Часть 9

С того момента прошло две недели. Наруто с Изуной работали над структурированием полученной информации о деле, Саске же лежал в больнице и лечился. Изуна приносил ему конспекты и задания с университета, объяснял темы, скидывал видеозаписи лекций. Сакура... Не навещала Саске. Она всё также после пар приходила работать в госпиталь, но в палату Учихи ни разу не заходила. Не потому, что злилась или была обижена, а просто потому что знала, что Саске терпеть её не может и всю её любовь к нему с радостью променял бы на салатик из помидоров. Харуно волновалась за одногруппника и каждый день расспрашивала медсестру о его самочувствии, но она не собиралась унижаться перед парнем и показывать себя как жалкую фанатку. Всё-таки... Девушка начала себя гораздо больше уважать после того, как сама вывела Кабуто на чистую воду и привела лейтенанта Сенджу на место стрельбы. Ведь если бы не Сакура с её дотошностью к деталям (по типу змеиной маркеровки) и предосторожностью в виде подстраховки полиции — Саске давно бы лежал в морге застреленый. А может... И не один. Понимая это, девушка в последнее время много думала о своих ценностях и приоритетах: стоит ли этот парень, которого она так любила, за которого готова была пойти на такие жертвы, как мерзкая сделка с Кабуто и которому помогала перевязывать ранения и останавливать кровотечение в машине скорой помощи всех этих жертв и актов поддержки, если по итогу она получила взамен сухое "Спасибо" и равнодушный взгляд? Стоит ли вообще добиваться чего-то от настолько равнодушного к ней человека? Сакура стояла перед очень сложным для неё выбором: или она будет удобной рукой помощи для равнодушного парня, но зато рядом с ним, или она будет заботиться только о себе и о людях, которые её ценят, но при этом будет чувствовать боль и тяжесть в груди от волнения за этого человека и невозможность быть рядом? Понимая две эти позиции в своей голове, Сакура никак не могла решиться на чёткий выбор: стоит того или не стоит. Поэтому приходилось просто пока что наблюдать издалека и работать в недосигаемости от Учихи, чтобы наедине с собой обдумать решение. Но если уж мы заговорили о наблюдении, то вернёмся к Изуне. Изуна все две недели ходил в максимально закрытой олежде. Все позы и движения были скованными, взгляд то и дело переключался с преподавателя на окно в поисках подчинённого Мадары, который теперь каким-то образом по его приказу должен издалека следить за Изуной. На фоне паранойи от слежки младший Учиха стал куда более дёрганым и тревожным. Нарутл и Саске знали о его разговоре со старшим братом и искренне сочувствовали другу, но сделать ничего не могли. После учёбы Изуна стал часто гостить у Наруто, плотно завешивая шторы в его квартире, чтобы почувствовать себя, наконец, свободным. Узумаки сильно напрягала вся эта ситуация; так недалеко и до нервного срыва. Он предлагал Изуне, чтобы тот снова поговорил с Мадарой, но тот наотрез отказывался, говоря, что брат его мнение ни во что никогда не ставит и всегда всё делает только так, как сам считает нужным, частенько забивая на комфорт и предпочтения Изуны. Зецу конечно не попадался на глаза, никак не вмешивался в жизнь Учихи и отлично скрывался и по мнению Мадары, наверное, ничем помешать не мог, но Изуне было достаточно лишь одного факта слежки, чтобы чувствовать себя запертым в тесной клетке на витрине. Ну а Наруто... За эти две недели он стал более самостоятельным и серьёзным. Впервые попав в роковой день в перестрелку с бандитами и увидев раненого и тяжело дышащего друга, который, казалось, до этого был всегда в полной безопасности, беззаботный желтоволосый мальчишка вдруг осознал, что полицейская форма не делает его настоящим защитником правопорядка. Наруто стал больше времени уделять учёбе, изучать криминалистику и тренироваться и физически, и в стрельбе. Друзья его полностью в этом поддерживали; пусть им и не пошло на пользу то происшествие, но зато Наруто теперь будет куда более самостоятельным и вдумчивым человеком. Кто знает... Может быть в будущем он станет одним из лучших выпускников, если не забудет вида боли и отчаяния на окровавленом лице друга под тусклым лунным светом в заброшенном метрополитене.

***

На протяжении этих двух недель полиция не сидела на месте; все пытались разыскать Орочимару с Кабуто или тех членов Акацуки, даже спускали в туннели отряды спецназ, но из-за незнания и нестабильности местности поиски ни к чему вообще не привели. Просто... В каких-то туннелях были тупики, где-то оползни и подземные болота от влаги, а где-то даже обрывы в непроглядную тьму огромных ям и гротов. Под землёй был, по сути, целый преступный город с никому неизвестными ходами и своими особенностями. Тобирама, кстати, хотел подключиться к поискам, чтобы лишний раз получить лояльность полиции, но в итоге только хорошенько получил от своего брата за попытку выхода из под домашнего ареста. Рин Нохара, лейтенант полиции, как и Тобирама, рассказала уже всему поисковому отделу о неком "Тоби" из Акацуки и о своём бравом противостоянии ему. Ну и... Не о бегстве, конечно, но о тактическом отступлении тоже рассказала. Тоби в том районе так и не нашли: естественно он бы не оставался стоять в переулке и ждать спецназ. Что-ж... Давайте перенесёмся на тёмную сторону Конохи, под землю, в туннели и подвалы... Чёрные костюмы, броши, полумаски. Новое собрание Акацуки. Присутствуют все: Тоби, Зецу, Кисаме, Какузу, Хидан, Конан, Пейн, Сасори, Дейдара и, конечно же, двое бывших спецназовцев: Итачи и Шисуи. Пейн вслух прочитал несколько отчётов об убийствах и выполненных заданиях от новичков и довольно хмыкнул, оценивая своих подчинённых как каких-то игроков в типичной военной компьютерной игре. Конан тоже была довольна: она хоть и не любила всякое кровавое месиво и состояла в Акацуки в основном из-за Пейна, с которым была бок о бок с детства, но всё равно по достоинству оценила самоотверженность Учих. Тоби же не сводил с них пристального взгляда; не смотря на "подвиги" и чёткое следование приказам Пейна со стороны этих двоих новоиспечённых мразей, Тоби не верил ни единому их слову и действию, считывая в них совершенную неискренность и притворство, словно они идут на необходимые жертвы для какой-то более жирной наживы. Например... Чтобы втереться в доверие, а потом сдать всю организацию спецназу. Эдакие "жертвы профессии", которые по сути ничуть не лучше любого маньяка, но в глазах общества герои. Ведь "убийство убийству рознь". Как говорится "двойные стандарты — это плохо, а вот двойные стандарты — это хорошо". Впрочем... Тоби не очень то и волновала судьба организации. Ведь он, как и Зецу, как и эти двое Учих здесь лишь чужой среди своих. Своим он здесь никогда и не был; изначально внедрённый в эту организацию своим, совершенно другим, но не менее преступным руководством, Тоби никогда не считал себя настоящим участником "компьютерной игры" Пейна, таким как, например, Конан или Кисаме. К слову о Кисаме... Цель собрания была в том, чтобы разделить двух учих на две команды. Итачи поставили в пару с Кисаме, а вот Шисуи... — ...будешь с Тоби. Тоби вздрогнул при словах Пейна и возмущённо бросил взгляд на ненавистного спецназовца; этот Учиха может подпортить Тоби всю малину и будет только мешаться под ногами. — Но Пейн сама! Я же одиночка! У меня специализация такая, что мне проще работать одному или, на крайний случай, с Зецу! Но никак не с этим... Этим. Пейн равнодушно записал в список команд комбинацию Тоби/Шисуи и нехотя ответил — Ошибаешься. Ты в первую очередь медик, а всем известно, что медики не должны без необходимости вступать в бой. Так что... Будешь следить за Щисуи, а он в свою очередь будет следить за безопасностью нашего "врача". Возражения не принимаются. И... Да, видя твоё недоверие к нему я ещё больше убеждаюсь в правильности своего выбора. Не доверяя Шисуи, ты будешь более бдителен к нему и как раз сможешь его контролировать. Что-ж... Ну а теперь насчёт финансирования... Далее началась тема всякой бумажной волокиты, распределения бюджета и миссий. Тоби это не слушал, ему плевать, ведь ему платит другая организация. Однако преступник подметил, что и Шисуи с Итачи не особо слушают, что натолкнуло Тоби на мысли о том, что и эти двое в средствах не нуждаются, видимо, получая их откуда-то со стороны. В голове пронеслась по-настоящему преступная, но логичная мысль: подорвётся ли уверенность этих спецназовцев в своих намерениях и силах, если один из них совершенно случайно погибнет на миссии? Они ведь явно друзья, а не только коллеги... Тоби недобро улыбнулся под маской. В мозге остался немой вопрос: как и когда.

***

Интерпол. Личный кабинет генерала.

***

Данзо конечно хорошенько досталось в итоге от Хаширамы, но тем не менее прошло уже две недели и теперь всё уже почти вернулось на круги своя. Очередное тайное послание от Итачи, полученное через шпиона на рассвете, заставило мерзкого старика поморщиться и нервно поправить медали, чтобы через контакт с холодным металлом звёзд почувствовать свою значимость и былую силу. В послании писалось, что их с напарником разделили и теперь Шисуи находится в команде с тем самым Тоби, которого не так давно описывала Рин: странный и наиболее закрытый среди членов ОПГ человек в оранжевой маске, который больше всех остальных не доверял Учихам и словно насквозь видел их двойную роль. Плохо. Если этот Тоби будет постоянно рядом с Шисуи - возможно последний не сможет долго держать лицо. Но если Тоби уже решил для себя, что новички на все 100% липовые, то Шисуи в настоящей опасности.

***

Центральный госпиталь Конохи.

Палата Саске.

***

Саске лежал на койке и смотрел в потолок, погрузившись в свои мысли. Всё тело ужасно ныло, процесс заживления влиял на весь организм и ощущался так, будто Учиху били часа два без перерыва. Впрочем... В голове крутились мысли не о боли и жалости к себе, а о дальнейших действиях. Саске с трудом повернулся на бок и мысленно отметил, что Итачи на его месте точно не попал бы под обстрел и смог бы выбраться сам, без помощи спасателей, девчонки одногруппницы и какого-то там младшего лейтенанта. Итачи... Ещё недавно он был для Саске самым близким человеком, а теперь первый враг. Нет, конечно Саске хотел бы расспросить брата обо всей этой ситуации и понять, почему он так сделал, но разумеется это было невозможно. Да и... Было жутко обидно от понимания того, что сам Итачи ничего обсуждать точно не хотел, раз ушёл молча и не оставил даже прощальное письмо. Это ощущалось как предательство. Саске всё больше хмурился, от чего раны ныли сильнее. В дверь палаты постучали, а затем в помещение вошёл Изуна. Он выглядел... Измотанным. Первым делом одногруппник подбежал к окну палаты и плотно закрыл его шторами, затем посмотрел под кровати, заглянул в шкаф и только после этого сел на край койки обескураженного Саске. — Изуна... Ты что делаешь? Тут никого нет... Изуна неловко отвёл взгляд и, помявшись, смазанно ответил что-то вроде "это я на всякий случай". — Кхм... Саске, ты как тут? Всё нормально?... Я тебе принёс тут продукты и конспекты. Сейчас перекину задан-... Изуна не договорил; достав телефон, первое, что он увидел, это входящий звонок от Мадары. Изуна нерешительно поднял трубку и, смотря в глаза настороженному Саске, ответил на звонок. В трубке повисла гнетущая тишина, затем вкрадчиво раздался чёткий и явно раздражённый голос старшего брата Изуны. Саске впервые услышал, как говорит Мадара, и его от чего-то передёрнуло; так мог говорить только очень серьёзный и опасный человек. Кем же он работал...? — ...Изуна... Почему мой подчинённый мне докладывает, что ты всячески пытаешься скрыться? Хватит клоунады. Не завешивай шторами окна. Я не для того плачу своим людям, чтобы они следили за безопасностью штор. Изуну затрясло. Сперва Саске было подумал, что это из-за страха, но как бы не так; Изуна злился. Ужасно злился. Несмотря на табличку "соблюдайте тишину" на двери палаты, Изуна заорал в трубку, сжимая телефон в руке почти до хруста костяшек пальцев. — МАДАРА! ХВАТИТ. ЗА МНОЙ. СЛЕДИТЬ! ТЫ... Ты просто... Какой же ты придурок... Не дожидаясь ответа брата, Изуна сбросил вызов и со злости внёс номер Мадары в чёрный список. Саске с сочувствием похлопал друга по плечу, с трудом приподнявшись на локтях с койки. — Хей, хей... Изуна, угомонись, ато придёт врач и тебя выгонят. Чем тебе так сильно мешает слежка? Это неприятно осознавать, но... Подчинённый Мадары ведь никогда ничего плохого тебе не делает и даже на глаза не попадается... Да и логично с точки зрения Мадары ставить к тебе охрану после того случая... Разве нет? Изуна тяжело вздохнул и закрыл глаза, стараясь прийти в себя; злость ещё кипела в жилах. — Дело не только в слежке. Я не такой уж псих, чтобы так переживать из-за какого-то щуплого дядьки с витилиго. Просто... Понимаешь... Я тебе не рассказывал, потому что это может настроить тебя против меня и вообще спровоцировать конфликт, поэтому... — Рассказывай. — еоротко сказал Саске, готовясь услышать что-то ужасное и сразу готовясь реагировать максимально спокойно. Изуна неуверенно начал говорить, выключив телефон — В тот вечер перед нашим спуском в туннели я зашёл за аптечкой в комнату брата, которая до этого всегда была закрыта и... Ну... Я нашёл там странные вещи. Чёрную маску, отмычки, странные дорогие костюмы и... Кхм... Автомат под кроватью. С патронами. Изуна встретился с Саске взглядом; тот изменился в лице, начиная понимать, к чему клонит Изуна. — И... И как Мадара это объяснил? — Никак. Он зашёл в комнату как раз тогда, когда я нашёл оружие, без колебания меня скрутил, забрал автомат, сказал какую-то чушь про охотничью лицензию и выгнал из комнаты. В общем... Я... Я просто много думал над этим и мне кажется... Брат занимается чем-то очень незаконным. И лицензии у него нет никакой... И на работу он вовсе не в офис ездит с утра. А я... Если это правда, то я... Получается брат какого-то преступника... — Как и... Я? Парни переглянулись; сейчас они почувствовали себя действительно в одной тарелке; оба студенты, оба из клана Учиха, оба являются родственниками преступников. Изуна подытожил свою речь. — Только вот... Я со своим братом поддерживаю отношения, живу в его квартире за его счёт... А значит живу на деньги преступника. По сути я и сам в таком случае преступник... И... Ужасно неприятно осознавать это и при этом помогать тебе строить план мести Итачи и обсуждать, какие же мрази те, кто нарушает закон. Это... Ощущается как быть убийцей и осуждать других убийц, если честно... Изуна был готов к критике и ругани со стороны Саске: по мнению Изуны, любые возможные преступления брата автоматически ложатся и на его плечи, раз он не пытается сдать Мадару в полицию или хотя бы жить не за его счёт. Саске долго молчал, обдумывая всё сказанное, но затем осторожно начал отвечать, с каждым словом становясь всё увереннее. — ...Нет... Ты не прав. Во-первых мы не можем утверждать, что Мадара действительно бандит. Во-вторых ты об этом не знал, а значит вовсе не двуличный. В-третьих ты всё также на стороне закона, как и раньше, а жить за свой счёт пока что просто физически не можешь. Я тебя ни в чём не виню. Ситуация сложная, но я рад, что ты поделился ей со мной. Теперь нам будет проще справляться с нашими братьями вдвоём, а не по одиночке. Ты всё ещё мой друг, Изуна. Саске улыбнулся в жесте поддержки и похлопал друга по плечу. Изуна, не ожидавший такой речи, изумлённо посмотрел на руку Саске, а после широко улыбнулся и согласно кивнул. — ...да. И ты мой друг. Не смотря ни на что! Воздух будто стал свежее, а факт слежки Изуну теперь волновал гораздо меньше. И даже навязчивые беззвучные звонки с разных номеров Мадары больше не имели никакого веса.

***

Это всё, конечно, хорошо, но давайте пройдём на несколько этажей выше. Туда, где в одной из операционных хирурги заканчивали сложную операцию на очередном мужчине. Пара ассистентов, команда хирургов из мужчин и женщин. Всё в крови. Врачи спокойно переговаривались, шутили, зашивали надрезы. Но вот человек со шрамом на половину лица всё время молчал. Обито был сосредоточен не столько на операции, сколько на своих руках и крови. В голове крутились мысли об Акацуки, а именно о новом "Напарнике". Обито успел передать своему настоящему начальнику все новые обстоятельства своей работы в Акацуки и получил распоряжение, с которым был полностью согласен: устранить опасного бойца спецназа, чтобы не путался под ногами. Но вот... Есть ведь нюанс... "Устранить" — звучит почти как "вытащить занозу из пальца", в то время как на самом деле устранение, а точнее убийство спецназовца, это весьма сложная задача. Тем более это нужно было сделать так, чтобы у Пейна не было претензий к Тоби, то есть просто застрелить помеху нельзя. Думая об Акацуки, Обито на миг себя потерял, забыв, что сейчас он хирург Обито, а не боец Тоби, из-за чего рука дрогнула и разрезала не те мышцы. Врачи завозились и тут же принялись зашивать их и ругать коллегу. Придя в себя, Обито коротко извинился и стал помогать хирургам, внутренне ругая себя за то, что чуть не покалечил человека из-за врачебной ошибки. Но... Разве ему не всё равно, кого он калечит или убивает? Он ведь вечерами занимается этим чуть ли не каждую неделю... Так вот разница была. Дело в том, что Обито прекрасно различал в себе две свои стороны: Себя - Обито, и не себя, а образ Тоби. Звучало это весьма глупо, ведь кем бы ты себя не считал, но убийства делаешь именно ты и никто другой и это аксиома. Но... В таком ритме жизни было сложно руководствоваться логикой. Учиха просто понимал и чувствовал: несмотря на свою вторую работу, пока он хирург и находится в операционной в медицинском халате, он должен и обязан бороться за жизнь пациента в любой ситуации. Что бы не было у него на душе, какие бы не были планы на Шисуи и Акацуки, Обито считал себя сейчас в первую очередь врачом. Врачом, который не может пренебрегать ранеными. С такими мыслями хирург продолжил свою работу со всей вовлечённостью, уже больше не отвлекаясь на мелочи второй работы. Всё-таки была какая-то разница между этой кровью (кровью пациента) и ночной кровью (кровью неугодных организации людей). Операция прошла успешно. Несмотря на ошибку, всё удалось быстро зашить и пациента увезли в реанимацию. Обито переоделся в нормальную одежду и, отмыв лицо и руки от крови, вышел в коридор и направился в сторону кабинета главврача. Шаги. Бег. Обито обернулся и инстинктивно встал в боевую стойку, приготовившись ударить врага, но тут же остыл, когда в него врезался не боец АНБУ, а какая-то девчонка с розовыми растрёпанными патлами. Извинившись и поднявшись с места, Сакура столкнулась с холодным взглядом хирурга и вздрогнула, почувствовав какую-то глубинную угрозу в глазах врача. Обито намеренно мило улыбнулся и похлопал Сакуру по плечу, стараясь успокоить и обрубить страх на корню. — Ути-пути, студент! Хорошего дня будущему врачу). Постарайся быть аккуратнее☺ Сакура, не придав значения своим опасениям, улыбнулась в ответ, ещё раз извинилась и побежала дальше по коридору к своей наставнице Цунаде. В её голове пронеслась мысль о том, что такой доброжелательный и улыбчивый хирург, наверное, один из самых позитивных людей в госпитале. На протяжении следующей недели ничего особенно примечательного не происходило: Саске лечился, Наруто учился, а Изуна в основном бегал то к одному, то к другому в гости после университета, чтобы поменьше видеть Мадару и его подчинённого. Сакура, как и парни, по сути просто училась: то в университете, то в госпитале. Ну а Обито... Всю неделю он перебирал варианты того, как устранить своего соклановца. И вот очередная ночь... Шисуи с Тоби вышли на своё первое совместное задание. Суть миссии разведка информации о местонахождении Орочимару. Ведь... Ушедший из Акацуки учёный набрался достаточно информации, которую не должны узнать другие люди. Профессора можно было контролировать, пока он преподавал в университете и работал в госпитале, но теперь он где-то скрывается и неизвестно, кому может продать данные. Итак, двое преступников, дождавшись ночи, вышли на поверхность и направились в сторону госпиталя, скрываясь в переулках и прячась в тенях. Тоби молчал. Было совершенно непривычно выполнять задание бок о бок со спецназовцем; в воздухе чувствовалось напряжение и оба были готовы к внезапному нападению со стороны друг друга, но тем не менее не нападали. Минут 15 они шли молча, но затем Шисуи осторожно спросил... —...Тоби... Ты ведь... Тоже Учиха? Тоби остановился и, не оборачиваясь, уточнил. — ...и... С чего вдруг такие подозрения? Рука, спрятанная в карман пиджака, сжала пистолет. Шисуи пожал плечами и неуверенно бросил взгляд на напарника, видя напряжение в его мышцах и полную готовность убивать. — Да так... Просто... У нашего клана есть особые черты характера и... Зная Итачи, Изуну, Саске и ещё нескольких человек я выделил для себя их сходства в жестах, речи, повадках... Я конечно не могу ничего утверждать, учитывая твою безупречную маскировку, но... — Нет. Я не Учиха. Я Тоби. Этого достаточно, ясно? Я смотрю тебя никак не отпускает твоё спецназовское разведывательное прошлое, если оно... Прошлое. Ты это о чём?.. Тут уже напрягся Шисуи и положил руку на пистолет на бедре. Однако... Тоби не стал продолжать разговор. Мужчина просто продолжил путь, так и не посмотрев на напарника. Шисуи понял намёк и пошёл следом, держа небольшую дистанцию. Но всё-таки... Раз он должен узнавать об Акацуки информацию, значит нужно продолжить расспросы на свой страх и риск. — Тоби... Кхм... А почему ты настолько сильно прячешь свою внешность? Неужели если ты хотя-бы снимешь линзы тебя узнают? Тоби раздражённо выдохнул и поправил маску — ...потому что чем больше деталей видит Пейн, тем уже становится круг вероятных лиц, одним из которых я могу быть. Пейн... Не зря лидер. Он знает огромное количество информации и всю подноготную каждого из Акацуки. Только не мою. Я не хочу, чтобы он знал кто я, откуда и что для меня ценно. У него не должно быть на меня никаких рычагов давления. Между нами есть особая иерархия: он формально мой начальник, но по сути мы равны. Он знает, что я не хочу давать информацию, но поскольку я попал в Акацуки в нужное время и не делал косяков, он смирился с моей анонимностью. Шисуи удивился такому подробному ответу, но был рад, что напарник поделился информацией. Информация, вот главный показатель власти. Ещё минут 15 держалась тишина, затем Тоби неожиданно сам заговорил о себе. Причём... В доверительном ключе. — Ты знаешь, Шисуи... Я вас с Итачи подозреваю . Нет, я даже на все 100% уверен в том, что вы с ним никакие не добровольцы в наши ряды. Меня вам не обмануть. Но ты не переживай: я тоже против Акацуки и совсем не против вас двоих. Может... Я даже могу вам помочь. Шисуи крайне удивлённо уставился на Тоби, но возражать не стал, чтобы Тоби опять не замолчал. — Я... И сам то в этой организации в качестве шпиона, не больше. Думаю... Мы могли бы стать отличными напарниками и помогать друг другу в разведке. Правда? Шисуи осторожно кивнул, не веря своим ушам. Тоби начал лезть на десятиэтажное здание, а именно на крышу, цепляясь за балконы и пожарную лестницу. При этом преступник любезно протягивал руку и помогал Шисуи залезть следом. Оказавшись на крыше и осматриваясь в поисках следов Орочимару, Тоби подошёл к краю крыши и сел на него, похлопав рядом с собой. Всё ещё держа дистанцию, спецназовец сел в метре от преступника и внимательно вгляделся в его маску. Тоби это заметил и... — Что, интересно? Ладно... Не такой уж это большой секрет... ...и неожиданно снял маску с лица, показывая улыбчивое лицо со шрамом в виде спирали. Тоби... Начал вызывать куда больше доверия, чем раньше, поэтому Шисуи осторожно сел ближе, стараясь запомнить все черты лица для протокола. — Меня зовут Учиха Обито... Я работаю хирургом в центральном госпитале Конохи. Я... Не плохой человек. Просто меня заставили вступить в Акацуки, как бы я этого не хотел.. Обито грустно посмотрел на луну и намеренно отвернулся от напарника, показывая ему своё доверие и открытость. В этот момент Шисуи, услышав такую схожую с ним самим историю, совершил самую большую ошибку в своей жизни: искренне начал сочувствовать Обито. В голове где-то глубоко в подсознании на миг появился вопрос: почему Обито вдруг резко стал с ним таким открытым и так много о себе начал рассказывать? Знал бы он, почему так происходит, сразу же выхватил бы пистолет, но...