Глава 11: В горниле войны

Раннее утро выдалось туманным и тяжелым. На востоке едва пробивалось солнце, окрашивая небо тусклым золотом. Ветер шелестел по земле, но был пуст, словно предвестие чего-то большого и страшного. Во дворе дома Вальдгарда стоял гулкий топот — солдаты из его личного гвардейского отряда прибывали один за другим, готовясь к походу. Блестели кирасы, лязгали мечи, и слышался низкий рокот голосов, но сам Вальдгард стоял внутри, в своей оружейной. Он стоял неподвижно, глядя на доспехи, которые надевал в сотнях сражений. Их тяжелый металлический блеск отражал тусклый свет лампад, и он думал о том, сколько раз он выходил на войну — и сколько раз возвращался. Но эта война была другой. Политические убийства, дипломатические интриги и годы напряжения с соседним государством Казад-Багорд наконец переросли в полномасштабный конфликт. Это была не просто война за границы или ресурсы — это была война за выживание. Он медленно начал собираться. Взял нижнюю кольчугу, которую всегда носил под доспехами, и медленно надел её, проверяя каждое кольцо на прочность. Затем подошел к стоящему рядом манекену и начал собирать пластинчатые наплечники и латные перчатки. Ему помогали двое молодых помощников — оруженосцы, которые нервно следили за каждым его движением. Они были новобранцами, в глазах которых читалась смесь страха и восхищения. Они знали, кто перед ними стоит, и боялись произнести хотя бы слово, чтобы не нарушить тишину. — Крепче затяни, — коротко сказал Вальдгард, когда один из оруженосцев начал закреплять ремни на его груди. Когда он был готов, маг медленно обвел взглядом своё оружие. Ему предстояло выбрать клинок, который станет его спутником в этой кампании. Оружейная была наполнена арсеналом, но его рука привычно потянулась к молоту, который он использовал годами. Древко было тяжёлым, сработанным из черного дуба, а сама голова молота переливалась золотистым блеском. Это был молот, освященный в храмах, который Вальдгард использовал не только как боевое оружие, но и как символ своей силы и воли. Он сделал глубокий вдох. Все было готово. Спустившись вниз по лестнице, Вальдгард прошел мимо множества солдат, которые замолкли при его приближении. Он остановился у ворот дома, на мгновение задержав взгляд на фасаде. Здесь прошли последние мирные годы — дом, который он сам построил для Линнет, стал символом спокойствия, к которому он так долго стремился. И теперь, это место снова останется без него. Он медленно коснулся стены, прощаясь, словно знал, что возвращение уже не будет таким, как прежде. Супруга ждала его у выхода. Она стояла, спокойно глядя на него, но в её глазах горела тревога. — Ты вернешься, — сказала она, подходя ближе и кладя руку на его латную грудь. Вальдгард на мгновение посмотрел на нее, затем медленно склонился, касаясь её лба своим. Он ничего не сказал, но их молчание говорило больше, чем слова. Это была не первая война, которую он покидал, но каждая следующая приносила с собой груз, который становился тяжелее. Он шагнул за ворота, и за ним потянулась его личная гвардия — почти три сотни человек, готовых к долгому походу. Кони храпели, готовые к движению, и вскоре вся кавалькада двинулась по дороге. Солнца поднялись выше, осветив землю, по которой они шли, а ветер, словно зловещий предвестник, начал набирать силу, шепча о том, что грядет великая битва. Где-то впереди уже слышались слухи о том, что вражеские войска, собирающиеся на границе, давно готовились к этому дню, и теперь весь запад континента погружался в кровопролитие. Вальдгард знал, что этой войной он должен будет заплатить большую цену, возможно, самую большую в своей жизни. Пока они шли, мысли возвращались к последним дням. Он думал о своем сыне Эйрике, о Линнет и доме, который он построил для них. Ему хотелось верить, что он вернется. Но глубоко внутри он знал: на этот раз война изменит его окончательно. Туман рассеивался по мере того, как солнца поднимались выше, но холодные порывы ветра, словно лезвия, пронизывали воздух. Гвардия медленно продвигалась к Долине Дервет, месту, где на их прибытие ожидало более трех тысяч солдат. Река Дервет, извивающаяся среди холмов, мерцала вдали, отражая свет, который казался каким-то зловещим в этот день. По мере приближения к лагерю, крики командиров и топот строящихся войск начали отчетливо доноситься до них, нарушая тишину горных отрогов. Вальдгард ехал во главе колонны, его массивный молот покачивался за спиной, крепко закрепленный в ножнах, специально изготовленных для оружия такого размера. Он внимательно наблюдал за каждым шагом своих солдат. Эти люди знали, что их ожидает впереди — это была не простая схватка с местными бандами или приграничными стычками. Это была война, которая определит судьбу королевства. По мере их приближения к лагерю, они начали различать массивные шатры, разбитые вдоль берега реки. Многочисленные костры мерцали вдалеке, словно огоньки в темноте. Шум лагеря становился все громче. Там уже кипела жизнь: ковался металл, солдаты собирали свое снаряжение, молодые рекруты, только что прибывшие из городов, пытались встать в строй под наблюдением суровых офицеров. На краю лагеря их встретила группа разведчиков. Один из них, старший офицер с крепким телосложением и глубоким шрамом через всю щеку, отдал честь, когда Вальдгард подъехал ближе. — Господин Легат, — коротко произнес офицер, отводя взгляд вниз. — Мы вас ждали. Легат коротко кивнул, окинув взглядом лагерь. Тысячи солдат уже стояли на позиции, но еще больше рекрутов только начинали привыкать к дисциплине. Он видел, как они неловко переставляли ноги в строю, стараясь не нарушить шаг. Слишком молодые, слишком неопытные. Но именно из таких формируются армии. — Сколько рекрутов прибыло за последние дни? — спросил он, не отрывая взгляда от тех, кто только начал учиться военному ремеслу. — Около шестисот человек из столицы и ближайших городов, — ответил офицер. — Еще три сотни должны прибыть завтра. Вальдгард коротко хмыкнул. Рекруты. Их всегда не хватает, но без них невозможно вести долгую войну. Он знал, что им потребуется время, чтобы встать в строй, но война не будет ждать. Надо было действовать быстро. Он спешился и медленно прошел мимо шеренг солдат, которые вытянулись при его приближении. Среди них были как ветераны, прошедшие через десятки сражений, так и новобранцы, в глазах которых еще горели страх и волнение. Легат останавливался на мгновение, смотря в глаза каждому, не произнося ни слова. Он был для них легендой, человеком, о котором ходили слухи по всему королевству. Его молчание говорило больше, чем слова. В центре лагеря возвышался командный шатер. Внутри уже находились офицеры, обсуждавшие детали предстоящей кампании. Вальдгард вошел, и разговоры мгновенно стихли. Все взгляды устремились на него. — Мы начнем марш через три дня, — начал легат, оглядывая собравшихся. — У нас есть только это время, чтобы собрать силы и выстроить новобранцев. Убедитесь, что они готовы. Он остановился, его взгляд стал холодным и жестким. Никто не смел возразить. — Вы знаете, что нас ждет, — продолжил он. — Казад-Багорд готовился к этой войне десятилетиями. Мы столкнемся с закаленными воинами и возможно черной магией. Каждый из вас должен помнить, что мы сражаемся не только за свои земли, но и за наши семьи, за тех, кто ждет нас дома. Мы не можем проиграть. Он обвел всех суровым взглядом и добавил: — Я не потерплю ошибок. Офицеры кивнули, но было видно, что многие из них испытывали тревогу. Это была крупнейшая война за многие годы, и ставки были высоки. Вальдгард знал, что многие из них не вернутся. Но он не мог позволить себе сомневаться или показывать страх. После совещания он вышел из шатра и снова посмотрел на рекрутов. Ему предстояло сделать из них солдат, и на это оставалось лишь несколько дней. Он молча поднял руку, и ветераны его отряда двинулись вперед, собираясь обучать новобранцев. Никаких слов, только действие. Маг посмотрел вдаль, туда, где начиналась дорога на запад — к границе с Казад-Багордом. Там, за горами, уже собирались войска врага, и скоро они столкнутся. Но здесь, в лагере, он был уверен в одном: армия под его командованием будет готова. Прошло три дня. Утро было еще холоднее, чем раньше, и на земле лежал легкий иней. Долина Дервет замерла в тишине, но эта тишина была обманчивой — внутри огромного лагеря кипела работа. Солдаты строились, проверяли снаряжение, седлали лошадей. Гул голосов и лязг металла смешивались в единый хаос, под которым скрывался тот ритм, с которым двигались тысячи человек. Гарнизон был укомплектован — более трех тысяч солдат стояли готовы к маршу. Вальдгард смотрел на них с вершины холма, чувствуя привычное напряжение перед началом похода. Ветераны, закаленные в десятках сражений, стояли рядом с рекрутами, еще не знающими страха настоящей войны. Он знал, что пройдет время, и их глаза потемнеют от увиденного. Рядом с ним стоял его старый друг и ныне центурион, Эльдрик. Он медленно натягивал свои кожаные перчатки, наблюдая за подготовкой. — Ну что, старый друг, — хрипло произнес Эльдрик, протирая глазами сон. — Еще один поход. Кто бы мог подумать, что мы снова окажемся здесь, с такими молодыми щенками. Вальдгард молча кивнул. В его голове всплывали воспоминания о прошлых походах. Маршевые колонны, неизменные пыльные дороги, кровь и грязь на лице после первых схваток. Все это было так знакомо и в то же время казалось далеким. Как же много лет прошло. Когда-то, в начале его карьеры, он сам был таким же — молодым, полным энтузиазма и гнева. Но теперь этот энтузиазм уступил место спокойному расчету и пониманию того, какой ценой даются победы. Он вспомнил один из первых походов, когда под его командование попало лишь несколько сотен солдат. В то время они тоже шли на север, но тот поход закончился плачевно — его отряд был уничтожен превосходящими силами противника. Вальдгард остался жив, но цена за это была высокой: товарищи пали один за другим, а молодые солдаты так и не успели узнать, что значит выжить в бою. Эти воспоминания, будто тени прошлого, преследовали его, но не отвлекали от того, что происходило здесь и сейчас. Армия под его командованием выросла, и теперь ответственность была куда выше. — Вперед! — раздался приказ от командиров. Тяжелая колонна начала движение, как огромный, неповоротливый валун, катящийся вниз с холма. Каждый шаг отдавался гулким эхом, когда тысячи сапог и копыт врезались в замерзшую землю. Отряды медленно двигались по узким дорогам, словно гигантский организм, состоящий из людей, лошадей и оружия. Солдаты шли молча, лишь изредка кто-то нарушал тишину короткими переговорами или шутками, пытаясь снять напряжение. Легат ехал в самом начале колонны, рядом с офицерами, их головы были погружены в карты, схемы, обсуждения логистики. Но он слушал ритм марша — тяжелое дыхание солдат, лязг брони и скрип колес повозок. Каждое движение напоминало ему о прошлом. Сколько раз он уже видел эти сцены — бесконечные походы на север, на юг, на восток... Но всегда был один и тот же процесс: армия медленно катится к полю битвы, как камень, который не остановить. Каждый шаг приближал их к схватке, и каждый день похода закалял не только тела, но и дух воинов. — Легат, — окликнул его один из офицеров, поднимая руку в знак приветствия, — мы достигнем первой контрольной точки через два дня. Враг уже готовится на западе. Вести неутешительные. — Погоди, — спокойно ответил Вальдгард, не отрывая взгляда от горизонта. — Мы не спешим. Он знал, что поспешные движения могут оказаться губительными. Под его началом была тяжелая армия — многие из этих солдат еще не сражались бок о бок, и их силы нужно было беречь. Эльдрик был прав — в их рядах полно «молодых щенков», и ему предстояло сделать из них настоящих солдат. Ветер усилился, забираясь под шлемы и плащи солдат. По мере того как они углублялись в северо-западные земли, леса становились более густыми, и дорога более узкой. Где-то впереди уже готовились к бою. Он чувствовал это всем своим существом. Армия Казад-Багорда, с ее черной магией и закаленными бойцами, была серьезным врагом. Они готовились долгое время, и Вальдгард знал, что столкновение будет жестоким. Но он был готов к этому, как и те, кто стоял под его началом. Когда колонна начала проходить через узкий лесной проход, легат поднял руку, подавая знак остановиться. Он остановил свой взгляд на одном из новобранцев, стоявшем у края дороги. Молодой солдат нервно теребил рукоять своего меча, его руки дрожали. Вальдгард помнил это состояние — первый поход, первая встреча с врагом. Он подъехал ближе, внимательно глядя на юношу. — Ты впервые идешь на войну? — холодно спросил Вальдгард. Солдат замер и с трудом кивнул. — Не бойся, — сказал Вальдгард, его голос был тихим, но твердым. — Страх уйдет, как только почувствуешь первый удар. Главное — не теряй голову. Молодой солдат кивнул снова, но страх еще не ушел с его лица. Ветеран знал, что в этот момент его слова могли показаться пустыми, но скоро они станут правдой. Гарнизон продолжал свой марш, тяжелый, медленный, как огромный валун, скатывающийся с горы. Легат не мог предсказать, сколько из этих людей вернутся домой, но знал одно: эта война станет решающей для всех них. Впереди их ждали схватки, кровь и огонь, и каждый шаг приближал их к пеклу, которое жило на востоке. Прошло несколько дней с момента начала марша, и гарнизон, утомленный и пропахший пылью дорог, наконец приблизился к линии фронта. Лес уступал место выжженным полям, а обгоревшие руины деревень тянулись вдоль дороги, как черные костяные останки того, что некогда было мирной жизнью. Скелеты сгоревших домов поднимались над землей, словно немые свидетели разрушения, обрамляя путь, по которому двигалась армия. Воздух здесь был густым и тяжелым, пропитанным запахом гари и смерти. Вальдгард ехал впереди, его глаза скользили по развалинам, где некогда кипела жизнь. Он видел такие сцены сотни раз, но от этого они не становились менее пугающими. Эти места больше не принадлежали живым. Они приближались к городу, в который должны были прибыть, но он был полностью уничтожен. За стенами, которые ещё стояли, простирались лишь обломки, покрытые сажей и пеплом. Стены были проломлены, а за ними не было ни домов, ни людей — только мертвое пространство, затянутое серым покровом дыма. Каменные фасады домов, пережившие первые удары, все ещё стояли, но они больше не скрывали за собой ничего, кроме тьмы. — Тьфу ты, мать его, — прошептал Эльдрик, сплюнув на землю. — Как будто всю жизнь здесь выжгли за пару дней. Вальдгард молча кивнул. Этот город был важным стратегическим пунктом, но теперь от него не осталось ничего. Враг продвинулся дальше, оставив после себя только пустоту и смерть. Они двигались через руины осторожно, не зная, что может поджидать их впереди. Сражения здесь закончились, но война всегда оставляет свои метки: разбросанные тела, лязг металла на ветру и запах разложения. — Легат! — окликнул его один из офицеров. — Наши союзники удерживают позиции в нескольких милях к востоку. — Что с войсками противника? — тихо спросил Вальдгард, всматриваясь в дымку, которая висела над полями. — Они стоят напротив нас, на расстоянии около двух миль, — ответил офицер. — За линией фронта тишина. Обе армии просто наблюдают друг за другом. Вальдгард снова кивнул. Это была странная, нервная тишина — затишье перед бурей. Солдаты с обеих сторон ждали приказов, затаив дыхание, зная, что каждое мгновение может обернуться кровопролитием. Он знал этот момент. Он был в таких ситуациях не раз, когда кажется, что даже сама земля ждет, пока что-то случится, пока что-то прорвется. Колонна продвигалась дальше, и вскоре перед ними показались флаги союзных армий. На холмах возвышались осажденные укрепления, заполненные союзными солдатами. Тяжелые военные шатры растянулись по линии фронта, вокруг которых бродили усталые солдаты. Но атмосфера там была мрачной. Лица тех, кто держал оборону, были тёмными, изможденными. Здесь не было места для шуток или разговоров — все знали, что впереди лежит только смерть. Легат почувствовал, как его мышцы напряглись, словно его тело уже готовилось к тому, что должно было произойти. Он знал, что подобное затишье — это лишь иллюзия. Враг не будет стоять вечно. Казад-Багорд готовился к этому моменту годами, и теперь, когда союзники собрались на границе, противник выжидал идеальный момент для удара. Когда они достигли союзных позиций, Вальдгард спешился и медленно прошел вдоль строя. Он наблюдал за солдатами, внимательно всматриваясь в их глаза. Кто-то из них уже видел бой, другие еще не успели ощутить вкус смерти. Но все они были на пределе своих сил — выжженные земли и разрушенные деревни говорили сами за себя. Эта война затянется надолго. Подойдя к ближайшему укреплению, он огляделся. Перед ним простирались открытые поля, покрытые пеплом, а за ними — линии врага, едва видимые за дымкой. Это было странное ощущение — знать, что за этими холмами скрывается целая армия, готовая ринуться в бой, но сейчас всё замерло в ожидании. — Мы на месте, — тихо сказал он Эльдрику, который подошел ближе. — Ждем. Эльдрик нахмурился, глядя на вражеские позиции вдали. — Как думаешь, сколько это продлится? — спросил он, не отводя взгляда. — Сложно сказать, — ответил Вальдгард. — Войны редко заканчиваются быстро, когда обе стороны так долго готовятся к бою. Но этот фронт скоро рухнет — я чувствую это. Они стояли бок о бок, вглядываясь в пустоту между ними и врагом. Пространство между армиями было словно глубокая пропасть, которую никто не хотел пересекать первым. Но маг знал, что это ненадолго. Это был лишь вопрос времени. После того как гарнизон достиг фронта, легат отдал приказ разбить лагерь. Солдаты действовали организованно, хоть и уставшие после долгого марша. Походные шатры поднимались один за другим, вокруг загорались костры, а всадники и разведчики выдвигались вперед для проверки линии обороны. На возвышенности, недалеко от командного шатра, установили тяжелые осадные орудия, которые были готовыми встретить возможную атаку врага. Гвардия группировки Север расположилась в самом центре лагеря, обеспечивая охрану и поддерживая порядок среди новобранцев. Те, кто не привык к лагерной жизни, неумело разворачивали палатки, пока опытные ветераны подтрунивали над ними, но без злобы, лишь с долей наставления. Вокруг стоял гул, лязг оружия, приглушенные разговоры. Когда лагерь был обустроен, пришло время для совета. Вальдгард, как Легат, должен был собрать всех старших офицеров, чтобы обсудить стратегию предстоящей битвы. Он вошел в командный шатер, где уже собрались центурионы и командиры подразделений. В центре шатра стоял грубо сделанный деревянный стол, на котором лежали карты местности. Над ним, подчиненные готовили свечи и расставляли предметы, обозначающие расположение их армии и противника. Он оглядел собравшихся. Вокруг стола стояли его верные командиры, каждый из которых был закален в бою и верил своему Легату безоговорочно. Среди них были и центурион Фабрегас, уже известный своей прямотой и грубоватым юмором, а также несколько менее известных офицеров, каждый из которых командовал сотнями солдат. — Легат, — первыми окликнул его один из центурионов, крепкий мужчина в тяжелом доспехе, с коротко остриженными волосами. — Наши войска полностью расположены. Мы готовы к любому приказу. — Хорошо, — коротко кивнул Вальдгард. — Начнем совет. Расскажите мне о положении дел на фронте. Офицеры заняли свои места у стола. Первым слово взял центурион Арнор — командир конных разведчиков. — Разведка доложила, что противник стоит на месте. Их укрепления расположены на высотах в миле отсюда. Они не предпринимают активных действий, но укрепления кажутся прочными. Мы также наблюдали перемещение тяжелой артиллерии на их позиции. — Орудия, — хмуро произнес Эльдрик, стоявший рядом с картой. — Это будет непросто. Проломить их защиту, когда они занимают такие позиции, — это значит понести тяжелые потери. — Мы можем использовать нашу артиллерию, — добавил один из молодых опционов. — Нанести упреждающий удар, прежде чем они решат атаковать. Вальдгард выслушал все мнения, не спеша принимать решение. Его взгляд блуждал по карте, по линиям врага и их собственным позициям. Позиции Казад-Багорда были сильны, но не неприступны. Главное — найти слабое место. В этот момент двери шатра резко распахнулись, и в помещение вошли двое. Их наряды сразу выдавали их положение: длинные мантии, украшенные золотом, и высокие воротники. Это были маги, которых королевство направило на фронт — один боевой маг и один целитель, оба выходцы из высшей аристократии. Их лица выражали пренебрежение к происходящему, будто они были выше всех этих грубых военных дел. — Легат, — с легким поклоном сказал боевой маг, мужчина среднего возраста с длинными, аккуратно зачёсанными назад седыми волосами. — Нам следовало бы быть приглашенными на этот совет. Мы ведь не для того прибыли, чтобы стоять в стороне. В шатре наступила тишина. Офицеры неохотно посмотрели на легата, ожидая его реакции. Маги, как правило, имели высокое положение в королевстве, но здесь, на войне, они были лишь частью более сложной системы командования. — Мы не нуждаемся в ваших способностях для обсуждения тактики, — спокойно произнес Вальдгард, не поднимая глаз от карты. — Ваши умения пригодятся на поле боя. На совете же мы решаем, как этот бой выиграть. Боевой маг прищурился, явная обида мелькнула на его лице, но он промолчал, только кивнув с явной неохотой. Целитель, стоящий рядом, скрестил руки на груди, показывая, что недоволен, но тоже решил не возражать. Они отошли к углу шатра, продолжая наблюдать за происходящим, но уже без вмешательства. — Продолжим, — сказал Вальдгард, возвращаясь к обсуждению. — Как я вижу, атаковать их позиции в лоб будет самоубийством. Наши силы могут оказаться под огнем прежде, чем они достигнут их стен. — Согласен, — сказал центурион Арнор. — Но, если ударить по их флангу, мы можем заставить их двигаться. Вражеские линии довольно растянуты, и их оборона на краю слабее. — Фланг может быть нашим шансом, — добавил другой офицер. — Если сможем вбить клин между их основными силами и осадной артиллерией, это нарушит их план. Легат кивнул. Он уже видел, как будет развиваться бой. Фланговая атака могла бы дать преимущество, но нужно было действовать быстро и решительно. — Мы ударим по их левому флангу, — твердо сказал он, указывая на карту. — Под покровом ночи мы перебросим часть войск на эту сторону. В это время наша артиллерия начнет обстрел их основных сил, отвлекая внимание. Если мы сможем прорваться здесь, их линии рухнут. Офицеры закивали, принимая его план. Это был рискованный маневр, но единственный, который давал им шанс. — Вопросы? — спросил он, оглядывая своих офицеров. Эльдрик, стоявший рядом, усмехнулся. — Это будет ад, — буркнул он. — Но если кто-то и сможет провернуть такое, то это ты, Легат. Солдаты начали расходиться, принимая приказ к исполнению. Маги всё ещё стояли в углу, недовольные своим исключением из обсуждения, но они понимали, что в этот момент слово легата — закон. Оставшись один на один с картой, Вальдгард еще раз посмотрел на линии врага. Завтра всё решится. Завтра война начнется по-настоящему. Когда совет завершился, и офицеры разошлись по своим обязанностям, легат остался в шатре, просматривая еще раз карту и финализируя планы на завтрашнюю операцию. Его мысли были сосредоточены на грядущем сражении, когда ткань шатра скрипнула, и он услышал, как кто-то вошел. Это были те самые маги, которых королевство выделило для армии. Их шаги были уверенными, почти самонадеянными, как будто им здесь не требовалось спрашивать разрешения на вход. Боевой маг — высокий, худой мужчина с холодным взглядом — шел впереди, а целитель, с короткими черными волосами и гордым выражением лица, следовал за ним. Они остановились напротив стола, но ни один из них не склонился в знак уважения. Боевой маг заговорил первым, его голос был ровным, почти насмешливым: — Легат, я понимаю, что вы командуете армией, но думаю, что мы можем предложить несколько… улучшений ваших планов. Как вы знаете, магия гораздо эффективнее любой военной тактики, и, если бы вы позволили нам применить нашу силу на полную мощь, исход битвы был бы решен быстрее. Целитель кивнул, поддерживая слова своего коллеги: — Да, и вам, как магу, должно быть понятно, что мы стоим выше всего этого. Обычные люди — это лишь инструмент, грубая сила, которую мы можем использовать в своих интересах. Зачем вам утруждать себя командованием этих солдат, когда можно просто смести врагов с лица земли? Они говорили так, как будто ожидали, что Вальдгард разделяет их высокомерие и презрение к простым солдатам. В их голосах звучала уверенность, что Легат — один из них, маг, который должен смотреть на людей свысока. Маги считали, что он, как обладатель магической силы, обязан чувствовать ту же гордость за свою избранность. Но легат не двигался. Он медленно повернул голову, его глаза холодно блестели под тусклым светом шатра. Внутри него поднималась волна ярости, но снаружи он оставался холодным, как лед. Он молчал, пока маги продолжали говорить, но их слова будто били в глухую стену. — Мы знаем, что вы — не простой человек, — продолжил боевой маг, не замечая нарастающего напряжения. — Как маг, вы должны понимать, что в конечном итоге мы управляем этим миром. Люди могут сражаться, умирать, но настоящая власть в руках тех, кто владеет магией. Вы могли бы быть одним из нас, Легат. Вместо того чтобы возиться с этими грубыми солдатами, вы могли бы управлять этим миром с высоты. Целитель усмехнулся и добавил: — Ваша армия — лишь средство. Не позволяйте себе быть связанным с простыми людьми. Мы должны работать вместе. Вы понимаете это, не так ли? Вальдгард медленно выпрямился. Его дыхание стало глубже, но он не терял самообладания. Его голос прозвучал тихо, но в нем была стальная твёрдость: — Вы пришли сюда... дать мне советы? Маги замерли, их самодовольные улыбки начали медленно гаснуть, когда они почувствовали что-то неправильное в тоне легата. — Я скажу вам одну вещь, — продолжил он, его голос становился все более холодным с каждым словом. — Вы — маги, да, и у вас есть власть. Но если вы думаете, что это дает вам право смотреть свысока на моих солдат... Вы глубоко ошибаетесь. Боевой маг нахмурился, пытаясь что-то сказать, но легат продолжал, уже не позволяя им вмешаться: — Эти люди, которых вы называете инструментами, — это те, кто прольет свою кровь, чтобы мы могли победить. Они не просто пешки на доске. Они — основа любой победы. И если вы думаете, что я позволю вам ставить себя выше них, только потому что вы владеете магией, — вы очень плохо меня знаете. Маги переглянулись, чувствуя, как атмосфера в шатре с каждым мгновением становилась напряженнее. Вальдгард сделал шаг вперед, его взгляд был ледяным, как горный ветер. — Свои советы, — произнес он жестко, — можете засунуть себе как можно глубже в зад. И если вы хотите, чтобы вас действительно восприняли всерьез на этом поле боя, то будете выполнять мои приказы беспрекословно. Если же вам не нравится мое руководство, я лично отправлю вас в авангард. И там вы сможете доказать свою "власть" перед врагом. Посмотрим, как далеко вас занесет ваше высокомерие. Боевой маг открыл рот, чтобы возразить, но, увидев взгляд Вальдгарда, быстро передумал. Они привыкли к уважению и почитанию в королевстве, но здесь, на фронте, все было иначе. Здесь не было места аристократическим замашкам и высокомерию. — Мы не на балу и не при дворе, — сказал легат, его голос стал тише, но не менее угрожающим. — Вы не мои приятели. Вы здесь для выполнения приказов. Если хотите остаться в живых, делайте то, что вам говорят. Целитель сжал кулаки, но ничего не сказал. Его надменность начала меркнуть перед тем, что он увидел в Вальдгарде. Боевой маг, почувствовав, что спорить дальше бессмысленно, коротко кивнул и слегка склонился. — Мы... поняли, Легат, — сказал он, хотя в его голосе все еще слышалась доля гордости. — Мы будем следовать вашим приказам. Легат отвернулся от них, не желая больше тратить на них время. — Уходите, — коротко сказал он, — и готовьтесь к завтрашнему бою. Маги молча покинули шатер, их шаги больше не были такими уверенными, как когда они пришли. Они поняли, что этот человек, несмотря на магию, был совершенно не таким, как они ожидали. И теперь, впервые за долгое время, они почувствовали нечто новое — страх. На следующее утро, едва рассвет окрасил горизонт в кроваво-красные тона, лагерь уже был полон движения. Солдаты собирались в колонны, подгоняли оружие и проверяли доспехи. В воздухе витал запах холодной земли и свежего металла. Стража поднимала флаги, знамена легионов развевались на ветру, придавая войску тот необходимый дух, которого им не хватало до прибытия Вальдгарда. С момента прибытия его войск баланс сил изменился. Противник еще недавно имел численное преимущество, но теперь армии были почти равны. Однако на стороне врага оставались укрепленные позиции и стратегическая высота, которую нужно было взять. — Приготовьтесь к движению! — раздался голос центуриона Арнора. — Отряды на фланги, кавалерия вперед для разведки! Солдаты, еще несколько дней назад дрожащие от страха, теперь двигались с уверенностью. Их шаг был твердым, доспехи сияли на утреннем солнце, а ряды становились ровнее. Легат наблюдал, как его офицеры отдавали приказы, следя за каждым движением войска. Он знал, что на таком этапе сражения важны дисциплина и чёткая координация — каждый солдат должен знать свое место. — Левый фланг, — рявкнул центурион Фабрегас, размахивая рукой, — держать строй! Лучники, приготовиться! Колонны солдат начали медленно двигаться вперед. Их шаг был тяжелым, словно удары молота по наковальне. Сначала вперед продвинулись стрелки и лучники, за ними медленно шли пехотинцы с копьями и щитами наготове. Легко вооруженные воины двигались быстрее, занимая фланги, готовые обойти противника. Вдалеке слышались звуки врага: они уже готовились к обороне. Но до атаки оставалось время. Вальдгард ехал на своем коне чуть позади основных сил, его взгляд был прикован к полю боя. Он знал, что атака должна быть молниеносной — быстро прорваться на фланг и выбить врага с позиции. Но он не торопился. Он всегда действовал расчетливо, зная, что победа приходит к тем, кто умеет ждать момента для решающего удара. — Вперед! — раздался гул команд, когда войска начали наступление. Тяжелая пехота ринулась вперед, их копья и щиты создавали стену стали, которая медленно, но неумолимо двигалась к врагу. Стычки начались почти сразу. Когда первые ряды солдат столкнулись с врагом, земля загудела от топота ног и ударов оружия. Лязг металла о металл, крики солдат, первые падающие на землю тела — всё это слилось в хаос войны. Противник оказался хорошо подготовлен и был готов встретить удар, но давление Ангордских войск оказалось сильнее, чем они ожидали. Солдаты группировки Север дрались храбро, не давая врагу ни секунды на передышку. Офицеры кричали приказы, направляя ряды, следя за тем, чтобы солдаты не выходили из строя. Ветер свистел над полем боя, разнося крики и гул сражения. — Лучники, огонь! — крикнул один из командиров, и в небо взметнулись десятки стрел, летящих в сторону вражеских позиций. Но в это время на поле появился королевский боевой маг. Он стоял позади линии своих войск, его руки светились огнем, и на лице была написана небрежная уверенность. Для него этот бой был игрой — ничто не казалось важным, кроме самого акта уничтожения. — Берегись! — закричал кто-то из солдат, когда маг поднял руки к небу. Огненная стихия вырвалась из его ладоней и пронеслась по полю, охватывая и своих, и врагов. Маг не обращал внимания на то, что его пламя могло достичь своих же солдат. Ему было всё равно. Огонь поглощал всех, кто был на пути, и только громкие крики боли и ужаса наполнили поле битвы. Вальдгард наблюдал это издалека, его лицо побледнело от ярости. Он избегал применения магии в плотных сражениях, потому что знал цену такой безрассудности. Он не мог позволить себе риск уничтожить своих людей, но королевский маг не разделял этих взглядов. — Твою мать! — прошептал Эльдрик, глядя, как огонь пожирает всё на своем пути. Легат резко натянул поводья своего коня, развернувшись к ближайшему офицеру. — Остановите этого ебанутого! — рявкнул он, указывая в сторону мага. — Или я сам разберусь! Офицеры уже ринулись к магу, стараясь остановить его неразборчивое применение силы. Но Вальдгард не мог отвлекаться от общего сражения. Он знал, что, если не удержит строй, всё может рухнуть. Сражение кипело, и каждый шаг вперед давался с огромными усилиями. С обеих сторон воины падали под ударами мечей и копий, земля уже была пропитана кровью. Вражеские укрепления постепенно начинали дрожать под натиском войск, но противник всё ещё держался. Они не собирались отступать так легко, но давление было слишком велико. Легат понимал: еще немного — и их оборона рухнет. Он посмотрел на поле боя, на своих солдат, дерущихся из последних сил, и почувствовал привычное чувство — тот момент, когда исход битвы висит на волоске. — Вперед! Не отступать! — раздался его голос, перекрывая гул сражения. Его солдаты откликнулись с новой силой, ринувшись вперед, ломая вражеские ряды. Это была схватка не только за территорию, но и за сам дух его войска. И он знал — они должны победить. Сражение начало захлебываться. Несмотря на первоначальный успех, давление врага росло, и их силы начали перегруппировываться. Вражеские катапульты и баллисты начали обстрел союзных войск, вырывая огромные дыры в их рядах. Воздух был наполнен криками, шумом битвы и постоянным свистом стрел. Маг чувствовал, что еще немного — и инициатива может перейти к врагу. Он знал, что в этот момент решается исход сражения. Откладывать было больше нельзя. Глубоко вдохнув, Вальдгард сжал свою руку, и в воздухе вокруг него начала вибрировать энергия каменной магии, которую он контролировал. Его тело покрылось легким слоем каменной брони, а под ногами земля задрожала, когда он направил свою силу на ближайшие орудия врага. — В атаку! За короля! — раздался его голос, и Вальдгард резко поднял руку. Перед ним с глухим треском из земли начали вырываться огромные столбы камня, которые, словно копья, пронзили катапульты врага. Вражеские осадные машины закричали под натиском магии, разбиваясь на куски, а солдаты врага бросились врассыпную. Его магия была настолько мощной, что она ломала металлические и деревянные части орудий, словно они были сделаны из глины. Едва он успел разрушить ещё одну баллисту, как в его сторону полетела туча стрел. Одна из них пронзила его коня, и животное упало на землю с пронзительным визгом. Вальдгард рухнул с седла, но встал мгновенно, выхватив свой молот. Вокруг него уже завязывался бой, и он оказался в гуще сражения. Легат поднял молот высоко над головой, его энергия запульсировала в древке, и с каждым ударом по врагам молот вибрировал, отдавая разрушительную силу магии. Первый же удар расколол вражеский щит, сломав кости солдата, а второй удар был настолько силён, что разбил шлем и доспех противника, буквально вдавив его тело в землю. Маг двигался с яростью, как смертоносная волна, не оставляя врагам шансов. Его магия усиливала каждый удар, сминая тяжелую броню врагов так, будто она была сделана из олова. — Вперёд! На смерть! — кричал он своим солдатам, размахивая молотом, пробивая себе путь через плотные ряды врага. Но сражение становилось всё хаотичнее. Королевский боевой маг всё ещё не был остановлен. Его огненные шары продолжали без разбору уничтожать всё на своём пути. Внезапно один из таких огненных зарядов обрушился на поле перед легатом, взорвав землю и разметав кавалеристов, разбрасывая их словно тряпичных кукол. Вальдгард успел укрыться за каменным барьером, который он мгновенно поднял, но его солдаты и кавалеристы оказались в эпицентре взрыва. Крики раненых и обгоревших заполнили воздух. — Держать строй! — ревел Вальдгард, стиснув зубы. Его глаза полыхали яростью. Он знал, что маг действует бездумно, ставя под угрозу их собственные войска, но в этот момент его внимание привлекло нечто более опасное. Из вражеских рядов на него несся тяжелый всадник на закованном в броню коне. Воин был гигантским — на нём было надето чёрное железо, а копьё было направлено прямо в грудь воина. Он резко повернулся, увидев этот смертельный рывок. Обычный солдат не смог бы выдержать такого удара, но он был не обычным солдатом. Когда всадник приблизился, маг сжал молот обеими руками и, собрав всю свою магическую энергию, мощным ударом направил молот прямо в грудь коня. Молот сверкнул от магической силы, и с громовым звуком животное было повержено, словно получило удар молнии. Конь перевернулся в воздухе, а всадник был выброшен из седла, его копьё полетело в сторону, вонзаясь в землю. Вальдгард шагнул вперёд, быстро добивая ошеломлённого противника, прежде чем тот смог подняться. Он был в самой гуще битвы. Вокруг кипела схватка, земля была покрыта телами, а враги бросались на него с разных сторон. Но каждый раз его молот с силой обрушивался на противника, ломая их броню и кости. Он двигался словно смертоносный вихрь, не зная усталости, не испытывая страха. Его магия усиливала его удары, а энергия камня защищала его от летящих стрел и ударов мечей. Но легат знал, что в одиночку ему не удержать позицию. Он обернулся и увидел, как его солдаты, вдохновленные его примером, рванули вперёд. Они шли за ним, проламывая вражеские линии, двигаясь в сторону их катапульт и укреплений. Они были полны решимости — сражение вот-вот должно было перейти в решающую фазу. Шум битвы не утихал. Армия, набравшая ход, медленно, но уверенно сминала оборону противника. Войска двигались вперед через поля, усеянные телами, к руинам города, которые виднелись вдали, словно жуткие останки некогда процветавшего поселения. Городские стены были разрушены, дома — сожжены, но это место всё ещё оставалось стратегически важным. Противник закрепился здесь, готовясь к последнему рубежу обороны. Войска легата рвались вперед, пробиваясь через ряды врага. Крики пехотинцев и лязг стали эхом разносились по полю боя. Солдаты, вдохновленные примером своего командира, не давали врагу шанса отступить или перегруппироваться. Мораль войск росла с каждым шагом, особенно когда они видели, как их командир, несмотря на раны, продолжал идти вперед. Но противник не собирался так просто сдаваться. Когда их войска подошли к городским руинам, Вальдгард почувствовал нечто странное. Внезапно над ним просвистела огромная стрела из баллисты. Он успел увернуться в последний момент, но удар был настолько мощным, что стрела лишь скользнула по его доспеху, расколов его наплечник и разорвав металлические пластины. Воин пошатнулся, но не остановился. Его люди вскрикнули, увидев, как броня легата была разбита, но он только сжал зубы и продолжил идти, сжимая молот в руках. С каждой секундой он чувствовал, как его тело наливается тяжестью, но внутренняя ярость не позволяла ему остановиться. — Не стоять! Вперед! — ревел он, его голос перекрывал шум сражения. Солдаты, воодушевленные его стойкостью, ринулись вперед с новой силой. Их шаги стали тверже, удары сильнее, и враг начал отступать под натиском. Противник не мог удержать свои позиции, видя, как даже раненый маг продолжал уничтожать своих врагов. Стены города приближались, и бой переместился на узкие улицы и переулки, превращаясь в хаотичную городскую схватку. Там, среди развалин, Вальдгард заметил нечто странное. Впереди, среди разрушенных домов и горящих обломков, стояла фигура, закутанная в мантию. Это был маг, одетый в багровую робу с символами Казад-Багорда. Он двигался с хладнокровной грацией, размахивая руками, и перед ним волнами разлетались пехотинцы, как будто их отбрасывало невидимой силой. — Багордский маг! — крикнул один из офицеров, указывая на приближающуюся угрозу. Маг был силён, его темная энергия бушевала вокруг него, и он легко отбрасывал любого, кто осмеливался подойти слишком близко. Его глаза сверкали, и каждый его жест разносил вокруг смертоносную магическую волну. Пехотинцы валились на землю, пораженные его магией, их тела метались, будто под ударами невидимого ветра. Легат стиснул зубы. Он знал, что этот маг мог стать проблемой, которая остановит их наступление, если его не остановить сейчас. Маг против мага — это был вызов, который Вальдгард не мог проигнорировать. Он собрал всю свою внутреннюю силу и шагнул вперед, направляясь прямо к вражескому магу. — Я вызываю тебя на бой, трусливая собака! — громовым голосом крикнул Вальдгард, размахивая молотом. Маг повернулся к нему, его губы изогнулись в кривой усмешке. Он взмахнул рукой, посылая волну магии прямо на легата. Воздух перед ним содрогнулся, и казалось, что сама земля прогибается под этой силой. Но он был готов. Он поднял молот, и каменная магия закрутилась вокруг него, создавая вокруг него барьер, который принял на себя удар. Темная магия ударила в барьер, но камень выдержал. Легат, едва удержавшись на ногах, ринулся вперед, его молот засветился ярким светом. С каждым шагом он приближался к магу, несмотря на новую волну заклинаний, которые тот посылал в его сторону. Каменные шипы вздымались вокруг Вальдгарда, отсекая удары мага и направляя их в землю. Маг Казад-Багорда опешил, его глаза расширились, когда он увидел, что его силы не могут сломить противника. — Тебе конец, сука — тихо произнес легат, сжав молот с новой силой. Враг снова послал заклинание, но командир в последний момент резко шагнул в сторону, избежав удара, и размахнулся. Молот с ярким взрывом магической энергии ударил прямо в грудь мага. Удар был настолько мощным, что волна силы пронеслась по всему полю битвы, оглушив окружающих. Маг Казад-Багорда закричал, его тело вздрогнуло, когда молот разорвал его защиту и вбил его в землю. Темная магия вокруг мага исчезла, его глаза потухли. Вальдгард стоял над ним, тяжело дыша, его руки дрожали от напряжения, но он знал — эта победа была важной. Теперь их путь к руинам был открыт. Солдаты, увидев, как их командир победил мага, с новой силой ринулись вперед. Их боевой дух был высок как никогда. Враги начали отступать, их ряды разрывались, и наступление продолжалось. Городские руины, когда-то неприступные, теперь были на грани падения. Вальдгард, раненый и ослабленный, продолжал вести своих солдат вперед, зная, что эта битва скоро будет окончена. Но впереди их ждали новые опасности. Сражение шло на убыль, но жестокость не ослабевала. Союзные войска под командованием легата Стонеро были безжалостны, не брали врагов в плен — каждый, кто оставался на поле боя, был уничтожен. Трупы врагов лежали повсюду, пыль и дым затянули воздух, а крики раненых и умирающих эхом разносились по разрушенным улицам. В этот момент война приняла своё самое уродливое лицо. Когда пехотинцы пробивались через последние линии сопротивления, всё казалось решённым, но Вальдгарду было не до триумфа. Где-то в глубине он чувствовал некое беспокойство. Слишком много тьмы окружало это место, и не только на поле боя. Он уже знал, что за врагами могут скрываться ещё более глубокие проблемы. И эти проблемы вскоре появились перед ним. — Господин легат! — закричал один из солдат, подбегая к нему с ужасом в глазах. — Королевский маг... он... — Что с ним? Говори быстрее, — резко спросил легат, его голос был твёрдым, но внутри что-то предчувствовало беду. — Он… он поджёг обоз врага… там были люди, — едва выговорил солдат, его лицо побелело. — Простые люди… обслуживающие обоз. Не говоря больше ни слова, легат двинулся в сторону обоза, его сердце стучало всё громче. Он знал, что боевой маг, выделенный королевством, был высокомерен и жесток, но такое он не мог себе представить. Солдаты расступались перед ним, когда он шёл, словно предчувствуя бурю, которая приближалась вместе с их командиром. Когда Вальдгард достиг места, он замер. Перед ним лежали сожжённые тела. Пожар ещё не до конца потух, угли всё ещё потрескивали в местах, где ещё недавно стояли повозки с припасами и обслугой. Среди мертвых тел лежали простые люди — женщины, старики и дети. В их глазах застыло выражение ужаса, руки протянуты к небу, словно в последней попытке убежать от огня. Он чувствовал, как волна ярости поднимается внутри него. Огонь не щадил никого. И там, посреди всего этого хаоса, стоял королевский огненный маг. Он выглядел так, будто всё происходящее его нисколько не волновало. На его лице играла самодовольная улыбка, как будто он только что проделал прекрасную работу. Маг заметил его и, не изменив выражения лица, поднял руки. — Легат, — сказал он с ледяной спокойностью. — Я всего лишь выполнял свои обязанности. Это был вражеский обоз, и они заслуживали того, чтобы быть уничтоженными. Командир остановился на мгновение, его глаза пылали от гнева. Он подошёл ближе, его шаги были медленными, но каждый шаг отдавался в голове мага, который, несмотря на свою самоуверенность, начал замечать напряжение в воздухе. Когда Вальдгард был на расстоянии вытянутой руки, он заговорил. Его голос был низким, почти угрожающим шепотом. — Ты называешь это... выполнением обязанностей? Маг нахмурился, но не отступил. В его голосе прозвучала надменная уверенность. — Эти люди помогали врагу. Мы ведем войну, Легат. Здесь нет места для жалости. В конце концов, они — просто расходный материал. Я защищал наш народ и делал свою работу. Вальдгард не ответил сразу. Он смотрел на мага, словно оценивая его, но не как человека — как проблему, которая должна быть решена. Что-то внутри него начало меняться, его ярость накатывала, но не вспыхивала — она становилась холодной, выверенной. — Расходный материал? — повторил он, его голос стал ещё тише, но в нём чувствовалась стальная угроза. — Эти люди... были не враги. Ты сжёг их... ради удовольствия. Маг усмехнулся, не замечая смертельной опасности, которая витала вокруг легата. — Ты должен понять, что на войне бывают жертвы. Магия — это сила, и её нужно использовать, как я считаю нужным. В конечном итоге, я просто делал то, что нужно было сделать. Ты тоже маг, Легат. Ты знаешь, что власть требует жертв. Это было последнее, что маг успел сказать. Вальдгард резко схватил его за шею одной рукой. Его хватка была стальной, и маг, который до этого момента оставался столь самоуверенным, начал осознавать, что допустил ужасную ошибку. Его руки пытались вырваться, он начал шептать заклинания, но было поздно. — Ты... не заслуживаешь силы, — прорычал легат, и с этими словами он впервые позволил своей магии проявиться так яростно и бескомпромиссно. Его тело начало медленно меняться, его руки стали грубыми, как камень, мышцы налились мощью. Магическое усиление сделало его невообразимо сильным, и, словно какой-то древний титан, Вальдгард смотрел прямо в глаза мага, не отводя взгляда. Маг задыхался, его заклинания рассыпались в воздухе. Он был слишком слаб перед этой силой. В его глазах начали мелькать страх и паника, он пытался освободиться, но каменная рука легата не ослабевала. — Ты думаешь, что знаешь силу? — произнёс он, сжимая хватку всё сильнее. — Я покажу тебе настоящую силу. И с этими словами Вальдгард сжал свою руку с такой силой, что голова мага начала трещать. Кровь потекла по его шее, а затем — звук разрыва черепа, как если бы это была хрупкая глиняная игрушка. Его крики прекратились в тот момент, когда его жизнь ушла. Командир бросил обмякшее тело мага на землю. Его сердце всё ещё пылало гневом, но он знал, что поступил правильно. Это был не человек — это было чудовище, которое пряталось за мантией мага и служило лишь своим низменным желаниям. Солдаты, стоявшие вокруг, молчали. Они не могли поверить в то, что увидели. Легат уничтожил королевского мага без тени сомнения. Но никто не осмелился возразить. Все знали — это было неизбежно. Вальдгард обернулся к своим солдатам. Его голос был тихим, но уверенным: — Продолжайте бой. Мы должны завершить это сражение. И солдаты, не говоря ни слова, вернулись к своим обязанностям. Бой продолжался, но этот момент стал поворотным. Теперь они знали, что их командир не терпит предательства и жестокости — даже среди своих. После жестокой битвы за город армия, окрепшая духом и воспрянувшая после победы над врагом, продолжала своё наступление. Багордские войска оказались разбиты, их укрепления пали, а остатки войск спешно отступали, не надеясь удержать позиции. На северо-востоке фронта воцарилась мрачная тишина, которая лишь изредка прерывалась звуками отходящих отрядов и криками отставших солдат. Вальдгард стоял на холме, осматривая поле, усеянное обломками врага. Его солдаты собирались в шеренги, готовясь к следующему этапу. Было ясно, что битва за этот город стала поворотной точкой в войне — армия Багорда потерпела сокрушительное поражение, но война ещё не была окончена. — Легат, — окликнул его центурион Фабрегас, подойдя ближе, — мы разбили их. Город наш. Но что дальше? Они могут укрепиться глубже на своих территориях. Надо действовать быстро, пока они не перегруппировались. Воин кивнул, его взгляд был сосредоточен на горизонте. — Мы не дадим им шанса оправиться, — сказал он. — Сейчас наша задача — продвинуться вглубь их территорий, взять ключевые узлы и нанести решающий удар. Это война на истощение, и мы должны забрать у них всё, что делает их сильными. Войска начали продвигаться на северо-восток, оставляя разрушенные города и поля позади. Вальдгард понимал, что каждая минута на счету — пока их противник слаб, нужно было двигаться вперёд. Его солдаты были измотаны, но победа придала им сил, и каждый шаг вперед был шагом к окончанию войны.