60

Дождь стихает, и я едва успеваю увидеть, что волна накатывается прямо на Кладбище кораблей. Прямо. На. Мою базу. Моя реакция вполне понятна. — Ебаный ты читер! — кричу я. Застрелю его. Прямо в жопу. Многократно. Я бросаюсь вперед, и тут ощущаю неприятное чувство в животе. Встроенный преобразователь энергии хранит заряд только на один выстрел. Если я промахнусь, второго выстрела не будет, если только каким-то чудом один из генераторов на базе не переживет волну. Хотя я, честно говоря, в это не верю… Волна ударяет в берег и продолжает двигаться дальше, унося с собой, кажется, половину Кладбища кораблей. Я не вижу базу, но это еще не значит, что она осталась невредимой. Придется дождаться, пока вода спадет. Под ударами кораблей рушатся и иногда рассыпаются в щебень здания, но, к счастью, ни один из них не заходит дальше четверти мили от берега. — Крупные потери, ожидайте… Я выжимаю из парящего модуля все, летя к тому месту, где, как я надеюсь, находится Левиафан. Дождь снова усиливается, как будто он прекращался специально, а может, Левиафану просто нужно было переключить внимание на волну. Через несколько секунд уже ничего не видно дальше десяти футов, но сонар дает мне более точную картинку, чем зрение. Приближающийся жар я чувствую даже сквозь силовую броню. Появляется предупреждение, что мой щит работает на пределе. Я резко виляю в сторону, и Левиафан предстает передо мной во всей красе. Я быстро смещаюсь влево, выходя из зоны его досягаемости, но при этом врезаюсь в частично обрушившийся многоквартирный дом, сдвинутый с фундамента. От удара лязгают зубы. Мой щит пропадает, и прежде чем остановиться, я пробиваю как минимум три внутренние стены. Дисплей мерцает, секунд пятнадцать отображая только помехи, а я пытаюсь вдохнуть и понять, где верх, а где низ. Затем блок управления отправляет бронекостюму команду на перезагрузку, и на некоторое время все отключается. Без трансляции наружных звуков тихо и темно. В руке пульсирует боль, и я не могу сдвинуться больше чем на дюйм во всех направлениях. Затем перезагрузка завершается, и я проверяю внутренние датчики. Новости не очень хорошие. Ноги полностью заклинило, и на этот раз от внешних повреждений. Пока я кувыркалась, костюм зафиксировался намертво в одном положении, чтобы не дать мне сломать спину. Отвечающая за это схема была повреждена при ударе, а ремонтные системы работают в первую очередь над парящим модулем, поскольку я задала для него приоритет выше, чем у других приводов. До завершения ремонта минимум две минуты. Я меняю очередность ремонта. Пятнадцать секунд, чтобы снова ходить и двигать руками, или две минуты на узлы антигравитации — первое важнее. Я не знаю, сколько времени остается до следующей волны. …но по крайней мере, бой с Левиафаном идет не так уж и плохо. С момента моего приземления не было ни одной смерти или выхода из строя. Затем я восстанавливаю контроль над приводами, проверяю свой браслет и обнаруживаю, что он вдребезги разбит. Что ж. Фигово. По крайней мере, больше не придется слушать постоянные обновления. Я поднимаю фазовый ускоритель массы и ковыляю к окну, насколько это позволяет заклинивший коленный сустав. Я добираюсь до окна как раз в тот момент, когда Левиафан хвостом отбрасывает Луна назад, и он пробивает одно из немногих относительно неповрежденных зданий поблизости. Словно бы по сигналу, на Губителя со всех сторон обрушиваются десятки дистанционных атак. По яркому сиянию, пробивающемуся сквозь дождь, я узнаю Чистоту, а рядом с ней — Легенду. Там есть и другие, по меньшей мере человек пятнадцать, и, кажется, я замечаю костюм Брайана. Вернее, костюм, который должен принадлежать Брайану, но сейчас в нем его отец. От такого плотного огня Левиафан опускается на колени, и он впервые почти неподвижен. Лучшего шанса у меня не будет; я навожу фазовый ускоритель и стреляю. Ощущение странное. Все мое тело, до самых костей, пробирает чувство головокружения, дезориентации. Выстрел я не столько вижу или слышу, сколько ощущаю. Снаряд больше похож на метеор, чем на пулю, а еще больше — на привидение. Двухсотфунтовый неодимово-вольфрамовый стержень врезается в туловище Левиафана еще до того, как я понимаю, что спусковой крючок упирается в скобу, а затем приходят Свет и Звук. Оптика моего костюма гаснет, а звон в ушах никак не хочет пропадать. Я не помню, чтобы я садилась, но собственное тело подсказывает мне, что я сижу на заднице, опершись на что-то спиной. На дисплее отображается, что внутренний накопитель фазового ускорителя перезаряжается и готовит еще один снаряд, так что, думаю, это означает, что как минимум один из генераторов на базе все еще работает. Я рада, что они сделаны из прочных материалов. Наверное, это один из новых генераторов. Ожидая, когда включится оптика, я отправляю запрос на базу. Проверка систем… Генератор четыре вышел из строя. Генераторы с пятого по девятый работают на полную мощность. Генераторы один, два и три работают на пониженной мощности. Должно быть, сработали системы защиты, поскольку генератор прекратил работу, но не забрал с собой всю остальную базу. Три генератора щита выведены из строя, четвертый — слава богу, это тот, который прикрывает надстройку, — все еще работает. Строительный дрон потерян. Черт. Оптика снова включается, и я встаю. Спереди по всей моей броне видны подпалины, кроме силуэта, где ее затенило оружие. Оно выглядит не очень, в основном потому, что попадание произошло на опасно близком расстоянии. Хотя, должно выстрелить еще как минимум один-два раза. Подняв глаза, я вижу, что внешняя стена здания практически отсутствует, а внутри повсюду разбросаны обломки кирпичей. То тут то там, в местах, куда не попадает проливной дождь, горит огонь. Снаружи в земле траншея, похожая на реку, по ней несется мутная вода. Я находилась ближе к Левиафану, чем любой из летающих стрелков, но все равно опасаюсь, что некоторые из них могли попасть под ударную волну. Она оказалась гораздо сильнее, чем я ожидала. Я пытаюсь выбраться наружу, спуститься на землю, но пол рядом с оторванной стеной, видимо, решает, что с меня хватит, и проваливается подо мной. Несколько раз я ударяюсь обо что-то на нижних этажах, а затем падаю в бурлящий поток грязной, солоноватой воды. Должно быть, это самый хреновый день в моей жизни.