Часть 9

Пляж не отпускал. Даже когда смех стихал, когда вода уже не брызгала в лицо, когда солнце начинало мягко уходить за горизонт — внутри них оставалось что-то живое. Как будто этот день раздвинул границы, и они сами ещё не до конца понимали, что именно изменилось. — Всё, хватит лежать, — сказал Исо, подходя к лежакам и стряхивая с волос воду. — Даже не думай… — лениво протянула Фадиме, не открывая глаз и подставляя лицо солнцу. Оруч уже стоял рядом, и одного взгляда между ними оказалось достаточно. — Раз… — тихо произнёс Исо. — Два… — спокойно продолжил Оруч. Фадиме резко приоткрыла глаза. — Даже не— — ТРИ. — ИСООО! — её голос сорвался в протест и смех одновременно, когда он резко поднял её на руки. — НЕ СМЕЙ— Поздно. Плеск. — ААААА! — Элени даже не успела договорить, как Оруч точно так же отправил её в воду. На секунду стало тихо, а потом — взрыв смеха. Настоящего, живого, свободного. — Я тебя убью! — Фадиме вынырнула и тут же плеснула водой в лицо Исо. — Попробуй! — Ты не доживёшь! — Я уже в раю! Элени согнулась от смеха, держась за край. — Вы вообще нормальные?! — Нет, — одновременно ответили братья. Они начали играть, брызги летели во все стороны, смех перемешивался с криками, и в какой-то момент всё стало слишком близко. Рука Исо скользнула по талии Фадиме — случайно, но не совсем. Он почувствовал, как она на секунду замерла. И он тоже. Рука не сразу исчезла, задержалась чуть дольше, чем нужно. Она посмотрела на него. Секунда. Длинная. Он тоже смотрел. И в этой секунде было слишком много. Потом оба резко отвернулись, будто ничего не произошло, но внутри уже всё изменилось. — Всё! — выдохнула Элени. — Я сдаюсь! — Слабачка, — усмехнулся Оруч. — Я тебя сейчас утоплю! — Попробуй. Они вышли из воды мокрые, смеющиеся, но уже не такие, как утром. — Пошли вечером в бар, — сказал Исо будто между делом, но голос его стал внимательнее. — Бар? — Фадиме подняла бровь. — Музыка, люди… просто вечер. — Алкоголь? — уточнила Элени. — Немного. Фадиме переглянулась с ней и вдруг улыбнулась. — Я хочу. Элени удивлённо посмотрела на неё. — Ты серьёзно? — Да. Один раз можно. Оруч тихо усмехнулся. — Это будет интересный вечер. — Через сорок минут? — предложил Исо. — Через сорок минут, — кивнула Фадиме. Они разошлись, но уже не просто отдыхать — ждать. Фадиме стояла перед зеркалом дольше, чем обычно. Красное платье мягко ложилось по фигуре, двигалось вместе с ней, подчёркивало то, что она раньше всегда скрывала. Она провела рукой по волосам — слегка завитые, каре обрамляло лицо мягче, чем обычно. Она смотрела на себя и понимала — это уже не та Фадиме, которая пряталась за одеждой и словами. — Ты сегодня опасная, — тихо сказала Элени, поправляя свой пучок. Белое платье подчёркивало её фигуру легко, без лишнего, но в этом и была вся сила. — Посмотрим, — ответила Фадиме, но внутри уже знала. В коридоре они встретились почти одновременно. Исо вышел первым и остановился. Просто смотрел. Не моргая. — Ты… — он замолчал, будто слова вдруг стали лишними. — Ты серьёзно? — Что? — прищурилась она. Он подошёл ближе. Медленно. — Ты хочешь, чтобы я сошёл с ума? Она чуть улыбнулась. — Это твои проблемы. — Теперь — да. Оруч вышел следом и, увидев Элени, тоже замер. — Ты красивая, — сказал он тихо, без пафоса. Она опустила взгляд. — Спасибо… И это «спасибо» прозвучало слишком искренне. Бар встретил их светом, музыкой и шумом голосов. Они сели за стол, немного напряжённые, немного взволнованные. — Я за напитками, — сказал Исо. — Я с тобой, — кивнул Оруч. И ушли. — Мне немного страшно, — тихо сказала Элени. — Мне тоже, — честно ответила Фадиме. — Но интересно. И именно в этот момент к ним подошли. — Девушки, можно? Фадиме подняла взгляд спокойно, но уже холодно. — Мы заняты. — Мы ненадолго, — улыбнулся один из них. — Мы правда заняты, — мягче сказала Элени. Но они не ушли. — Просто познакомиться. Фадиме выдохнула. — Нет. Парень наклонился ближе. — Ты слишком красивая, чтобы просто сидеть и молчать. И в этот момент за спиной прозвучало: — К добру ли? Они обернулись. Исо. Он стоял спокойно. Слишком спокойно. Но в глазах уже было то, от чего воздух становился тяжелее. — Что ты хотел от моей жены? Пауза. Парень усмехнулся. — Мы просто— — Я спросил. Тишина стала плотной. Неприятной. Парень выпрямился. Теперь уже чуть напряжённее. — Она сама может ответить. Исо сделал шаг ближе. Медленно. — Она уже ответила. Голос тихий. Но жёсткий. — И ты её не услышал. Пауза. Парень скользнул взглядом по Фадиме. — Ты не похож на её мужа. И вот это — удар.Не физический.Хуже. Оруч уже подошёл ближе. — Хватит. Но было поздно. Исо усмехнулся. Коротко. Без тепла. — Сейчас покажу, на кого я похож. Парень оттолкнул его. И этого оказалось достаточно. Удар. Короткий. Резкий. — ИСО! Дальше — хаос. Началась суматоха, руки, толчки, крики, Оруч сразу вмешался, разнял, удержал, охрана появилась быстро и вывела тех парней, пьяных и недовольных. Тишина вернулась резко. — Ты вообще нормальный? — сказала Фадиме, глядя прямо на него. — Он на тебя смотрел. — И что? — Ты специально? Она замерла. — Что? — Ты выводишь меня. Тишина. — Я отказываю людям. Я сижу рядом. И это — «вывожу тебя»? Он подошёл ближе. — Ты знаешь, как на тебя смотрят. — И что я должна сделать? Исчезнуть? — Нет. Пауза. — Просто помнить… чья ты. Она застыла. — Чья я? — Моя. Сердце ударило сильнее. — Тогда почему на моей руке нет кольца? — тихо сказала она. Он замер. Пауза. Музыка снова ударила в уши. Чужие голоса вернулись. Но между ними стало тихо. Слишком. Она отвернулась первой. — Хватит. Фадиме резко встала из-за стола. Стул чуть скрипнул по полу. — Я не хочу продолжать этот вечер, — сказала она тихо, но так, что услышали все. Она не посмотрела ни на кого. Просто развернулась и пошла. Исо не сразу двинулся. Секунда. Две. А потом резко встал. — Я сейчас приду, — бросил он Оручу и пошёл за ней. Музыка осталась за спиной. Смех. Голоса. Чужая жизнь. Фадиме шла быстро, почти не глядя по сторонам. Каблуки глухо стучали по полу, дыхание сбивалось, но она не останавливалась. Внутри всё кипело. Злость. Обида. И что-то ещё, что она не хотела называть. — Фадиме. Она не остановилась. — Фадиме, стой. — Не трогай меня, — резко бросила она, даже не оборачиваясь. Но он уже был рядом. Рука перехватила её запястье. Не больно. Но так, что уйти — невозможно. — Мы не закончили. Она резко развернулась. И вот теперь — глаза в глаза. Близко. Слишком. — А что ты хочешь закончить, Исо? — тихо, но напряжённо. — То, что сам начал? Он сжал челюсть. — Я начал? — Да. Ты. — шаг ближе. — Ты снял кольцо. Ты сказал, что нам нужно «узнать друг друга». Ты решил это. Пауза. Тяжёлая. — А теперь ты ведёшь себя так, будто я тебе что-то должна. — Потому что ты моя жена, — почти сквозь зубы. Она замерла. На секунду. И потом тихо: — Тогда где кольцо? Тишина. Он не ответил. Просто смотрел. Сильно. Глубоко. Как будто хотел что-то сказать — но не мог. Она усмехнулась. Горько. — Вот именно. Она попыталась выдернуть руку. — Отпусти. — Нет. — Исо. — Нет. Он сделал шаг ближе. И теперь расстояния между ними почти не осталось. — Надень его. — Я не буду делать то, что тебе удобно, — тихо сказала она. — Сначала убрал. Теперь верни. Это не так работает. — Тогда как? — Определись. Пауза. — Либо я твоя жена. — Либо нет. Он резко выдохнул. И в следующую секунду — потянул её за собой. Дверь номера закрылась с глухим щелчком. Тишина. Только их дыхание. — Где кольцо? — голос уже ниже. Не громкий. Но опасный. Она стояла у двери. Не двигаясь. — Ты правда сейчас это спрашиваешь? — Да. — После всего, что ты сказал? — Где оно. Она медленно развернулась. И теперь в глазах уже не просто злость. Боль. Настоящая. — Ты правда не понимаешь? Он сделал шаг. — Я хочу, чтобы ты его надела. — А я хочу понять, — она тоже шагнула к нему, — когда ты перестанешь делать из меня удобную версию жены. Он замер. — Удобную? — Да. — голос стал жёстче. — Когда тебе нужно — «моя». Когда не нужно — «давай узнаем друг друга». Тишина. — Ты сам всё сломал. Он подошёл ближе. Слишком. — Надень его. — Нет. Секунда. Он потянулся к её руке. Она резко оттолкнула. — Не трогай меня! Он не удержался. Упал на кровать. Резко. Неуклюже. И в следующую секунду она оказалась сверху. — Ты сам это сделал! — удар по плечу. — Сам! — Фадиме— — Ты сказал снять! — ещё удар. — Ты! — Фадиме, хватит— — А теперь сходишь с ума?! Он поймал её запястья. Не больно. Но крепко. — Хватит. Она замерла. Дышит быстро. Грудь поднимается. Сердце бьётся так, что слышно. И вдруг она осознаёт. Слишком близко. Сидит на нём. Колени по обе стороны. Его руки держат её. Его дыхание — на её коже. Он тоже это понял. Сразу. Но не отпустил. Смотрел. Не злой. Не резкий. Совсем другой. — Что ты со мной делаешь… Фадиме Кочари… — тихо. Голос уже не тот. Глубже. Она сглотнула. Но не отвела взгляд. — А ты… — её голос стал тише, — что делаешь со мной, Исмаил Фуртуна… Пауза. Длинная. Живая. Он медленно отпустил её руки. Как будто давая выбор. Поднял свою. Остановился у её лица. Не касаясь. Ждёт. И она не отстраняется. Её дыхание сбивается. Но она остаётся. И только тогда он касается. Очень осторожно. И целует. Не резко. Не жадно. Как будто боится её спугнуть. Она замирает. На секунду. А потом сама делает движение навстречу. И отвечает. Тихо. Но уже без защиты. В этом поцелуе нет игры. Нет упрямства. Только правда. Он чуть отстраняется. Лоб к её лбу. Дыхание сбито. — Я хотел узнать тебя спокойно… хрипло — но эта ревность меня сжигает. Она смотрит прямо. — А я хотела быть сильной… тихо — но рядом с тобой… не получается. Тишина. И в этот момент они оба понимают они уже не играют. Они в этом. Полностью.

***

Оруч и Элени вышли из бара, оставив позади шум, музыку и чужие взгляды. Ночь встретила их иначе. Тише. Мягче. Воздух был наполнен запахом моря, солоноватым и свежим. Где-то вдалеке лениво перекатывались волны, их звук будто убаюкивал, успокаивал после всего, что произошло. Фонари вдоль берега отбрасывали тёплый свет, а луна висела высоко, освещая воду серебром. Они шли рядом. Не торопясь. Иногда касаясь плечами. И в этой тишине не было неловкости. Было… спокойно. — Им нужно поговорить, — тихо сказал Оруч, глядя вперёд. Элени кивнула. — Да… им давно это нужно было. Пауза. Шаги по песку. Звук воды. И вдруг Оруч заговорил. Не резко. Будто давно носил это в себе. — Знаешь… я ведь никогда не хотел всей этой вражды. Элени чуть повернула голову. Слушает. Внимательно. — Я… — он усмехнулся слабо, — я вообще хотел стать врачом. И стал. Он вдохнул глубже, будто возвращаясь туда, в прошлое. — Я готовился каждый день. Читал, учил, сидел дома, пока другие гуляли. Даже в старших классах… никуда не выходил. Мне это было не нужно. Я просто хотел другой жизни. Он на секунду замолчал. — Без крови. Без мести. Элени почувствовала, как что-то внутри сжимается. Он говорил спокойно. Но за этим спокойствием было слишком много. — Но знаешь… — он провёл рукой по волосам, — когда ты растёшь, и тебе в голову каждый день вбивают одно и то же… это становится частью тебя. Пауза. — Мне говорили, кого ненавидеть. Кого считать врагом. Как будто это… таблица умножения. Он тихо усмехнулся. Горько. — И я ненавидел. Да. Я правда хотел смерти Кочари. Он не отвёл взгляд. Сказал честно. — В детстве ты не задаёшь вопросов. Ты просто веришь. Волна мягко коснулась берега. Элени слушала. Не перебивала. Только сердце билось быстрее. — Но… — он выдохнул, — всё могло закончиться по-другому. Он посмотрел куда-то вдаль. — Если бы не Адиль Кочари. Пауза. — Он мог потребовать кровь. И это бы не закончилось никогда. Это бы передавалось… дальше. Через нас. Через детей. Он медленно покачал головой. — Но он выбрал иначе. Землю. Не кровь. Тишина. — Думаю… его спасла любовь к Эсме. В нём всё равно было сердце. Элени сжала пальцы. Чуть сильнее. — А сейчас… — голос стал мягче, — я впервые за долгое время выдохнул. Он посмотрел на неё. — Просто отдыхаю. Без мыслей. Без ожидания удара. Шаг. Ещё один. И он остановился. Повернулся к ней полностью. — Многое произошло за этот год… — тихо. — Но знаешь, что самое странное? Она подняла на него взгляд. — Я рад, что всё это было. Пауза. Длинная. Живая. — Потому что иначе… я бы не встретил тебя. У Элени перехватило дыхание. — Я бы прошёл всё это снова, — продолжил он, уже тише, — если бы знал, что в конце… будет ты. Сердце сжалось. Больно. И тепло одновременно. Она смотрела на него. И не могла отвести взгляд. Он сделал шаг ближе. Совсем немного. — Знаешь… — он вдруг усмехнулся, но в этом не было лёгкости, — я бы женился на тебе. Элени замерла. На секунду. — Но… И вот это «но» прозвучало тяжелее всего. — Я не хочу приводить тебя в свою семью. Тишина. — Я ревную тебя, — честно. — Сильно. Иногда даже сам себя не узнаю. Он отвёл взгляд на секунду. — Но я не смогу… спокойно жить, зная, что тебя могут задеть. Обидеть. Втянуть в это. Элени почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она осторожно спросила: — Не только семья… да? Он посмотрел на неё. Медленно — Та тайна… которую вы с Эсме скрываете… она тоже может повлиять на меня? Пауза. Он не стал уходить. Не стал врать. Просто… кивнул. Тихо. Но честно. Сердце Элени сжалось сильнее. Но она не отступила. Он сделал ещё шаг. Теперь они стояли совсем близко. — Но я хочу, чтобы ты знала, — его голос стал глубже, — Элени Мирьяно… Он произнёс её имя так, будто это что-то важное. Личное. — Я безумно сильно люблю тебя. Тишина. Море. Луна. И его глаза. — Вот это знай. Что бы ни случилось. Элени смотрела на него. И в её взгляде было всё. Удивление. Тепло. Страх. Любовь. Он ждал. Ничего не требуя. Просто… ждал. И в какой-то момент она не выдержала. Сделала маленький шаг вперёд. Поднялась на носочки. И легко коснулась его губ. Коротко. Почти невесомо. Но этого хватило. Потому что в этом поцелуе было больше, чем в словах.