Ласточка

Я сидела на краешке кресла, чувствуя холод кожи под собой и тяжесть его взгляда, хотя он не смотрел прямо на меня. Скопианс Равенвуд – владелец издательства «Эмольсираг», в котором я работала уже третий год никогда не славился своей тактичностью и воспитанием. Этот мужчина вызывал страх не только у меня, но и у всех моих коллег, так как при каждом его появлении, все издательство стояло на ушах, и даже неисправная техника начинала работать как будто бы и не была неисправной несколько минут назад. Такие заурядные личности как он производили впечатление отрешенных созданий, которых будто специально послали на нашу землю, чтобы давать простым смертным напоминание о том, как мы все ничтожны. Каждый присутствующий чувствовал свою ничтожность при столкновении с масштабом личности этого гладковыбритого ублюдка. Скопианс был хорошо сложен, так как на фоне него я казалась еще меньше, чем я себя ощущала. Огромные бездонные голубые глаза, которые постоянно рыскали по издательству в поисках очередной жертвы для выговора, заставляли тело покрываться мурашками. Сейчас же эти бессовестные глаза блуждали не только по просторному белому кабинету, но и по мне. Ощущение были не самыми приятными, потому что на секунду я поймала себя на мысли, что сижу в кабинете начальника полностью обнаженной. Черные, как и его душа, волосы слегка выбивались вперед, а передние пряди были аккуратно уложены гелем назад. Все три года, которые я здесь работаю, ни разу не видела дьявола в повседневной одежде. Скопианс появлялся каждый раз в новом костюме, который, наверняка, стоил как моя годовая аренда за квартиру. Некоторые девушки, которые работали или стажировались в издательстве пытались обратить на себя внимания самыми разными способами, но ни одна попытка не увенчалась провалом. Никто на этой планете не интересовал Скопиасна больше, чем он сам. Пока он неспешно перебирал бумаги на столе, и я не могла отвести глаз от его рук - таких уверенных, таких слишком спокойных, словно они знали все мои мысли и мало того давали мне это понять. Накаченное и подтянутое телосложение придавало большой толчок для его самолюбования, поэтому долго задерживать взгляд на любой его части тела не стоит. — Мариана, — сказал он наконец, не поднимая взгляда, — я хочу, чтобы ты съездила в замок моего брата. Скажем так… для книги. Хочу в ближайшее время издать книгу о семейной истории и мне нужно, чтобы ты взяла у моего брата интервью. Это также может понадобится тебе для того, чтобы набраться опыта в написании статей, которые пока что ничем особенным не выделяются, а это нужно исправлять. Желательно в короткие сроки, поэтому выбор пал именно на тебя. - Извините, но я никто ранее не работала в направлении интервьюеров и не совсем понимаю, как это может мне помочь с написанием статей, которые веду. В груди что-то защемило, а голос предательски выдавал мое волнение подёргиванием. Не страх перед замком, о котором я впервые в жизни услышала, не тревога за это странное задание, а ощущение, что меня намеренно тянут в паутину, которая перекроет мне доступ к кислороду раньше, чем я смогу зарекомендовать себя в издательстве и получить хорошую должность в виде ведущего редактора. В глубине души я знала: после этой поездки я уже никогда не буду прежней. Скопианс отложил бумаги в сторону и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. - Твое волнение вполне объяснимо, но не является отговоркой, на которое я бы мог обратить внимание и изменить свое решение. Я привел тебе пример почему именно ты должна направиться в этот замок, но тебе и этого недостаточно? - Пожалуй, достаточно. Как понимаю, мне нужно будет подготовить план вопросов или у вас уже имеются какие-либо заготовки, которые я смогла бы использовать? - Я не делаю работу за других людей. Секретарша направить тебе билеты, а я рекомендую тебе изучить сегодня вечером маршрут. На этом все. После полученных указаний, я вышла из кабинета и тихо закрыла за собой дверь. В диалоге со Скопиансом, я не стала вдаваться в подробности о том, что именно мне нужно узнать у его брата или в курсе ли вообще его брат о моем визите, потому что он наверняка одарил бы меня своим фирменным скучающим взглядом и попрощался. Получив лишь строгие указания и примерный срок отправки в замок, я направилась к выходу из издательства, потому что мой рабочий день закончился еще два часа назад, но работать сверхурочно уже вошло в привычную рутину. Мне пришлось потратить несколько месяцев испытательного срока, который не оплачивался, чтобы зарекомендовать себя как ответственного, координированного и соображающего сотрудника перед тем, как меня взяли в штат. Работа в издательстве, особенно под началом такого деятеля, как Маргарита Равенвуд могла мне только сниться, когда я засыпала на очередном исписанном заметками учебнике. До своей мечты дойти не так уж и просто, потому что мечта и должна быть недосягаемой, иначе, это просто твоя очередная цель. Иногда, я думаю о том, что писательство — это нечто большее, чем профессия и возможность немного заработать. Мне невыносимо хотелось помогать молодым авторам публиковаться и быть той самой личностью, от которой зависит публикация очередной книги. Однако, восторг сменился на разочарование спустя год, когда на смену Маргарите пришел её младший сын – Скопианс. Первым, что он сделал, когда уселся за кресло владельца издательства – выпустил указ о сокращении штата. Этот неотесанный мерзавец лишил меня прекрасных коллег по работе, которые приложили руку к моему началу в работе с книгами. Под сокращение попала и правая рука Маргариты, потому что на его взгляд, до земли ей оставалось уже совсем ничего. Скопианс не просто увольнял каждого сотрудника по очереди, но и наслаждался процессом, лишая бедняг стабильного заработка и постоянного дохода. Прошлая владелица была прекрасным лидером в нашей сплоченной команде, однако, в своем сыне она видела себе подобного. Материнство может замылить глаза даже самому высокому профессионалу в своей детальности. Немного позже я узнала о том, что ее муж скончался и оставил свой архитектурный бизнес старшему сыну, к которому меня и направляют. Из-за того, что в семье начался разлад по вопросу деления наследства, Маргарита оставила издательство, которое основала, вложив в него свою душу, и передала его в неопытные руки младшего сына. Изначально мы публиковали работы авторов, которые размещали свои произведения лишь на разных интернет-площадках. Ничего плохого в этом не было, но ребята тратили свое время и силы на хобби, которое не окупалось. Было множество и черных компаний, которые хотели выкупить права на книгу, а после публиковали его совсем под другим авторством на многочисленных пиратских сайтах. Разумеется, об авторском праве никто и знать не мог из этих ребят, поэтому в эту шаткую систему ворвались мы. Также мы были одним из немногих издательств, которое принимало рукописи не только в электронном формате и без четкого регламента и требований к работам. Моя стажировка и заключалась в том, что я должна была перепечатывать текса книг и направлять их на проверку орфографии и мелких пометок без утери важного посыла создателя. Издательство прославилось множеством работ популярных авторов, о которых еще пару лет назад никто и думать не мог. Под свое крыло наша команда приняла не только писателей, но и работников, которые любили свое дело и к каждому рассказу относились с трепетом, будто в их руках находилась чья-то жизнь. Мы не печатали бессмысленные рекламные статьи и не выпускали собственных газет. Мы открывали новые звезды, словно Галилео Галилей. К нашему общему сожалению, все труды Маргариты были завершены несколькими месяцами. Скопианс решил, что аэропортное чтиво продается лучше и по итогу, мы кромсали прекрасные произведения, превращая их в нелепые рассказы, смысл которых терялся уже на десятой странице. Издательство занялось выпуском собственной электронной газеты, где на данный момент я вела колонку о важности современных технологий в развитии культуры и искусства. Мой талант был жестоко окружен камерами наблюдения и недовольным взглядом начальника, когда я передавала очередную статью на выпуск. Души в моем нынешнем направлении не было, как в человеке сердца, но и в другие издательства мне идти уже возможности не было, так как от оплаты счетов и налогов никто в этом мире не ограничен, а у меня имеется своя маленькая ответственность. Мое рабочее место находилось напротив окна, которое я поспешно завесила темно-серыми занавесками, чтобы сохранить остатки своего зрения и не навредить интерьеру издательства. Единственная в чем я была согласна с современными технологиями, так это лазерная коррекция зрения. К моему сожалению, чтение книг при плохом освещении или же в трясущемся трамвае по дороге домой не обошло меня стороной и до двадцати одного года я носила очки в толстой темной оправе. Оставив ключ от ящика своего рабочего стола, я схватила с металлической вешалки черное пальто и стремительно направилась к выходу. Свежий воздух был просто необходим после того, как я узнала о своем внезапном отъезде.    Коридор издательства был уже пустым, почти стерильным, запах бумаги и полированной древесины смешивался с чем-то холодным и металлическим — предчувствием. Я знала, что Скопианс следил за каждым моим движением, даже когда меня уже не было в его кабинете и на своем рабочем месте. Люди, которые помешаны на контроле, а особенно за другими людьми, не вызывали у меня ничего, кроме жалости. Каждый, кто решит примерить маску бога сожжет свое лицо до костей. На улице уже сгущался вечер, и туман подступал к каменной лестнице, как живое существо. Листья шептали под ногами, но я так и не могла разобрать, о чем они хотели предупредить меня или к чем подтолкнуть. Дорога до дома была не близкой, однако, для своей же безопасности я вызвала такси через смартфон и уже через пятнадцать минут стояла на пороге своей квартиры. Впервые я могла спокойно выдохнуть, потому что тут камер Скопианса точно нет, однако, подступившая комом в горле тревожность никак не хотела сегодня расставаться со мной. Скинув свои каблуки, я сразу же услышала протяжное мяуканье из своей спальни. - Давай уже, маленький пушистый охранник. Я безумно скучала по тебе и у меня был очень неприятный вечер в компании одного неприятного и злого дяди, который хочет разлучить нас с тобой на неопределенный срок.  Из-за угла спальни показалась довольная физиономия, которую украшали тонкие белые усы и небольшое белое пятнышко у нежно-розового носа. Кот вальяжно выгнул спину, чтобы потянуться и подошел ко мне. Стоило мне взять на руки своего любимого кота, как мир за дверью этой квартиры перестал существовать. Тревога наконец-то покидала мою голову, а пушистая шерсть вызывала во мне лишь спокойствие и умиротворение. Когда мысли о Скопиансе насовсем покинули мою голову, я, не снимая пальто, направилась на кухню, все еще держа малыша Хиро в руках. Мы познакомились с ним в не самый простой мой период, однако кот стал тем, о ком я думаю перед желанным возвращением домой почти с первого его появления в моей съемной квартире. Осознание того, что тебя кто-то ждет дорого стоит, особенно, когда этот кто-то уже прошелся своими острыми коготками, по-моему, и без того несчастному коричневому дивану. Ему я могла простить все, что угодно, потому что у него есть только я и его любимые когтеточки, а у меня за пределами квартиры кипит совсем иная жизнь. Как-то раз мне пришлось задержаться на работе до полуночи, и я возвращалась с работы в самую ужасную погоду, которую можно было только представить. На город Хислейн обрушился мощнейший циклон, который обошелся в огромные потери для всех жителей. Сокращающие порывы ветра вырывали стволы массивных деревьев с корнем и тут же опрокидывали их на сырую землю, но этим все, к сожалению, не ограничилось. Грузовые автомобили переворачивались от бешенного ветра и тем самым отнимали жизни простых работяг, которые спешили домой к своим семьям. Грозовые тучи стремительно смешивались в поток урагана, но нас он по итогу не зацепил. Если бы торнадо были болезнью, то мы были лишь симптомом, который прошел также быстро, как и начался. Пока я старалась не улететь в ближайший дорожный знак и держалась за перила на подходе в многоквартирный дом, то заметила маленький комок шерсти, глаза которого были налиты слезами, а тело подрагивало от каждого громкого удара ветра. Недолго думая, я подхватила котенка на руки, в спешке открыла дверь, которую не смогла в итоге удержать, и она сломалась, ударившись о край перил, мы с пушистым комочком страха ринулись в квартиру. Малец был не из простых, так как у меня были опасения по поводу его освоения на новом месте, но он сразу же обошел мою спальню, с помощью когтей забрался на кровать и устроился на моей любимой розовой подушке с белыми рюшами. По началу нам было сложно понять друг друга, потому что каждый из нас был по-своему одинок, однако, пару пакетиков влажного корма и контакт был налажен. Подушку мне все-таки пришлось подарить Хиро, потому что он напрочь отказывался спать в двух лежанках, которые я для него приобрела в интернет-магазине. Пока я насыпала в миску свежий корм, кот терся о подол моего пальто и намурлыкивал мне все, что сегодня с ним случилось за день. Повесив пальто в платяной шкаф, я несколько минут всматривалась в свое отражение в зеркало, которое было закреплено на одной из двери шкафа. Ну вот, а мне казалось, что ничего хуже своего начальника я сегодня уже ничего не увижу. Передо мной была уставшая двадцатишестилетняя девушка. Мешки под глазами точно добавили мне несколько килограмм, иначе почему моя голова казалась такой тяжелой. Светлые волосы были собраны в косу, которая была чуть ниже лопаток. Выбившиеся из нее пряди добавляли драматичности к образу, а не легкой небрежности, как я рассчитывала. Уставшие голубые глаза молили меня о теплом душе и мягкой кровати, однако, мне сначала стоит набросать несколько вопросов перед предстоящей встречей с мистером инкогнито. О сне может и придется сегодня забыть, хотя мой разум уже не был способен ни на какую деятельность, но вот душ также оставался в шаговой доступности. Поспешно откинув навязчивые мысли о мягком одеяле, я вытащила ноутбук из своей суки и села за кухонный стол, чтобы сэкономить себе время. Еда в холодильнике давно пропала, поэтому мысли об ужине улетучились почти моментально. Главное, что мой любимый кофе был все еще со мной, а значит, я смогу поднять свою активность еще на несколько часов. Я налила в свою огромную черную кружку с надписью «Аллергия на людей» ароматный кофе и мое настроение стремительно повысилось, хотя до этого я и не надеялась на такой бонус от своего измотанного организма. Переодевшись в растянутую белую футболку, я почесала Хиро за ушком и уселась за ноутбук. Кот несколько минут недоумевающе на меня смотрел, так как вечерний ритуал был нарушен и даже не объяснен. Каждый раз после работы, я принимала душ, ужинала и плюхалась с ним в обнимку на кровать. Мне хватало получаса просмотра ленты социальных сетей, чтобы заснуть, а без устали мурлыкающий кот, ложился боком на мою подушку справа от головы и мял мою шею пушистыми лапами. - Прости, круглик, но сегодня нам придется спать по отдельности. Кот еще немного посидел рядом со мной, пока умывался лапами, и запрыгнув на кухонную тумбу, улегся около чайника. Как и говорила ранее, ему в этой квартире можно все. На экране ноутбука отобразилась фотография двух счастливых девушек, которые держали в руках огромную черную шляпу. По ее краям были утыканы алкогольные шоты в количестве двенадцати штук, а девушки удерживали в зубах мятные соломинки. Воспоминания приятно накрыли меня теплыми лучами надежды, что моя жизнь не так уж и скучна, как я думаю. Уитни Пуш — это единственный человек, с которым я общалась в институте с момента поступления и это всех очень удивляло. Даже меня. Мы были абсолютно разными людьми, но это не означало, что у нас нет ничего общего. Как минимум мы учились на литературном факультете. Ее типаж - плохие парни с тату и пирсингом на губе или брови, алкогольные тусовки, которые очень часто устраивали ребята в студенческом городе и дорогие сумочки от самых именитых дизайнеров нашего времени. Последние менялись чаще, чем я успевала дочитывать очередной любовный роман. Мы были из разных миров, ведь Уитни была из обеспеченной семьи, которая владела многочисленными шиномонтажками по всей стране и ей незачем было заморачиваться над учебой в отличии от меня, однако, она принадлежала к такому типу богатых людей, которых не испортили деньги. В большей степени ей просто хотелось казаться такой, так как каждый ее наряд стоил чьей-нибудь машины, как и костюмы Скопианса. Короткие каштановые волосы с идеально ровным срезом, серые глаза, которые всегда подчеркивались черным карандашом и безупречный вкус в одежде. Она бы вполне могла стать моделью со своей внешностью и фигурой, но это всегда казалось для нее чем-то смешным и не стоящим ее времени. «Подруга, я слишком люблю спагетти и игристое, чтобы стать одной из этих вечно голодных сучек!» - говорила она, пока красила свои ногти на руках красным лаком с блестками. Уитни я не просто любила, а относилась к ней со всей теплотой, что была внутри меня. Скорее как к своей младшей сестре, о которой всегда мечтала, но бог грамотно уберег несостоявшуюся сестру, которая так и не родилась. Она всегда мне помогала справиться в самые тяжелые дни и также умела найти выход из любой ситуации. С ее талантом и деньгами папы, ей светило очень хорошее будущее в любом направлении карьеры, которое ей бы только приглянулось. Так и случилось, что крошка Уитни опубликовала свою первую книгу сразу же после окончания института. История о парне гонщике и его сводной сестре, которая позже оказалась его кровной родственницей, обрела средний успех, но она не опускала руки. Это было не в ее стиле и не в ее характере. Изначально я предполагала, что наша дружба была связана только парами и лекциями о классической литературе, но нет. Это было нечто большее, чем просто дружба. Это были две родные души, которые родились в разных семьях, но все же нашли друг друга, пока собирали книги по списку рекомендованной литературы в начале предстоящего семестра. Нужно будет позвонить ей завтра и попросить присмотреть за Хиро, потому что от одной мысли, что я оставлю его одного на неопределенный срок у меня кровь стынет в жилах. Проблема с сепарацией была не только у него, но и у меня. Стоит разобраться с возможными подводными камнями, которые ожидали меня в предстоящей командировке, поэтому откинув ностальгию за стакан с кофе, я принялась усердно гуглить. Мои пальцы почти сломались, пока я печатала название этого замка. Кровенхольд. Тут не только пальцы, но и язык можно смело сломать, поэтому я пару раз произнесла это нелепое название вслух, как вдруг Хиро подскочил на дыбы и спрыгнув с кухонной тумбы убежал в спальню. Объяснить такое поведение было проще простого, но я почти подпрыгнула вместе с ним. Название и правда устрашающее, но не до такой степени, чтобы на нем останавливать свои поиски и пускать все на утек. Пробежавшись пальцами по клавиатуре еще раз, на экране тут же появилось изображение замка с карт во всей его красе. - Да что ты говоришь… - Сказала я сама себе и неосознанно прикусила нижнюю губу. Масштаб замка было нафантазировать несложно, пока я ехала в такси по дороге домой, однако, реальность ярко отличалась на фоне моих скудных предположений. Вид со спутника был просто невероятным и захватывающим. Замок находился далеко за пределами ближайшей расположившийся там деревушки, словно играл с местными в прятки, но при этом всегда выходил победителем. Мне придется проделать немалый путь, чтобы добраться до него, а именно сесть на поезд и отправиться в пятичесовое путешествие в плацкарте. После чего, мне нужно будет добраться до замка, а служб такси, как я поняла у них нет, так как никой рекламы не высветилось. О туристических маршрутах и речи не было, так как замок был частной территорией и каждое незаконное проникновение каралось строгим законом. Я подвинула ноутбук ближе к себе, чтобы рассмотреть фотографии, которые всё-таки просочились в сеть. Не хочу даже и предполагать, что случилось с теми, кто все это выложил, но большое им спасибо, так как я заранее буду знать, к чему именно готовиться. Вся его территория была ограждена не только высокими хвойными деревьями, которые плотно и будто намеренно близко прилегали к друг другу, но и массивным железным забором. На вид, все метра три или даже пять, но подобная громоздкость внушала в меня еще большее количество мыслей, которые твердили мне о том, что стоит отказаться от этого задания и предложить более опытного сотрудника на свою замену. Недостаток в своих статьях я бы гарантировала перекрыть ежедневными вылазками в интернет и городскую библиотеку, где моя карта менялась уже более десяти раз из-за того, что там попросту заканчивалось свободное место.  Рассматривая уже фотографии, а не карты, мне удалось подметить, что там только один вход и он же являлся выходом. Единственные ворота — непомерные, двустворчатые, открываются только вручную со внутренней сторон, как я понимаю. Но сейчас уже придумали разные виды автоматических ворот, почему владельцу замка так важно сохранить ноты старины все еще остается загадкой. О доставке еды и круглосуточных магазинах в такой глуши можно было и не мечтать. С внутренней стороны ворот висят довольно старые замки, которые были обременены накопившимся от древности налетом и ржавыми цепями. Понятия не имею, что находится с обратной стороны этого недоразумения, так как единственная фотография, которая осталась – это фотография автобусной остановки и каменой дорожки, что змейкой располагалась прямо за ней и уходила в хвойную чащу. Остановкой назвать это было даже сложно, ведь там был всего один черепичный лист, который ели держался на четырех железных балках. Меня обдало холодным потом, когда я поняла, что попасть в замок было легко, а вот выйти уже сложнее. На сайте округа Эллид мне удалось найти информацию, что по маршруту, который мне нужен, чтобы попасть в замок, проходит только один автобус в двенадцать часов дня. Это означало, что мне нужно было заранее подстроиться под расписания поезда, чтобы я не приехала раньше и не бродила там по округе, как брошенная туристка, которая отстала от своей команды. Надеюсь, что этот нюанс уже учли за меня, так как покупка билетов не моя забота. Боже, сколько проблем мне предстоит решить перед тем, как я вообще смогу попасть к этим проклятым воротам, по которым плачет ремонт или хотя бы силиконовая смазка для петель. Время шло предательски быстро, а сон все никак не заходил ко мне на кофе. Я перебрала уже множество статей о семье Равенвуд, но не нашла ничего полезного или цепляющего, кроме стандартной статьи в Википедии. На первый взгляд для создания такого скрытного образа жизни должна быть весомая причина или социапатичные наклонности обоих братьев, однако статей и социальных сетей младшего брата Скопианса было больше, чем мне хотелось бы видеть. Каждая страница очередной статьи обманывала обычного читателя огромным и уродливым шрифтом, однако, меня и мой опыт не так просто обмануть. В каких-то моментах мне казалось, что это принцип павлиньего хвоста, который создан именно для привлечения внимания. Свою настоящую сущность Скопианс грамотно скрывал под слоем дорогих машин, вычурных часов, которые он носил на левой руке и, разумеется, до неприличия дорогих костюмов. О старшем брате было лишком мало информации, чтобы составить хоть какой-то портрет, но я нашла статью архитектурного проекта, которым он занимался и должна отметить, что он был гораздо симпатичнее своего брата. Фотография была черно-белой и потускневшей, но светлый оттенок глаз и темные волосы было можно рассмотреть. Википедия никто не служила правдивым источником, но Шон не был женат, а также оказал большое влияние на развитие бизнеса отца после его кончины. Самая главная семейная реликвия была отдана именно Шону – замок семьи Равенвуд. Хотела бы я увидеть лицо Скопианса, когда ему сообщили такие хорошие новости. Я невольно засмеялась и наклонила голову в бок. Она все еще была такой же тяжелой и при этом у меня, похоже, начинались первые признаки мигрени. За окном уже светало и оранжевые лучи медленно поползли по полу, как бы давая мне намек на то, что моему режиму сна пришел конец. Я потратила почти целую ночь для того, чтобы хоть как-то подготовиться к поездке, но совсем забыла написать Уитни о том, что мне нужно пристроить Хиро. Завязав волосы на макушке резинкой, я взяла свой телефон и на экране отобразилось время. Половина седьмого утра. Уверена, что подруга уже не спит, так как выше часов отобразилось уведомление о ее новом посте. Фотография нового массажёра для лица и надпись «Продуктивный день никогда не начинается с обеда». - Душа моя, какого черта ты уже не спишь? Рабочая неделя уже закончилась, и ты заслуживаешь как минимум хорошего сна. – Из телефона раздался бодрый голос подруги. - В силу обстоятельств, никак не могла заснуть сегодня. Наш мистер пафос решил отправить меня в замок к своему брату. - Да ну. Никто не слышала о том, что его семья владеет замком, хотя и мои родители никак не соприкасались с этой семьей, потому что их уровень влияния не так высок, как у этих надменных богачей. Подавив саркастический смешок, я зажала двумя вальцами переносицу и продолжила: - Мне нужно позаботиться о Хиро перед отъездом и собрать свою сумку. Я могу на тебя положиться? - Что за вопрос? Конечно, можешь. Давай я заеду к тебе сегодня после обеда. Раньше никак не получится, потому что родители тащат меня на очередное собрание учредителей. Также тебе нужно обязательно поспать, чтобы я не встретила на пороге сонную муху, поняла? - Поняла. Спасибо и тогда до встречи. Я положила трубку и стала глазами искать Хиро, которого уже давно не было на кухне. Медленно петляя через залитый утренними лучами коридор, мне удалось попасть в собственную ванную комнату, чтобы принять теплый душ. Он всегда помогал мне, когда я не могла заснуть после тяжелого рабочего дня, поэтому сначала водные процедуры, а потом сон. Горячая вода мягко коснулась кожи, стекая по плечам и спине тонкими струями, оставляя теплые дорожки. Густой пар медленно заполнял ванную, будто намеренно стирал границы между мной и моими мыслями. Я закрыла глаза и позволила воде смывать усталость или хотя бы сделать вид, что смывает, но прежняя тревога не растворялась. Она жила глубже, под кожей, в груди, где пульс бился чуть быстрее обычного. Слова Скопианса снова всплыли в памяти - слишком спокойные, слишком продуманные. Замок. Интервью. «Для книги». Я провела ладонью по лицу, словно могла стереть это ощущение предстоящего чего-то неизбежного и нового. Вода шумела, как далекий дождь, и на секунду мне показалось, что этот звук похож на шёпот. Я резко открыла глаза. Тишина. Только капли, падающие на кафель. Когда я вышла из душа, кожа ещё хранила тепло, а волосы прилипали к шее влажными прядями. Обернувшись в мягкий халат, я выключила свет и направилась в спальню, где полумрак казался спокойнее, чем яркая ванная. — Хиро?.. — тихо позвала я, заглядывая под кровать и за кресло. Ответом было лишь тихое шуршание занавески. Я подняла взгляд и увидела его. Кот устроился на подоконнике, свернувшись плотным клубком, хвост аккуратно закрывал нос. За стеклом город мерцал редкими огнями, а уже поднявшееся солнце освещало его чёрную шерсть рыжеватым отблеском. Как-то я узнала очень интересный фак: черные коты могут выгорать, если долгое время проводят под солнечными лучами. — Предатель, — прошептала я с лёгкой улыбкой. Когда я подошла ближе, то осторожно коснулась его спины, чувствуя, как он лениво приоткрыл один глаз и тихо мурлыкнул, будто говоря, что всё под контролем и я могу спокойно готовиться ко сну без него. Остаток нашей маленькой семейной традиции улетучивался также быстро, как и пар из приоткрытой ванной комнаты. Задёрнув шторы, я легла в постель. Простыни были прохладными, но тело всё ещё помнило тепло воды. Мысли медленно растворялись, становились вязкими и тяжёлыми. Последнее, что я услышала перед сном, — это тихое мурчание Хиро и собственное сердце, которое билось чуть быстрее, чем должно было. *** Спустя какое-то время меня разбудил мерзкий звук дверного звонка. Сначала он ненастойчиво вплёлся в сон, как далёкий колокол, глухой и раздражающий. Я перевернулась на другой бок, зарывшись лицом в подушку, надеясь, что звук исчезнет, потому что является лишь частью моего сна, однако, звонок повторился. Длиннее. Резче. Черт, перед тем как лечь спать я совсем забыла поставить будильник и установить на телефоне звук. Беззвучный режим был основой моей жизни, потому что существование телефонных звонков с рекламами предпочитала только игнорировать. Медленно спустившись с кровати, я направилась ко входной двери. Хиро среагировал намного быстрее чем я, потому что, спрыгнув с подоконника, он, мягко приземлившись на пол, побежал к прихожей. У нас совсем не было гостей, так как с Уитни мы обычно виделись в спортзале и кофейнях, а доставщики еды оставляли пакеты с содержимым около входной двери. Во мне никто не было навязчивой боязни контактировать с незнакомыми людьми, но если у меня была возможность их не видеть, то почему бы ей открыто не пользоваться. В комнате было слишком светло, потому мне пришлось ненадолго прищурить глаза, чтобы привыкнуть к такому яркому освещению. Полосы солнца прорезали шторы оранжевой линией, как бы намекая мне на то, что уже близится вечер. Часы на прикроватной тумбочке показывали половину шестого вечера. Обычно, Хиро будил меня где-то к обеду, чтобы я покормила его, но в этот раз, мелкий решил проявить ко мне сочувствие и спал вместе со мной до этого назойливого дрожащего звука. В дверь раздался очередной звонок, и я ускорила шаг, чтобы как можно скорее прекратить этот кошмар наяву. - Иду я… Разумеется, за этим ужасным звуком меня никто не мог услышать, но тело было таким тяжёлым, будто я не спала, а тонула. Сон оставил после себя странное ощущение. Не страшное, но липкое. Как будто кто-то долго смотрел на меня из темноты и манил к себе указательным пальцем. Я стряхнула это неприятное воспоминание из своей головы, которые были вызваны вероятно фотографиями старого замка и открыла дверь. Уитни стояла, опираясь на стену, с приподнятой бровью и с пакетом в руках. Сегодня не ней был белый топ на бретелях, который стыдливо прикрывал длинный бежевый пиджак с бордовыми полосами и классические алые брюки. Весь ансамбль старался отдавать намек на тонкую элегантность, но топ с глубоким декольте добавлял ему некую игривость. Как всегда, с иголочки и как всегда, с идеальной укладкой. - Бог ты мой! Вызываю полицию, потому что ты не похожа на мою подругу, сонная муха. - Привет, Уитни. Умоляю, не кричи, иначе моя голова отрастит себе ноги и убежит подальше от шеи. Она вошла, оглядывая квартиру внимательным взглядом и поставила бумажный пакет на кухонный стол. Уитни всегда замечала больше, чем говорила и в этом было свое очарование. - Фу и зачем я вообще представила это кровавое зрелище. Вот он мой маленький, временный сосед. Я уже заказала для тебя котеточку, потому что знаю, что к ним ты у нас неравнодушен, а еще подготовила тебе самый лучший, если судить по отзывам, корм и миски с рисунком лап. Считай, что у тебя будет небольшой отпуск от своей противной и скучной хозяйки. Хиро потерся о её ноги, словно проверяя, всё ли в порядке и сразу же разлегся на кафельном полу. Этот пушистый негодяй прекрасно знал, что ему сейчас нужно и могу виртуозно намекать об этом остальным. Подруга присела на корточки и стала чесать пушистое пузо кота. Я наблюдала за ними из кухни, чувствуя странный укол в груди. Квартира казалась уже немного чужой, а впереди меня ждало прощание с моим любимым котом. - Ты точно хочешь это сделать? - тихо спросила Уитни, продолжая чесать кота уже за ухом. Я замерла. - Это просто интервью. Она посмотрела на меня внимательно. Слишком внимательно. - Тогда почему ты выглядишь так, будто уезжаешь навсегда? Тишина между нами стала плотной, а мысли о несобранных вещах кружились в бесконечном хороводе. Сегодня мне предстояла ночь в пустой квартире, и я медленно подошла к окну в кухне, как будто под ногами у меня не было опоры. Машины, прохожие, ничто не предвещало перемен. Это была суббота, за которой последует воскресенье и понедельник. Должна отметить, что погода сегодня была солнечной и очень теплой. За стеклом был обычный день и именно это пугало больше всего. - Мне нужно поехать, - выдавила я наконец. - Даже если я сама не понимаю почему. Уитни подняла Хиро и прижала к себе крепче. Взгляд подруги отдавал тревогой и внутренними беспокойствами, что расстраивало меня еще больше. В голове сразу же возникли картинки того, как я блуждаю в холодной и чужой комнате и скучаю по своей подруге и коту. Моя жизнь была обыденно, но при этом наполненной постоянными событиями и знакомыми людьми, а там я должна была просуществовать бог знает сколько времени в компании незнакомцев. Мне будет непривычно засыпать, не ища Хиро глазами. Непривычно пропускать занятия в спортзале. По идее у меня должен был появиться приятный трепет в груди, а меня накрывала лишь тревога и опустошение. Я даже поймала себя на мысли о том, что могу не вернуться, хотя это до смешного странное предположение. Пока что мне ничего не угрожает и мне нужно сделать глубокий вдох и выдох, чтобы перестать накручивать себя еще больше. - Тогда пообещай, что вернёшься. Эти слова неожиданно ударили по мне. Мысли в голове тут же исчезли, и я присела на стул, чтобы совсем не свалиться от накрывших от меня эмоций. - Обещаю. Но обещание прозвучало глухо. - Тогда мы с Хиро будем ждать тебя в этой квартире в день твоего приезда, чтобы у тебя сразу появилось ощущение дома. Я присмотрю за малышом, можешь не переживать на этот счет. Чемодан собран? - Нет, я только проснулась. Вчера мне удалось нарыть парочку фотографий замка и посмотреть на его владельца. Это все, что я могла сделать, иначе, я бы уснула лицом на клавиатуре. Подруга открыла бумажный пакет и поставила его прямо передо мной. В нос тут же ударил аромат сладкой выпечки, оду которым тут же стали воспевать киты в моем желудке. Я ничего не ела со вчерашнего обеда, поэтому накинулась на свой ужин безо всякого стеснения. Когда мы перешли к сборам чемодана, Хиро несколько раз проныривал в шкаф и наотрез отказывался оттуда выходить. Сами сборы напоминали больше не складывание вещей в чемодан, а скорее на красноречивые дебаты. Уитни несколько раз выхватывала у меня очередную толстовку, указывая на то, что я еду в таинственный замок к очень влиятельным людям, поэтому мой внешний вид должен был соответствовать. Каждая блузка и штаны проходили тщательную проверку независимого эксперта, который расположился на кровати в медитативной позе, а у него в руках был бокал сухого красного вина. Пить перед важной поездкой изначально никто и не планировал, но подруга стала заваливать меня бесконечными вопросами о том, как прошла моя крайняя встреча со Скопиансом, а предположения и фантазия разыгрывались по очереди, потому что наши романтические натуры были воспитаны не только классической литературой, но и современной. Уитни уже несколько раз меняла сюжет, в одном из которых я приезжаю в замок не по просьбе Скопианса, а по просьбе самого владельца замка. Якобы, впереди меня ждет моя судьба и она будет рада, если наша свадьба будет организована в старинном замке, так как в нем можно было сделать потрясающую фотосессию. На эту фантазию я лишь громко фыркала и сделала глоток из своего бокала. Выносить это на трезвую голову было чем от нереальным. Когда я потянула за молнию на чемодане, то резко дернулась от громкого крика захмелевшей подруги. - Выпьем же за твое скорое возвращение! - Я еще даже не уехала. - А мы уже скучаем. Звон бокалов тут же заполнили комнату, и мы с Уитни полностью осушили свои бокалы. Бутылка вина уже была приговорена, а за добавкой идти я запретила, так как мне нужно рано вставать, чтобы успеть добраться до железнодорожной станции. Путь меня ожидал долгий, а брать с собой в сумочку похмелье я уж точно не планировала. Нам потребовалось не мало усилий, чтобы уместить упрямого кота в переноску, но успех улыбнулся нам только на третьей попытке. Хиро будто бы чувствовал нашу скорую разлуку и выражал это по-своему, но и мое состояние никак не улучшалось. Сборы вещей отвлекли меня от навязчивых мыслей, но не так надолго, как мне бы хотелось. Уитни несколько раз пыталась склонить меня к тому, что все должно пройти хорошо, а если что-то пойдет не так, то она первым же рейсом вылетит, чтобы меня спасать. Правда, я не совсем понимаю от кого она там собиралась меня спасать, но это придало мне хоть немного уверенности. Когда водитель подруги уже находился под окнами моей квартиры, она подбежала ко мне и крепко обняла так, что одно легкое точно треснулось. Наше прощание было коротким, но до боли теплым. Я знала, что в моей жизни ничего не поменяется и я снова вернусь в эту квартиру, но предчувствие чего-то плохого ушло лишь тогда, когда я замкнула дверь и села за обеденный стол. Квартира стала непривычно пустой, а миски Хироно были полны корма. На этот раз мне стоит лечь спать раньше, потому что при сборах на мою электронную почту поступило сообщение с билетами. Так получалось, что поезд приезжает как раз за час автобуса, который шел напрямую к замку. Мне нравится, когда у меня все схвачено, поэтому эта информация не могла не радовать. *** Я закрыла входную дверь квартиры и провернула ключ дважды. Звук щёлкнул слишком отчётливо, будто квартира запомнила его как тяжелое прощание. На секунду моя ладонь задержалась на холодной металлической ручке. Внутри было тихо. Слишком тихо. - Я скоро, - прошептала я, сама не зная, кому именно. Лифт ехал медленно, и зеркало внутри показалось непривычно честным. Я выглядела совершенно спокойной, нежели вчера. Даже собранной. И это было странно, ведь внутри ничего не кипело. Не было какой-то паники, не было и остатков страха. Возможно, эти эмоции я проглотила вместе с горячим утренним кофе, а может вчерашние посиделки с подругой добавили мне той уверенности, которой как раз таки мне не хватало. Внутри осталось только ощущение, что я закрыла одну главу, не дочитав её до конца. На улице пахло влажным асфальтом, видимо, вчера ночью всё-таки пошел дождь, как и обещали в прогнозе погоды. Город жил своей обычной жизнью: кто-то спешил на пешеходном переходе, кто-то смеялся, держа телефон у уха, машины нетерпеливо сигналили на перекрёстке в ожидании движения. Я прошла мимо кофейни, куда иногда заходила по утрам перед тем, как направиться на работу. Мимо аптеки, мимо старого каштана у автобусной остановки. Всё оставалось на своих прежних местах. Уезжала только я. Такси подъехало на удивление быстро. В это время суток в городе были постоянные пробки, а приложение по поиску водителей нарезало бесконечные круги в поисках свободной машины. Основная проблема строилась вокруг понедельника или загруженности улиц города, но и в выходные я часто ожидала такси больше двадцати минут. Чемодан глухо стукнулся о багажник, и я устроилась на заднем сиденье. Водитель был пожилым и приветливым, поэтому дорога до вокзала должна была пройти спокойно и тихо. Не очень люблю разговаривать с водителями, пока еду по делам. Как и говорила ранее, не избежание контактов с незнакомцами раздражало, но я фанатка тихих поездок. Никогда не знаешь какую беседу тебе придется поддерживать или какой флирт убивать бескорыстной ложью о том, что меня ожидает мой молодой человек. Когда я облокотилась на спинку сиденья, то посмотрела в окно, пока мой дом медленно отдалялся. Никакой трагедии. Никакой музыки. Просто город, который не заметил моего ухода. Мы ехали молча и это была большая удача для меня. Я смотрела, как знакомые улицы сменяются другими менее родными, менее понятными. В какой-то момент даже поймала себя на мысли, что не запоминаю дорогу обратно, хотя жила в этом городе больше пяти лет. Может это и было правильно. Когда показалось здание вокзала, сердце не ускорилось, а наоборот стало ровным, как и дыхание. Спокойным. Как перед чем-то неизбежным. Водитель остановил машину, и я вышла следом, волоча за собой чемодан, как на секунду остановилась. Если бы кто-то сейчас позвал меня по имени, то я бы, наверное, обернулась. Но никто не звал. Поезд уже стоял на платформе, вытянувшись длинной металлической линией, словно граница между двумя разными этапами жизни. Люди двигались вокруг в раздражающе быстром темпе. Чемоданы, разговоры, быстрые шаги, телефонные разговоры и большие очереди у касс. Я шла среди них, но чувствовала себя чуть медленнее, будто время вокруг ускорилось, а я нет. Вагон встретил меня прохладным воздухом и мягким запахом ткани и железа. Моё место оказалось у окна. Я всегда выбирала окно даже если поездка длилась всего час, но данный выбор был сделан за меня и благодарна тому человеку, который мне помог или же чистой случайности, которая сыграла мне на руку. Чемодан устроился на верхней полке, сумка рядом со мной. Я быстро сняла с себя пальто, аккуратно сложила его и только тогда позволила себе выдохнуть. За стеклом платформа чем-то напоминала мне театральную декорацию, где люди были не простыми прохожими, а массовкой, которая следовала своему строгому плану, как одно целое. Мужчина торопливо обнимал женщину, маленькая девочка держала за руку пожилую женщину и махала рукой кому-то в вагоне напротив. Я достала телефон, как на экране высветилось сообщение от Уитни: «Напиши, когда сядешь. Мы с Хиро волнуемся». Мой взгляд задержался на сообщении на несколько секунд и ответила: «Я в поезде». Три точки появились почти сразу, но я уже убрала телефон в сумку и уставилась на проходящих мимо плацкарта людей. Сначала был лёгкий толчок. Затем — второй. Поезд медленно тронулся, и платформа начала отплывать назад. Люди превратились в силуэты и немного позже в цветные пятна. У меня не было соседа напротив, поэтому я улыбнулась от одной только мысли, что спокойно поеду наедине с собой. Город скользил мимо: здания, мосты, граффити на бетонных стенах. Хислей прощался со мной приятными пейзажами и это не могло не греть мое спокойное сердце. Через несколько часов пейзажи стали меняться. Дома стали ниже, а длинные дороги пустели с каждым километром. Потом появились поля, редкие деревья и широкое небо, которое казалось слишком открытым. Погода сегодня была ясной, поэтому громоздкие облака принимали самые причудливые формы. В одном из них мне удалось расчертить в воображении руку, которая отдаленно напоминала человеческую. Я прислонилась лбом к холодному стеклу. Мысль о возвращении не пугала и не успокаивала. Она просто не приходила. Поезд набрал стабильную скорость, и город окончательно исчез за поворотом рельсов. Я не чувствовала страха. Только странную, тихую ясность. Как будто решение было принято задолго до сегодняшнего дня.