83

Наконец-то мой проект завершен. То, чего я хотела с тех пор, как все началось. Моя БМК готова. В этой штуке заложено так много систем. Огромную часть машины занимает привод, изолирующий внутреннее пространство, а именно — рубку управления, от внешней вселенной. Видите ли, телепортация — это странное явление. Она работает за счет пересечения пространственного порога во вселенную с более высокой амплитудой, где четвертое-одиннадцатое измерения гораздо менее тесно связаны тем, что в теории струн описывается не до конца. Расстояния там ощущаются короче; при движении вне значительного гравитационного колодца расстояния, которые нам пришлось бы отсчитывать в световых годах, масштабируются в ярды. Разумеется, по мере приближения к гравитационному колодцу, масштабирование расстояний идет в обратную сторону, так что к моменту, когда вы достигаете Марса или Земли, соотношение становится чуть больше 1:1. Для межзвездных перелетов это просто фантастика, за исключением одной небольшой проблемы: пережить это путешествие вам не удастся. В этом извращенном, призрачном месте биология в том виде, в каком мы ее понимаем, невозможна, а продолжительность жизни любого органического существа из нашей части вселенского спектра измеряется аттосекундами. Даже тихоходок. Привод, занимающий половину массы БМК, предназначен для одной-единственной цели: сохранять пространственные характеристики нашего родного диапазона вселенского спектра, пока БМК перемещается в этом пространстве. После прибытия массе привода, большая часть которой состоит из комплексной и невозможной материи, можно позволить испариться, чтобы освободить место для модернизации БМК, но если вы захотите потом снова куда-либо отправиться, нужно будет заново построить транзитные врата и привод нормализации. Конечно, я на самом деле не понимала всего этого, пока не построила БМК. Но я благодарна себе за то, что прислушалась к той части своей психики, которая кричала от ужаса, когда я впервые задумалась о том, чтобы убрать привод нормализации и заменить его чем-то более мощным и менее дорогим. Этот опыт одновременно шокирует и просвещает. До сих пор я была уверена, что хорошо понимаю, как работает все, что я могу создать. Однако, по-видимому, были — и, возможно, до сих пор есть — вещи, которые я не знаю. Это, конечно, не значит, что моя БМК — стандартная модель. Обновленное вооружение, щиты и парящий модуль заменяют оригинальные системы передвижения и вооружение. Оружие установлено на спонсонах, лишние руки удалены, а ноги теперь могут убираться, они предназначены для кратковременного использования в случае выхода из строя парящего модуля. В целом, я бы сказала, что у этой БМК в прямом столкновении шансы не меньше, чем у базовой конструкции. Но даже взгляд на мою новенькую блестящую БМК не может надолго отвлечь меня от моей настоящей проблемы. Встреча с Протекторатом показала, что мне нужно заручиться поддержкой большего числа союзников. К сожалению, я понимаю, что независимо от того, насколько сильной я кажусь миру, моя способность реагировать на меняющиеся обстоятельства ограничена человеческой скоростью реакции. Даже если у меня есть базы повсюду — чего пока нет — я не могу справиться со всем сразу. Это значит, что в конечном итоге, чтобы обеспечить свою безопасность и делать что-то большее, чем просто прятаться на своей морской базе и запускать дроны, мне придется делегировать задачи. А для этого мне понадобятся люди, которым я смогу их делегировать. * * * — Ну, есть идеи? Поначалу Лиза не отвечает, просто глядя с балкона на БМК. Надо признать, зрелище впечатляющее. Она возвышается над другими роботами, как ребенок над кукольным домиком. В состоянии покоя ноги выдвинуты и зафиксированы, чтобы машина могла стоять. Рядом мои строительные дроны высшего уровня занимаются сборкой модульных периферийных устройств, модернизируя точки крепления БМК. Модифицируют, перестраивают, улучшают. — Лиза, — спрашиваю я. — Ты меня слышишь? Лиза слегка вздрагивает, и смотрит на меня, на ее лице что-то среднее между благоговением и страхом. — Ты еще даже не закончила. Я пожимаю плечами. — Кто вообще когда-либо заканчивает? Но я спрашиваю не об этом. — Да-да, — нетерпеливо отвечает она, ее взгляд на мгновение останавливается на металлическом гиганте. — Кто бы мог тебе помочь… Ну, эээ, всегда есть Курт. Я фыркаю. — Ни за что. У него был шанс, но он сказал мне, чтобы я убиралась вон. — Потом он принял предложение, — замечает Лиза. Я пожимаю плечами, не желая уступать. — Да, но он согласился на кое-что гораздо более обыденное, чем управление дронами. Кроме того, мистер Лаборн сказал мне, что нужны военные, а не гражданские. По крайней мере, для управления моими базами. — А как же все остальное, чем ты занималась? — парирует она. — Ну, знаешь — восстанавливать города, спасать мирных жителей, вот это все. С этим ты что собираешься делать? Солдаты, как известно, плохо с таким справляются. — Есть армейский инженерный корпус, — парирую я. — Слушай, это… — она замолкает и вздыхает. — Тейлор, я не знаю, как тебе было последние полторы недели без меня… — Ужасно. И ты прекрасно это знаешь. Лиза хмурится и кивает. — Да, знаю. Но не позволяй этому сломить тебя. Не позволяй измотать. Ты в безопасности, или почти в безопасности. Ты в положении, где ты можешь стать супергероем, НАСТОЯЩИМ супергероем. — Она делает паузу, у нее обеспокоенный вид. Она продолжает: — Даже если ты этого сейчас не видишь или тебе все равно, в конце концов оно того стоит. Ты так думала и раньше. Ты снова придешь к этому. Она права, вдруг понимаю я. Мне действительно все равно. Хотя, что мне вообще когда-либо давала забота о других? Я задаюсь вопросом: а хочу ли я этого вообще?