🔞

В этот момент для Люцифера перестал существовать весь остальной Ад. Вопли Энджела на полу, шокированное лицо Чарли, звон разбитого стекла в коридоре — всё это превратилось в белый шум. В его мире остался только этот невозможный, мягкий и пахнущий озоном «радужный комок», который так уютно и хаотично придавил его к ковру. Люцифер, чей взгляд стал опасно темным и глубоким, окончательно перестал сопротивляться гравитации и собственным инстинктам. Его руки, до этого неловко блуждавшие по талии Астрид, внезапно обрели уверенность. Он прижал её к себе еще теснее, буквально вплавляя её эластичное тело в свой камзол, хотя казалось, что между ними и так не просунуть даже лист бумаги. — К черту этикет... — прорычал он, и в его голосе прорезались те самые властные нотки падшего серафима. Аса только успела издать тихий, ошарашенный «ох», почувствовав, как его сильные руки собственнически обхватили её спину и бедра. Люцифер, не выпуская её из этого стального, но горячего кольца, вальяжно раскинулся на ковре, глядя ей прямо в глаза. Щелчок! Воздух в холле взорвался снопом красных искр и запахом спелых яблок. В следующую секунду они материализовались в святая святых — личных покоях Короля Ада. Здесь царил полумрак, горели свечи, а пол был устлан таким мягким ворсом, что в нем можно было утонуть. Они упали на коврик прямо перед огромным камином. Из-за перемещения они слегка перекувыркнулись, и теперь Люцифер полулежал, опираясь на локоть, всё еще не выпуская Астрид из объятий. Её синее платье разметалось по ковру, а одна из её четырех рук по инерции вцепилась в его белоснежный воротник. Аса: Она часто моргала, пытаясь осознать смену декораций. — Мы... мы где? — прошептала она, чувствуя, как тепло камина приятно греет ей крылья. — Это ваша спальня? Тут... тут так много уточек. Люцифер: Он смотрел на неё, тяжело дыша, и в его глазах всё еще плясали золотые искры после телепортации. — Здесь тише, — выдохнул он, убирая выбившуюся прядь с её лба. — И здесь никто не бросает стаканы в моих... гостей. Он по-прежнему не спешил её отпускать. Напротив, он медленно провел ладонью по её спине, чувствуя, как под пальцами перекатываются её необычайно гибкие мышцы. В этой тишине, нарушаемой только потрескиванием дров, вопрос о том, что ангелу и дьяволу «не положено» быть так близко, казался чем-то бесконечно далеким и неважным. — Знаешь, Астрид, — тихо сказал Люц, и его голос вибрировал прямо у неё в груди, — Адам был прав в одном. Ты действительно... невозможная. Аса, вместо того чтобы испугаться, вдруг робко улыбнулась и прижалась ухом к его сердцу, которое теперь колотилось в унисон с её собственным. — Вы всё-таки очень горячий, мистер Люцифер, — промурлыкала она, окончательно расслабляясь в его руках. — И мне это, кажется, начинает нравиться.В комнате воцарилась тишина, которую нарушало только прерывистое дыхание и треск поленьев в камине. Аса, движимая каким-то неведомым ей доселе инстинктом, наклонилась еще ниже. Её лицо оказалось в считанных миллиметрах от лица Люцифера, так что их дыхание смешалось в одно жаркое облако. Люцифер смотрел в её огромные, сияющие глаза и чувствовал, как остатки его векового самообладания рассыпаются в прах. Он — Владыка Ада, мятежный серафим, который видел всё... но он никогда не видел ничего столь чистого и одновременно манящего. — К черту всё... — выдохнул он, окончательно сдаваясь. Он подался вперед и накрыл её губы своими. Поцелуй был сначала робким, со вкусом запретного яблока, но уже через секунду он перерос в нечто глубокое и отчаянное. Люцифер, почувствовав ответную реакцию Асы и то, как её четыре руки судорожно вцепились в его плечи и затылок, окончательно потерял связь с реальностью. Больше не боясь напугать её или показаться слишком грубым, он опустил руки значительно ниже талии. Его ладони собственнически легли на её бедра и мягкие изгибы, притягивая Астрид к себе так плотно, что между ними не осталось ни миллиметра пространства. Он чувствовал, как её эластичное тело прогибается под его пальцами, подстраиваясь под каждое его движение.Люцифер оторвался от её губ лишь на мгновение, чтобы прошептать ей прямо в рот, тяжело дыша: — Если твой отец... узнает, где сейчас мои руки... он сотрет этот Отель с лица земли. Аса в ответ только потянула его за воротник на себя, снова вовлекая в поцелуй. — Пусть попробует... — выдохнула она. — Сейчас мне... абсолютно всё равно.Люцифер, окончательно отбросив роль сдержанного хозяина отеля, перехватил инициативу. Его ладони, горячие как раскаленные угли, уверенно скользнули под шелк синего платья Асы, сминая тонкую ткань и изучая бархатистую кожу её бедер. Астрид выгнулась в его руках, издав сдавленный, мелодичный стон, который эхом отозвался в пустой спальне.Он перекатился, подминая Астрид под себя, утопая в мягком ворсе ковра. Его губы оторвались от её рта и начали неистовое путешествие вниз — по подбородку к шее, оставляя за собой пылающие следы. Его руки переместились выше, уверенно и откровенно сминая её пышную грудь, которая так долго дразнила его своим видом.Его пальцы ловко расправились с застежками на её платье, освобождая её плечи и открывая вид на сияющую кожу, по которой пробегали золотистые всполохи её святой энергии. Он прижал её руки к ковру над головой, переплетая свои пальцы с её, и посмотрел ей в глаза — в них больше не было издевки, только первобытное, чистое желание.Шелк платья окончательно сдался под напором нетерпеливых пальцев Люцифера, соскальзывая с плеч Астрид и открывая взору её сияющую, почти фарфоровую кожу, по которой пробегали золотистые всполохи ангельской энергии. Люцифер замер на мгновение, завороженный контрастом между её чистотой и той первобытной страстью, с которой она выгибалась под ним. — Ты... ты не должна была падать так глубоко, Астрид, — хрипло выдохнул он, прижимаясь губами к ложбинке между её грудей, чувствуя, как бешено колотится её сердце. — Я сама... выбрала это падение, — прошептала Аса, её голос сорвался на выдох, когда его горячая ладонь уверенно и бесстыдно скользнула выше по её бедру, сминая нежную кожу.Люцифер больше не сдерживался. Его поцелуи становились всё более властными и требовательными, перемещаясь с её шеи на плечи, а затем и ниже. Его руки, знающие толк в искушении, ласкали её формы с такой откровенностью, что Астрид закусила губу, стараясь сдержать громкий вскрик наслаждения.Его ладонь, горячая и уверенная, медленно скользила по внутренней стороне бедра Астрид, поднимаясь всё выше и выше, пока не достигла самого центра её естества. Когда его пальцы коснулись нежного шелка её белья, а затем и самой сокровенной, влажной теплоты, Аса вскрикнула — не от испуга, а от острого, пронзительного наслаждения, которое током прошило всё её эластичное тело.Он не отрывал взгляда от её лица, наслаждаясь каждой эмоцией, каждой вспышкой её нимба. Его пальцы действовали с пугающей опытностью падшего серафима, знающего все струны удовольствия. Он двигался ритмично и откровенно, заставляя Асу буквально плавиться под ним, превращаясь в податливый воск.Люцифер прижал её бедра к ковру, нависая над ней всей своей мощью. Он чувствовал, как её супер-гибкие ноги обхватили его талию, притягивая в самую глубину этого безумия. Его вторая рука блуждала по её разгоряченному телу, лаская напряженные груди, в то время как губы терзали её шею и ключицы, оставляя яркие, багровые отметины — клеймо Короля Ада на ангельской коже.Люцифер, чувствуя, как Астрид буквально плавится в его руках, окончательно перестал сдерживать своего внутреннего зверя. Его пальцы, уже влажные от её нектара, двигались внутри неё с пугающей, гипнотической ритмичностью, заставляя Асу выгибаться дугой и судорожно ловить ртом воздух. — Ты такая... податливая, — прорычал он ей в самые губы, пробуя на вкус её стоны. — Ты создана для того, чтобы тебя касался падший ангел.— Смотри на меня, Аса, — выдохнул он, прижимаясь своим разгоряченным естеством к её лону, дразня и заставляя её умолять. — Смотри, как небо падает в бездну. Астрид широко распахнула глаза, в которых застыли слезы наслаждения. Она сама подалась вперед, направляя его, полностью открываясь и принимая его в себя. В этот момент мир взорвался. — Да... — вскрикнула она, и её голос сорвался на высокую, чистую ноту, когда он наконец вошел в неё одним мощным, заполняющим движением.Комната наполнилась звуками, которые никогда не должны были звучать в обители падшего серафима: тяжелыми, рваными вздохами Астрид и низким, почти звериным рыком Люцифера. Каждый его толчок отзывался в её теле электрическим разрядом, заставляя её супер-эластичные мышцы судорожно сжиматься вокруг него, удерживая в сладком плену. Люцифер, чувствуя эту невероятную, почти неземную тесноту и жар, исходящий от Асы, окончательно потерял связь с реальностью. Его руки, до этого сжимавшие её бедра, переместились выше, впиваясь в её талию и притягивая её таз к себе с такой силой, что их кости сталкивались с глухим стуком.Он приподнял её за бедра, заставляя её принять ещё более открытую, уязвимую позу, и вошел в неё до самого предела, заставляя Асу вскрикнуть от невыносимо острого наслаждения.Их движения стали быстрыми, хаотичными, на грани безумия. Люцифер чувствовал, как его собственное наслаждение подкатывает к горлу горячей волной. Он сделал последний, сокрушительный рывок, и в этот миг Аса закричала, её тело содрогнулось в мощном оргазме, а нимб ослепительно вспыхнул, на мгновение залив всю комнату чистым, первозданным светом, прежде чем они оба рухнули в бездну полного, опустошающего блаженства.