81

Какая очаровательная картина получилась бы из этой сцены. Три человека собрались вокруг четвертого, прикованного к постели. Аиша наблюдает из двери, но к нам не присоединяется. — Как ты себя чувствуешь, Лиза? — спрашиваю я. — Как будто меня накрыло цунами, — отвечает она. Ее волосы немного слиплись и сальные, а голос хриплый, но это не имеет значения. С ней все будет в порядке. Я оживляюсь. — Ты помнишь? — Может быть, потеря памяти была не такой… — Нет. Мне рассказала Аиша, перестань надеяться. — Лиза слабо улыбается мне. — Я хоть справилась? — Ты продержалась в бою дольше, чем Брайан, — отвечаю я. Брайан фыркает. — Ну да, вы, ребята в боевой броне, продержались дольше, чем я в своем футуристическом погрузчике, можно смеяться. Это вызывает у всех пару смешков. Лиза тоже чуть не смеется, но тут же морщится, схватившись за голову. — Ммм… Есть ибупрофен? От смеха становится еще больнее. Я легонько хлопаю ее по плечу. — Да, сейчас принесем. Я начинаю вставать, но Аиша говорит: — Я принесу. Увидев мой недоверчивый взгляд и поднятую бровь Брайана, она хмурится. — Да идите вы нахер, кто, по-вашему, кормил и мыл ее, пока вы последние полторы недели играли с машинами? Придурки. Я кормила ее пару раз, но, признаюсь, на большее у меня не было времени. Я смотрю на Брайана, и он смущенно глядит на меня. — Ну, мне бы не хотелось ее мыть, — бормочет он. — Слишком похоже на то, чтобы воспользоваться ее беспомощностью… понимаешь? Вот черт. Я смотрю на Лизу, и она кивает в сторону двери. — Давай. Я проспала достаточно, так что не буду пока засыпать, пока ты перед ней извиняешься. Я не хочу перед ней извиняться. Я даже не хочу находиться рядом с ней. Но Лиза, похоже, ждет от меня именно этого, и, кроме того, хотя я не очень люблю эту девчонку, она все-таки заботилась о Лизе, и даже эвакуировала ее во время нападения Вуду. Я киваю Лизе. — Сейчас вернусь. Наниты-картографы, покрывающие стены, потолок и пол, — это читерство. Я сразу вижу, что Аиша не хочет, чтобы ее нашли, судя по тому, что она более или менее случайно выбирает коридоры базы, по которым бежит. Я знаю, что я была к ней не совсем справедлива. Ладно, конечно, она немного капризничала. Но ей сколько, всего тринадцать? Судя по тому, что говорит Брайан, совершенно очевидно, что авторитетные фигуры в ее жизни ее сильно подвели. Тот факт, что она, без всякой просьбы и без особых жалоб в первый же день, взяла на себя роль главной сиделки Лизы на протяжении всего этого времен… ну, наверное, я ее недооцениваю. Я же не могу дать ей здесь образование. Она здесь уже несколько недель без друзей, без общения с внешним миром, без возможности выплеснуть свои чувства и энергию, без какого-либо влияния на собственное будущее. Боже, неудивительно, что она такая заноза. Я для нее просто еще одна авторитетная фигура, и ей ничего не остается, кроме как жить со мной. В глубине души меня мучает вопрос, почему я должна заботиться о ее чувствах — но уже не так сильно как раньше. Этот вопрос больше не является основой моих мыслей, порожденных разочарованием и беспомощностью. С тех пор, как сегодня днем заработал легкий строительный дрон, я чувствую себя обновленной. Помолодевшей. Я чувствую, что наконец-то делаю то, что должна делать. Эта мысль напоминает мне об ангарах с истребителями и Симург. Я проверяю свой головной дисплей; окно для запуска будет через две минуты. Запросы состояния всех баз показывают, что на этой базе, моей основной, находится самая большая доступная группа машин — их триста. На других базах ожидают от восьмидесяти до двухсот. Все доступные машины готовы к взлету. Я даю команду. Восемьсот ударных машин взлетают, большинство из подводных ангаров, разбросанных по Северной Атлантике, и направляются на юг. Все рассчитано так, чтобы все они нанесли один скоординированный удар, за один заход, который истощит их энергетические ячейки и накроет ее пересекающимися лучами деконструкции, выставленными на планарный объем. Я настроила вывод лишней массы в космос; согласно моим расчетам, если в нее попадет всего четверть всех лучей, избыточная энергия будет неотличима от короткого гамма-всплеска. Конечно, при условии, что ее физиология похожа на физиологию Левиафана. В противном случае, это вполне может оказаться чудовищным перебором. Я приложила все возможные усилия, чтобы сделать истребители неуязвимыми для взлома, одноразовыми и не подлежащими восстановлению. Масса, из которой они состоят, медленно деградирует, подобно горящему фитилю, все основные системы состоят из комплексной материи, энергии хватит только на то, чтобы добраться до цели. В худшем случае, при входе в атмосферу они распадутся на куски, поскольку комплексная материя исчезнет, будучи неспособной существовать, и значительно увеличившаяся площадь поверхности всех компонентов создаст довольно красивый метеоритный дождь. Как мне кажется, единственный способ, которым она могла бы использовать мою технику против кого-либо, — это сохранить обломки и бросать их в людей телекинезом. Тому, в кого она попадет, конечно, не поздоровится, но она могла бы сделать то же самое (да и уже делала) например, с припаркованной машиной. Я настроила программы управления истребителями таким образом, чтобы они адаптировались к ее перемещениям и отменяли задание, если она опустится ниже двадцати тысяч футов или приблизится к населенным пунктам на расстояние менее двухсот миль. Ладно. Теперь к Аише.