2

POV author Сура познакомилась с Чонгуком тогда, когда была ещё слишком маленькой, чтобы называть его другом. В тот день её старший брат Ли Бом привёл в дом нескольких парней, чтобы те  помогли им наконец переехать и вырваться из места, где девочка боялась оставаться больше всего. Именно тогда Чонгук впервые нашёл Суру. Он открыл дверь в её комнату и увидел девочку, забившуюся в угол. Она сидела, закрыв уши ладонями, и плакала так тихо, сжимая губы в тонкую линию. Из другой комнаты доносился пьяный голос её отца, тяжёлые шаги и этот сумасшедший смех, от которого у Суры всегда стыла кровь. А Чонгук оглядывался, чтобы убедиться: за ним никто не идёт.  Сура не знала, что этот день станет последним днём в том доме. Не знала, что именно сегодня кто-то войдёт в её комнату и действительно спасёт её. — Меня зовут Чон Чонгук, — тихо сказал он, присаживаясь перед ней. — Я пришёл, чтобы спасти тебя. У тебя есть большая сумка? Твой брат на улице, он ждет нас. — Чон… гук, — прошептала она. У него что-то дрогнуло внутри в тот самый миг, когда последняя буква сорвалась с её губ. Кончики его пальцев едва коснулись её кожи, как Сура снова разрыдалась и вдруг крепко обняла его, словно инстинктивно нашла в нём единственное безопасное место. Чонгук растерянно вздрогнул, но почти сразу прижал её к себе в ответ и поднялся на ноги вместе с ней. Одной рукой он обнимал её крепко, насколько только мог. Другой рукой собирал её вещи в сумку, что сам нашел в шкафу.  — Чонгук… Это было единственное, что она произнесла тогда. Словно она выбрала его: того, кто открыл дверь. Она бы выбрала любого, кто бы пришел за ней в тот день. Так Чонгук стал самым правильным моментом в жизни девочки, которая уже не видела выхода. Он пришёл именно тогда, когда нужно было перевернуть её мир с той самой точки, где всё почти закончилось. Он собирал её по кусочкам медленно и терпеливо. В один день спрашивал, ела ли она. В другой  отправлял песню, чтобы ей было легче уснуть. Иногда приходил к её школе, чтобы проводить домой, если Бом не мог. Иногда просто был рядом, сидел рядом на крыше, пока та лишь молчала.  Чонгук делился с ней историями о своей жизни, о друзьях, о тепле, которое сам получал от людей рядом. И Сура росла с тихим знанием: в её жизни есть человек по имени Чон Чонгук. Её герой. Свет, который, казалось, никто не сможет погасить. Так ей только казалось. — Су…ра? Чонгук опустил маску с лица, всё ещё сжимая в пальцах бумажный стакан. — Всё-таки вспомнил, — она улыбнулась. — Как ты? Когда вернулся? — Вчера. Я… не написал, когда уехал. Прости. — Ты бы не смог, Чонгук. Я знаю причину. Не вини себя. Поправился? Он молча качнул головой. Сура чуть крепче сжала его свободную руку и, встав на носки, накинула ему на голову капюшон. — Здесь душно, да? Хочешь на улицу? Я знаю, как можно не промокнуть. Хотя, если честно, после того, как сама предложила остаться тут с кофе, это звучит глупо. Чонгук слабо улыбнулся, кивая в ответ. Девушка быстро ушла куда—то и вернулась уже с кофтой. И они вышли на улицу. Чонгук достал сигарету из кармана и поднес к губам. Девушка же просто обняла себя за плечи и сделала шаг в сторону.  —А… я не спросил,— он убрал сигарету, держа её между пальцами и нервно улыбнулся,— можно? —У меня аллергия на запах. Но если я постою чуть дальше, не будет мешать дышать.  Но парень решил всё таки убрать сигарету, открывая пачку. Может Чонгук подумал, что убивать себя никотином могут лишь он и Юнги. Но никак не Сура, которая внимательно смотрит на него и старается не осуждать ни в чем. Она так выросла. Хотя Чонгук не уверен, думает ли Сура о нем так же. Каким он выглядит в ее глазах? Потому что Сура знала его другим. Светлым. Живым. Тем самым парнем, который однажды вошёл в её комнату и не испугался темноты, в которой она жила. Он не знал тогда всей правды. Не знал, что происходит за закрытыми дверями их дома. Просто пришёл… и остался. Чтобы стать её светом. Тем, кто держит, когда падаешь. Тем, кто не уходит, даже если ты сама себя уже отпустила. А потом потерялся. И когда она узнала, что он уехал, потому что уже сам сломался, она написала ему в спешке. Несколько сообщений. Но номер был выключен. Чон Чонгук пропал из её жизни два года.  И теперь он стоит перед ней. С татуировками, с несколькими пирсингами на лице. Тот самый человек. Только…без света. У Суры сжалось сердце от осознания: тот, кто однажды вошёл в её комнату и не испугался темноты —теперь сам из неё не выходит. —Возобновите деятельность?  —Думаю, что скоро что—нибудь выйдет.  —Хочешь? Чонгук усмехнулся и сделал глоток кофе. —Честно? Нет. Но для парней буду стараться. Это ведь была моей мечтой, и я стал певцом. Не хочу рушить всё.  —Да, потому что если не сделать шаг, будешь стоять на месте и сожалеть. А ведь Чон Чонгук не умеет проигрывать.  —Я…давно проиграл.  POV Jungkook Сура тяжело вздыхает, направляя свой взор на небо. Я стараюсь быть вежливым и не делать её настроение ещё хуже своими ответами, но выходит не очень. Почти провалено. Я хочу спросить, как она, но не успеваю открыть рот. —Здравствуйте.—Голос сбоку. Колокольчик зазвенел, парень чуть ниже меня вышел к нам из магазина, держа в руках книгу. Смотрит не на меня, и я не могу рассмотреть его лицо, но и не пытаюсь. Но Сура полностью повернулась к нему, сделав шаг навстречу. Может её парень? —Ты должна мне помочь. Если тебе дорог твой друг. Друг. Значит, у неё теперь есть кто-то, кто может стоять рядом… вместо меня. Тон, которым он это произнес, мне неприятный. Слишком уверенный. И не вежлив. Я прикусываю щёку изнутри, сделав глоток уже остывшего кофе. Он берёт её за руку.  —Идём. Поможешь с рефератом. Он не ждёт ответа. Слишком резко он тянет её внутрь. Напрягаюсь. Я делаю шаг вперёд раньше, чем понимаю это, готовясь вырвать её руку с хватки. Но Сура вырывает ее сама, хмуря брови и дает ему подзатыльник. Я застываю. Она бросает на меня быстрый взгляд, улыбаясь вновь. Слышу короткое «увидимся» и они входят обратно. А я продолжаю стоять ещё несколько секунд. Может слишком долго смотрю им в след? Снимаю капюшон, потому что дождь прекратился. Как будто ничего и не было. Погодаа сошла с ума, как и я. Вдыхаю глубже. Делаю глоток кофе, медленно закрывая глаза. И снова вижу её несколько лет назад. Маленькую. В углу комнаты. Я резко открываю глаза. —Надо позвонить Ли Бому. Телефон вибрирует. Я смотрю на экран. «Я проснулся, а тебя нет. Ты вернешься?» Хосок. Печатаю ответ и убираю телефон в карман, сообщая, что поеду домой и попытаюсь спать.  *** Но спать не удалось. И есть что—нибудь тоже. Я не чувствовал ни голода, ни сонливости и просто хотел делать все дела быстрее и вернутся домой. Звуки моих шагов эхом расходились по пустому первому этажу. Здание студии было почти пустым. Слишком светло. Глаза болят. Чимин шёл рядом, что-то говорил, но я почти не слышал. Слова проходили мимо, как и всё остальное в последние месяцы. Я не хотел сюда ехать. Но надо повидаться с менеджером и решать вопросы насчет возвращения. Головная боль. Мы поднимаемся на второй этаж. Все двери одинаковые: стеклянные, с чёрными надписями. И только одна выбивается из них. Висит чёрная ткань изнутри. Я невольно усмехаюсь. Юнги. Чимин стучит первым. — Кто? Голос изнутри хриплый, немного сонный. И знакомый до боли. — Это мы. Тишина. Несколько секунд. Кто—то подходит, будто еле касается полу. Щелчок и дверь открывается. Юнги стоит перед нами растрёпанный, с чашкой кофе в руке, с лицом человека, который либо не спал совсем, либо спал слишком много и не может проснутся до конца. И осознать, кто перед ним стоит—тоже. Его взгляд сначала останавливается на Чимине. Потом — на мне. И в коридоре становится ещё тише. — Что вы здесь делаете? Голос ровный. Будто проснулся по щелчку пальцев. Чимин проходит внутрь первым. — Мы принесли еду. Я захожу следом. Не глядя на него. Сразу ставлю пакет на стол. Руки немного дрожат. Я хочу выйти обратно в коридор, но Юнги закрывает дверь. Не двигаюсь, почти прячась за Чимином. Из—за закрытой двери и почти плотных штор, я чувствую давление в горле и хочу наружу немедленно. — Не надо было, — говорит он тихо. — Надо было, — отвечает Чимин. — Ты вообще ел? — Ел. Лжёт. И Чимин тоже понимает это. Но мы решаем промолчать. Я оглядываюсь, пытаясь освободить шею от ткани и дышать свободно. Всё то же. Пианино на том же месте, ноутбук с стикером кота, что склеил Тэхён, листы с нотами и словами. Запах кофе и чего-то ещё… более тяжёлого. Табак чешет нос. Впоминаю, что не курил с утра из—за Сура.  — Чонгук… Голос тихий, но выводит из мыслей резко. Я делаю вид, что не слышу. — Как ты? Я коротко киваю, будто все в порядке и не поворачиваясь. Он делает шаг ближе. — Ты… Я разворачиваюсь. Резко. И на секунду наши взгляды сталкиваются. Всё внутри сжимается и я хочу орать на него, чтобы не посмел себя так вести. Но отвожу взгляд первым. — Я пришёл не разговаривать, — говорю спокойно.— Чимин хотел зайти и я просто был с ним.  — Понял, — тихо говорит он. — Ладно… — Чимин выдыхает. — Мы не будем мешать. Хочу быстрее выйти и добираюсь до двери слишком резко. Чимин машет рукой, направляясь за мной. Но снова его голос.  — Чонгук,— не оборачиваюсь,— я не жду, что ты простишь,—пауза,— я просто…не знал, как сделать лучше. Мое терпение на исходе и моя злость кипит в венах, готовая выйти в любую секунду, если я не стану себя контролировать. Так что открываю дверь. Но слова всё—таки вырываются сами. — Тогда нужно было просто спросить.  И выхожу. Чимин выходит следом, но не сразу говорит. И я благодарен ему за это. Потому что не смог бы объяснить ни свое поведение, ни слова. И мы идём молча.  — Хочешь кофе? — наконец спрашивает он. Я киваю. Просто чтобы не говорить.  —Жди на улице, возьму из кафетерии кофе и что—нибудь поесть.  —Я не голоден. —Не утруждайся врать. Я знаю, что ты не ел со вчерашнего дня. Просто сиди и жди.  Я снова киваю. Чимин уходит быстрым шагом, оставляя меня у лифта совсем один. Я надеваю капюшон, когда со мной входят несколько сотрудников и просто поклоняюсь, когда они здороваются. Жду пока все выйдут и выхожу последним, сразу бросаясь на улицу. Ветер дует, скидывая капюшон и играя с моими волосами. Я делаю вдох и сажусь на карточки, перекрывая лицо руками. Слезы облегчения катятся по лицу, но я просто шмыгаю носом и стираю дорожки.  Не пил таблетки и чувствую, как не справляюсь больше. Может попью, когда Чимин вернется с кофе?  Слышу звук шин. Поднимаю голову, медленно вставая на ноги. Из чёрной машины выходит Намджун. Следом наш менеджер.  Лицо Намджуна сразу становится жёстким. И этого достаточно, чтобы понять: Бан ШиХёка нет. Он даже не пытается это скрыть. Чимин выходит из здания и встаёт рядом. Он протягивает стакан, который я беру, не отрывая свой взгляд от лица Намджуна. Менеджер остаётся у машины, будто ждёт, когда мы сами к нему подойдём. Никто не двигается. А он стоит без директора и это хуже всего. Потому что теперь он может делать всё, что хочет. — Что тебя сюда привело? — он спрашивает и я закатываю глаза.  Чимин сразу пихает меня в бок. — Полегче. Менеджер смотрит на меня с откровенным презрением. — Я…тут разве не работаю? — Не сейчас. Мы ещё не решили. Я не отвечаю. Смотрю на Чимина. Он притягивает сендвич, что купил для меня. Мы оба делаем вид, будто не слышим. Подъезжает ещё одна машина. Хосок и Тэхён выходят почти одновременно. Но Джина с ними нет. Хосок ловит мой взгляд и я читаю его немой вопрос во взгляде: что происходит? Я только пожимаю плечами. Он подходит ближе и сразу видит менеджера. Тэхён закатывает глаза и раздражённо выдыхает. Он идёт к ступенькам, садясь отдельно от нас. — Не будем ждать Джина, — говорит менеджер. — Пройдём в кабинет. Нам нужно обсудить ваше возвращение. И возможное исключение Чонгука.  — Мы подождём, — спокойно отвечает Намджун, — столько, сколько нужно, — он делает акцент,— Джин часть команды. Я продолжаю делать вид, будто Чонгук вовсе не я. И исключать грозят не меня, а кому—то по имени Чонгук, который наглый ребенок. А я ведь просто ем. И не делал ничего плохого в глазах парней. И этого достаточно.  Ждать Джина не понадобилось долго. Потому что машина подъехал и он вышел из неё с той самой улыбкой, по которой я скучал очень сильно. Я сильно обнимаю его, ощущая его маленьким ребенком, которого тот встретил двенадцать лет назад и возил в школу. А он обнимает меня в ответ, сжимая моё тело в руках, пропуская облегченный вздох.  —Спасибо, что вернулся к нам здоровым.  Я заставляю себя глотать слезы, пряча свое лицо в его объятиях. А он лишь громко смеется, хлопая по моей спине.  —Ты чего, плачешь? — Можно начинать? — раздражённо спрашивает менеджер. — Ты здесь? — Джин смотрит на него, отпуская моё тело, но не отходит. — Прости, не заметил. Пауза. — Пойдём? И мы идём внутрь. Мы поднимаемся по лестнице, разговаривая, как будто всё нормально. Или просто делаем вид, что я не плакал секунду назад и не выгляжу ужасно. Тэхён говорит, что договорился с Бан ШиХёком: можно вернуться в университет. Кто-то будет работать с продюсерами, кто-то — учиться. Жизнь… как будто продолжается. И только моя застряла. Мы входим в кабинет директора, сожаясь как всегда это делаем. Но одного не хватает. Сонный Юнги появляется через минуту. Как всегда спокойный. Как всегда безразличный. — С этого дня я заменяю директора. Тишина. Юнги не успевает садится рядом с Хосоком. Я закрываю глаза и тихо матерюсь. — Плохая шутка, — Тэхён хлопает в ладоши и разворачивается. — Я пошёл. — Ещё шаг — и ты тоже вылетишь из группы. Он останавливается. Медленно поворачивается. Подходит ближе. Смотрит прямо в глаза. —А кто ещё уходит? —Возможно — Чонгук. — Пошёл. Ты. Тэхен произносит по буквам. И улыбаясь. Напряжение становится невыносимым. Я быстро вскакиваю на ноги, когда охрана хватает его. Хочу сделать шаг , но рука Хосок останавливает меня. Я смотрю на Намджуна, который просто массирует переносицу и думает.   — Так тому и быть, — спокойно говорит Юнги. Я резко поворачиваюсь. — Что? — Пусть будет так, — он смотрит прямо на менеджера. — Будем слушаться тебя. Пока ШиХёк не вернётся. — Юнги, ты серьёзно? — Тэхён не понимает. — В чём подвох? — щурится менеджер. — Ни в чём. Только отпустите Тэхена. И не трогайте Чонгука. Слишком поспешно заявлять,  что он не будет в группе. Это почти…крах.  — Если он будет в таком состоянии и не будет справляться… — Справится,— я смотрю на него, пока тот прячет взгляд от меня.,— я зайду после записи и мы поговорим, — добавляет Юнги. — А сейчас пусть парни уходят.  Менеджер встаёт, поправляя свой костюм и уходит. И как только он исчезает, Намджун подходит и обнимает Юнги. — Спасибо. *** POV Сура — Грех торчать всё время здесь, когда на улице такая прекрасная погода, — уже который раз жалуется Чан. Мы идём из столовой на следующий урок, и я в который раз молча выслушиваю его недовольство. — Потерпи, — отвечаю спокойно. — Закончим и ты свободен. Он разворачивается ко мне лицом и продолжает идти задом, врезаясь в людей по пути. И все реагируют спокойно, потому что это просто Чан.  — А как же работа? — щурится он. — Заменю, — пожимаю плечами. — Всё равно нечего делать, пока Бом на смене. Это ведь его магазин и я просто помогаю.  Он на секунду замолкает. Смотрит на меня чуть дольше обычного. — Иногда мне кажется, что ты — лучшее, что случилось со мной. —Это так и есть.  Мы заходим в аудиторию. Чан продолжает говорить о своих планах после уроков и я шучу над ним, получая в ответ его закатанные глаза. Я уже собираюсь сесть, когда он вдруг останавливается. — Сура. Я поднимаю голову. — Разве это не вчерашний парень? Я смотрю туда, куда указывает его взгляд. И замираю. Чонгук. Сидит у окна, чуть ссутулившись, как будто хочет стать меньше. Чёрные волосы, татуировки, серьёзный взгляд. Он играет с пирсингом на губе, смотря из окна.  Пальцы сжимаются сами. Сейчас, когда я смотрю на него со стороны…каким тусклым ты стал. — Ты его знаешь? — тихо спрашивает Чан, не отводя от него взгляда. Я не отвечаю. Потому что в этот момент Чонгук поднимает голову. И наши взгляды встречаются. И сначала удивляется. Он встаёт, улыбаясь нежно.  Чонгук улыбается. Тот, кто был моим героем. И которого больше нет.