Батя в гневе 🔞😂

Идиллия в спальне Люцифера, пропитанная магией и страстью, была разрушена самым бесцеремонным образом. Снизу, из холла Отеля, донесся такой грохот, будто туда врезался метеорит, а следом — яростный, дребезжащий от гнева голос Первого Мужчины. — ГДЕ ЭТА СУКИНА ДОЧЬ?! — взревел Адам, вышибая входную дверь с такой силой, что щепки долетели до барной стойки. — Ой... то есть... ГДЕ АСТРИД?! Люцифер, ты, пернатый извращенец, я знаю, что она у тебя! Аса, всё еще тяжело дыша и прижимаясь к Люциферу, в ужасе распахнула глаза. Её нимб испуганно мигнул и стал бледно-желтым. Она попыталась вскочить, но ноги, всё еще переплетенные с ногами Люцифера, и общая слабость после экстаза сделали её движения неуклюжими. — Папа?! — пискнула она, пытаясь натянуть на себя хотя бы край простыни. Люцифер даже «ойкнуть» не успел — он только начал приподниматься на локтях, выглядя максимально растрепанным, с расстегнутым жилетом и горящими глазами, как дверь его спальни вылетела с петель. Адам ворвался в комнату как фурия, сжимая в руке гитару-топор, но замер на месте, будто наткнулся на невидимую стену. Его взгляд упал на пол, где на мягком ковре, в окружении резиновых уточек и раскиданной одежды, лежали Люцифер и его дочь Астрид в позе, которая не оставляла абсолютно никаких сомнений в том, чем они тут занимались последние полчаса. Адам открыл рот. Закрыл. Снова открыл, издав звук, похожий на сломанный радиоприемник. Его лицо прошло все стадии: от красного до мертвенно-бледного, а затем стало синеватым. — Ты... он... коротышка... яблоки... ТЫ ТРАХНУЛ МОЮ ДОЧЬ?! — взвизгнул Адам, но его голос сорвался. Его лицо под маской (или сама маска) начало медленно приобретать пунцовый оттенок. Он перевел взгляд с голых плеч Асы на довольную, хоть и ошарашенную физиономию Люцифера, а затем обратно. — Я... я... — пробормотал Адам, пятясь назад. — О БОЖЕ, МОИ ГЛАЗА! МОЙ МОЗГ! СЕРР БЫЛА ПРАВА, ЭТОТ ОТЕЛЬ — ПОМОЙКА! Первый Мужчина, чье эго только что потерпело самое сокрушительное поражение в истории человечества, резко развернулся на каблуках. Он был настолько дезориентирован увиденным, что забыл про свои крылья. Споткнувшись о порог, он кубарем полетел вниз по лестнице, оглашая отель воплями и звонким грохотом своих доспехов. — А-А-А-А-А-А! Я ВСЁ РАССКАЖУ ВАШЕЙ МАТЕРИ! ЛЮЦИФЕР, Я ТЕБЯ КАСТРИРУЮ-Ю-Ю-Ю! — доносилось с лестничного пролета вместе со звуком ударов тела о ступеньки. В спальне снова повисла тишина. Люцифер медленно повернул голову к Астрид, которая всё еще сидела на нем, вцепившись в одеяло четырьмя руками. — Ну... — прохрипел Король Ада, потирая ушибленный локоть. — Кажется, наше официальное знакомство с родителями прошло... продуктивно?Звук затихающего грохота доспехов Адама, пересчитывающего ребра на лестнице, стал для Люцифера лучшей музыкой за последние несколько столетий. Он медленно перевел взгляд с выбитой двери на Астрид, которая застыла в его руках, испуганно прижимая к груди остатки своего синего платья всеми четырьмя руками. — Кажется... — Люцифер хрипло усмехнулся, и в его глазах снова зажглись те самые опасные золотые искры. — У нас есть примерно десять минут, пока твой старик осознает, что произошло, и решит вернуться с армией экзорцистов. — Но... но папа... — начала была Аса, чьи щеки пылали ярче адского заката. — Он же... он же всё видел! Люцифер мягко, но решительно перехватил её руки, заставляя выпустить измятую ткань. Его ладони, всё еще горячие и влажные от недавней близости, снова по-хозяйски легли на её талию, притягивая девушку обратно в кольцо его объятий. — Именно поэтому, — прошептал он ей прямо в губы, обдавая жарким дыханием, — нам нет смысла больше что-то скрывать. Раз уж он решил, что я «пернатый извращенец»... грех его разочаровывать, не так ли?Люцифер больше не церемонился. Он навис над Астрид, чувствуя, как её тело под ним всё еще подрагивает от недавнего экстаза и испуга. Он вошел в неё снова — резко, глубоко, заполняя её целиком и заставляя её нимб исступленно запульсировать розовым светом.Его руки блуждали по её телу, оставляя горячие следы на бедрах и груди, а каждое его движение внутри неё было наполнено такой откровенной, первобытной мощью, что Аса окончательно потеряла связь с реальностью. Она чувствовала, как внутри неё снова закручивается тугая спираль наслаждения, еще более острая, чем в первый раз. Её пальцы, вырвавшись из его хватки, впились в его спину, оставляя глубокие борозды. — О боже... — закричала она, когда Люцифер, не сбавляя темпа, приподнял её, заставляя принять на себя весь его вес и всю его страсть. В этот миг, под аккомпанемент отдаленных матов Адама снизу, в спальне Люцифера произошел второй взрыв. Это было окончательное падение ангела в объятия Дьявола — громкое, мокрое и бесконечно сладкое. Люцифер уткнулся лицом в её шею, содрогаясь вместе с ней в мощном финале, пока золотисто-красные искры их энергий окончательно не заполнили комнату, скрывая их от всего мира.Пока наверху стены спальни Люцифера содрогались от новой волны страсти, внизу, у подножия парадной лестницы Отеля, разыгрывалась сцена не менее эпическая, но куда более абсурдная. Адам, распластавшийся на ковре после своего эффектного полета со ступенек, тяжело пыхтел, пытаясь осознать масштаб увиденной катастрофы. Его нимб съехал набок, а гитара-топор сиротливо валялась в метре от него. Но не успел он даже приподняться на локтях, как на него, словно гигантский розовый паук на добычу, набросился Энджел Даст. Энджел, который только-только начал приходить в себя после «ангельской кастрации» ногами Авеля, мгновенно почуял запах жареного (и очень сочного) скандала. Он облепил Первого Мужчину всеми руками, не давая тому встать. — О-о-о, Божечки-кошечки! — проворковал Энджел, заглядывая Адаму прямо в маску. — Судя по твоему лицу, дорогуша, ты там увидел не только коллекцию уточек нашего Коротышки. Ну же, не жадничай! Выкладывай всё! Адам, чей мозг всё еще транслировал картинку Асы верхом на Люцифере в HD-качестве, внезапно «сломался». Его прорвало. — Ты... ты не представляешь, какой это отстой! — взревел Адам, размахивая руками и брызгая слюной. — Этот коротышка... он её... он её так приложил к ковру, что я даже не сразу понял, где чьи ноги! А их там было ШЕСТЬ, черт возьми! Две его и четыре её! Они сплелись в какой-то гребаный гордиев узел из плоти и перьев! — Ого... — Энджел подался вперед, его глаза азартно заблестели. — Продолжай, я записываю... Медленно и с деталями. Насколько «глубоко» зашло их дипломатическое соглашение? И Адама понесло. Забыв о чести отца и достоинстве ангела, он начал выдавать такие пошлые и графичные подробности, что даже у бывалого порноактера Энджела брови поползли вверх. — Да там... там всё было в этой золотой пыльце! — орал Адам, показывая руками размеры. — Он вцепился в её бедра так, будто это последний чизбургер в его жизни! А она... она так выгибалась, что я клянусь, её позвоночник сделал букву «S»! И этот звук... этот влажный, шлепающий звук, как будто кто-то очень быстро мешает макароны в кастрюле! И её нимб... он не просто светился, он хреначил розовыми искрами прямо ему в морду! — М-м-м, макарошки... — облизнулся Энджел, прижимаясь к Адаму еще плотнее. — А руки? Ты сказал, у неё четыре руки... Куда он дел лишние? — Да он их все к полу прижал! — Адам вскочил, изображая в лицах. — Навис над ней, как голодный коршун, и просто... вбивал её в этот проклятый ковер! Я видел... я видел слишком много кожи! Слишком много губ! Слишком много всего, что я теперь не смогу развидеть даже через миллион лет! Чарли, стоявшая неподалеку и прикрывавшая уши руками, покраснела так, что могла бы соревноваться с аварийным сигналом. — Папа Адам! Энджел! Пожалуйста, прекратите! Это... это частная жизнь моего отца! — Частная жизнь?! — Адам обернулся к ней, его трясло. — Твой отец сейчас переписывает Камасутру с моей дочерью на твоем чертовом ковре! Там искры летят такие, что скоро пожарная сигнализация сработает! Энджел Даст довольно замурлыкал, потирая руки. — Знаешь, Первобытный, а ты неплохой рассказчик. Может, бросишь своё истребление и пойдешь ко мне в соавторы? У нас будет хит: «Ангельские булочки в Адской печи». Адам только простонал, закрыв лицо руками, и снова бессильно повалился на ковер под аккомпанемент похотливого смеха Энджела. А наверху, судя по очередному приглушенному вскрику Астрид, «макароны» в спальне Люцифера мешались с еще большей интенсивностью.На балконе второго этажа, прямо над головами спорящих, внезапно распахнулись двери. Из золотистого тумана и облака розовых искр выскочила Астрид. Выглядела она... специфически. На ней не было её шикарного синего платья — вместо него она куталась в огромный, явно мужской ярко-розовый халат Люцифера с вышитыми золотыми уточками на карманах. Халат был ей велик, постоянно сползал с одного плеча, открывая искусанную шею и ключицы. — Папа! Папочка, перестань орать! — крикнула Аса, перегибаясь через перила и придерживая полы халата всеми четырьмя руками. — Со мной всё хорошо! Мистер Люцифер просто... он просто показывал мне свою коллекцию! И... и мы немного увлеклись обсуждением... анатомии падших! Не переживай, я в полной безопасности! Её нимб, всё еще нежно-розовый и слегка подрагивающий, выдавал её с головой. Она выглядела зацелованной, растрепанной и абсолютно счастливой. Адам, услышав её голос, замер. Он медленно поднял голову, увидел свою дочь в халате злейшего врага и... его окончательно перемкнуло. Тот факт, что она была в розовом халате с уточками, стал последней каплей. — В безопасности?! В БЕЗОПАСНОСТИ?! — взвыл Адам, вскакивая с пола с грацией раненого кабана. — Ты стоишь там в его шмотках, пахнешь как яблочный сидр с грехом, и говоришь мне не переживать?! Он сорвал с себя маску, являя миру свое перекошенное от ярости и шока лицо, и начал яростно и пошло жестикулировать, изображая всё то, что он видел наверху. — «Обсуждали анатомию», да?! — Адам начал двигать тазом вперед-назад в бешеном ритме, изображая те самые толчки Люцифера. — Вот так вы её обсуждали?! Когда он вцепился в тебя вот так! — Адам схватил воздух перед собой, имитируя, как Люцифер держал Асу за бедра. — И когда ты вот так выгибалась и орала, что Небо падает?! Энджел Даст зааплодировал, доставая попкорн прямо из воздуха: — О-о-о, детка, у тебя талант! Двигай бедрами активнее, Адам, у Коротышки амплитуда была побольше! — Заткнись, паук! — рявкнул Адам, продолжая свою постыдную пантомиму прямо перед Чарли и Хаском. — Он же её буквально в ковер впечатывал! Вот так руками работал! — Адам начал быстро перебирать пальцами в воздухе, имитируя ласки Люцифера в «центре» Асы. — Я всё видел! Каждое движение! Каждое «глубже, пожалуйста»! Аса на балконе густо покраснела, закрыв лицо двумя руками из четырех. — Папа! Это... это было не совсем так! То есть... ну почти, но... ПРЕКРАТИ ЭТО ПОКАЗЫВАТЬ! В этот момент в дверях балкона за спиной Астрид показался сам Люцифер. Он был в одних брюках, с голым торсом, по которому тянулись свежие царапины от четырех рук Асы. Он приобнял её за талию, притягивая к себе, и насмешливо посмотрел вниз на дергающегося в пошлых конвульсиях Адама. — Эй, Первый Мужчина! — крикнул Люц, сверкнув клыками. — Техника у тебя хромает. Хочешь, поднимусь и покажу мастер-класс на бис? У твоей дочери претензий к моим движениям явно не возникло! Адам подавился собственным криком, замер в самой непристойной позе и, кажется, приготовился взорваться от праведного гнева прямо на ковре отеля.видев, как «коротышка» снова трогает его дочь, Адам издал звук, похожий на свист закипающего чайника. Его окончательно переклинило. — ТЫ... ТЫ ОПЯТЬ ЕЁ ЛАПАЕШЬ?! ПРЯМО У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ?! — взвизгнул он, переходя на ультразвук. Адам вошел в раж. Его подражание стало запредельно пошлым. Он начал не просто двигать тазом, а буквально извиваться всем телом, перемежая это дикими криками и отборным матом, от которого покраснели бы даже самые заядлые грешники в баре. — А потом он сделал вот так, да?! — орал Адам, вставая раком и изображая, как Люцифер прижимал Асу к ковру. — ХЕРАК! И ТЫ ТАКАЯ: «ОХ, ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО, ВАША УТОЧКА ТАКАЯ ТВЕРДАЯ!» МАТЬ ТВОЮ, ЛЮЦИФЕР, Я ТЕБЕ ЭТИ ЯБЛОКИ В ГЛОТКУ ЗАПИХАЮ! ТЫ ЕЁ ТАМ ЧУТЬ НАУЗЕЛ НЕ ЗАВЯЗАЛ, ГРЁБАНЫЙ ТЫ ГИМНАСТ! Он начал изображать звуки — громкие, преувеличенные шлепки и стоны, выкрикивая при этом: — «О ДА, ДЕТКА, СВЕТИСЬ ДЛЯ ПАПОЧКИ ЛЮЦИ!» ТЫ ТАК ГОВОРИЛ, ДА?! ТЫ ТАК ЕЁ ЖАРИЛ, ЧТО У МЕНЯ ДАЖЕ ЗДЕСЬ ЖОПА ПОДГОРАЕТ ОТ ОДНОГО ВОСПОМИНАНИЯ! СУКА! БЛЯТЬ! ВЫ ДВОЕ — ГРЁБАНЫЕ ИЗВРАЩЕНЦЫ!— ТЫ-Ы-Ы-Ы! ПЕРНАТЫЙ ТАРАКАН! — взревел Адам, и его движения стали настолько графичными и бесстыдными, что даже Энджел Даст на секунду перестал жевать попкорн и уважительно присвистнул. Адам перешел в режим «полного безумия». Он упал на четвереньки прямо на ковер холла, бешено работая тазом и имитируя те самые звуки, которые слышал наверху. — «О боже, Люцифер, еще-е-е!» — пародировал он тонким, издевательским голосом, перемежая это отборным матом. — Да ты её там чуть наизнанку не вывернул, ты, кусок чешуйчатого дерьма! Я видел, как твои гребаные руки гуляли по её заднице! Вот так! ВОТ ТАК!Он вскочил и начал руками показывать невообразимые траектории, сопровождая это комментариями: — Ты в нее вколачивался, как отбойный молоток в асфальт! Хреначил так, что у меня зубы сводило! Слышишь, ты, садовый гном в цилиндре?! Ты лапал мою дочь своими грязными лапами там, где вообще свет божий не светит! Сука! Бл***! Да я тебя на ленточки порежу! Адам подпрыгнул, изображая момент оргазма Асы, картинно закатывая глаза и хватаясь за воздух: — «А-а-а-а, папа Адам, я падаю-ю-ю!» — орал он на весь холл. — Падаешь ты?! Да ты там в него вросла всеми четырьмя конечностями! Вы там устроили долбаную многоножку из извращений! Чарли внизу уже просто сползла по стенке, закрыв лицо подушкой от дивана, чтобы не видеть этого позора. Хаск за баром молча налил себе двойной виски и выпил залпом, не моргая. Аса на балконе, красная как спелый помидор, пыталась поплотнее запахнуть розовый халат, но от возмущения её нимб начал искрить и плеваться золотым огнем. — ПАПА! ПРЕКРАТИ ЭТО НЕМЕДЛЕННО! — закричала она, перекрывая мат Адама. — Это... это было искусство! Это была магия! А ты... ты делаешь из этого какую-то порнографию из подворотни! Люцифер же, привалившись к дверному косяку балкона, скрестил руки на груди и с явным удовольствием наблюдал за истерикой врага. — О-о-о, Адам, продолжай, — лениво протянул Король Ада, поигрывая бровями. — У тебя на удивление хорошая память на детали. Ты забыл упомянуть тот момент, когда она начала светиться от удовольствия. Хочешь, я покажу, как именно я её... хм... калибровал? — ЗАТКНИСЬ! — взвизгнул Адам, снова пускаясь в непристойный пляс, выкрикивая такие ругательства, от которых даже у Ниффти в углу задергался глаз. — Я выжгу этот этаж! Я кастрирую тебя твоей же собственной уточкой! Энджел Даст довольно потянулся всеми руками: — Слушай, Первобытный, если ты так же хорош в деле, как в этих показательных выступлениях, я готов рассмотреть твою кандидатуру на роль в моем следующем фильме. «Ярость Адама: Возвращение Членометра». Подумай об этом!Терпение Астрид, обычно безграничное и мягкое, лопнуло с громким треском, похожим на электрический разряд. Видеть, как её собственный отец — Первый Мужчина и гроза небес — устраивает на глазах у всего Отеля постыдное шоу с непристойными телодвижениями, было выше её сил. — ПАПА, ХВАТИТ!!! — взревела она, и её голос на мгновение обрел мощь серафима. Она не стала спускаться по лестнице. Аса рванула прямо с балкона, широко распахнув свои сияющие крылья. Розовый халат Люцифера забавно раздулся за её спиной, как парашют, но это не убавило стремительности её броска. Она спикировала вниз, словно золотистый сокол, прямо на беснующегося Адама.Используя свою супер-эластичность и преимущество четырех рук, Аса обрушилась на отца сверху. Пока две руки прижимали его плечи к полу, другие две молниеносно вытянули из воздуха полосы чистой небесной энергии, похожие на светящиеся ленты.Прежде чем Адам успел выкрикнуть очередное ругательство на букву «Б», Аса впихнула ему в рот край собственного розового пояса от халата и закрепила его еще одной лентой энергии. — М-м-м-пф!!! — только и смог выдать Адам, выпучив глаза и беспомощно дергаясь на ковре, связанный по рукам и ногам, как рождественская индейка. Аса, тяжело дыша, сидела верхом на его пояснице (в той самой позе, которую он только что пародировал), поправляя сползший халат и сердито глядя на затылок отца. — Всё! Хватит позориться! — отчеканила она, приглаживая растрепанные волосы. — Ты ведешь себя как капризный ребенок, папа! Еще одно движение тазом — и я попрошу мистера Люцифера превратить тебя в резиновую уточку до конца недели! Люцифер, медленно спускавшийся по лестнице и на ходу застегивающий белоснежную рубашку, не смог сдержать аплодисментов. — Браво, дорогая! — пропел он, подходя ближе и с интересом разглядывая мычащего Адама. — Оказывается, твои четыре руки полезны не только для... кхм... «обсуждения анатомии», но и для усмирения буйных родственников. Энджел Даст разочарованно вздохнул, убирая попкорн: — Эй, ну зачем?! На самом интересном месте! Он как раз переходил к описанию того, как ты кусала Коротышку за ухо! Аса метнула в Энджела такой взгляд, что тот благоразумно прикусил язык. Она обернулась к отцу, который продолжал яростно мычать в пояс халата: — Мы сейчас пойдем в сад, и ты будешь сидеть там молча, пока не научишься фильтровать свой лексикон! Понял?! Адам только сердито завращал глазами, осознавая, что его собственная «радужная крошка» только что окончательно перешла на сторону «врага» — и, судя по её решительному виду, возвращать её в Эдем будет очень непростой задачей.