𝙓𝙄𝙄: Интерес гиганта

Дозорный прискакал под вечер. Актеиф разбирал чертежи с Гелиором — старик прислал новые наброски водяного молота, и царь пытался понять, где там право, а где лево, когда в дверь постучали. Негромко, но настойчиво. — Войдите, — сказал он, не поднимая головы. Вошел Варн. За ним — гонец в пыльном плаще, с красными от бессонницы глазами. — Государь, — капитан говорил ровно, но Актеиф уловил в его голосе нотку удивления. — Дозор с юго-западной границы. Храмовники Тимры... уходят. Актеиф поднял голову. — Уходят? — Так точно, — подтвердил гонец, переминаясь с ноги на ногу. — Мы следили за ними три дня. Сначала они стояли лагерем у старого тракта, человек двести, не меньше. Потом... — он запнулся, будто сам не верил своим словам. — Потом прискакал гонец. С севера. В зелёном плаще без гербов или других знаков. Они поговорили, и храмовники начали сворачивать лагерь. К утру ушли. — В каком направлении? — На северо-запад. К храму. Актеиф отложил чертёж. Двести человек — это серьёзная сила. Достаточная, чтобы сжечь две-три деревни или даже осадить Наредорр, пусть и не очень успешно. Он готовился к обороне. Приказал укрепить частоколы, вырыть дополнительные рвы, раздать крестьянам оружие. И вдруг — они уходят? — Гонец с севера, — повторил он. — От кого? — Не знаем, государь, — виновато сказал дозорный. — Мы не решились приблизиться. Их было много. Актеиф посмотрел на карту. Северо-запад — там лежали земли Д'Кана и дальше, к западу... — Империя, — сказал он вслух. — Империя пригрозила храму. Варн нахмурился. — Зачем им это? Они же хотели выведать наш секрет. Почему вдруг защищают нас? — Не защищают, — Актеиф покачал головой. — Убирают конкурентов. Империя не хочет, чтобы кто-то другой получил наши технологии раньше них. Тимра стал слишком активен. Вот его и осадили. — Значит, мы должны быть благодарны? — Мы должны быть настороже, — поправил царь. — Империя не делает ничего бескорыстно. Если они убрали Тимру с нашего пути, значит, хотят, чтобы мы думали, будто мы в безопасности. А когда расслабимся... Он не закончил. Анкей, вошедший в комнату минуту назад, слушал молча. Потом спросил: — И что теперь? Актеиф посмотрел на сына. На его возмужавшее лицо, на твёрдый взгляд — уже не мальчика, почти мужчины. — Теперь мы используем время, которое они нам подарили, — сказал царь. — Наращиваем производство. Учим солдат. Ищем бобовые, о которых говорил Космос. Строим мельницы Гелиора. И готовимся. — К чему? — К тому, что когда империя вернётся — а она вернётся, — у нас будет не просто царство. Будет крепость. В ту же ночь Актеиф не спал. Он стоял у окна и смотрел на юго-запад, туда, где ещё вчера горели костры храмовников. Теперь там было темно. — Ты сделал это? — спросил он шёпотом. — Ты заставил империю пригрозить Тимре? Тишина. Но Актеифу показалось — или это ветер шумит в кронах? — что где-то далеко, на грани слышимости, прозвучал ответ: «Не я. Они сами испугались. Ты — их интерес. Он — их раздражитель. Интерес всегда важнее раздражения.» Царь усмехнулся. — Утешил, — сказал он пустоте. И пошёл спать — завтра предстоял долгий день. Да и мерещится ему голос, который не появляется в реальности. Дозорные докладывали: храмовники ушли за пределы видимости. Граница была чиста. Но Актеиф знал: это затишье перед бурей. Вопрос был только в том, чья буря придёт первой.