смех Юнги. Он смеется, кладёт чашку на стол и бросает сигарету в него. Уходит. Просто поднимается на верх, и хлопает дверью своей комнаты. -Надеюсь не будет крушить всю комнату. -Надеюсь справишься,- говорю я, прежде чем покидаю дом. -Будь осторожен,- слышу я. Дверь за спиной закрывается. Дождь встречает сразу. Щелчок. И мир сразу становится холоднее. Капли падают на лицо, стекают по щекам, будто стирая что-то, что я не смог стереть сам. Решаю не открывать зонт. Иду медленно. Без цели. Просто вперёд. Асфальт блестит под ногами, отражая тусклый свет фонарей и редкие машины, которые проезжают мимо, не замечая меня. Людей почти нет. Только редкие силуэты под зонтами, спешащие куда-то, где их ждут. Меня — нет. Капли усиливаются. Куртка быстро намокает, ткань тяжелеет, прилипает к коже. Волосы падают на глаза, но я не убираю их. Пусть всё будет так. А потом что—то теплое на щеках. Я не сразу понимаю, что это слёзы. Первое здание. Кафе на углу. Я останавливаюсь. Там...мы сидели. Она смеялась, держа кружку двумя руками, как ребёнок. Говорила, что кофе слишком горький. —Тогда зачем пьёшь? —Потому что ты пьёшь. Я отворачиваюсь. Холод пробирается глубже. В плечи. В грудь. Туда, где всё ещё давит. Я вдыхаю глубже. Воздух влажный, тяжёлый. Шаги отдаются глухо. Я начинаю считать их, чтобы не думать. Один. Два. Три. Не помогает. Прохожу мимо витрин — отражение ловит меня на секунду. Останавливаюсь. Смотрю. Чёрная маска. Мокрые волосы. Пустой взгляд. Пирсинг на губе. Другой— в брови. Волосы стали короче. А взгляд тот же, что и два года назад. Отворачиваюсь. Телефон в кармане не перестает вибрировать. Но не достаю.Потому что знаю: там нет того, кто мне нужен. Того, кто толкнул меня в это и не дал руку выйти. Её голос. Снова. —Я чувствую только холод. Я закрываю глаза. Сильно. Как будто это поможет. Как будто можно не слышать. Но не получается. Ничего не получается. Я нахожу скамейку под деревом, которое почти не спасает от дождя, и сажусь. Локти на колени, руки сжаты, голова опущена. Капли по асфальту, по всему вокруг, создавая единственный звук, который сейчас не раздражает. Я закрываю глаза вновь. И впервые за долгое время позволяю себе не держаться. Руки находят лицо, пальцы сжимают кожу. Слишком сильно. Слёзы уже не прячу. —Я правда был настолько плох?.. Шёпот. Почти неслышный. Лишь для себя и для тебя. И этого достаточно. Я хочу, чтобы всё остановилось. Прямо сейчас. Просто...тишина. Но мир не останавливается. Он идёт дальше. Без меня. И я сижу в гостиной, держась за свои волосы. Жду, пока Хосок придет и поймает меня. Жду, что передумаешь и вернешься. Что Юнги не даст тебя уйти. Что ты вновь полюбишь меня. Я всё ещё на колени. Глубокий вдох. Холодный воздух режет горло. Слишком поздно. Я улыбаюсь. Горько. Мокрым рукавом куртки стираю лицо. Встаю на ноги, пальцами убираю волосы назад. —А ты всё равно ушла. И снова иду. Не зная куда. Но не хочу быть тут. Вижу по ту сторону магазин. Прохожу дорогу. Колокольчик над дверью тихо звенит. Я даже не смотрю по сторонам. Просто захожу. Внутри тепло. Слишком резко после улицы. Запах кофе. Сладкий. Непривычно. —Здравствуйте. Я поднимаю голову. Девушка, примерно моего возраста. Стоит передо мной и улыбается. Я замираю. Секунда. Две. —Вам что-нибудь нужно? Я не отвечаю. Смотрю. Слишком внимательно. Грустные глаза, яркая улыбка. Красивая. Но усталая. И ... Знакомая. Слишком знакомая. —Вы меня слышите? —О... да, простите,— моргаю, возвращаясь,— где у вас аппарат для кофе? —Идите за мной. Я иду. Не отрывая взгляда. Кольца на пальцах. Много сережек. Черная кофта. Черные свободные штаны. Темные волосы ниже плеч. Длинные рукава, что закрывают половину ладони. Она показывает кофе машину. —Что именно вы хотите? —Кофе... без сахара, если можно. Она нажимает кнопку. А я продолжаю смотреть. —Вы... хотите выпить кофе здесь? —Нельзя? — я теряюсь. — Я... возьму и пойду. Деньги. Достаю карту слишком быстро. Слишком резко. Протягиваю. Хочу уйти. Прямо сейчас, чтобы не видела дрожащие пальцы. А она оплачивает моей картой и возвращая, улыбается вновь. —Останьтесь. Сильный дождь. Ждите, пока не станет чуть слабее. —Можно вопрос? —Конечно. Она протягивает мне стакан. —Как вас зовут? —Это флирт? Она смеётся. Легко. И я...улыбаюсь. —Ли Сура. Я киваю. —Чон Чонгук. Пауза. Она смотрит на меня чуть дольше. Слишком. И потом — едва заметная улыбка. Не та, что раньше. Другая. —Я знаю.