Часть 10

​Утро не врывалось в комнату. Оно прокралось тихо, осторожно, почти виновато. Свет скользнул по полу, нехотя поднялся выше и замер на лице Фадиме, словно боялся разбудить её окончательно. ​Она открыла глаза резко. Слишком осознанно для того, кто только что спал. Сердце частило, и Фадиме не нужно было время, чтобы вспомнить причину. ​Вчера. ​Память не просто вернулась — она обрушилась лавиной. Фадиме рывком села в постели, ведомая каким-то внутренним толчком. Пальцы коснулись губ. Одно мимолетное движение — и внутри снова вспыхнул пожар. ​Она. Он. Кровать. Воспоминания крутились калейдоскопом: то, как она сидела на нем — непозволительно близко. То, как его ладони сжимали её запястья — властно, но без капли грубости. Его горячее дыхание на коже. И та самая секунда, когда всё замерло... Она почувствовала его. Не слова, не взгляды, а саму его сущность. Реакцию тела, которую невозможно было проигнорировать. ​Её собственное дыхание сбилось. Фадиме зажмурилась, надеясь прогнать наваждение, но стало только хуже. Картинка сделалась ярче. ​— О Аллах… — выдохнула она, вскакивая на ноги. ​Щёки пылали. Она мерила комнату шагами, пытаясь стряхнуть это наваждение, но тело хранило память о каждом касании. И пугало даже не то, что это произошло, а то, как она отозвалась. Словно внутри проснулось нечто чужое, древнее... и пугающе желанное. ​— Нет, нет, нет… — она запустила пальцы в волосы, сжимая их. ​Перед глазами всплыл финал вечера: её испуг, её резкое: «Всё… иди к себе!». Голос тогда предательски дрогнул. Она выставила его за дверь, почти не глядя в глаза, оправдываясь возможным возвращением Элени. А он... он просто молчал. Смотрел на неё этим своим невыносимо спокойным, пронизывающим взглядом. ​А когда дверь закрылась, её ударила тишина. Фадиме помнила, как сползла по косяку и вдруг… улыбнулась. Глупо. Невольно. Сердце колотилось так, будто она пробежала марафон. ​Она снова подошла к кровати и медленно опустила руку на простыню. Замерла. Его запах. Он всё еще был здесь. ​Фадиме рухнула на спину, закрывая лицо руками. Всё было впервые. Разум кричал об осторожности, но сердце впервые замолчало, отказываясь слушать логику. Она чувствовала себя желанной. И это одновременно доводило до дрожи и… интриговало. ​— Я точно сойду с ума… ​— Кажется, у вас что-то было… А значит, я не одна такая безумная. ​Фадиме испуганно обернулась. Элени сидела на своей кровати, растрепанная и притихшая. Они обе замерли, глядя друг на друга, и синхронно отвели глаза. Всё было слишком очевидно. ​— Ты? Вы… — тихо начала Фадиме. — Что-то произошло? ​Пауза затянулась. — Да, — выдохнула Элени, потирая лицо ладонями. ​Она тоже была там. Ночной берег, шёпот волн и его слова, от которых кружилась голова. Элени до сих пор не понимала, как набралась смелости. Просто встала на носочки и коснулась его губ. Коротко. Легко. Как вдох. Но этого хватило, чтобы её мир перевернулся. А потом — предсказуемая паника. ​— «Тут просто красиво… и ты… красиво говорил… пожалела я тебя!» — вспомнила Элени свой лепет и застонала. — Боже, я несла какой-то бред про то, что Исо и Фадиме сожгли отель… И просто сбежала. ​Она видела его лицо перед тем, как скрыться в темноте. Он стоял у моря и улыбался. Спокойно. Счастливо. ​— Мы с тобой в одной лодке, — признала Элени. ​Фадиме нервно усмехнулась: — К несчастью. ​Они снова встретились глазами и вдруг, не выдержав напряжения, прыснули. Смех нарастал, переходя в настоящий девичий хохот, смывающий остатки ночного страха. ​— Бедный Оруч! — сквозь смех выдавила Фадиме. — Это почему еще? — Элени замахнулась подушкой. — Представляю, как ты на него набросилась! Хищница! — Я?! Фадиме, нет! — Элени залилась краской. — А ты? Ты, небось, Исо вообще испепелила! — Ничего подобного, — попыталась принять серьезный вид Фадиме, но голос сорвался на хихиканье. — Поглядите на неё! — прищурилась Элени. — «Ничего подобного»! Глаза так и блестят. Бедный Исо. — Вообще-то, он совсем не бедный, — пробормотала Фадиме, отворачиваясь к окну. — Ладно… Я… я подарила ему свой первый поцелуй. ​Элени замерла. — Своему мужу? Это же нормально, Фадиме. ​Фадиме застыла. На мгновение время в комнате остановилось. — Да… да, — она быстро закивала, пряча взгляд. — Нормально. ​И тут же, переходя в атаку: — А вот ты у нас настоящая хулиганка! Стрельнула глазками — и парень пропал! Я-то хотя бы мужа целую, а не друзей! ​— ФАДИМЕ-Е-Е! — Элени вскрикнула и зарылась в подушки, дрыгая ногами. — Замолчи! Как я теперь ему в глаза смотреть буду?! ​Фадиме вытерла слезы от смеха и серьезно добавила: — Значит так. План такой: сегодня день без мальчиков. Нам нужно прийти в себя. — Но они же нас из-под земли достанут! Или через балкон залезут, — Элени подскочила, загоревшись идеей. — Давай на йогу? Или в спа? В какое-нибудь место, где мужчинам вход заказан. ​Фадиме задумалась. Она никогда не была в таких местах, но сейчас идея «безопасного убежища» казалась спасением. — Звучит… надежно. ​— Решено! — Элени схватила телефон. — Нико! Найди нам лучшее спа с йогой поблизости! ​Девушки начали собираться с лихорадочной скоростью, словно за ними гналась погоня. Перед выходом Фадиме помедлила, глядя на экран смартфона. Пальцы быстро набрали сообщение Исо: ​«Мы на йоге. Не ищи». ​Нажала «отправить». Облегчения это не принесло, но дало фору. Они не просто убегали — они пытались спастись от собственных чувств, которые утро сделало только сильнее.

***

Утро у парней не принесло облегчения. Казалось, они и не спали вовсе: один всю ночь мерил шагами комнату, другой — раз за разом уходил под ледяные струи душа, пытаясь охладить не то тело, не то мысли. ​Исо лежал на кровати, бездумно глядя в потолок. Он всё еще был там, в том моменте. Номер, тишина, смятые простыни и губы Фадиме. Он видел в её глазах не только испуг, но и ответный огонь — то самое желание, о котором он боялся даже мечтать. Она оказалась лучше, чем во всех его самых смелых фантазиях. ​«Моя дикая кошка...» — пронеслось в голове. Кажется, она сама не поняла, как оказалась у него на коленях. Сначала — крики и споры, а в следующую секунду — этот взрыв. Исо чувствовал, что сгорает заживо. Её губы, сладкие, как мед, и мягкие, как лепестки, полностью лишили его воли. Он понял окончательно: он влип. Без ума. Навсегда. ​— Ох, Фадиме, что ты со мной делаешь... — прошептал он в пустоту. ​Её запах всё еще стоял в ноздрях, а сердце в груди билось в рваном ритме. Он знал одно: теперь он её не отпустит. Чего бы это ни стоило. ​Заметив, что Оруч сидит у окна и слишком неподвижно смотрит на горизонт, Исо приподнялся на локтях. — Брат? Ты как? — голос после бессонной ночи звучал хрипло. ​Оруч медленно повернул голову. — В порядке. — Вижу я твой «порядок», — Исо поднялся и сел рядом, открывая балконную дверь. В комнату ворвался свежий морской воздух. — Рассказывай. Вчера что-то произошло? ​Оруч долго молчал, прежде чем выдохнуть: — Элени меня поцеловала. ​— Что?! — Исо едва не подскочил. — Ты серьезно? — Да тише ты, дуралей! — Оруч накрыл его рот ладонью. — Весь отель поднимешь. ​Исо ухмыльнулся, осторожно убирая руку брата. — «Просто друзья», значит? Ну-ну. — Не заставляй меня пожалеть о том, что я открылся, — предупредил Оруч, но в его глазах не было злости, только печаль. — Всё-всё, молчу. Слушаю. ​— После того как вы ушли, мы решили прогуляться. Я рассказывал ей... — Оруч запнулся, — ну, в общем, открылся немного. И тут она. Неожиданно. Чмокнула и сбежала, как маленький вихрь. А я остался стоять, как вкопанный. Даже слова не выдавил, не догнал. Просто стоял и смотрел вслед. ​На губах Оруча промелькнула тень улыбки, но она быстро погасла. — Кочари умеют удивлять! — оживился Исо. — Давай, брат, действуй! Это же твой шанс. ​— Как? — Оруч посмотрел на него со свинцовой тяжестью в глазах. — Я не могу позволить себе даже мысль о том, чтобы быть с ней. Я держу её на расстоянии только ради неё самой. Исо, каждый раз, когда я хочу поправить её волосы или просто взять за руку, я вспоминаю, какую цену она платит за моё присутствие. Наша тайна... она как удавка. ​Оруч сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Я привел Хиджран, заставив Элени верить, что это её мать. А на самом деле наш дядя и мать просто продали её, оторвали от настоящих родителей. Как я могу смотреть в глаза Адилю и Эсме, зная, что их дочь рядом со мной, но они не могут её обнять? Эта ложь убивает меня. Я бы увез её на край света, но правда всё равно догонит нас. Я люблю её. Безумно. Но эта любовь — преступление. ​Исо видел, как брата буквально ломает изнутри. Ему стало не по себе. Радость от вчерашнего вечера начала меркнуть перед лицом их общей реальности. ​— Знаешь... я тоже боюсь, — тихо признался Исо. — Боюсь представить, что будет, когда Фадиме всё узнает. Как среагирует Адиль. Я могу потерять её в ту же секунду. Ты ведь знаешь, почему мы поженились на самом деле? ​Оруч поднял на него тяжелый взгляд: — Значит, та история для всех была ложью? ​— Дядя Шериф... — Исо сплюнул. — Он приказал мне убить её. Сказал, что это будет моим «тестом на верность». Мол, если не я, то другие это сделают. У меня кровь в жилах застыла от одной мысли, что её не станет. Я забрал её и отвез к бабушке. Она сказала: «Женитесь. Шериф не трогает своих, это закон семьи». Я пошел на это, чтобы спасти ей жизнь и сохранить хоть какой-то мир. А теперь... теперь, когда я чувствую, что она начинает что-то чувствовать ко мне в ответ, мне страшно до дрожи в коленях. ​— Дядя Шериф... — прошептал Оруч, и в его голосе закипела ненависть. — Будь он проклят. Каждый его шаг, каждый поступок — и в прошлом, и сейчас — отравляет нам жизнь. Как же я ненавижу всё, что связано с нашей фамилией. Как же я устал от этого груза, брат. ​Они сидели в тишине, двое сильных мужчин, связанных кровью и общей тайной, пока на телефон Исо не пришло уведомление. ​Он прочитал сообщение и горько усмехнулся: — «Мы на йоге. Не ищи». — Сбежали, — подытожил Оруч. — Сбежали, — согласился Исо. — Но от нас можно уйти. От того, что внутри — никогда. После утреннего тяжелого разговора парни не нашли ничего лучше, как сбежать в спортзал. Им нужно было выплеснуть адреналин, злость на семьи и страх перед будущим. Исо истязал боксерскую грушу так, будто это был сам дядя Шериф, а Оруч методично, до дрожи в мышцах, жал штангу. Они впервые за долгие годы были не просто союзниками по несчастью, а братьями на отдыхе. ​Но спорт не помог. Мысли о поцелуях — дерзком поцелуе Фадиме и невесомом касании Элени — жгли сильнее, чем сорванные мышцы. ​— Знаешь, что, брат? — тяжело дыша, произнес Исо, вытирая пот. — К черту всё. Мы в Анталии. Давай просто... забудемся? ​«Забыться» решили радикально. Вернувшись в номер, они открыли мини-бар. Одна бутылочка, вторая... Градус рос, а вместе с ним улетучивалась трабзонская строгость. ​Когда Фадиме и Элени, сияющие и расслабленные после спа, вернулись в номер, то услышали шум доносящиеся со стороны парней. Они решили осторожно заглянуть через общую балконную дверь в номер и девушки застыли. Фадиме сразу вытащила телефон и начала снимать их. В центре комнаты Исо в одних шортах и с полотенцем, намотанным на голову на манер султанского тюрбана, исполнял нечто среднее между танцем живота и боевым гопаком. В руках он сжимал пустую бутылку из-под колы, используя её как микрофон. ​— «Она пришла, она ушла, моё сердце вдребезги-и-и!» — завывал Исо, фальшивя на три октавы. ​Оруч, обычно воплощение спокойствия и врачебной этики, сидел на полу, прислонившись к кровати. Он ритмично стучал вилками по тарелке со стейком, подпевая брату басом. Его медицинский халат (откуда он его взял?!) был накинут поверх футболки. ​— Исо, ты нарушаешь ритм! — серьезно заявил Оруч, икая. — У пациента... то есть у песни... аритмия! Требуется дефибрилляция громкостью! ​Девочки на балконе согнулись пополам. Фадиме закрыла рот рукой, чтобы не закричать от смеха. — Посмотри на своего «султана», — прошептала Элени, вытирая слезы. — Он сейчас шкаф собьет этим танцем! — А твой доктор? — хихикнула Фадиме. — Он проводит операцию над мясом с помощью вилок! ​В этот момент Исо решил сделать «финальный аккорд»: он попытался запрыгнуть на кровать, но запутался в собственных ногах и рухнул прямо в объятия подоспевшего Оруча. Оба повалились на ковер, продолжая хохотать. ​— Всё, пора спасать этих «туристов», — выдохнула Фадиме, открывая дверь. ​Парни замерли. Исо, лежа на животе, медленно поднял голову. Тюрбан съехал ему на нос. — О... галлюцинация пришла. Красивая. — Это не галлюцинация, это твоя жена, — Фадиме подошла к нему и, подхватив под мышки, потащила в ванную. — Идём, «лев пустыни», будем смывать с тебя этот «праздник». ​В ванной Исо вел себя как капризный ребенок. Пока Фадиме умывала его прохладной водой, он пытался поймать её руки и то и дело заглядывал в глаза с нелепой, но обезоруживающей улыбкой. — Фадиме... а ты знаешь, что ты пахнешь как рай? — пробормотал он, когда она вытирала его лицо полотенцем. — Я вчера... я думал, я умер, когда ты меня поцеловала. ​Фадиме замерла, чувствуя, как краснеют щеки. Неловкость утра внезапно исчезла, сменившись чем-то теплым. Она довела его до кровати и уложила. — Спи уже, горе моё. Исо внезапно схватил её за запястье и потянул на себя. — Нет... полежи со мной. Просто полежи. Пожалуйста. ​Фадиме вздохнула, но сопротивляться не стала. Она прилегла рядом поверх одеяла, и Исо тут же уткнулся носом в её плечо, мгновенно затихая и она начала медленно гладить её волосы. Тем временем в комнате Элени помогала подняться Оручу. Он смотрел на неё с такой нежностью, что у девушки перехватило дыхание. ​— Элени, я съел мясо... — виновато признался он. — Я плохой друг для вегетарианки. Простишь? — Прощу, доктор, — улыбнулась она. — Но только если ты дойдешь до ванной. У вас там сейчас «занято», пошли в нашу. ​Она привела его в их ванную. Оруч послушно стоял, пока она протирала его лицо влажным полотенцем. — Знаешь... — тихо сказал он, глядя на неё сверху вниз. — Я врач, я знаю, как устроено сердце. Но я не понимаю, почему моё замирает каждый раз, когда ты просто дышишь рядом. Это... нелогично. Это тайна, которую я не хочу разгадывать. ​Элени почувствовала, как к горлу подкатил комок. Она знала, что между ними тайна, но сейчас, в полумраке ванной, это казалось неважным. ​Она вывела его в комнату и уложила на свою кровать. — Тебе нужно поспать, Оруч. ​— Не уходи, — он перехватил её руку. — Мне страшно, что я проснусь, и Анталия закончится. Останься... просто посиди рядом. ​Элени присела на край кровати, глядя на его закрывающиеся глаза. В комнатах повисла уютная тишина. На одной кровати Фадиме слушала ровное дыхание Исо, на другой — Элени перебирала пальцами волосы Оруча. ​В эту ночь, в этих номерах, они были просто четырьмя людьми, которые нашли друг друга вопреки всему миру. ​