Часть 10

Обито всхлипнул, вспоминая прошлое. По крайней мере... так показалось Шисуи. Погода постепенно портилась, ветер становился холоднее. В темноте было не видно, но на небе сгущались тучи. — ...знаешь... Я всегда хотел просто помогать людям... Никогда не хотел идти против закона и рушить чужие судьбы. Я... Я просто... Связался не с теми людьми... Меня заставляют делать всю эту хрень... Я каждый день ненавижу себя за это... Шисуи понятия не имел, что делать. Всё это выглядело странно и очень неловко. В такой ситуации наверное стоит что-то сказать или... Что блин вообще делают в таких ситуациях...? — Обито, мне жаль. Я... Обито повернулся к напарнику и протянул свою руку, показывая ладонь в чёрной перчатке — Видишь? Она чиста. Вот только для меня она всегда в крови. Сколько бы я не мыл руки, я всё равно ощущаю густые капли крови невинных людей... Слышу их крики в кошмарах... Шисуи осторожно похлопал напарника по плечу, стараясь хоть так поддержать. Весь этот разговор казался слишком нелогичным и непонятным. — Видишь этот... Шрам на моём лице? Мне его оставил мой лучший друг, когда внезапно напал на меня... Всё, что я помню — это как он занёс над моим лицом камень и... Темнота. А потом я оказался в заложниках у преступников. Вот только залог за меня вносить было некому... Я никому не был нужен... Вот меня и оставили "себе". И другого выхода у меня никогда не было... Плечи затряслись. Обито отвернулся от Шисуи, якобы чтобы не показывать своих слёз. Шисуи грустно вздохнул и отвёл взгляд, чтобы не напрягать Обито и не ставить его в неловкое положение. Ну а Учиха Обито в этот момент надевал свою маску. Маску "Тоби". Маску мрази, которую и не собирался никогда снимать. О которой никогда и не жалел вовсе, несмотря на свою грустную речь. — Обито, ты... Удивительно открытый человек для участника такой группировки, как Акацуки. Я... был бы рад видеть тебя в наших рядах или хотя бы в госпитале как хорошего хирурга без криминального прошлого. Твоя история просто ужасна и Я искренне тебе сочувствую. Я ценю то, что ты мне доверяешь, но мне интере-... — Интересно почему? Удар в спину. Глаза Шисуи расширились и на миг он успел встретиться взглядом с Тоби; холодный, насмешливый, фальшивый. Все эти откровения и всхлипы оказались уловкой, чтобы Шисуи хоть на миг потерял бдительность. Конечно... Не сложно было догадаться. Падение. Удар об землю. Вот только упал лишь пистолет. Шисуи повис, держась руками за край крыши. Тоби встал в полный рост и медленно подошёл ближе к краю, смотря вниз. Шисуи сделал рывок. Мышцы напряглись, отточенными до идеала движениями боец тут же подтянулся и перемахнул через край, ударив головой в подбородок Тоби и оказавшись снова на крыше. Преступник отшатнулся, схватившись руками за челюсть; было больно, но кость цела. Теперь они оба стояли на крыше. Друг против друга. Голубая молния на миг осветила лица мужчин, первые капли дождя упали на землю. — Обито, ты... Отвратителен. А ведь я даже на миг поверил тебе... Ты отлично врёшь. Тоби расхохотался низким, грудным голосом, не предвещающим ничего хорошего. Дождь становился сильнее и, казалось, проникал даже под кожу. — Не льсти мне. Половина из моих слов правда. Но... Тебе она не понадобится. Я не говорил бы тебе ничего, если бы не был уверен в том, что это твои последние минуты жизни. Всё стало ясно. Вот почему Обито снял маску и рассказал о профессии: он был уверен, что Шисуи унесёт информацию с собой в могилу. Оба понимали: сейчас прольётся много крови и один из них неприменно умрёт. Тоби достал пистолет и отошёл на приличную дистанцию, держа Шисуи на прицеле. Не дожидаясь ответной реакции спецназовца, Учиха нажал на курок и... Ничего. Сухой щелчок. Шисуи победно хмыкнул и вытащил из кармана патроны Обито, которые незаметно стащил ещё до начала миссии, а затем сбросил их с крыши вниз вслед за своим пистолетом. Обито выругался и отшвырнул оружие. Предстоял рукопашный бой с применением, разве что, холодного оружия. Дождь стал сильнее, в воздухе появилось напряжение. Где-то снова грянул гром, начался настоящий ливень. Рывок. Оба сорвались с места и так начался равный, жестокий поединок. Один на один. Ну а в это же время в пяти километрах оттуда ливень бил по крышам гаражей, в одном из которых чистили дула винтовок Итачи и Кисаме. Оба молчали и слушали дождь, но в отличии от Обито и Шисуи, эти двое не чувствовали опасности друг от друга. Кисаме ни в чём не подозревал Итачи, потому что привык к тому, что среди преступников много конохивских предателей-бойцов, и Итачи может быть просто одним из них. Ну а Учиха, в свою очередь, вообще внимания на этого огромного вышибалу не обращал: в голове крутились тревожные мысли о том, что в такую дождливую и ветреную ночь его лучший и единственный друг выполняет миссию с Тоби. С Тоби, который был твёрдо уверен в том, что оба спецназовца липовые и тут по приказу Интерпола. Ситуация для Шисуи, очевидно, была крайне опасной. Итачи бы мог проследить за ним издалека на всякий случай, но Пейн приказал Кисаме пристально следить за Итачи и не отпускать его одного никуда дальше десяти метров. Оставалось только ждать и надеяться, что с другом всё будет в порядке. Однако на сердце было неспокойно, а чутьё подсказывало, что что-то не так. В конце концов... Такой сильный ливень, наверняка, заглушит любые крики и звуки борьбы..

***

Перенесёмся в дом Сакуры Харуно. Не в госпиталь, не в больницу, а домой, в однокомнатную, но весьма чистую и аккуратную, эстетично задекорированную квартиру. Та же ночь. Весь свет в окнах квартир спального района был потушен, за исключением одного, света в окне кухни Сакуры. Тусклый ночник освещал кухонный стол, за которым сидели и пили чай Изуна и Сакура. Что он там делал? Опять пришёл в гости к подруге. Точно также, как приходил до этого к Саске и Наруто. Сакура не была против. Скорее даже... Наоборот. Хотелось с кем-то поговорить, а Изуна как раз подвернулся под руку со своей привычной фразой: "можно к тебе на чай после учёбы?"... Вот они и сидели в квартире девушки. За окном шёл сильнейший ливень, периодически разрываемый раскатами грома и вспышками острых клинков молний. Допивая свой чай, Сакура задумчиво повертела чашку в руке и ненавязчиво поинтересовалась. — Как там Наруто и... Саске? Изуна устало вздохнул и приготовился как обычно утешать влюблённую Сакуру речью о том, как хорошо Саске идёт на поправку и что он уже на днях начнёт ходить на пары, но запнулся после своих слов "всё хорошо", видя какую-то пустоту в глазах подруги. Словно... Ей на самом деле вообще было не интересно, как там Саске. Сакура, кстати, и не стала продолжать эту тему и расспросы. Будто поинтересовалась просто из вежливости* — Понятно... Сухо ответила девушка и задумчиво перемешала сахар в чае, нарушая возникшую тишину стуком ложки о края стакана. Что-то очевидно было не так и Изуна, поскольку был всё-таки другом, поинтересовался на этот счёт... — Сакура, всё хорошо? Ты... Будто немного не в себе сегодня... Повисла небольшая неловкая пауза. Сакура отпила немного чая, задумчиво проследила взглядом за стекающей по стеклу капле дождя и как-то безразлично ответила. — Всё нормально. Просто... У меня немного сложный период. Стресс из-за учёбы, вся та ситуация с преступниками... И... Кое-какие мои интересы больше не приносят мне ни пользы, ни радости. Поэтому... Думаю, мне просто нужно найти себя в новых вещах. Вот и всё. Девушка отпила ещё чая. Изуна, услышав такой ответ, сразу понял, о каких "интересах" говорила Сакура. Это было более чем очевидно... — Так значит... Он больше тебе не нравится? — Ммм... Не то что бы прям не нравится... Конечно я не могу разлюбить что-то прям сразу, но я приняла решение избавляться от мешающих мне и ненужных зависимостей по типу такой. Если то, что я люблю, разрушает меня - значит оно того не стоит. В этот момент Изуна почувствовал что-то вроде... Гордости за Сакуру. Сейчас она казалась куда более взрослым и осознанным человеком, чем ещё неделю назад. Да, по ней было видно, что ей тяжело и больно. Её глаза сейчас не блестели так, как раньше. Но... Несмотря на это, оба понимали, что для действительно правильных и значимых изменений это необходимая жертва и вскоре весь негатив обязательно пройдёт. Может через месяц, может через год... Но оно действительно того стоит. Ведь если бы Сакура продолжила добиваться равнодушного Саске, то точно бы просто угробила на него свою жизнь. Это не вина Учихи, что он её не любит - это просто неприятное стечение обстоятельств, при которых один человек безответно любит другого. Но... Столь болезненное решение отказаться от такой любви - это шанс на то, что найдётся другой человек, который будет любить Сакуру ничуть не меньше, чем она. Да даже если и не найдётся... Лучше жить в одиночестве, чем в компании того, для кого ты просто пустое место...

***

Удар. Ещё один. Двое представителей ужасно проблемного клана безжалостно бились друг с другом, добиваясь лишь одного исхода всей битвы — смерти либо одного из них, либо обоих. Обито больше нападал и давил, а Шисуи больше уклонялся и защищался, чем бил сам, пытаясь уловить момент наиболее уязвимой позы Обито, но тот, казалось, был защищён со всех сторон. Темнота, страшные раскаты грома, ледяной дождь, запах озона и крови в воздухе - всё это сбивало с толку, мешало сосредоточиться и вызывало тонну адреналина у обоих Учих. С точностью профессионального хирурга с хорошим опытом вскрытия тканей, Тоби резким движением ножа вспорол плечо противника. Крик Шисуи утонул в раскате грома, в гоазах вспыхнула ярость. Удар. Шисуи, несмотря на боль, врезал прямо по маске Обито, от чего та треснула. Выругавшись, Тоби отшатнулся и отошёл на несколько шагов назад; несколько кусков верхней части маски упали на поверхность крыши. Шисуи держался за плечо и пытался перевести дыхание, с ненавистью и непониманием смотря на Обито. — Кх... Почему... Почему если ты тоже шпион... Тебе нужна моя смерть...? Тоби холодно ухмыльнулся и сделал шаг вперёд, внимательно смотря на ручейки крови, непрестанно смываемые дождевой водой на бетон. — Потому что мне не нужно, чтобы вы с Итачи начали копать под меня и настоящую организацию, на которую я работаю. Вы... Лишние занозы. Шисуи вытянул вперёд свою катану так, чтобы Обито не приближался. — А эта грёбаная маска?! Кх... Зачем она?! Неужели пытаешься доказать себе, что поступки "Тоби" - не твои? Пф... Жалкое зрелище. Тоби чуть наклонил голову в бок, с насмешкой рассматривая клинок, никак не собираясь отвечать на слова противника. Шисуи выпрямился и бросился в атаку, беря на себя инициативу боя. Обито ловко уклонялся от лезвия катаны, но совсем забыл о том, что крыша имеет свойство заканчиваться и в какой-то момент оступился, отчего ему пришлось подставить себя под удар Катаны, чтобы не упасть. Шисуи ударил в плечо и пробил его насквозь. Обито хрипло взвыл от боли, но нашёл в себе силы в моменте вырвать из плеча холодный металл и ударить в ответ. Следующие 15 минут оба бились, резали и рвали друг друга, из-за чего дождь начал казаться кровавым. Оба были на пределе, всё явно близилось к концу. Учихи сражались каждый за свои идеалы: Шисуи за спецназ Конохи и мирных жителей, ради которых нужно было истребить Акацуки. Тоби за возможность быть полезным своей настоящей организации и, теперь уже за то, чтобы убить того, кто знает его личность. Оба хотели жить. Оба должны были биться до конца. Но... Есть нюанс. В побоях, где твоя цель просто убить, побеждает тот, кто в последний момент не почувствует жалости и найдёт в себе силы и жестокость, чтобы оборвать чью-то жизнь. И вот наступил момент, когда Учихи в порыве отчаяния бросились друг на друга с прямым, синхронным ударом катанами. Уклониться никто из них не мог, усталость и потеря крови брала своё. И вот клинок Шисуи в паре сантиметров от груди Обито... А клинок Обито в сантиметре от груди Шисуи. На миг взгляд спецназовца встретился с глазами Тоби и... Рука дрогнула. Катана потеряла разгон. Удар. Кровь вырвалась из груди Шисуи вместе со сдавленным хрипом. Молния осветила глаза, полные боли и отчаяния. Обито вздрогнул и отпустил рукоять катаны, на миг почувствовав себя тем самым хирургом, который должен был спасти раненого на операционном столе, а не Тоби, который должен был устранить цель. Но... Обмягшее тело медленно рухнуло на холодный бетон, подняв ударом брызги ещё текущей крови. Пытаясь дышать менее прерывисто, Обито медленно встал, зажимая руками свои раны. Дождь всё шёл и шёл, унося за собой красные потоки. Обито стоял и смотрел на тело, думая о чём-то. Подойдя ближе, мужчина одной рукой прикрыл веки Шисуи, а затем достал свой телефон из кармана плаща и набрал номер начальника. Здесь... Оставалось слишком много улик. Да и... Далеко в таком состоянии Учиха не уйдёт, тем более с жалкими осколками вместо нормальной маски. Нужна была помощь. Но... В конце концов... Всё завершилось именно так, как и планировалось. Теперь Обито придётся брать в госпитале отгул на неделю, чтобы раны затянулись. Прследний раз посмотрев на поверженого врага, Тоби сел рядом и закрыл глаза, ожидая своих людей. Рин Нохара, заранее взяв с собой пару напарников в виде полицейских с крепким телосложением, обходила переулки и тёмные улицы, светя фонариком: ночное дежурство. Когда дождь превратился в ливень и зонты больше не укрывали от воды, девушка в сопровождении ментов зашла в пустое круглосуточное кафе, где из всех посетителей был разве что спящий за прилавком продавец. Взяв с прилавка несколько пирожных и сок, Рин положила на кассу необходимую сумму денег и, не будя продавца, села вместе со своими людьми за столик у окна. Парни общались между собой, девушка же молча ела и смотрела в окно, наблюдая за дождём. В какой-то момент что-то блеснуло и упало в траву. Затем ещё что-то. То ли с чьего-то балкона, то ли с крыши. Из-за большой плотности ливня было неясно, что лежит в траве, но выходить ради этого совершенно не хотелось. Продолжая смотреть в окно, девушка продолжила есть пирожные, всё больше чувствуя усталость. Тут было душно. Разговоры напарников превращались в монотонный гул. Веки постепенно закрывались. Рин хотела было уже задремать, когда взгляд зацепился за появляющиеся тёмные потоки, текущие по стене здания. Вздрогнув и резко придя в себя, Рин встала с места и вгляделась; потоки размывались водой и становились ярко-красными, что было видно под светом из окна кафе. Напарники перестали болтать и тоже заметили странные кровяные разводы на кирпичах соседнего дома. Переглянувшись, все трое выбежали из кофени и, конечно же, мгновенно промокли, однако несмотря на такие мелочи, полицейские бросились искать в потёмках пожарную лестницу. Рин нашла лестницу первая и, не дожидаясь своих напарников, полезла наверх. Кровь текла по стене, стойкий металлический запах не мог перекрыть даже ливень. Сердце бешено колотилось, руки соскальзывали с перил... Но нужно было лезть. Ступень за ступенью... Шаг за шагом. Второй этаж, третий, четвёртый... Наконец руки схватились за бетонный край площадки крыши. Подтянувшись, девушка выглянула и едва не закричала от увиденного; Шисуи — один из предавших Коноху спецназовцев — лежал сейчас с огромной дырой в груди на холодном бетоне. Рядом сидел человек в оранжевой, наполовину сломанной маске, тоже явно весь изрезанный. Шрам, видневшийся из под неё, показался девушке знакомым, но в темноте почти ничего не разглядишь. Тоби поднял голову; взгляды встретились.

***

Телефон зазвонил внезапно, поздно ночью. Сонно вздохнув, человек надел лежащие на тумбочке чёрные кожаные перчатки, чтобы ни на одном предмете не оставлять лишний раз отпечатки пальцев, и ответил на звонок. В трубке донёсся хриплый и злой голос подчинённого. — Кх... Мадара! Я на крыше здания номер... Не помню... Короче по координатам посмотришь. Мне нужна помощь. Медицинская. И пришли пару крепких ребят, пусть избавятся от трупа и всяких следов. Тут мно... — Я понял. Жди. Сбросив вызов, Учиха проверил местоположение Обито и позвонил нужным людям, коротко распорядившись немедленно ехать по адресу. Нужные люди отреагировали сразу. Мадара хотел продолжить спать, но на всякий случай проверил местоположение Изуны. Тот был в доме своей подруги, о которой Мадара, как и о друзьях Изуны, разузнал всё ещё в тот день, когда забирал младшего брата из полицейского участка. — Значит Обито его ни во что не впутал. Отлично. Однако, несмотря на то, что больше ничего не предвещало беды или неприятностей, Мадара так и не смог больше заснуть. Наручные часы, лежащие на тумбочке, показывали 3:20. Ещё глубокая ночь. Впрочем... Плохой сон это не удивительно. В последнее время Учиха спал крайне плохо; полиция усилила работу из-за предательства двух спецназовцев. Ашура Ооцуцуки — городской прокурор, начал тотальную проверку всех своих сотрудников и подчинённых на предмет коррупции и связи с мафией или ОПГ. Для Мадары это было крайне плохо. Индра — заместитель городского прокурора, имел очень радикальные, консервативные и жестокие взгляды, из-за чего его отношения с Ашурой были натянутыми, а значит Ашура наверняка проверит своего неприятеля и, возможно, обнаружит его тесную связь с мафией. — ТЦ... Сплошная головная боль с этими всеми группировками... Изуна бы такого точно не понял... Вся эта возня сильно ударила по здоровью Мадары: угроза ареста членов мафии повлекла за собой частые боли в желудке и голове, эмоциональное напряжение и нехорошие мысли, но конечно гордость не позволяла Учихе говорить об этом кому-либо, даже самому себе в мыслях. Мадара давно привык справляться со всем в одиночку и никого не впутывать в свои дела. Встав с кровати, мужчина пошёл на кухню, дабы выпить очередную горсть таблеток от головной боли. По дороге он пару раз хватался рукой за комод и дверной проём, чтобы уставшее тело не подвело и не рухнуло. Всё было плохо. Мысль о том, чтобы попасть в жесточайшие тюремные условия на пожизненное и испортить этим ещё и жизнь Изуны сводила Мадару с ума, а потому в последние дни приходилось с раннего утра до самой ночи разбираться со всеми делами мафии и контролировать буквально каждую ветвь и связь с прокуратурой, проверяя всех: наркодиллеров, "химиков", "курьеров", сотрудников полиции, заказчиков, группировки... И при всех приходилось держать лицо и выглядеть максимально сильным и собранным. — Да где же эти таблетки... Не мог же я их все уже выпить.... В голове пульсировала боль. Нет, конечно в большинстве своём Мадара понимал, что полицейские не знали ни о каких связях своего начальства с преступностью, ведь они искренне верили в то, что приходящий в учреждения молчаливый человек в чёрном костюме без надписей и в сопровождении телохранителей, кто-то из генеральной прокуратуры, а вовсе не главенствующее звено в кровавой цепочке мафии. Для обычных граждан Мадара был спонсором бизнесов и владельцем корпорации по производству разного рода брони и огнестрельного оружия, а также поставщиком своих товаров в спецназ и АНБУ Конохи, но знающие люди видели в Мадаре только холод, жестокость и холодный рассчёт, а не полезные действия во благо города. — Что это? Да что тут написано... Ц... Ну же, Мадара! Сосредоточься... В глазах всё плыло. Боль отдавала в виски мигренью. Конечно нужно было звонить врачу в таком состоянии, но Мадара был готов стерпеть почти любую боль, лишь бы не проявить слабость. Не перед другими, а перед самим собой. Впрочем... Был у Мадары всё-таки тот, от кого он мог бы принять помощь, если дело не касается мафии. Изуна. Младший брат, искренне желающий помогать всем, кому только может и поступивший ради этого в медуниверситет. Любящий животных и ненавидящий преступность, ближайший родственник главы мафии Конохи был исключительно добрым и эмпатичным человеком, способным постоять за других, но иногда заплакать в ссоре, где на него сильно кричат. Нет, конечно же на самом деле Изуна был таким же, как и большинство молодых людей его возраста, а вовсе не нюней, но для Мадары, живущего лишь среди жестокости, криков и крови Изуна был просто белым и пушистым глупым подростком, который ничего не понимает о мире. Но... Понимает в медицине. — Изуна... Точно. Нужно позвонить... Кх.. И Мадара позвонил. Шли долгие гудки... С каждым звуковым сигналом хотелось сбросить трубку и продолжить справляться в одиночку, ведь это Мадара хотел его защищать, а не наоборот. Защищать любой ценой, даже ценой всей организации и ценой своей жизни. Может даже... Во вред самому Изуне. Впрочем... Последнего Мадара не осознавал. Несмотря на свою заботу, он делал исключительно так, как считал нужным, не спрашивая мнения брата, из-за чего у них в последнее время совсем разладились отношения. Трубку не брали... Автоответчик сообщил, что телефон нахрдится вне зоны действия сети. — Ну же... Изуна, ответь... Не время злиться на меня. Мне нужна твоя по... Твоё... Кхм... Содействие... Мадара, не смотря на собственные проблемы, прикидывал в голове, безопасно ли в доме Сакуры и всё ли хорошо с Изуной. Конечно... Ни к чему хорошему такая гиперопека никого не приводила, но Мадара почему-то считал, что его самого неприятности обойдут стороной. Его может и обойдут, но вот Изуну... — Что-то не так... Глядя на местоположение Изуны, показывающееся в специальном приложении, Мадара вдруг понял, что точка за последние несколько часов не сдвинулась ни на миллиметр. Кажется... Устройство слежения перестало функционировать. В глазах всё поплыло. Пальцы ослабли, таблетки упали на пол, а вслед за ними рухнул и хозяин дома. Последнее, что увидел Мадара перед тем, как потерял сознание — входящий звонок от Зецу. А затем... Темнота

***

Выхватив оружие, Рин бросилась к Тоби, готовясь сражаться до потери пульса. С каждым шагом пистолет в руке сжимался всё сильнее, ярость нарастала; хотелось пристрелить преступную шваль не издалека, а в упор. Тоби молча, не двигаясь смотрел на девушку, не предпринимая никаких действий. Не потому, что доверял или не хотел сражаться за свою жизнь, а потому что физически не мог сражаться от полученных ран и потери крови. Мужчина затравленно смотрел в глаза сотрудницы правоохранительных органов, но не мог даже толком злиться; все эмоции и силы ушли на бой с Шисуи. Рин остановилась в двух метрах от парня и навела дуло пистолета. Обито фыркнул и кивнул на тело Шисуи. — Жаль его, да? Стреляй. Без помощи я в любом случае умру в блишайшее время от потери крови. Я даже сражаться толком не могу... Только сейчас уверенность в руках девушки начала исчезать; на учениях им конечно говорили, что преступников жалеть нельзя, но ведь... Он же даже биться не может... Разве можно вот так вот просто стрелять...? — А...а вот и выстрелю! Просто... Кхм... Прицелиться надо... — Пф... Так подойди ближе.... Я не против. Послышались стуки по пожарной лестнице: коллеги Рин поднимались сюда. Почувствовав себя увереннее, она подошла ближе всего на метр и вытянула руку с пистолетом вперёд. Вот и показались коллеги... Забрались на крышу. Вот. Сейчас! — Не так быстро. Захват. Обито схватил Рин за запястье с оружием и резко отвёл в сторону, а второй рукой схватил за плечо и рванул на себя. Раздался выстрел, но конечно же пуля прошла мимо. Девушка попыталась вырваться, но силы были не равны: даже будучи раненым, Тоби держал Рин так крепко, что она чувствовала своей спиной холодные потоки крови, стекающие вместе с грязным дождём по плащу на груди Обито. Держа заложницу одной рукой за плечо, второй рукой Тоби сжимал пистолет Рин, приставив его к её же виску. Сотрудники полиции остановились, не ожидая такого поворота и не зная, что делать. Рин в ужасе смотрела на них; страх засел комом в горле. Преступник мог выстрелить в любой момент. — Хей-хей! Парень! Не стреляй! Отпусти её и мы спокойно разойдёмся! Обито усмехнулся, кашлянув кровью от резкого сокращения разрезанных мышц. — Одно ваше движение и она труп. Мы будем сидеть и ждать. — Ждать? Чего ждать?! — Либо моих людей, либо моей смерти. И то, и то может быть в любой момент. Бойцы переглянулись и потянулись к рации, чтобы вызвать подкрепление, но Обито резко навёл пистолет на устройство и выстрелил, а после опять взял под прицел висок Рин. Осколки пластика и обрубки проводов разлетелись вокруг, сотрудники полиции шарахнулись в сторону. Рин с ужасом смотрела на коллег, чувствуя в груди тоску от понимания того, что она сама подставила своих коллег глупыми действиями. Если бы не её доверчивость и наивность, она бы сейчас сообщала начальству об успешной ликвидации одного из членов преступной организации, а не сидела вплотную к возможной смерти. Липкие, пахнущие железом красные потоки пропитали и её одежду. Сквозь неё девушка слышала хриплое, тяжёлое дыхание Тоби. Ему было больно, сил было мало... И он использлвал сейчас буквально свои последние. Преступник опёрся подбородком о макушку Рин, от чего та вздрогнула, но не вырвалась, боясь за свою жизнь. Обито хрипло кашлянул; красные брызги упали на бетон. — ...Пф... Я же предупреждал, что твоя привычка идти на пролом и игнорировать силу противника не приведёт ни к чему хорошему... Кх. Да не трясись ты так.... Если спокойно будешь сидеть - я стрелять не буду. Мои люди тоже тебя не тронут, если успеют сюда. Сиди спокойно... Мне итак тяжело, без твоих глупых психов... Голос был... Очень знакомым. Рин слышала его раньше, но где? Эта комплекция тела, рост, манера речи... Всё это было знакомым... Рин определённо видела этого человека где-то среди прохожих, но кто это? В голове никак не мог сформироваться чёткий образ. Некоторое время ситуация никак не менялась: Тоби всё так же держал Рин в заложниках, а её коллеги ломали голову над тем, как им освободить лейтенанта и обезвредить противника. Это могло продолжаться и дальше, но в какой-то момент внизу около здания остановилась большая, дорогая чёрная машина, из которой вылезло несколько человек: люди в медицинских халатах с чемоданчиками и люди в чёрной форме и масках без надписей служебной должности. Эти люди поднялись на крышу один за другим. Двое полицейских в растерянности достали оружие и навели на странных людей, но те также в ответ сняли с плеч винтовки и прицелились. Двое медиков подбежали к Тоби и принялись спешно вкалывать ему что-то и возиться с ранами, игнорируя Рин. Девушка в шоке смотрела на всё происходящее, на миг даже забыв о пистолете у виска. Обито заговорил ровно так, чтобы его могли услышать полицейские. — Я отпущу и вас, и эту девчонку. Эти люди пришли исключительно мне на помощь. Если вы не будете сопротивляться и просто спуститесь с крыши — никто из вас не пострадает. Выбирайте. Полицейские переглянулись и, поколебавшись, положили оружие на бетон и подняли руки вверх. Это была не трусость, а рациональность: объективно вооружённых противников было больше, а их лейтенант — Рин Нохара — была под прицелом. Другого выхода, кроме как пойти на условия врага, не было. Обито кивнул и один из людей в чёрном подошёл, взял Рин за руки так, чтобы она не вырвалась и пошёл к её напарникам, таща заложницу за собой, чтобы проконтролировать их спуск вниз. Рин в последний раз взглянула на еле живого Тоби и прищурилась, стараясь запомнить как можно больше деталей и черт лица под трещинами в поломанной маске. Теперь она наверняка узнает этого человека в обычной жизни, если встретит на пути. Всё-таки... Не у каждого преступника есть такой характерный шрам на лице.

***

Ливень, наконец, закончился, как и столь насыщенная событиями ночь. Наступило утро, район, где были найдены Шисуи и Обито, оцепила полиция: кровь впиталась в бетон и кирпичи багровыми пятнами, но была совсем не подходящей для изучения и выявления ДНК Шисуи или Тоби: Кто-то, по видимому те самые люди, которые приезжали на помощь Обито, как можно более тщательно почистили всю поверхность крыши и все стены какой-то химией, которая разрушила структуры кровяных клеток. Тем не менее, копы искали улики: гильзы, пистолет, обрывки ткани, осколки пластика... Но ничего из этого не было. Кто-то очень хорошо замёл следы. Однако... Даже профессиональные преступники допускают ошибки. И такой ошибкой стала одежда Рин, которая почти с головы до ног была пропитана не только дождём и грязью, но и кровью Обито. Вот с неё то и взяли образцы для изучения. К слову... Сама Рин простыла и взяла больничный, как и двое её напарников. Несмотря на всё произошедшее, жизнь шла своим чередом и возвращались обычные будни большого, шумного города...