Интерлюдия O

Спикер палаты представителей, Джонатан ДеЛанси, тер глаза, пока начиналось экстренное заседание Конгресса. Президент уже был уведомлен, но Конгресс, как всегда, был на шаг позади. Спикер ДеЛанси оглядел зал; явка была так себе, что вполне понятно, учитывая, что было почти одиннадцать часов вечера. Честно говоря, то, что собралось столько конгрессменов, он считал почти чудом. Поднявшись и взяв микрофон, он сказал: — Экстренное заседание Конгресса объявляется открытым, время 22:50. В связи с крайне срочным характером вопроса, мы пропустим молитву капеллана и начнем сразу с присяги. Всем встать. Присягу он произносил торопливо; он сам это слышал, и весь Конгресс это слышал. Без предисловия он продолжил: — Заседание созвано представителем Артуром К. Мэйхью из Нью-Гэмпшира. После ознакомления с имеющейся у него информацией, предложение было поддержано мной и сенатором Кэрри Линкольн из Теннесси. — Это вызвало некоторое оживление среди слушателей; о вражде между Линкольн и ДеЛанси на Капитолийском холме ходили легенды. Черт возьми, им лучше бы начать слушать. Мэйхью откашлялся и заговорил в микрофон, читая прямо с листа перед собой тонким, высоким голосом, который каким-то образом подходил для его семидесятилетнего тела и невысокой худощавой фигуре. — В 20:17 по восточному времени NORAD зафиксировал последовательный запуск восьмисот двенадцати межконтинентальных баллистических ракет с шести пусковых площадок. Триста из них были запущены с морской базы нового технаря, неизвестной принадлежности, известного как «Серафим», лидера «Серафимов», первоначально обозначенного как Терраватт, и о котором публично стало известно всего несколько месяцев назад. Ранее в тот же день, примерно в 14:00, суперзлодей Вуду совершил нападение на базу Серафимов, которая до этого момента представляла собой слегка модифицированный и укрепленный заброшенный грузовой корабль. В течение двух с половиной часов после нападения Вуду его тело было передано властям. Предварительная оценка показывает, что это был очевидный случай самообороны. В то же время, в течение двух с половиной часов, по всей видимости, в ответ на атаку Вуду, Серафим с помощью неизвестных технарских средств превратила весь корабль в огромную крепость, которая затмила по размерам платформу Протектората, которая до сих пор проходит оценку повреждений, чтобы определить, подлежит ли она восстановлению после атаки Левиафана на Броктон-Бэй 5 мая. Через две минуты после запуска, когда местные силы Протектората пытались окружить крепость, поступило сообщение от Капрала, еще одного члена группы Серафим, информирующее о том, что ошибка связи привела к непреднамеренной задержке оповещения нас о запуске. Европейский союз, как коллективно, так и десятком отдельных государств-членов, выразил международное возмущение. Русские дипломаты сообщили, что ядерного запуска удалось избежать исключительно потому, что один из Умников отдела парачеловеческих сил ГРУ смог определить, что целью запуска была Симург. Предварительные отчеты о результатах удара носят неоднозначный характер. — Мэйхью постучал по страницам и, похоже, собрался садиться, но тут встала сенатор Маккаффри. ДеЛанси произнес: — Председатель выражает признательность сенатору Маккаффри из Калифорнии. Женщина спросила: — Термин «неоднозначный характер» может означать очень многое, порой с совершенно разными толкованиями. Не могли бы вы уточнить, что вы имеете в виду, говоря, что результаты несут неоднозначный характер? Мэйхью кивнул. — После попадания первой баллистической ракеты Симург резко потеряла высоту. Неясно, был ли это маневр уклонения или непроизвольная реакция на воздействие боеголовки; предварительный анализ показывает, что Симург была поражена как минимум один раз, но удар был нанесен в одном из самых отдаленных мест в Атлантическом океане. Снижение высоты привело к тому, что она оказалась ниже горизонта для тех немногих радиолокационных станций, для которых до этого момента была в прямой видимости. Неизвестно, была ли Симург уничтожена, покалечена или же затаилась. С момента атаки Симург не была обнаружена ни одной радиолокационной станцией. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что Симург могла быть застигнута врасплох, но есть вероятность, что она позволила поразить себя. Шум в зале усилился. Симург пропала? Эта мысль одновременно тревожила и обнадеживала, если бы не нарастающее сомнение, порожденное двадцатью годами разрушений, вызванных Губителями, когда казалось, что лучшее, на что можно надеяться, — это продержаться еще немного. Встал представитель Браун. ДеЛанси поприветствовал его: — Председатель выражает признательность представителю Питеру Брауну из Северной Дакоты. — В глазах международного сообщества у нас не такой уж большой выбор. Серафим одним залпом запустила восемьсот МБР, неважно, успешно или нет. Это более десяти процентов нашего общего ядерного арсенала. И, согласно докладу, опубликованному два дня назад экспертной группой по Губителям, Серафим нанесла Левиафану с помощью ручного оружия ранение, достаточно серьезное для того, чтобы он немедленно покинул поле боя. Мы должны, по крайней мере, допустить возможность того, что, во-первых, Серафим обладает как минимум таким же количеством МБР, сколько было запущено, и, во-вторых, что это оружие значительно превосходит обычное ядерное оружие по одному или нескольким параметрам. Отсюда возникает вопрос: что мы будем делать с угрозой ядерного уровня, находящейся рядом с нами? Такой, которая продемонстрировала способность и волю использовать это оружие? — Ответ простой: ничего. ДеЛанси нахмурился, услышав голос, прервавший заседание. Оглядевшись с немалым негодованием, он заметил виновницу и открыл рот, но тут же понял, что видит черно-серебряный костюм одного из самых известных кейпов всего мира. Александрию. Александрия намеренно дождалась, пока все взгляды будут прикованы к ней, прежде чем величественно спуститься по ступеням смотрового балкона в зал. Она остановилась прямо под самым ярким потолочным светильником. — Несколько наших чрезвычайно надежных предсказателей говорят, что Серафимы — а точнее, сама Серафим — не представляет угрозы для американской общественности, если только ее не спровоцируют, например, с помощью импульсивной реакции, направленной на осуждение, заключение в тюрьму или уничтожение ее или ее техники. Она американка, и она готова сражаться за нас. Всего за две недели она сражалась уже с двумя из трех Губителей. Пока мы не суем палки ей в колеса, ее трудности роста мы переживем. — Мадам Александрия, — сухо произнес ДеЛанси, — если эти ваши гадалки так надежны, почему они не предупредили нас, что она вступит в конфликт с Губителем? — Хорошо известно, что Губители обладают защитой от предсказателей, — возразила она. — Они могут затуманивать их чувства или делать предсказания неверными. Вряд ли есть необходимость об этом напоминать. — Уважаемый представитель Северной Дакоты поднимает довольно важный вопрос. Вызов нашему суверенитету изнутри наших собственных границ потенциально катастрофичен. Она не кейп Протектората, над которым у нас имеется номинальный контроль или влияние. Это независимый человек. В лучшем случае — изгой, в худшем… — Спикер Палаты представителей ДеЛанси многозначительно умолк. Он много лет выступал публично. — Мы не можем позволить страху перед возмездием помешать нам предпринять действия, которые, как мы знаем, нам необходимо предпринять. — И какие это могут быть действия, представитель? — тихо спросила Александрия. ДеЛанси не был уверен, что остальные ее слышат, но все же ответил: — Мы должны поставить ее под контроль! Ей нельзя позволять оставаться независимой. Она должна предстать перед судом за запуск ракет и заплатить штрафы Федеральному управлению гражданской авиации. Верховенство закона должно быть соблюдено. Соединенные Штаты не могут позволить себе, чтобы парачеловек такого масштаба бесчинствовал в стране. — В этой стране уже есть могущественные паралюди, которые бесчинствуют, — сообщила Александрия. — Разница в том, что эта начала на нашей стороне. Посмотрите на ее послужной список. Из всех зафиксированных случаев и инцидентов с участием членов Серафимов, они имеют обыкновение избегать драк, где это возможно, и наносить ответные удары там, где это невозможно. — Александрия нахмурилась, ее губы были хорошо видны из-под визора, даже в тени света сверху. — Я тоже виновна в подобном отношении. При своем первом взаимодействии с ней я допустила ошибки. Однако, несмотря на мою первоначальную враждебность, она, хотя и не была дружелюбной или общительной, по крайней мере, не проявляла враждебности или злобы. Она задействовала четырех из, как считается, пяти паралюдей, находившихся в ее распоряжении, на защиту Броктон-Бэй от Левиафана. Она совершила мощную атаку на Симург c большого расстояния, которая, возможно, оказалась успешной. Она предприняла все усилия, чтобы захватить Вуду нелетальными методами, даже после того, как он попытался расправиться с ней и ее базой. Я не скажу, что она не представляет угрозы. На сегодняшний день я готова заявить, что она — самый могущественный технарь в истории, легко превосходящий Героя и Дракон. И она на нашей стороне. Она не стремится к злодейству, несмотря на трагедии, которые привели ее к нынешнему положению. Я настоятельно рекомендую Конгрессу ничего не предпринимать для изменения этого положения. На голосование Александрия не осталась. ДеЛанси предположил, что в этом не было необходимости. * * * Александрия вышла из исторического здания, подобрала полы плаща, и взлетела прямо вверх. Пролетев несколько тысяч футов, она выровнялась, не оглядываясь на Вашингтон, и полетела на север. — Контесса, как там Путь? — тихо произнесла она в микрофон шлема. По радиосвязи донесся голос Контессы: — Пока не изменился. Следующие две недели тебе нужно держаться подальше от Броктон-Бэй. — Что? Почему? — спросила она, издав рычащий звук. — Путь мне не сообщает, и я не стремлюсь этого знать, — ответила Контесса. — Просто две недели держись подальше от Броктон-Бэй.