Конец первой части. Глава 14. Цифровой паводок

Голоса сотен людей на площади слились в единый, монотонный гул. «Алло? Да. Слушаю. Принимаю». Это не был разговор. Это была загрузка данных. Я видел, как экраны их смартфонов светятся неестественным, фосфорическим светом, выбеливая лица, превращая их в те самые маски, что я видел в склепе под церковью. Я продирался сквозь эту толпу, чувствуя себя единственным живым существом в лесу из манекенов. Моя левая рука, где под кожей перекатывался прозрачный холод, онемела до самого плеча. Осколок обсидиана в кармане вибрировал так сильно, что ткань куртки начала дымиться. — Максим! Стой! — голос раздался прямо в моих наушниках, хотя они даже не были подключены к телефону. Я сорвал их и отбросил в сторону, но голос Лики продолжал звучать — теперь он шел из динамиков припаркованных машин, из открытых окон кафе, из рекламных панелей. — Не сжимай осколок! Он — ретранслятор! Они используют твой страх как источник питания для всей сети! Я остановился посреди тротуара. Мимо меня прошел бизнесмен в дорогом костюме. Его глаза были широко открыты, но зрачки вибрировали, превращаясь в узкие вертикальные щели. Из его динамика доносилось бульканье — звук колодезной воды, в которой тонет чей-то крик. — Куда мне идти? — крикнул я в пустоту, зная, что город меня слышит. — В серверную, — отозвался голос из проезжающего мимо автобуса. — Главный узел «Службы мониторинга». Высотка «Зенит-Сити». Сорок второй этаж. Там они пытаются оцифровать «Мертвую жилу». Я посмотрел на шпиль «Зенит-Сити» — черную иглу из стекла и стали, пронзающую облака. Она выглядела точь-в-точь как обсидиановый шпиль, который я вонзил в иву. Только этот был в сотни раз больше. Я рванул к входу в метро, но двери заблокировались прямо перед моим носом. На турникетах вспыхнули красные кресты. — Доступ запрещен, — произнес механический голос кассира. — Объект 402 признан дефектным. Подлежит утилизации. Толпа на площади начала медленно разворачиваться в мою сторону. Сотни людей, всё еще прижимая телефоны к ушам, сделали синхронный шаг. — Отдай... — прошептали они. — Отдай тишину, Максим. Мы хотим пить. Я попятился к фонтану в центре площади. Вода в нем больше не била вверх — она застыла причудливыми, острыми пиками, напоминающими кости. В центре фонтана стоял «врач» — тот самый мешок с пеплом в белом костюме. Теперь его лицо было собрано из сотен маленьких ЖК-экранов, на каждом из которых дергалось изображение моего лица. — Ты принес Павшино в город, — сказало существо, и его голос отозвался в каждом смартфоне на площади. — Ты стал дверью. Теперь мы войдем во все дома. Через каждый экран. Через каждую колонку. Через каждый умный дом. Я достал осколок обсидиана. Моя ладонь была окровавлена, прозрачная жидкость смешивалась с черной пылью камня. — Вы не войдете, — я посмотрел на шрам-глаз. Он начал открываться. Буквально. Кожа разошлась, обнажая не зрачок, а бездонную черную пустоту, идентичную той, что была в колодце. — Потому что дверь открывается в обе стороны. Я не стал втыкать осколок в кого-то. Я с силой прижал его к своему шраму на ладони. Боль была такой, будто мою руку засунули в промышленный шредер. Но вместе с болью пришел холод. Абсолютный, космический холод «Мертвой жилы». Я почувствовал, как я сам становлюсь колодцем. Черная патока начала вырываться из моей ладони. Она не текла по земле — она текла по радиоволнам. Я видел, как черные нити тянутся от моей руки к смартфонам в руках людей, коротя их, выжигая микросхемы. Экраны лопались, осыпая людей стеклянной крошкой. — Что ты делаешь?! — взревел «врач». — Ты уничтожишь сеть! — Я аннулирую подписку, — прохрипел я, чувствуя, как моё сознание распадается на нули и единицы. Мир вокруг начал мерцать. Высотки «Зенит-Сити» задрожали, их четкие линии поплыли, превращаясь в корявые ветви старой ивы. Город и деревня начали накладываться друг на друга, как два кадра на одной пленке. В этот момент я увидел Лику. Настоящую Лику. Она стояла на крыше фургона связи, сжимая в руках топор с пожарного щита. — Максим! — закричала она. — Держи канал открытым! Я обрублю главный кабель! Она замахнулась и ударила по массивному пучку проводов, уходящему в землю у основания «Зенит-Сити». Вспышка была такой силы, что весь район погрузился в абсолютную тьму. Электричество исчезло. Сигнал пропал. Голоса в смартфонах захлебнулись мутной водой и стихли. Я упал на колени. Тьма была густой и тяжелой. — Максим? — тихий голос Лики раздался совсем рядом. Я поднял голову. Мы снова были в Павшино. Но это было не то страшное место. Это были руины. Обычные, мирные руины старой деревни, заросшие крапивой и иван-чаем. Над нами горели обычные, далекие звезды. Лика сидела рядом со мной на траве. На её шее больше не было наушников. В руке она держала обычный, ржавый кусок железа. — Получилось? — спросил я, ощупывая свою руку. Шрам затянулся, превратившись в едва заметную белую нить. — На сегодня — да, — Лика посмотрела на горизонт, где начинало розоветь небо. — Мы выбили их из сети. Но «Служба мониторинга»... они не остановятся. Они просто обновят версию. Я посмотрел на осколок обсидиана. Он рассыпался в мелкую пыль, которая тут же улетела по ветру. — Значит, мы будем ждать следующего обновления, — я встал и протянул ей руку. — Идем. Нам нужно найти работающий телефон. Настоящий. Мне нужно позвонить маме. — Удачи, — улыбнулась Лика. — В этой глуши связь появится только через пару лет. Если повезет. Мы пошли по заросшей тропинке прочь от старого колодца, который теперь был завален камнями и мирно спал под слоем дерна. Конец первой части. [ERROR 404]