98

Еще через двадцать минут последние беженцы на базе грузятся на Ковчег. — Сеаффм. Наю ы мя сышышш. Ну конечно. Этот придурок. Ростом в двенадцать футов, разбрасывает огонь по нижнему ангару, его рот едва способен произносить слова. — Вею ты пшлеш мя кда буит ншжна. У меня аж зла на него не хватает. — Лун, залезай в чертов транспорт. Ты даже Левиафана едва смог задержать. А Сын прихлопнет тебя, даже не заметив. Провокация задевает его; он вырастает на добрых полфута. — Этт йа ршу смм. Я не сразу понимаю, что он сказал. — А ты выдержишь почти полный вакуум? А по колено в жидком азоте и кислороде идти сможешь? — раздраженно рычу я. — Потому что снаружи именно такие условия, и это там, где еще более-менее сносно! Что бы он ни отвечал, его обрывает панический крик Аиши. — Он нашел способ обойти фазовые пушки! Тейлор, нужно новое оружие! Я чертыхаюсь. — Лиза, варианты! — Я все еще анализирую данные! Разберись сама! — раздраженно огрызается Лиза. Гадство. Квантовые эффекты он игнорирует, оружие на антиматерии так же бесполезна, а… Жидкий азот. Фазовые пушки пропускают свои снаряды через фазовое пространство, но они стреляют простыми болванками. Если я заменю снаряды… Я бросаю быстрый взгляд на обзорный экран. Сын проходит сквозь орудийный огонь, как будто это не более чем хлопушки, и даже не стреляет в боевых роботов, а почти с наслаждением разрывает их на куски голыми руками. Его быстро окружают, но через несколько секунд он либо проявляет осторожность, не позволяя себя задержать, либо ему надоедает сражаться, и ударная волна разносит вдребезги всех роботов в радиусе двухсот футов от него. Осциллирующие тягово-толкающие лучи пока еще как-то действуют, но медленней, чем раньше; тем не менее, потенциально это подход. С сенсорных буев поступают данные, но их недостаточно. Похоже, он не так материально неуязвим, как казалось, но по мере того, как части его повреждаются или уничтожаются, новый материал… — Новый материал поступает откуда-то еще, — объявляет Лиза, заканчивая мою недосказанную мысль. — Он уязвим только в одной точке — вот здесь, — и это означает, что мы всего лишь бьем по марионетке. Нужно найти кукловода. — Сын — проекция? — протестует Аиша. — Это же нечестно! — Аиша, ты же здесь гений тактики, так что прекрати ныть и начинай выносить этого ублюдка! — рявкаю я. — Дай мне оружие, которое работает, и начну! — огрызается она в ответ. Я переключаю внимание на Зверя. Я начала поднимать его из глубин; его корпус набит генераторами щитов, ракетными установками, с боеголовками на антиматерии, а большая часть его внутреннего пространства — это фокусирующая матрица для устройства, генерирующего врата. Ракеты — это блошиные укусы, толку от них мало, но если я смогу заставить собаку почесаться… — У меня строятся еще базы, ​​— подает голос Аиша. — Он слишком быстро пробивается через щиты. — Расположи их дальше друг от друга, — советует Лиза. Я смотрю в ее сторону, и на мгновение мой взгляд притягивает тонкая, блестящая струйка пота, стекающая по ее щеке, несмотря на относительно прохладный воздух в месте, которое служит нам командным центром. Мой предательский разум напоминает мне о почти незаметном холодке, пробегающем по спине, и внезапно до меня доходит, что мы проигрываем. Что мы, возможно, уже проиграли. Что, если нам повезет, все, что осталось от человечества, находится на двух одиноких, далеких лунах, окружающих планеты, расположенные гораздо дальше, чем просто с другой стороны земного шара. Что, если нам не повезет, то Сын не остановится, и даже эти люди до завтра не доживут. — Тейлор! — окрикивает меня Лиза. Точно. Я выхожу из своего зависания; на это нет времени. Я снова обращаю внимание на Зверя, внешние слои которого проходят финальную стадию строительства. Я могла бы вызвать отчет, сколько сотен тысяч тонн материалов пошло на создание этой чудовищной машины. Я не заморачиваюсь этим. Впрочем, чтобы потешить собственное тщеславие, я открываю на экране окно, где наблюдаю, как он поднимается со дна моря. Зверь вздрагивает. От резонанса при движении возникает короткий момент, когда давление под его корпусом шириной в милю падает настолько, что вода закипает, хотя ее температура всего на несколько градусов выше нуля. Более не сдерживаемый тяжестью двенадцати тысяч футов воды над ним, он взмывает вверх на тысячу футов над уровнем моря, создавая ударную волну. Восьмидесятифутовая стена воды, несущаяся во все стороны наружу, создает возмущения в атмосфере, и это лишь малая часть огромной приливной волны, которая вскоре опустошит все побережья Атлантического океана. Привод Зверя набирает скорость, и Аиша берет над ним управление. Я улыбаюсь, услышав, как она шепчет: — Ооо… здорово. — Тейлор, у нас проблема, — неуверенно говорит Лиза. — Какая? — спрашиваю я. — Я… похоже, поняла, что делает Сын, — и тебе это не понравится. Я чувствую, как что-то сжимается в животе, и холод, пронизывающий спину, становится ледяным. — Что? — Ну… насколько я могу судить по нашим данным, Сын — это проекция из другой вселенной. Я молча смотрю на нее. — Да ты издеваешься. — Нет. Мы некоторое время смотрим друг на друга, и Лиза спрашивает: — Твое устройство пространственной телепортации может переносить в другую вселенную? — Есть только один способ это выяснить, — мрачно заявляю я. На другой стороне Солнца коллектор готов. Зверь приближается к Сыну… который направляется прямо к точке примерно в миле от берега, где когда-то был Броктон-Бэй. — Он нас нашел, — шепотом говорит Лиза.