19

Когда Лиза заканчивает рассказ, я понимаю, что мне нечего сказать. Я почти ничего не чувствую, кроме ощущения холода, которое разливается в груди, проникает в конечности, заставляя меня сомневаться, дышу ли я, и волнует ли меня это вообще. В стороне Брайан внимательно наблюдает за мной. Глаза насторожены, но с едва заметной ноткой сочувствия. Наконец я нахожу в себе силы подать голос. — Значит, Выверт мне солгал. Или в начале говорил правду. Лиза кивает. — И то, и другое. Чтобы ты продолжала работать. Он держал тебя в неведении, и для этого… Он приложил массу усилий, чтобы ты даже не подумала попросить встречи с отцом. Это было… — Он говорил то, что я хотела услышать. — Мой голос теперь звучит глухо, и в горле дает о себе знать болезненный ком. — Что мой отец в безопасности, что он искал меня, но у него не было нужной информации, чтобы найти. А все это время он и все остальные думали, что я мертва. — Прости, Тейлор. — Сплетница протягивает руки, как будто хочет меня обнять, но тут же опускает — видимо, передумывает. — Это устроила ты? — резко спрашиваю я. Я знаю, это несправедливо, но я хочу кого-то ударить, причинить кому-то боль, а этот ублюдок мертв, застрелен в спину, и эта смерть все равно далеко не то, что он заслуживал. Лиза не отвечает, и я продолжаю: — За что, черт возьми, ты извиняешься? Брайан хмурится. — Не кричи, это же не она… Лиза перебивает его. — Все нормально, Брайан. Просто она… потеряла отца. Оставь ее. Брайан отворачивается в сторону, всем телом а не только головой. Лиза бросает на него легкий взгляд, а затем снова смотрит на меня. Я прокручиваю в голове последовательность событий, пытаясь в них разобраться. Через три дня после моего исчезновения мое тело выбросило на берег в заливе. Обвинение в адрес Софии Хесс, причем от Грега Ведера, что меня убили в отместку за то, что я ударила Софию после полутора лет издевательств с ее стороны. Во время расследования полиция Броктон-Бэй обыскивает и изымает мои вещи, включая найденные моим отцом тетради. Очевидно, это кем-то покрывается, поскольку полиция утверждает, что никаких тетрадей не было. Дело прекращено окружным прокурором из-за недостаточных доказательств, поскольку не удалось найти других учеников для дачи показаний. Репутация Грега вываляна в грязи, ученики характеризуют его как «стремный тип» и «какой-то маньяк», что, честно говоря, недалеко от истины. Мой отец идет рядом с группой репортеров, когда София и ее адвокат спускаются по ступеням здания суда, и отец дважды стреляет в нее, прежде чем его застрелит полиция. Скандал с разоблачением ее личности как Призрачного Сталкера, когда она уходит в призрачное состояние прямо перед камерами. Нетрудно прочитать между строк. Хотя она и не ответственна за мое убийство, все равно совершенно очевидно, что Протекторат и СКП скрыли все улики против Софии. Общественность тоже обсуждает эту тему. Пока что это всего лишь сплетни в интернете среди любителей шапочек из фольги, но ущерб уже нанесен. И даже если все это было сделано лишь для того, чтобы манипулировать мной и заставить меня делать то, что он хотел, в одном Выверт был прав: система коррумпирована. Если я собираюсь это исправить, мне предстоит много работы. Я смотрю в глаза Брайану и Лизе, каждому по очереди. — Пора начинать. Брайан, мне понадобится твоя помощь. Если ты не против. — А ты поможешь мне с Луном? — спрашивает он. — Только если ты поможешь мне с Протекторатом, когда придет время. — Тогда по рукам. * * * Когда мы выходим из комнаты, Сплетница первым же делом направляется в кабинет Выверта. Ей требуется всего три минуты, чтобы разгадать код замка, и еще две минуты, чтобы взломать пароль на компьютере, после чего мы все вместе просматриваем личные дела персонала. Взлом внутренних камер видеонаблюдения позволяет нам быстро пересчитать людей — вернее, позволяет им, потому что меня клонит в сон и я дважды отключаюсь во время этой процедуры. Затем кто-то осторожно трясет меня за плечо. Это Лиза. И она, и Брайан снова надели маску и шлем, соответственно. — Тейлор, вставай. Нужно идти. Время у нас еще есть, но нужно добраться до твоей лаборатории. Я киваю — прерывая это движение зевком, и позволяю им помочь мне подняться. Мой бок тянет и немного болит, даже несмотря на обезболивающее. Они помогают мне выйти из комнаты, и хотя мне это на самом деле не требуется, я позволяю им это сделать. — Ты в порядке? — спрашивает Лиза. Я смотрю на нее. Она хмурится. — Знаю, глупый вопрос. Просто… я знаю, что ты никого не убивала до сегодняшнего дня. Ты не психопат и не социопат. — Знаю пару таких, — тихо говорит Брайан себе под нос. — Не лезь, — обрывает его Лиза. Я не знаю, откуда у меня эта мысль, но отвечаю: — Убивать… неправильно. Непростительно. Неважно, как и почему. Но иначе не выжить, ни одно общество не может существовать без людей, которые ради защиты готовы взять на себя этот грех. Наверное… я теперь солдат. Лиза и Брайан смотрят на меня так, как будто я с другой планеты. — По-твоему, нет разницы между убийцей и полицейским, которому приходилось убивать при исполнении? — спрашивает Лиза, внимательно наблюдая за мной. — Убивать, чтобы защитить других людей. — Разница ЕСТЬ, — отвечаю я. — Но оба несут это проклятие. Невозможно следовать путем мира без тех, кто готов пожертвовать собой, ради защиты тех, кто следует этим путем. Оба смотрят на меня так, словно я из другого измерения, после чего Брайан качает головой и скрежещет: — Ладно, думай что хочешь. Сейчас у нас более насущные проблемы. Например, добраться до твоей лаборатории раньше, чем парни на верхних этажах решат пробиться сюда. — Но Выверт мертв, зачем им это? — спрашиваю я. — Можно просто бросить его тело на лестницу, пусть они сами увидят, и уйдут, нет? — Для них это будет конец карьеры, — отвечает Лиза. — И без того плохо, что они потерпели поражение, хотя превосходили числом. И без того плохо, что ты, начав без оружия, избила и/или убила всех, кого встретила, пока не столкнулась с их боссом. Мало того, что ты не Контакт, и не Бугай, так ты еще и пятнадцатилетняя девчонка. Если станет известно, что их разделал под орех безоружный подросток, пусть даже и Технарь, они будут посмешищем. — Но это из-за поля подавления, — возражаю я. — И кто, черт возьми, это поймет? Наемники сами понятия не имеют, а ведь они были здесь. Может, один-два человека и смогут догадаться, что это проделки Технаря, но что насчет большинства? — Все верно, — хрипло добавляет Брайан. Чем больше он говорит, тем хуже звучит его голос. — В этих делах репутация — это все. Наемники, герои, суперзлодеи — мы все играем в одну игру. Впереди дверь в лабораторию. На полу лежит один из наемников Выверта, в луже собственной полузасохшей крови — все там же, где я повалила его и била лицом о пол, пока он не перестал дергаться. Он еще дышит, но мы не можем позволить ему очнуться, пока я работаю. Лиза поворачивается к Брайану. — Запри его в той комнате, где мы были. Возможно, он знает что-то, что нам пригодится. Брайан хватает парня, поднимает его, обыскивает в поисках оружия, находит и забирает, а затем перекидывает потерявшего сознание мужчину через плечо. Хмм. Сильный. И симпатичный. Нет! Тейлор, сейчас не время. Моя установка готова и ждет. Пол завален металлоломом. Репутация, значит? Полагаю, это означает, что мне нужно будет сделать себе имя.