Глава 14: Мир на крови павших

Весть о перемирии пришла внезапно, как удар молнии в ясный день. Это был обычный день, когда солдаты группировки Север, собирались на своих позициях, восстанавливая силы после изнурительной битвы. Каждый был готов к следующему шагу — новым сражениям, новым приказам. Но вместо этого их застали врасплох. — Что это за чушь? — раздался голос одного из офицеров, который вбежал в штаб с письмом в руках. Его лицо было бледным от потрясения. Вальдгард взглянул на него, его собственное лицо оставалось мрачным, как туча. Он был уставшим, истощённым как физически, так и морально. Письмо, доставленное с фронта, содержало то, чего никто не ожидал. — Король Ангорда подписал перемирие с Багордом, — тихо произнёс офицер, его голос был полон недоумения. — Война... закончена. Эти слова эхом разнеслись по шатру. Офицеры молча переглянулись, не веря услышанному. Их лица, ещё недавно измождённые и полные решимости, теперь выражали шок и злость. Это известие выбило почву из-под ног у всех, кто ещё несколько дней назад стоял по колено в крови на поле боя. — Они решили прекратить войну? — эхом произнёс Эльдрик, стоя рядом с Вальдгардом. Его голос был полон гнева. — Мы пролили кровь, мы уничтожили их армию, мы почти победили... и теперь мир? — Мир, — сквозь зубы повторил Вальдгард, чувствуя, как внутри него снова поднимается тьма. Его глаза были прикованы к столу, но в них не было жизни. Это известие, это перемирие — стало для него новым ударом, гвоздём в крышку гроба его рассудка. Внутри легата что-то надломилось. Он всегда считал себя воином, человеком, который вёл свою армию через кровавые битвы ради победы. И теперь, после всех этих жертв, его лишили даже этого. Перемирие... После всего, что они пережили, после всех страданий, которые видели его люди, всё это оказалось бессмысленным. Он слышал шёпоты офицеров и солдат вокруг. Они были в ярости. В их голосах звучало предательство. Как могли короли просто сесть за стол переговоров, когда тысячи солдат гибли за каждый ярд земли? Как могли они решать судьбу войн, не спросив тех, кто в этой войне отдавал свои жизни? — Мы сражались за них, — пробормотал один из офицеров. — А они сидят в своих дворцах и подписывают бумаги? Но правда была глубже. Маг знал это. Он всегда чувствовал, что эта война — это не только битва за землю, это битва за власть и влияние. И теперь, когда армии были истощены, а обе стороны понесли огромные потери, короли поняли, что продолжение войны принесёт лишь ещё больше разрушений и мало выгоды. Жертвы росли, а экономические перспективы становились всё более призрачными. — Они выжаты, как и мы, — тихо сказал Вальдгард, не поднимая глаз. Его голос был ровным, но внутри него бушевала буря. Он понимал, что за этим перемирием скрывалась реальная политика. Обе стороны знали, что больше не могут позволить себе продолжать войну. Но для командира это было не утешением, а новым ударом. Он был на грани — война была его единственным смыслом, единственной реальностью, в которой он существовал. Теперь, когда это было отобрано, у него не осталось ничего. В лагере начались волнения. Солдаты, которые ещё недавно смотрели на Вальдгарда как на спасителя, теперь были растеряны и злы. Многие из них потеряли товарищей, друзей, братьев. Они проливали кровь ради этой войны, ради победы. И теперь, когда перемирие было подписано, они чувствовали себя преданными. — И что теперь? — кричал один из солдат, стоя у костра. — Мы сражались, умирали... а теперь что? Мир? — Мы могли бы добить их, — добавил другой. — Мы были так близки! Но Вальдгард больше не слышал этих разговоров. Его разум был затуманен. Он стоял на пороге бездны, смотря в пустоту своего сознания. Это перемирие, этот "мир" стал для него ещё одним предательством. Теперь, когда битва закончилась, он осознал, что ничего не осталось. Война, которая была его жизнью, его сущностью, была окончена. И у него не было больше причины сражаться. Этот день стал последним гвоздём в его разум. Тьма, которая медленно пожирала его изнутри, наконец поглотила его полностью. Он почувствовал, как остатки его человечности уходят, оставляя только пустоту. Война дала ему всё — и война отняла у него всё. Он больше не был человеком. Теперь он был лишь оболочкой, пустой и разрушенной. Его разум раскололся, и остатки его сознания исчезли в этом кровавом вихре. Перемирие, которое должно было принести мир, стало для него личной катастрофой. И пока армия возвращалась на свои позиции, он больше не видел смысла в их существовании. Война, которая шла столько лет, больше не была его войной. И теперь, когда она окончена, Вальдгард остался лишь с пустотой внутри. Серая дымка укрыла землю, как бы отражая настроение тех, кто возвращался с полей сражений. Войска Ангорда и Багорда, ещё несколько дней назад враждовавшие, теперь медленно и без всякой энергии двигались к своим гарнизонам. Вокруг царила тяжёлая, подавленная тишина — лишь редкие звуки шагов и бряцание доспехов разрезали воздух. Ни солдаты, ни офицеры не находили слов, чтобы выразить разочарование и внутреннюю пустоту, которая охватила их после известия о перемирии. Каждый шаг по этой дороге домой напоминал им о бессмысленности их жертв. Они сражались, отдавали свою кровь и жизни товарищей ради чего? Ради политики, которую теперь решили короли за столами переговоров? Разве это была их война? С этими мыслями они шли, не глядя друг на друга, избегая даже своих командиров. Офицеры, которые всегда шли с гордостью, теперь выглядели точно так же, как их солдаты — подавленные, обессиленные. Каждый из них знал, что приказ был выше их. Но осознание того, что усилия их войска, что жизнь их людей были сведены на нет, разъедало их изнутри. Вальдгард, который шёл впереди, был самой тёмной тенью на фоне этого марша. Он двигался механически, его взгляд был устремлён в пустоту, а разум давно уже покинул поле битвы. Всё внутри него было разрушено — война, которой он жил, закончилась не великой победой или смертью, а бессмысленным компромиссом. Политика, та самая, которую он презирал, свела на нет все его усилия. Теперь не осталось ничего, кроме пустоты. Его тело было изранено, но душа — гораздо сильнее. Целитель, который сопровождал армию, пытался зашить его раны, перебинтовывая глубокие порезы и рваные раны, которые маг получил в последней битве. Но сам Вальдгард даже не вздрогнул. Боль больше не была важна. Она стала чем-то незначительным на фоне того, что происходило в его голове. — Легат, — осторожно заговорил целитель, его руки дрожали от того, что он видел. — Нужно зашить эти раны, иначе... Но Вальдгард не ответил. Он молча смотрел вперёд, не чувствуя ни боли, ни страха. Его лицо оставалось неподвижным, словно вырезанным из камня. Даже когда игла прокалывала его плоть, не вырвалось ни одного звука. Он был уже не в этом мире. Внутренний мир, который когда-то был наполнен огнём и решимостью, теперь был заледенелым и пустым. — Всё... всё кончено, — пробормотал кто-то из солдат позади, и эти слова эхом пронеслись по рядам. Никто не возразил. Для всех это действительно было концом. Не только конца войны, но и конца их надежд. Они возвращались в дома, но дома ли это теперь для них? Как можно вернуться к прежней жизни после всего, что они видели, после всего, что они пережили? Мир, который они защищали, больше не существовал в их сердцах. Политика сделала своё дело, свела усилия обеих армий в ничто. Оба короля, Ангорда и Багорда, могли подписать документы о мире, но ни один из солдат не почувствовал облегчения. Для них это было оскорблением, предательством того, ради чего они проливали кровь. Солдаты Багорда уходили так же, как и союзные воины, — с тем же чувством утраты и ненависти к тем, кто сидел на тронах. На полях сражений они были воинами, героями, борцами за свои земли. Теперь они всего лишь пешки, которые короли переставили на новую позицию в политической игре. И это сознание делало их ещё более подавленными. Каждый шаг по дороге к гарнизонам был пропитан горечью. Когда они, наконец, подошли к своим позициям, никто не смотрел друг на друга. Все были слишком погружены в свои мысли, слишком глубоко во мраке собственного разочарования. Никто не знал, что будет дальше. Политика оставила после себя лишь разбитые сердца и пустоту. Вальдгард, внутренне раздавленный, осознал, что его путь, как и путь его солдат, больше не имеет смысла. Война, которая дала ему всё, теперь забрала даже возможность быть победителем или побеждённым. И в этом мраке он шагнул в новый, неопределённый мир — без цели, без смысла, без будущего.