96

Последняя база. На ней я принимаю бой. Шесть самых больших боевых шагоходов, которые я могу создать, каждый высотой более километра, на пределе возможностей даже мнимой и невозможной материи в плане воздействия на законы физики, нацелены на Сына. Каждый из них несет различное оружие, либо увеличенное, либо объединенное в батареи. Пучки частиц, осциллирующие тягово-толкающие лучи в полсантиметра в поперечном сечении, автоматические скорострельные ускорители массы, созданные на основе «пушки франкенштейна», которую я использовала против Левиафана, квантовое оружие, нарушающее баланс цветового заряда с одной стороны цели, нейтронные лучи. Сын использует атаку, которая превратила атмосферу на сотни миль во всех направлениях в жидкий кислород и азот; число жертв в Северной Америке неисчислимо. Титаны накрыты щитами, но под ударами Сына рушится даже их невероятная защита. Даже несмотря на то, что золотые лучи ослабляются щитами, они срывают бронепластины в огромных количествах. Под щитами Титанов укрываются десятки строительных дронов, используя мои огромные запасы массы для восстановления поврежденной и разорванной брони. Сын снова хлопает в ладоши, и несколько щитов базы начинают давать сбой и отключаться, а данные с Титана сообщают, что его щиты находятся на грани отказа. Я веду его назад, пытаясь выиграть время, пока другие Титаны смыкают ряды, чтобы прикрыть его своими щитами. Затем Сын внезапно меняет цель, золотой луч попадает в глубокую траншею в земле. Жидкий азот и кислород закипают, порождая облака, и Титаны шатаются, когда под ними поддается земля. Несмотря на все мои усилия, ведущий Титан падает вперед, выходя из-под прикрытия остальных. Щит, и без того бывший на пределе, перегружается и лопается. Сын снова хлопает в ладоши, и обрывается связь с энергосистемой, кипящие кислород и азот конденсируются обратно в невероятно холодную жидкость, которая проливается, как дождь. Без прикрытия щитов Титан охлаждается почти до абсолютного нуля. Сын резко вскидывает руку. Жидкие газы взрывообразно расширяются, и ударная волна прокатывается по упавшему Титану. Огромное количество его компонентов уже деградировали из-за недостатка энергии, обычная же масса раскалывается и разлетается вдребезги, словно «голландская капля». Линия обороны против Сына ограничена; я не могу построить мобильный излучатель щита, достаточно мощный, чтобы противостоять его силе на чем-либо меньшем, чем БМК, а настоящие БМК я пока придерживаю. Блеф, который я планирую провернуть, сработает только в том случае, если он поверит, что их всего пара штук. Тем не менее, это создает неудобства, потому что, помимо моей подводной базы, моя единственная другая телепортационная арка все еще строится на Ганимеде, а арка может принять телепорт только в том случае, если другая арка его отправляет. Или же если на машине есть персональный телепортатор, который я не построила на своих Титанах, и сейчас я очень сожалею, что упустила это. Сейчас у меня тридцать готовых Титанов на четырех разных подводных базах. Если бы я догадалась снабдить их телепортаторами, этот бой шел бы совсем иначе. Может быть. У меня есть еще одна вещь, которую я делаю прямо сейчас — она уродлива, вооружена и снабжена щитами, она сможет летать, и при ее запуске, вероятно, будут уничтожены все населенные пункты в радиусе пятидесяти миль от берега, омываемого Атлантическим океаном, но приливная волна не достигнет ближайшего берега в течение четырех часов, и если к тому времени после запуска ЭТОГО чудовища все не решится тем или иным образом, то, вероятно, и так в живых не останется никого, кто мог бы на это пожаловаться. У меня возникает соблазн отложить строительство, чтобы построить телепортирующихся Титанов, но, похоже, Сын начинает понимать, как с ними справляться, поэтому, скорее всего, будет лучше потратить производственные ресурсы на строительство этого монстра. — Не знаю, сможем ли мы победить Сына, — говорит Лиза. Я смотрю на монитор, который показывает ее кресло в командном центре, где она руководит эвакуацией примерно восьмидесяти тысяч человек, все еще находящихся на базе. Последние выжившие из Броктон-Бэй, до того, как Сын стер его с лица земли. Броктон-Бэй повезло. Нам удалось вывезти из города четверть населения и укрыть их в моей мобильной базе до того, как появился Сын. Это не было чем-то эффектным, или зрелищным. Просто короткая вспышка золотого света, и город перестал существовать. В тех местах, где мои базы оказывали сопротивление, все выглядит гораздо хуже. Последствия энтропийных атак Сына привели к опустошению. Сильные ветры, холодные фронты, вызывающие падение температуры на восемьдесят-сто градусов за час, не говоря уже о том, что первая волна героев, пытавшихся помочь в борьбе с буйством Сына, была сметена так легко, что это граничило с пренебрежением. Протекторат отступил, и лишь горстка Бугаев, Изломов и Козырей способны противостоять периодическому полному вакууму и температурам, при которых метан становится жидкостью. Это даже не сражение; слон не «сражается» с травинками, и неважно, насколько они злы или как яростно пытаются вонзиться ему в ноги. — Мне нужны варианты, Лиза! — окликаю я. — Есть идеи? — Работаю над этим. Мы можем миниатюризировать арки? Строить их быстрее, с усиленными конструкциями и направленными внутрь щитами, или с какой-нибудь магнитной бутылкой? Я обдумываю эту мысль. Строительство новых арок… любые попытки миниатюризации генерирующих конструкций в лучшем случае рискованное занятие. Однако… — Я, вероятно, смогу создать периферийное устройство, которое сможет подключаться к генерации моста основной арки. Что ты задумала? Лиза быстро выдает мне строку цифр, от которой я удивленно приподнимаю бровь. Спустя секунду я резко говорю: — Брайан, прими управление у Лизы, Лиза, возьми управление у меня. Я передаю управление базой и пятью Титанами — нет, теперь уже четырьмя Титанами, пока я отвлеклась, Сын уничтожил еще одного — Лизе, а сама начинаю вводить в интерфейс последовательность Гёделя. Мощный и защищенный строительный дрон с бортовым хранилищем массы и солнечным парусом. Его назначение? Лететь на расстоянии ста тысяч миль от Солнца, напротив Земли. В течение двух часов строительство должно быть завершено. Благодаря солнечным парусам и парящим модулям, он сможет оставаться на месте несколько дней, прежде чем накопится достаточно повреждений, чтобы он не смог ремонтироваться самостоятельно, но, честно говоря, мне он нужен всего на пару часов. Если повезет — на пару минут. — Тейлор, привлеки к этому Аишу, — говорит Брайан. — Она справляется с этим лучше, чем кто-либо из нас. Я хочу сказать, что это слишком опасно для всех… но когда я бросаю быстрый взгляд на идущий бой, становится совершенно ясно, что это конец света. Даже если притвориться мертвой, это, вероятно, уже не остановит его безумство, и даже если остановит, то последствия уже нанесенного ущерба для климата, скорее всего, катастрофические. То, что я могла дать отпор, не означало, что я должна была это делать. Мне следовало отключить свои базы. Я не должна была сражаться с ним. И все же мои мысли обращаются к двадцати тысячам человек на Ганимеде и еще пяти тысячам на Ио. Строительные дроны движутся по заранее запрограммированному плану, возводя структуру жилых сооружений и Арку для дальнейшего развития, не говоря уже о том, что Ковчег отправляется назад за новыми пассажирами. Я ожидала, что созданные мной технологии будут использованы в Диаспоре, но не предполагала, что это произойдет так скоро и по такой причине. Как только Арка на Ио будет завершена, я отправлю туда людей с Ганимеда, но сейчас первоочередная задача — вывести людей из опасности, из моей базы. Над всем миром летают мои разведчики. Выглядит все совсем не хорошо. Вблизи эпицентров атак Сына на мои базы нет никакой заметной жизни ни на каком уровне, который я могу просканировать. После нескольких сотен километров я начинаю находить выживших, но их немного. По всей планете люди бегут в убежища от Губителей или их аналоги. Я разрываюсь между отправкой шаттлов за выжившими или, как бы мрачно и бессердечно это ни звучало, фиксированием потерь. Каждый шаттл, забирающий кого-то, — это потенциальная нить, по которой Сын может проследить путь до моей основной базы или пункта эвакуации. Если он поймет, что я делаю, то, судя по тому, что он сделал с Броктон-Бэй, он, скорее всего, начнет охоту на выживших. Любой, кто использует мои технологии, — мишень, но на данном этапе те, кто останутся — могут быть практически обречены. Я понимаю, что тяну время и что я загнана в угол. Мне нужны все, кто может управлять БМК, даже если придется делать это дистанционно. Я принимаю решение. — Аиша, в командный центр!